Глава 14

Полосколап крепко зажмурился, когда непривычно яркий свет разбудил его. Он перевернулся на другой бок, но всё равно было слишком светло, чтобы спать. Раздражённо взмахнув хвостом, оруженосец сел и начал умываться. Вчера ему самому пришлось соорудить себе одноместную палатку в зарослях ежевики между воинской и целительской палаткой. Он кое-как придал неухоженным зарослям вид убежища, а потом вплёл ветки, чтобы хоть как-то сделать меньше света. Но всё равно это далеко не шло в сравнение с уютной пещеркой оруженосцев. Настроение у Полосколапа было ещё с вечера скверное. Мало того, что его ужасно наказали, так ещё теперь все считают его мышеголовым идиотом. «И всё из-за Лунолапа! — зло подумал оруженосец. — Если бы он не следил за мной, мне бы не пришлось на него нападать! И никто ничего не узнал бы!» Закончив умывание, он вылез из своей палатки. Воины завтракали у кучи с добычей. Полосколап завистливо посмотрел на котов, свободно выбиравших себе куски повкусней. Грозозвёзд запретил ему самому подходить к Общей куче и брать еду. Теперь ему приходилось каждый раз ждать, чтобы кто-нибудь предложил ему поесть. «Если кто-то, конечно, захочет» — как прибавил предводитель. Котик чуть не задохнулся от обиды. Наказание было крайне несправедливым! И неприятнее всего было осознавать, что оно крайне не заслуженно — Полосколап ходил к племени Теней вовсе не из наглости. «Да даже если бы я сказал правду, меня бы всё равно наказали. И начали бы думать обо мне ещё хуже, чем получилось» — подумал оруженосец. Полосколап собрался было направиться в целительскую палатку, но тут заметил Яблоньку. Сестра шла к нему, и — что самое прекрасное — тащила аппетитного жирного кролика. — Доброе утро! — поздоровалась она, когда подошла. — Не хочешь поесть вместе? — Хочу! — Полосколап подвинулся, давая ей место под ежевичными ветками. Яблонька села в тени, и положила дичь на землю. Оруженосец вцепился зубами в мясо, и принялся за трапезу. Сестра как-то подозрительно спокойно и степенно откусывала небольшие куски от кролика, так что Полосколап смутился. Наверное, со стороны очень неприятно смотреть, как он жадно ест. «Ну и что? — подумал он. — Я с позапрошлого вечера ничего не ел, естественно я голодный, как барсук после спячки!» Покончив с кроликом, он слизнул с усов остатки еды. — Вообще-то, я хотела бы поговорить, — вдруг очень серьёзно сказала Яблонька. — О-о чём? — похолодев, спросил Полосколап. Неужели она догадалась?! — О вчерашнем происшествии. — Только она произнесла эти слова, как у него пересохло во рту. — Мне кажется, тут нечего обсуждать, — как можно резче буркнул оруженосец. — Зачем ты ходил охотится к племени Теней? — спросила Яблонька. «Она решила зайти издалека, — понял Полосколап. — Пусть лучше бы сказала, как есть, а не крутила вокруг да около!» — Просто так, — пробурчал котик. — И как там охота? — как бы невинно поинтересовалась сестра. — Нормально, — буркнул Полосколап. Мысли бурей носились у него в голове. Неужели сестра расскажет всем? Или ради брата промолчит? Может, ему придётся её уговаривать? — Мог бы мне и не врать! — обиженно воскликнула Яблонька. — Я же знаю, не охотиться ты туда ходил! — С чего ты взяла? — Оруженосец решил попробовать притворится, что на самом деле всё было по всем известной версии. Может, получится? — Вот уж бред! Сказки не выдумывай. — Не притворяйся, — Яблонька посмотрела на него своими ясными травянисто-зелёными глазами. — Я же знаю, что ты не просто так нарушал границу. Я не обвиняю тебя во лжи, я хочу чтобы ты рассказал мне, зачем ты туда наведывался. У Полосколапа словно горы с плеч свалилась. Она не знает! Значит, всё в порядке. Он всё равно ей не расскажет. — Я не буду ничего тебе говорить, — буркнул оруженосец. — Почему? — Ты всем расскажешь, — Полосколап отвёл взгляд от проницательных глаз сестры, и уставился на свои светло-бурые лапы. — Значит, ты сделал что-то плохое? — Нет! — воскликнул оруженосец, вновь поднимая глаза на сестру. «Я не делал ничего плохого! — мысленно крикнул он. — Наверное.» — Тогда расскажи. Полосколап раздражённо махнул на неё хвостом, и отвернулся. Чего она пристала? И вообще, не её дело, зачем он ходил на чужую территорию! — Ладно, — вздохнула Яблонька, — раз ты не хочешь рассказывать мне это, тогда объясни, зачем ты напал на Лунолапа? — Он за мной шпионил! Лунолап следил за мной, как будто подозревал меня в чём-то! — возмущённо распушившись, обвинял он сверстника. А потом добавил: — Я вообще не понимаю, почему ты тревожишься за какого-то бесполезного бродягу! — Лунолап не бродяга! Он такой же оруженосец, как и ты! — Яблонька свирепо засверкала глазами. — Как ты этого не понимаешь! Ты презираешь Лунолапа и Снегопадку, хотя на самом деле ты не лучше них! — Я не лучше?! — Полосколап зарычал. — Лунолап беспомощный слабак, он никогда не станет нормальным воином! А Снегопадка… Да как она вообще может хоть кому-то понравится? Заносчивая, вредная, самовлюблённая, высокомерная… — Полосколап, ты хоть думай, что говоришь! Только ты её так видишь, на самом деле она совсем другая! — воскликнула Яблонька. — И она, и Лунолап точно такие же, как и мы. Они отличаются от нас только родством. Это немногого значит. — Да брось, — фыркнул Полосколап. — Мы с тобой дети предводителя! Я, когда вырасту, тоже стану предводителем, а ты станешь моей глашатай. — А Лунолап и Снегопадка? — спросила Яблонька. — Что, по твоей версии в голове, будет с ними? — Я выгоню их из племени! — надменно заявил оруженосец. — И вообще, выгоню всех нечистокровных и всех, кто посмеет мне перечить! Яблонька молча посмотрела на него, и устало (или, может, безнадёжно) закрыла глаза. — А Блесколапочка? — вдруг спросила сестра. — Что Блесколапочка? — Что ты с ней сделаешь, если станешь предводителем? Полосколап был ошарашен вопросом. Он об этом не думал! К тому же, в словах сестры ему не понравилось слово «если». Не «если», а «когда» станет предводителем! — Ну… если она не будет такой назойливой бестолочью, то оставлю! Яблонька как-то странно на него посмотрела, потом махнула пушистым хвостом. — Мне пора в патрулирование, — сказала она, и встала, встряхнув шерсть. — Увидимся позже! — сказала она, и побежала к туннелю. Полосколап недолго смотрел ей вслед. Ей, походу, не очень понравилось, что он сказал. Видимо, ей в целом не понравилось, как прошёл разговор. Если не так, то зачем она настолько быстро распрощалась и убежала? Котик поднялся на лапы, и со вздохом направился в целительскую палатку, постаравшись выбросить из головы разговор, и сосредоточится на делах. «Зачем Грозозвёзд поручил мне помогать целителям? — раздражённо подумал он. — Они и так прекрасно справляются!» Оруженосец просунул лобастую голову в пещеру. Целители уже проснулись и стояли около своей кладовой. — Вам нужна какая-нибудь помощь? — даже не стараясь прикрыть раздражение, спросил он. Дождь посмотрел на Полосколапа и прищурился. — Думаю, помочь ты нам сможешь, — кивнул целитель. — Мы сейчас переберём травы, и отсортируем высохшие и ненужные. Ты сходишь и закопаешь их около поганого места. Только подожди немного, мы только начали. — Угу, — буркнул котик, и сел на пол пещеры. Блесколапочка бросила на него быстрый взгляд и опять повернулась к кучкам листьев и цветов. Целители молча перебирали целебные травы. Вскоре в стороне от них выросла небольшая кучка пожухлых листьев. Дождь вытащил из своих запасов какую-то сильно пахнущую траву. — Ну-ка, что это за травка? — обратился целитель к своей ученице. Светлая кошечка осмотрела жёлтые цветочки, который показал ей наставник, и буркнула: — Тысячелистник. — Это пижма! — рявкнул Дождь. — Запомни хотя бы наконец, что пижма жёлтая, а тысячелистник белый, если тебе нюх отшибло! — Я не могу помнить всё на свете! — огрызнулась Блесколапочка. — Если Звёздное племя сказало тебе, что я стану прекрасной целительницей и в будущем… Дождь зашикал на неё, напоминая о присутствии Полосколапа, но оруженосец успел презрительно фыркнуть. «Да ни один Звёздный воитель не вытерпит эту приставучую дуру!» — подумал он. Целитель холодно на него посмотрел. — Помолчал бы лучше, ты, подарочек Звёздных предков! — Он кивнул ему на горсть сухих трав. — Убери это всё. И у Пшеницы снова завелись блохи, так что потом вернёшься за мышиной желчью. — Хорошо, — процедил Полосколап, беря в пасть охапку растений. Котик быстро дошёл до колючей стены, ограждающей грязное место, и оставил под зарослями кучу листьев. Вернувшись к целителям, Дождя он уже там не обнаружил. Блесколапочка одна рассортировывала травы по отдельным горсткам. — Я могу убрать блох у Пшеницы, — сказала кошечка, поворачиваясь на звук его шагов. — А ты отдохнёшь. — Спасибо, я сам могу, — огрызнулся оруженосец. Почему она вечно к нему пристаёт? — Дождь просто старый ворчун, и хочет всю грязную работу свалить на тебя! Я сама бы прекрасно справилась с ненужными травами, и могу обработать мышиной желчью шерсть старейшин. А ты и так слишком строго наказан, так ещё и работу тебя заставляют выполнять. — Ну, знаешь, я тоже способен донести листья на другой конец лагеря, или принести в палатку старейшин вонючий мокрый мох, — едва сдерживая негодование, прошипел котик. — Я, если ты не заметила, не беспомощный калека, вечно нуждающийся в отдыхе и опеке целительницы! — Я просто хотела помочь, — пробормотала Блесколапочка. — Тебя же почти незаслуженно наказали! Ты же не сделал ничего дурного, а тебя уже на луну заперли в лагере! Ты же наверняка границу переступил случайно! — Что?! — прорычал Полосколап. — Я, по-твоему, мышеголовый дурак, который не может различать пограничные метки? Я прекрасно знал, что нахожусь на территории вражеского племени! — Ты просто не хочешь этого признавать! — Блесколапочка выпрямилась и уняла едва заметную дрожь в лапах. — Ты всем наврал что нарочно переступил границу, чтобы никто не подумал, будто ты плохо знаешь свою территорию и её край. — С чего ты это взяла? Ты, как и твоя сестрица, считаешь меня круглым идиотом? — Нет. — Твёрдо сказала ученица целителя. — Я не верю, что ты стал бы сознательно нарушать Воинский закон. Я не понимаю, зачем тебе надо было врать об этом, ведь так тебя ещё сильнее наказали. — Я не врал! — крикнул Полосколап. — Я нарушил границу специально! — Тогда зачем? — спокойно спросила Блесколапочка. — Должна быть какая-то причина. — Не буду я тебе ничего рассказывать! — заявил котик. — Тебя это вообще не касается! — Касается. Я должна знать, что происходит в моём племени, и почему кто-то странно себя ведёт. — Блесколапочка немного помолчала, а затем добавила: — Ты можешь мне доверять. Я никому не скажу. «Они что, сговорились пытаться у меня всё выведать? — с раздражением подумал Полосколап. — Ничего у вас не выйдет! Я никому не расскажу!» — Если ты мне расскажешь, я могу уговорить Грозозвёзда снять с тебя половину наказания. Ты сказал неправду, и из-за этого тебе придётся целую луну выполнять работу по лагерю самому. — Я и без тебя знаю! — назойливая ученица его по-настоящему взбесила. Зачем она напоминает ему о том, что ему пришлось сказать так, чтобы его наказали ещё сильнее?! Оруженосец припал к земле. «Интересно, заставят ли тебя от меня отвязаться необычные боевые приёмы? Скажем, хорошенькая встряска, или удар с выпущенными когтям в голову?» Выбирая подходящий приём, он испытывал ликующую радость. Наконец-то ему пригодились эти пресложные уроки! Всё-таки усталость и тревожный сон были не зря. Свет, льющийся со стороны входа в пещеру, наполовину загородил чей-то силуэт. — Полосколап, насколько я помню, я поручил тебе помочь Пшенице разобраться с блохами. — Дождь холодно на него посмотрел. — Воинский закон не про тебя писан, не так ли? Ты особенный, тебе можно нападать на целителей? Ещё одна такая выходка, и ты вообще из лагеря до конца жизни выходить не будешь! Полосколап сердито зашипел. Бросив взгляд на Блесколапочку, он в досадном молчании подошёл к углу пещеры, где лежал пропитанный мышиной желчью мох. Аккуратно взяв едко пахнущий кусок мха, он направился к выходу из палатки. — И ещё, Полосколап, — как ни в чём не бывало, добавил целитель. — Снежногрив сегодня жаловался, что из-за старых и грязных подстилок у него вся шкура чешется. Так что, когда закончишь, смени гнёздышки в воинской палатке. — Хорошо, — раздражённо процедил котик. «Буду всю луну на побегушках у целителей, — мысленно фыркнул он. — И всё из-за того, что я согласился прийти туда! Великие Звёздные предки, зачем я соглашался?»