Глава 24

Яблонька аккуратно кралась вокруг зарослей барбариса. Птицы иногда перекрикивались в ветвях. Редкие яркие листья с тихим шелестом опускались на землю, но она заставила себя на них не отвлекаться. На мгновение она почуяла запах кролика, а потом он пропал. Добравшись до наветренной стороны, кошечка направилась к кустам. Подобравшись ближе, она заметила бурую шерсть добычи среди веток барбариса и громко мяукнула. Кролик мгновенно выскочил из-под куста — прямо в лапы к Медогласой. Обойдя кустарник, ученица увидела наставницу, перед которой с разорванным горлом лежала добыча. — Отлично! — сказала кошка и начала закапывать кролика. Забросав тушку землёй, она отошла и, оглядевшись, спросила: — А где Снегопадка? Яблонька тоже осмотрелась. Подруги нигде не было. — Может, она ушла поохотиться сама? — Тогда она должна быть где-то недалеко. Пойдем, поищем её. Ученица кивнула и кошки, разделившись, стали проходить вокруг Заброшенного гнезда двуногих. Яблонька ходила осторожно, чтобы случайно не спугнуть Снегопадке добычу и внимательно смотрела по сторонам, но серо-белая шерсть так нигде и не промелькнула. С Медогласой она встретилась с другой стороны Заброшенного гнезда. — Нет? — первая спросила Яблонька. — Нет, — качнула головой наставница. — Думаю, она вернётся, так что давай продолжим охоту. Чуешь что-нибудь? — Снегопадку, — сразу же ответила ученица. — Необычная добыча. Брату принесёшь? Яблонька усмехнулась. — К сожалению, мне запретили, — отшутилась она. — А так с радостью…. Но всё-таки, лучше её найти, а то вдруг что-то случиться. — Ну ладно, — немного погодя, кивнула Медогласая. — Веди. Бурая кошечка принюхалась, и, отыскав запах подруги, направилась в сторону от места охоты. Наставница двинулась следом, внимательно следя за ученицей. «Проверяет, правильно ли я иду», — поняла Яблонька, краем глаза заметив рыжую кошку. Она шла, внимательно всматриваясь в чащу леса, при этом стараясь не сбиться со следа. Кошки прошли всего несколько лисьих прыжков, когда Медогласая вдруг воскликнула: — Эй, смотри-ка! — и подбежала к зарослям папоротника. Яблонька подошла к ней и увидела помятые и потрёпанные папоротники. Вокруг них витал запах Снегопадки. — Бедные папоротники! За что она их так?.. — наигранно плачущим голосом проговорила наставница, глядя на раскиданные листья. Кошечка негромко хмыкнула и махнула хвостом, призывая идти дальше. С каждым шагом запах становился сильнее, и Яблонька почти перестала волноваться. Значит, подруга просто отошла недалеко… Стал слышен едва слышный плеск воды. Две кошки увидели впереди мелькающие проблески воды, возле которых стояла Снегопадка. — Снегопадка! — окликнула её Медогласая. Яблонька заметила, что серая ученица вздрогнула, будто очнулась от оцепенения. — Зачем ты ушла от нас? Снегопадка медленно, будто с трудом, оторвала взгляд с точки на противоположном берегу ручья и повернулась к соплеменницам. — Да так… Просто пить захотелось. Каменный голос подруги не понравился Яблоньке. — Что-то случилось? — спросила она, хотя знала, какой будет ответ. — Нет, всё в порядке, — сказала Снегопадка, подходя к ним поближе, но Яблонька заметила, что она всё ещё пребывает в задумчивости. Вопрос почти сорвался с её языка, но в последний момент решила промолчать. «Она никогда ничего мне не рассказывает!» — Раз всё нормально, то надо вернуться к Заброшенному гнезду и продолжить охоту, — проговорила Медогласая. — Пойдём, там внутри много мышей, можем их половить… Патруль двинулся обратно к месту охоту. По дороге Яблонька часто поглядывала на Снегопадку, но та не замечала, находясь в своих напряжённых размышлениях.

***

Кошки охотились почти до полудня. Ничего примечательного больше не произошло, но Яблонька заметила, что Снегопадка всё оставшееся время ходит рассеянная, и охотиться из лап вон плохо. Три охотницы шли по тропинке обратно в лагерь. Каждая несла добычу — Яблонька взяли в пасти по несколько мышей за хвостики, Медогласая потащила кролика, а Снегопадка несла дрозда. Когда они почти подошли к лагерю, старшая кошка обогнала двух спутниц. — Так, давайте сюда мышей, я донесу! — бодро сказала воительница, отпустив на мгновение ношу. Мало того, что кролик едва помещались ей в пасть, она подхватила ещё полдюжины мышей за хвостики и, развернувшись, потащилась в туннель. На какое-то время кошечки замерли. Яблонька решила воспользоваться заминкой. Может, раз Медогласая ушла… — Точно ничего не случилось? У ручья? Подруга рассеянно посмотрела на неё и какое-то время молчала, видимо, размышляя. — Нет, всё в порядке, — ответила она и отвела взгляд куда-то в сторону. — Точно? — настойчиво переспросила Яблонька. — Ты всю охоту была невероятно рассеянная. Ты упустила полёвку, которую я выгнала прямо тебе в лапы! — Я просто не выспалась, — уже с раздражением в голосе отмахнулась Снегопадка. — С утра ты выглядела достаточно бодрой, — заметила Яблонька. — Значит, на меня погода так повлияла! — сердито рявкнула подруга. — Хватит меня вечно допрашивать! Махнув хвостом, она скрылась в туннеле. Яблонька нахмурилась. «И почему она никогда мне ничего не рассказывает?» — недовольно подумала она, но больше поднимать эту тему не стала. Не разговаривая, она прошла по туннелю и вошла в лагерь. У входа кошечка догнала Снегопадку. — Мы собирались пойти смотреть котят, — немного смущённо напомнила Яблонька, надеясь, что подруга не станет на неё рычать и за это. — Да… точно, — кивнула Снегопадка. — Пошли. Вдвоём они направились в сторону детской. Яблонька глянула на пасмурное небо, предвещающее скорый дождь. Ветер шумел в кронах деревьев по краям оврага, срывая с них яркие золотые листочки, но не залетал в карьер. Пусть в лагере и не было сквозняка, но неприятная сырость присутствовала. Пытаясь быстрее избавиться от прохлады, кошечки, прижавшись друг к другу, засеменили к зарослям у входа в ясли. Коты, что отдыхали на поляне, тоже образовались в группки и неуютно жались к тёплой шерсти своего соседа, и старались как можно быстрее расправиться с пищей и уйти по палаткам. Подруги поспешно нырнули под защиту утеплённых стен детской. В отличие от лагеря, там было тепло и сухо. Чувствовался приятный молочный запах. Яблонька расправила плечи и пригладила шерсть, только стоило уйти от промозглости. Когда глаза учениц привыкли к уютному полумраку детской, стали видны её обитатели. В самом углу виднелась золотисто-рыжая Зареухая, лежавшая на своём гнёздышке. Корешок и Лишайничек устроили невероятно тихую дружескую потасовку у самой стены, пытаясь не будить спящих новорожденных. А вот посередине лежала сама Сизокрылая, приобняв своих котят хвостом. Яблонька слышала, что многие считают её одной из самых красивых кошек в племени. У Сизокрылой была немного тёмная голубовато-серая пушистая шерсть, приобретающая более светлый оттенок на животе, лапках, грудке и кончике хвоста. Тёмно-сизая полоса проходила посередине её спины и кончалась около аккуратного светло-розового носика на треугольной мордочке кошки. Её осветлённую часть лапок и кончик хвоста отделяли от её основного окраса такие же тёмно-серые «кольца». Увидев двух учениц, королева оторвала ласковый взгляд миндалевидных бирюзовых глаз от своих котят и посмотрела на пришедших. — Привет, — первой поздоровалась Яблонька. — Можно мы посмотрим на котят? — Конечно, — негромко ответила Сизокрылая и немного отодвинула пушистый хвост, чтобы кошечки могли увидеть четырёх малышей. Они были такие крохотные, и ещё совсем слепые. Лёгкий котёночий пушок был у них вместо шерсти, отчего крохи казались на вид мягкими, как облачко. — Какие красивые! — восхищённо сказала Яблонька. — Вы со Снежногривом уже дали им имена? — Да, — сказала королева. — Этого мы назвали Скворушкой, — она кивнула на одного из своих котят. Он был почти такого же цвета, как мать, только намного темнее, и весь усыпан мелкими светлыми крапинками. — А вот его — Голубчик. Это мой первенец, — гордо добавила она, после того, как показала светло-голубоватого полосатого малыша. — А девочек зовут Подснежничек и Пестринка, — первая была полностью белоснежной, а вторая такой же белой, только с большими голубовато-серыми пятнами. — Прекрасные имена! — проурчала ученица и восхищённо взглянула на каждого котёнка. — И котята твои очень миленькие. Сизокрылая улыбнулась, неразборчиво проговорила «спасибо», и снова устремила свой взгляд на своих малышей. Яблонька же искоса глянула на Снегопадку. Глаза подруги равнодушно глядели в одну точку, находившуюся, видимо, где-то в воздухе перед королевой с котятами. Однако, стоило Яблоньке повернуть голову к ней, та, словно только очнувшись, вздрогнула. — Ну что, пошли? — спросила Снегопадка странным высоким голосом. Яблонька нахмурилось. Что-то с ней не так! Ей хотелось пойти с подругой и ещё раз попробовать разузнать, что произошло, но вспомнила ещё кое о чём. — Ты иди, а мне нужно ещё кое-что сделать. Серая кошечка пожала плечами и вышла из детской. Яблонька немного посмотрела ей вслед, а потом отвернулась. Сегодня утром от Блесколапочки она узнала, что Полосколап ходил на вчерашнюю битву. Кошечка итак волновалась за голодающего брата, но узнав, что он ходил сражаться, начала ещё сильнее за него тревожиться. Если в этой битве пострадали даже самые сильные воины племени… Однако утром она зашла к нему, убедилась, что тот пребывает в ещё более ужасном состоянии, чем раньше, но поговорить не вышло — Полосколап ещё спал (или притворялся спящим, как позже предположила Яблонька). Блесколапочка ей рассказала, как котик отреагировал на новости, и что говорила Снегопадка. Вспомнив об этом, ей ужасно захотелось догнать подругу и вместе с ней заглянуть к брату, чтобы до неё наконец дошло, что Полосколапу надо помочь, или хотя бы посочувствовать. «Она вела себя, как самая бессердечная кошка в мире! — подумала Яблонька, вспоминая пересказанный Блесколапочкой разговор. — Неужели ей так сложно хотя бы в такой ситуации закрыть глаза на все свои обиды! А она могла бы нам помочь…» Но сейчас она собиралась заняться не этим. Слегка встряхнув головой, она как бы невзначай обошла Сизокрылую и подошла к Зареухой. — Привет, — проговорила она, садясь рядом с матерью. — Нам надо поговорить. Только… наверное, наедине, — шепнула ученица, оглядев присутствующих. Кошка взглянула на неё ясными зелёными глазами и кивнула. Потом перевела взгляд на Сизокрылую, не отрываясь любующуюся своими малышами, и на Лишайничка с Корешком, которые всё ещё безмолвно игрались в сторонке. — Пошли, — почти беззвучно произнесла Зареухая, также беззвучно поднялась и махнула хвостом на край палатки, где ежевичная стена была толще всего. Недоумевая, зачем мать повела её туда, Яблонька подошла туда следом за ней, так тихо, как только могла. Через мгновение королева внезапно исчезла. Кошечка сначала совершенно растерялась, но потом увидела тёмный проём в стене, будто нарочно сделанный так, чтобы его не было видно, если не подойти вплотную. Она, оглянувшись на обитателей детской, а потом нырнула в лаз. Внутри он оказался достаточно тёмным туннелем, со всех сторон окружённый густыми зарослями ежевики. Яблонька увидела рыжую мордочку Зареухой. Королева немного посторонилась, чтобы было посвободнее, и села на небольшой пробел среди стеблей. — Что это за проход? — спросила кошечка. — Я никогда о нём не знала. — Тайный выход из детской. Его сделали когда-то очень давно, на случай, если королевам с котятами придётся незаметно покинуть лагерь, — пояснила кошка. — Туннель ведёт прямо к выходу из лагеря. О нём обычно котятам не рассказывают, — прибавила она, — чтобы не сбегали из лагеря. — Яблонька кивнула, и Зареухая спросила: — Так о чём ты хотела поговорить? Ученица на мгновение замялась. Она давно обдумала, что хочет сказать. Прогнав последние сомнения, кошечка наконец начала: — Про Полосколапа… Ты же знаешь, в каком он состоянии сейчас. И ты, наверное, в курсе, что он вчера пошёл на битву… — Увидев изумлённое выражение Зареухой, Яблонька сказала: — Вчера он увязался за теми, кто отправился сражаться, и тоже участвовал в схватке, — тут она невольно улыбнулась. — Кстати, ходят слухи… — Что? — взволнованно спросила королева. — Ладно, сейчас это неважно, — всё ещё ухмыляясь, отмахнулась кошечка. — Давай к делу. Вечером Блесколапочка встретила Полосколапа, когда он пришёл с охоты, и… — Он ещё и охотиться ходил?! — воскликнула мать, голосом, почти срывающимся на крик. — Ты же была среди тех, кого тогда отправляли на патрули, — напомнила Яблонька. — Я думала, ты знаешь. — Я его не заметила… — опечалено покачала головой Зареухая. — И он отправил его? — спросила кошка. Под «он» она подразумевает Грозозвёзда, решила ученица. — Получается, что да. — Яблонька только сейчас об этом подумала. Как отец мог отпустить Полосколапа куда-то, когда он, мало того что едва стоит на лапах от голода, так ещё и весь в ранениях после битвы? Ясные глаза матери потемнели, она отвернулась. Яблонька поёжилась. Какое-то время они сидели молча под листьями ежевики. — Ты не договорила, — первой подала голос Зареухая. — Да… Только давай ты не будешь меня перебивать, хорошо? — попросила кошечка, и королева закивала. — Кстати, тебе ещё стоит знать, что нам с Блесколапочкой запретили приносить еду Полосколапу. В общем… — она рассказала, как сначала наставники передали своим ученицам странный указ, и как Медогласая не хотела признаваться, кто дал ей такое поручение. Когда Яблонька закончила, Зареухая снова отвела глаза и поёжилась. — И что ты от меня хочешь? — немного смущённо спросила она. — Ну… — Яблонька немного растерялась, она не ожидала, что мать так скоро её спросит. — Я хочу, чтобы ты поговорила с ним и попробовала его переубедить. Королева с сомнением посмотрела на неё и опять поёжилась. — Я… попытаюсь, — вздохнула она. — Но ты не думай, будто я не пробовала. Тогда я, конечно, не знала, что до такого дойдёт… Это было примерно четверть луны назад. — И что было? — быстро спросила кошечка. — Что папа тогда говорил? — Может, есть хоть какое-то объяснение его обращению с сыном? Зареухая покачала головой. — Неважно, — с непривычной резкостью ответила она. В который раз воцарилось краткое молчание. Где-то снаружи доносились приглушённые голоса соплеменников, а чуть выше над ними — шорох листьев над карьером. Спустя продолжительное время, Яблонька тихо кашлянула и произнесла: — Ну… Ты можешь просто принести Полосколапу поесть. — Не могу, — Мать всё ещё не смотрела на неё. — Грозозвёзд запретил и мне тоже. Ещё давно. Я думаю, он запретит каждому, кто начнёт подкармливать Полосколапа. — Но как… — Кошечка совсем растерялась. — Полосколап же так умрёт! Неужели он этого не понимает?! — Боюсь, что понимает, — негромко проговорила Зареухая. — Нет. Нет! — решительно замотала головой Яблонька. — Я знаю, что ты имеешь в виду, но это не так! Полосколап даже ничего плохого не сделал! А папа… Надо просто убедить его разрешить Полосколапу есть, и всё! Золотистая кошка посмотрела ей в глаза и собралась было что-то сказать, но вдруг до них донёсся отчётливый шум. Они разом повернули голову в одну сторону ежевичного туннеля. Там в обрамлении листьев стоял Лишайничек. Судя по тому, что он стоял совсем близко к стене прохода, котик нарочно зашумел листвой. Кошки молча смотрели на него, а тот смущённо опустил взгляд в землю. — Что ты тут делаешь? — первой произнесла Яблонька спустя какое-то время. Котёнок стыдливо пошевелил ушками, а ученица внезапно поняла, какую глупость сморозила. Она же знала, что Лишайничек не говорит! Он не может отвечать почти ни на какие вопросы. — А ты… много слышал? — немного смущённо спросила его Яблонька. Котёнок пристально взглянул на неё своими глазками. И кивнул. — Понятно. — Повисло неловкое молчание. Конечно, разговор с матерью не был какой-то тайной, но она не планировала посвящать в него кого-либо ещё. — Ты никому не покажешь этот проход? — Наконец она сообразила, что спросить. Лишайничек в ответ помотал головой. — Хорошо, тогда можешь идти. Котик снова вцепился в неё внимательным взором. Он снова помотал головой. — Нет? — удивлённо переспросила Яблонька. — А что ты тогда хочешь? Лишайничек подошёл к ним, не сводя глаз с Яблоньки. Она чувствовала себя неуютно: мало того, что у неё ужасно выходит общение с немыми, так ещё малыш на неё пялится! — По-моему, он хочет помочь, — произнесла Зареухая. Котёнок, наконец, отнял взгляд от ученицы и радостно закивал. — И чем же? — поинтересовалась бурая кошечка, наклоняясь, чтобы было удобнее говорить с малышом. Пятнистый котик зажмурился, соображая, а потом начал царапать что-то коготками на земле. Закончив, он убрал лапу, чтобы собеседницы могли увидеть, что он нарисовал. Яблонька чуть наклонила голову, пытаясь разобрать корявые линии. — Мышка? — первой догадалась она. — Мышка — добыча, а добыча… Ты хочешь принести Полосколапу дичь? Лишайничек улыбнулся и кивнул, обрадованный, что его поняли. — Я думаю, не получиться, — вздохнула Яблонька. — Но спасибо, что предложил помощь. Котёнок на какое-то время замер, а после стал царапать что-то ещё. Маленькие неуклюжие лапки не очень умело рисовали, но всё-таки ученица смогла разобрать кривые очертания луны. — Ночью тоже не выйдет, — покачала головой Яблонька. — Я уже пробовала. — Пробовала? — с удивлением переспросила Зареухая. — И почему не получилось? — Отец меня поймал, — грустно сказала кошечка. — И что, он не дал тебе покормить Полосколапа? — каким-то странным голосом вопросила мать. — К тому времени мне уже запретили приносить брату еду вообще, — пояснила Яблонька. — Но знаешь что? Папа, когда меня застукал, не захотел признавать, что сам же и издал запрет, — с невольным отвращением проговорила она. — Сказал, что я могу принести Полосколапу добычу днём!.. Я уж было собралась напомнить ему о его собственном указе, но он сказал идти спать, и что своими ссорами я разбужу весь лагерь. Зареухая не ответила. Королева медленно закрыла глаза, испустила негромкий вздох. — Надо навестить Полосколапа. — Что? — не сразу поняла Яблонька. — Зачем? — Да просто… Узнать как он там после битвы. — Ладно, идём. Все трое поднялись и двинулись дальше по туннелю. Зареухая шла первой, за ней Яблонька и Лишайничек. Яблонька задумчиво отодвигала ветви ежевики, на которые чуть было не натыкалась, а сама погрузилась в раздумья. У неё начинало складываться ощущение, что Грозозвёзд будто помешался на наказании Полосколапа. Запретить его кормить, может, ещё можно понять, но высматривать, чтобы никто не нарушил запрет даже ночью? На фоне такого уже забываешь, что заставлять кого-то голодать это уже ненормально. «И всё из-за того, что Полосколап не хочет ничего рассказывать! — подумала Яблонька. — Вот если бы он сказал правду о том, почему ходил в племя Теней, возможно, сейчас всего этого не было бы!» Однако её не покидала мысль, что в таком случае всё было бы, наоборот, только хуже. «И с чего Грозозвёзд на него так обозлился? — мысленно вопрошала ученица. — За одно мелкое нарушение мучить до полусмерти…» Но внезапно в её голове возникла мысль: если бы то же самое сделал не Полосколап, а кто-то другой из оруженосцев, наказали бы его также? Яблонька резко остановилась, и ударилась головой о торчащую с потолка палку. — Что такое? — обернулась Зареухая. Сразу за ней начинался резкий поворот. — Просто споткнулась. — Прижав на всякий случай уши, кошечка продолжила идти и обогнала мать. Но, пройдя ещё несколько шагов, она наткнулась на толстую папоротниково-ежевичную стену. — Позволь мне, — королева обошла дочь и стала что-то выискивать лапой под лиственной оградой. Нащупав это «что-то», кошка замерла, прислушиваясь, а потом пододвинула поближе то, что нашла. Это оказался толстый коротковатый сук с более тонким концом. Зареухая взяла ветку в пасть и с её помощью отодвинула ветки ежевики, открыв проход дальше. Яблонька и Лишайничек пролезли в проход, и ученица различила перед собой место в туннеле-выходе, которое густо заросло диким виноградом. Раньше никогда не обращала внимания на этот лаз… — Лишайничек, тебе нужно незаметно выйти из туннеля, — проговорила рыжая кошка, когда они вышли в обычный выход из лагеря. — Если увидят, могут подумать, что мы выводили тебя из лагеря. Котик кивнул, начал осторожно красться у стены туннеля. Когда они заново вошли на поляну, он сначала глянул на скучающего возле детской Корешка, а потом на двух кошек. — Можешь идти, — сказала ему Зареухая. — К сожалению, ты вряд ли сможешь нам помочь. Лишайничек задумчиво кивнул и резво поскакал к брату. Яблонька же оглядывала лагерь, в поисках своего. Высматривать его долго не пришлось — Полосколап находился почти на самой середине пустой поляны. Выглядел он ужасно: шерсть ещё больше свалялась, глаза сильнее потускнели. Раны, полученные в битве, открылись, но не смотря на свой плохой вид, не кровоточили. Но, несмотря на всё это, оруженосец находил в себе силы… охотиться на сухие листья? Действительно, котик останавливался, прицеливаясь к одинокому листочку на поляне, а потом делал резкий выпад (который, скорее всего, был бы полноценным прыжком, если бы были на это силы). — Он что, играет? — недоверчиво спросила Яблонька. Однако Зареухая только печально смотрела на сына. — Он не играет, — тихо проговорила она. Приглядевшись, Яблонька поняла, что мать права. Полосколап, поймав очередной сухой лист, отталкивал его в сторону, туда, где была уже кучка собранной листвы. Потом он цеплялся взглядом за новую цель и после поимки также отправлял к остальным. Это совсем не походило на игру. Кошечка быстро потрусила к брату, на бегу окликнув его. — Что ты делаешь? — спросила она, оказавшись рядом. — Убираю листья, — пробормотал Полосколап. — Зачем? — Яблонька совсем ничего не понимала. — Грозозвёзд приказал, — ответил котик. — Что?! — вскрикнула ученица. — А он-то зачем тебе это сказал? Полосколап безучастно пожал плечами и начал взглядом выискивать другие листья. — Нет, не надо продолжать этой ерундой заниматься! — сказала Яблонька, приобнимая хвостом брата. — Ты и без того слишком устал. А с отцом я сама поговорю. — Но… — заговорил было Полосколап, но кошечка уже уверенным ходом зашагала к предводительской палатке. «Это уже слишком! — думала она, всё больше и больше серчая. — Убираться в палатках и таскать целительский мусор до грязного места хотя бы не отнимает так много сил, как бессмысленная погоня за сухими листьями! Полосколап едва на лапах держится, а его заставляют ещё бегать по всему лагерю!» — Грозозвёзд! — звонко мяукнула Яблонька, оказавшись у входа в палатку предводителя. Грозозвёзд тут же показался из своей пещерки. — Что такое? — бесстрастно спросил он, подходя ближе. При виде огромной отцовской фигуры вся её решительность на мгновение испарилась. Но всё-таки она заставила себя разозлиться снова и зашипеть: — Зачем ты приказал Полосколапу убирать опавшие листья по всему лагерю?! Грозозвёзд смотрел на неё с абсолютно спокойным лицом, своим обычным суровым взглядом. Яблонька отвечала грозным и рассерженным выражением. — А что такого? — наконец произнёс предводитель, усаживаясь перед своей палаткой. — Обычная работа по лагерю. — Вот только совершенно бессмысленная! — воскликнула Яблонька. — Кому, скажи на милость, эти листья мешают?! — Мне! — буркнул Грозозвёзд. — Всё время на них наступаю, и хрустят они от этого ужасно, — проговорил он, а потом добавил, с каким-то странным, немного отсутствующим выражением морды. — Будто позвоночники ломаются. У Яблоньки шерсть встала дыбом при мысли о ломающихся костях, и ещё сильнее при мысли о таком звуке. С мгновение ей потребовалось, чтобы оправиться после изумления от этого сравнения. — Ни у кого в племени нет такой ненависти к сухим листьям! — сказала кошечка, отгоняя подальше думы о том, что и подобных ассоциаций ни у кого быть не должно. — Почему Полосколап должен мучиться, бегая за ними? — Почему сразу мучатся? — почти лениво спросил великан. — Не так уж это и сложно. — Конечно, если хоть немного сил осталось, это не сложно! Только вот у Полосколапа всё уходит на то, чтобы держать себя на лапах! Яблонька заметила, что и Полосколап и Зареухая подтянулись к ней, но предпочли остаться позади. Она с негодованием оглянулась на них. — В любом случае это не освобождает его от… — заговорил Грозозвёзд, но ученица его прервала: — Может, от обычных обязанностей и не освобождает — я про уборку подстилок у старейшин и так далее — но это не повод заставлять его делать любую бредовую вещь, которая придёт в голову! — Раз он так страдает от голода, почему бы тебе просто не принести ему поесть? — брюзгливо поинтересовался он. Яблонька аж поперхнулась от такой наглости. Как он может полностью отрицать свой собственный запрет?! Кошечка от такого совсем взбесилась. — Хватит притворяться, будто ты тут вообще ни при чём! — закричала она. — Все здесь уже знают, что ты сам приказал морить Полосколапа голодом! Не понимаю, чего ты добиваешься всем этим… — Тише! — рявкнул предводитель. Соплеменники, отдыхавшие на поляне, с любопытством повернули к ним головы. Некоторые даже выглянули из палаток, встревоженные шумом. — С чего бы мне… — Молчать! — рыкнул Грозозвёзд. Он глянул куда-то за её плечо, судя по всему, на Зареухую. — Она тут ни при чём, — твёрдо сказала ученица, смекнув, что означает это взгляд. — Я узнала об этом от Медогласой. И знаю, что Блесколапочке ты тоже запретил. Некоторое время он молча смотрел на неё, а Яблонька в это время гадала, серьёзно ли отец рассчитывал, что никто об его указе не узнает. — И что ты от меня хочешь? — наконец недовольно спросил предводитель. — Чтобы ты разрешил Полосколапу есть. — Про снятие наказания полностью она упомянуть не решилась. — И с чего бы я должен это делать? — ворчливо прошипел Грозозвёзд. — Да как ты не понимаешь! — снова разозлившись, прикрикнула Яблонька. — Он умрёт от голода! Она почувствовала, как рядом с ней содрогнулась Зареухая. Грозозвёзд безмолвно оглянул всех по троих по очереди. Нельзя было точно сказать, о чём он думает, но ученица как минимум, точно знала, что ему неприятно вести этот диалог в присутствии Зареухой и Полосколапа. Если бы их не было, зеваки, что смотрели на них с поляны, могли бы счесть это за обычный разговор, а с их присутствием всё походило на общесемейную ссору. Однако, обратив на соплеменников внимание, Яблонька поняла, что ошиблась: все коты на поляне разом либо исчезли в палатках, либо отвернулись, с каким-то странным увлечением и неестественной громкостью болтая о своём. Такое равнодушие к источнику сплетен показалось ученице очень странным. — Он не умрёт, — наконец выговорил великан. — У Полосколапа, в отличие от тебя, не девять жизней! — Кошечка совсем не понимала, как можно отрицать что Полосколап может умереть. — Или ты готов ему место предводителя смело уступить, чтобы он не умер от твоих пыток? Она подумала, каково сейчас чувствует себя Полосколап: слышать, как все дружно укладывают тебя в могилу должно быть неприятно. — Не смей со мной так разговаривать! — рыкнул Грозозвёзд, рассекая хвостом воздух. — Я предводитель, и имею право выбирать любое наказание для поданн… соплеменников! — Полосколапово наказание выходит за все рамки разумного! — попыталась втолковать ему Яблонька. — А он ведь даже ничего ужасного не сделал! — И никогда не сделает! — рявкнул предводитель. — Я устал от всех его выходок, и не хочу, чтобы это продолжалось! Ученица не сдержавшись, бросила мгновенный взгляд на брата. Измотанный оруженосец обессиленно лёг на землю, за плечом сестры. Яблонька неслышно положила ему хвост на плечо. Грозозвёзд же ничего не заметил, его яростный взгляд был прикован к дочери. — Грозозвёзд… — внезапно голос подала Зареухая. Она немного вышла из-за спины Яблоньке, и смотрела прямо в глаза другу. — Я всё сказал! — отрезал великан, махнув хвостом. — Я предводитель, вы обязаны беспрекословно мне подчиняться! Я больше не желаю продолжать эту бессмысленную болтовню. И ещё, — добавил он, с каким-то странным блеском в глазах. — Я запрещаю кому-либо — кроме меня, естественно — приносить еду Полосколапу, или какими угодно другими способами её передавать. — Так что же ты не объявишь это на собрании племени? — как бы невинно поинтересовалась Яблонька. — Сама кому надо передашь, — буркнул предводитель. Он махнул хвостом, показывая, что разговор окончен, и ушёл в свою палатку. Втроём они спустились с каменного карниза в полном молчании. Оказавшись внизу, Зареухая рассеянно пробормотала что-то про «помощь молодой королеве» и заспешила к детской. Брат с сестрой остались стоять под карнизом. — На всё один ответ, — проворчал Полосколап, бросив взгляд на предводительскую пещерку. — «Я предводитель, я предводитель…» — передразнил он. — Да? — Яблонька не смогла сдержать едкого тона. — Кто ещё луну назад кичился тем, что сын предводителя? И без этого угрюмая мордочка брата ещё сильнее помрачнела. Кошечку уколола иголка вины. Полосколап и так расстроен, а она только портит… Но гнев на отца всё ещё её не отпускал и она испытывала сильнейшее раздражение ко всему вокруг, даже к тем сухим опавшим листьям, что кружили по поляне и стали причиной перепалки… Постаравшись подавить своё негодование, Яблонька легонько коснулась плеча брата кончиком хвоста. — Ладно тебе, найдёшь ещё, чем выпендриваться! — попробовала утешить она Полосколапа. — Это понятно… — рассеяно ответил котик. Он задумчиво посмотрел вдаль, немного помолчал. — Ты сказала «луну назад»? Внезапный вопрос оруженосца немного удивил Яблоньку. — Ну да, примерно тогда тебя и… — тут она ахнула и заулыбалась. На радостях кошечка весело боднула Полосколапа, отчего он покачнулся и тут же рухнул на землю. Яблонька снова ахнула и нагнулась, чтобы помочь ослабевшему оруженосцу встать. Её сердце болезненно сжалось, когда она поняла, насколько лёгким стал её брат, но, ставя его на лапы, невольно заметила, что каким-то магическим образом оруженосец всё ещё намного выше неё. — Я совсем забыла, что у наказания есть срок! — улыбнулась ему Яблонька, когда Полосколап твёрдо встал на землю. — Так что, прошла уже ровно луна? — с надеждой спросил он. Его глаза, наконец, снова загорелись. — Нет, — после этого огонёк во взгляде брата угас. — Но почти! Почти луна прошла! Тебе осталось продержаться ещё несколько дней… Не помню точно… Но скоро полулуние, я знаю, так что дождёшься Половины луны, а потом ещё пару денёчков! Она говорила с огромным воодушевлением. Скоро наказание закончится, и всё будет хорошо! Главное, чтобы брат продержался ещё несколько дней… Только… — А ты давно ел? — Ну… пять дней назад примерно, — немного смущённо ответил брат. Яблонька похолодела. Она не целительница, и точно знать не может, но даже и без целительских знаний она понимала, насколько высока вероятность смерти оруженосца за эти несколько дней до конца голодовки. Как это ученица забыла попросить Грозозвёзда хоть сейчас покормить его?.. Она судорожно вздохнула. Что делать? Полосколап не должен умереть… умереть по такой глупости… «Надо что-то придумать! — пытаясь отогнать страх, твердила Яблонька себе. — Что-то, чтобы Полосколап смог продержаться…» Она начала перебирать в голове все недавние запреты Грозозвёзда, надеясь найти в них лазейку, но всё сходилось к одному — никакой прорехи в условиях наказания не было. — Ладно, — выдохнула ученица, чтобы заглушить паузу. — Как ты себя чувствуешь? Она понимала, насколько это глупый вопрос: всё было итак ясно. Помимо ужасного и безутешного вида наказанного, котик при любом представившемся случае ложился на землю, уронив голову на лапы. Яблонька диву давалась, как ещё недавно он мог хоть пытаться гоняться за листьями. — Есть хочу, — проскулил Полосколап, чуть приподняв голову. Он повернулся и посмотрел куда-то в сторону. — Ну почему Лунолап такой костлявый?.. Кошечка проследила за его взглядом и увидела, что чёрный оруженосец выскользнул из целительской палатки и, остановившись, принялся умывать мордочку. Он был весь обмотан паутиной, которая в свою очередь была вся в зелёной мази. Яблонька не совсем поняла, к чему Полосколап это сказал и почему он так внимательно глядит на сверстника. — Полосколап… — Охотиться мне никто не запрещал, — задумчиво проговорил котик, пожирая взглядом Лунолапа. — Полосколап! — возмущённо одёрнула его сестра. — Ты что… — Да ладно, — совсем уж безрадостно сказал Полосколап. — Я всего лишь пошутил… Яблонька выдавила улыбку. На мгновение она позволила в уме допустить, что если… И тут же разозлилась на себя. Как она может даже думать такое?! Полосколап тяжело поднялся на лапы и заковылял в сторону целительской палатки. — Ты куда? — растерялась Яблонька. — К целителям. Работать надо. — Тебе нужно беречь силы, чтобы продержаться до конца наказания, — напомнила кошечка. — Может, не стоит… — Грозозвёзд может увидеть, что я ничего не делаю. Он может из-за этого продлить наказание. Яблонька не стала спорить. Полосколап, вяло махнув хвостом, побрёл к целительской пещерке. Лунолап, всё ещё сидевший возле входа, завидев сверстника, насторожился, но тот шёл, свесив голову и волоча хвост, и не заметил его.