Глава 25

Снегопадка вышла из детской, пребывая в полной задумчивости. После встречи со звёздной кошкой она всё гадала, кто эта незнакомка, что значит сказанное ею, и — самое главное — почему именно ей передали это послание. Ученица не отрицала, что ей могло всё показаться — ведь и до этого ей сегодня мерещились какие-то шорохи в лесу. Но её не покидало ощущение, что шевелящиеся растения — своеобразный «ориентир», чтобы она могла встретиться с Звёздной воительницей. Самые разные догадки не покидали её голову. Например, заходя с подругой в ясли, она подумала — может ли пророчество быть связано с новорождёнными котятами? Снегопадка тут же отогнала эту мысль, как и многие другие. Сейчас она брела по поляне, не обращая внимания ни на что вокруг. Вопрос, зачем подруга осталась в детской, её нисколько не волновал. Когда она в который раз наткнулась на кусты, заставила себя сосредоточится и ровным шагом направится к палатке старейшин. Ещё по пути в лагерь, она решила зайти к ним. Снегопадка надеялась, что старики смогут по описанию узнать звёздную кошку. Когда эта мысль пришла ей в голову, она сразу подумала, что стоит спросить и про Твердозвёздую, и про Лихотвора. «И как я сразу об этом не догадалась? — с досадой думала кошечка. — Ещё после первой встречи с этой ненормальной можно было пойти к ним!» Конечно, у неё были сомнения, ведь, когда Твердозвёздая рассказывала о себе, упоминала, что прошло достаточно много времени с того момента, как она жила. И даже старейшины могут о ней ничего не знать. После стариков нужно заглянуть к Блесколапочке. Ученица не сомневалось, что услышанное ей было пророчеством, и что оно связано с первым пророчеством сестры. И Тис, и Метель были в обоих посланиях, только вот в сегодняшнем появилось что-то третье — Ветер. Снегопадка думала, что это могло означать, но к новым выводам не пришла. Дойдя до куста жимолости, она заглянула внутрь палатки. Старейшины отдыхали на своих гнёздышках, о чём-то болтая. Кошечка негромко мяукнула, возвещая о своём прибытии, и вошла. — Снегопадка! — воскликнула Пшеница, уставившись на неё мутными глазами. — Легка на помине! Здравствуй. — Привет, — поздоровалась ученица. — Ну, привет-привет. Зачем пожаловала? — немного ворчливо спросил Пестронос. — Я хотела кое-что узнать, — проговорила она, немного начиная нервничать. Что, если они посчитают её вопрос странным, или в чём-то заподозрят? Немного поколебавшись, она повернулась к Пестроносу. — Ты знаешь чёрную кошку с тёмно-зелёными глазами? Величавая ещё такая, как предводительница, — прибавила Снегопадка, когда старейшина, судя по лицу, собрался сказать, что чёрных зеленоглазых кошек полным-полно. — Хм… Величавая, чёрная, с зелёными глазами… Так это ж Когтезвёздая! — гаркнул Пестронос. — Когтезвёздая? — изумлённо переспросила Снегопадка. — Ну, по описанию — вылитая она, — хмыкнул кот. — Да, — подтвердила Пшеница, подбирая лапки под грудь. — Конечно, я в подробностях её не видела, но величавая… Эх… Даже шаги у неё по особенному звучали, — мечтательно вздохнула старая кошка. Снегопадка задумалась. Она немного слышала про бывшую Грозовую предводительницу, предшественницу Грозозвёзда. Когтезвёздая погибла в самое яростное сражение во времена Лютого холода, унеся с собой жизнь предводителя Ветра, завершив этим войну. Ученица знала, что Когтезвёздая славилась всеми племенами как очень умная и справедливая предводительница, ровно как Грозозвёзд знался котами у озера за силу. Вспоминая это, Снегопадка невольно подумала, что, когда станет предводительницей, нужно бы сделать так, чтобы продолжился ряд запомнившихся надолго лидеров Грозового племени. — А какая она была? Когтезвёздая? — спросила кошечка, внезапно захотев побольше узнать о великой предводительнице. — Какая? — воскликнул Пестронос, не давая Пшенице и рта раскрыть. — Справедливая, мудрая, независимая, храбрая, решительная.… Да лучшей предводительницы и желать было нельзя! — Наш Пестронос смолоду привык про ней серенады сочинять, — негромко усмехнувшись, произнесла Пшеница. — Что? — хрипло возмутился старейшина. — Да я… вот именно, что молодой был, — немного смущённо и сердито фыркнул он. — Не понимал, что в племени кошка получше есть.… Ну так ты ещё, может, хочешь что-нибудь спросить? — Старик вопросительно кивнул Снегопадке, видя, что Пшеница хочет ещё сказать что-то по теме. — Про Когтезвёздую. — Ученица совсем забыла про другие интересующие её вопросы. Ей ужасно хотелось узнать, какие бывают предводители, как они себя ведут, как живут… По одному только Грозозвёзду трудно строить впечатление! — Она и правда была очень хорошей, — отозвалась Пшеница. — Всегда всё по чести и справедливости делала. Впервые с ней пообщавшись, можно подумать, что она суровая или даже злобная, но потом понимаешь, что сердце у неё доброе. Войну по пустякам не разжигала, но и соседям не давала наглеть. Зареухую к нам приняла, за меня заступалась, когда я просила место в племени… — А ты что, не родилась здесь? — удивилась Снегопадка. — Нет, — покачала головой старейшина. — В юности я жила на пастбище, что за племенем Ветра… Никто уж почти и не помнит, как я в племя пожаловала. Но я тот день надолго запомнила… Не хотели меня принимать, да Когтезвёздая тогдашнего предводителя, Болида, убедила — так и так, лишних охотничьих лап не бывает, а плохое зрение мне нюх заменит… — У тебя… у тебя давно зрение плохое? — недоумённо спросила ученица. — То есть, я думала, это уже после того как ты стала старейшиной… — У меня никогда не было особо хорошего зрения, — грустно пояснила Пшеница. — С возрастом оно начало только ухудшаться… Так, ты ещё хочешь узнать про Когтезвёздую? — Конечно! — горячо закивала Снегопадка. — Как она стала предводительницей? Почему её выбрали глашатой? Как она вообще жила до того, как стала глашатой? — Ничего особенного не делала, — пожал плечами Пестронос. — В патрули ходила, оруженосцев обучала… О! Грозозвёзд наш тоже под её началом учился, кстати говоря. — Правда? А почему именно она его учила? Снегопадка знала, что обычно предводители не обучают просто так кого-либо. Она полагала, что её Грозозвёзд взял к себе ученицы, за то, что она враждовала с Полосколапом, а сейчас понял, что присматривать надо не за ней, а за ним. Чем в юности Грозозвёзд мог заполучить внимание второй кошки в племени, ученица не имела понятия. — Да так… — с нарочитой небрежностью промолвил старик. — Когтезвёздая дружила с его матерью… Она его взяла-то обучать, когда уже была глашатой. А до того у неё учениками были Ветролап, и Мелисса — мать Снежногрива, Медогласой и Каплеуса… Ты её не знаешь, она умерла ещё до твоего рождения… — Ничего в общем-то, особенного не было, — хмыкнул он. — Просто жила, как обычная кошка. Просто её все очень уважали, вот и стала она глашатой. Снегопадка кивнула и вспомнила про другие запланированные вопросы. Конечно, ей хотелось ещё побольше узнать про предводителей, но она решила, что, если было бы что-то интересное, то старейшины рассказали бы об этом первым делом. — М-м… У меня ещё есть пара вопросов. — Спрашивай, не стесняйся, — подбодрила её Пшеница. — Вы знаете кошку по имени Твердозвёздая? — спросила она. А потом добавила: — Из Речного племени. — Нет, — покачала головой Пшеница. — Впервые слышу о такой. А ты, Пестронос? — Я тоже. Из Речных предводителей помимо Стрижезвёздой только Рыбье Созвездие помню. Хотя, скорее, её стоило звать «Рыбьими мозгами» или «Рыбьей мордой»! — фыркнул Пестронос. — Зачем ты так говоришь о ней? — укоризненно цокнула языком Пшеница. — Она не была виновата в том, что немного не в себе! — Она-то нет, — буркнул старейшина. — Кто выбрал её глашатой, хотелось бы мне знать… У него, видать, тоже рыба в мозгах завелась. Но они, Речные, все такие! Старая кошка поджала губы. — Какой ты пример молодёжи подаешь! — возмутилась она. — Живёшь сколько, а ещё веришь во всякие предрассудки! Ещё скажи, что думаешь, будто племя Теней ест котят на завтрак! — Ну, — дёрнул хвостом кот. — Они действительно не особо заботятся о своём молодняке, если вспомнить, как они обошлись с двумя нашими найдёнышами… — А что с Рыбьей мо… Рыбьем Созвездием было? — спросила Снегопадка у Пестроноса, спеша отвлечь старейшин от спора. Старик мотнул головой в её сторону, и снова весело заулыбался. — Тупая была, как дубовое полено, — усмехнулся кот. — И косоглазая к тому же, представляешь? Уж не знаю, кто это надоумился сделать её глашатой… Некоторое время старейшина ещё весело мурлыкал, вспоминая кошку, а Пшеница съёжилась, всё ещё возмущённо пуша седую шерсть. Ученица в это время неуверенно переминалась с лапки на лапку. — Сегодня у тебя что-то много вопросов, — заметила потом Пшеница, с любопытством глядя на неё. У Снегопадки сердце пропустило удар, когда она решила, что старейшина захочет узнать, почему она этим интересуется, но, к счастью, этого не произошло. — Ещё чего спросишь, или запас любопытства исчерпан? — Ещё, — выдохнула серая кошечка. — Лихотвора не знаете? Это имя такое. — Впервые слышу, — помотала головой кошка. — Ну и имечко! — каркнул Пестронос. — Угу… — неразборчиво пробурчала Снегопадка. — Вам, может, принести чего-нибудь, или я так пойду? — Так, ты что, уже идти собралась? Нет-нет, — проскрипел Пестронос, поудобнее устраиваясь на своём гнёздышке. — У нас тоже, видишь ли, есть к тебе вопросы. Знаешь, о чём в племени поговаривают? — Ни о чём! — каркающе перебила его Пшеница, бросив укоризненный взгляд на старика. Кошечка непонимающе склонила голову. Неужели о ней ходят слухи? И почему Пшеница не хочет, чтобы она знала о них? — О чём говорят? — повернулась ученица к деду. Пестронос открыл было уже пасть, но Пшеница снова не дала ему ничего сказать. — Ничего такого! Тебя это не должно волновать. Не осталось у тебя ещё вопросов? — Только один: что хочет мне сказать Пестронос? — твёрдо произнесла Снегопадка. — Да ладно, уже ничего, — махнул лапой старейшина. Ученица с досадой дёрнула хвостом. Да что же это такое?! — Раз ты собралась уже уходить… — как ни в чём не бывало, пробормотала Пшеница. — Зайди к целителям, скажи что у меня снова болят суставы, хорошо? — Ладно, — вздохнула Снегопадка. Походу, старейшина намекает, что ей пора уходить. Она вышла из палатки. Переступив через порог, кошечке послышалось, будто старейшины снова негромко заговорили. Недовольно подрагивая хвостом, она направилась через поляну, заставив себя думать о пророчестве. «Так значит, это была Когтезвёздая, — подумала Снегопадка. — Почему она пришла ко мне? Почему не к Блесколапочке или Дождю? Ну или хоть к Грозозвёзду? Может, целители очень много работают и им не сняться сны? Возможно, Когтезвёздая явилась именно мне, потому что только я могу поговорить с Блесколапочкой о пророчестве?» Да, наверное, так и есть, решила она. Других объяснений и быть не может! Значит, сейчас ученице нужно просто рассказать сестре пророчество. Снегопадка расстроенно вздохнула. Она слышала легенды, как обычные воины, которым являются Звёздные воины, становятся избранниками Звёзд, героями всех племён, уважаемыми в своём племени. Предводителями, в конце концов! Да и если истории, имена героев которых уже давно забыты, рассказывают до сих пор, то таких легендарных котов помнят сотни лун! Ученице, естественно, тоже бы так хотелось. Но, всё-таки, если бы ей во сне пришла звёздная кошка, и сказала бы первую часть пророчества не только Блесколапочке, но и ей, то тогда Снегопадка точно была избранной, или кем-то там ещё. А так… Она снова печально вздохнула. Тяжёлая капля плюхнулась кошечке на нос, отвлекая от размышлений. Ученица распушила пятнистую шёрстку от неприятной сырости, и быстрее потрусила к целительской пещере. Зайдя за каменные стены, прячась от промозглости, она тут же оказалась в тесноте и духоте. Вместо одиноких двух подстилок целителей и паре-тройке гнёздышек для больных, почти вся пещера была заставлена кучей спальных мест, на которых лежали раненные коты. Только от входа до кладовой была широкая дорожка, а трещина с травами, как раз, будто разделяла толпу пациентов и пару пустующих мест целителей. Дождь и Блесколапочка копались в своих растениях. А Снегопадка стала с удивлением рассматривать раненных воинов, лежащих на гнёздышках. Всех объединяло огромное количество целебной мази и паутины на шкурах. Снегопадка ещё не видела, чтобы кто-то был так изранен. Она заметила, что ближе к кладовой расположились те, у кого больше царапин. Ученица не удивилась, что среди них были Огнелуч и Камнехвостая — участники злополучного патруля, наткнувшегося на целое племя Ветра, и сражавшихся с врагом, пока не подоспела помощь, и Небогривка с Дымчатником, которые после битвы были одними из самых окровавленных воинов. Дальше были ещё три подстилки: на двух лежали Ежевичная и Зимородок, а третье пустовало. Снегопадка, удивлённо распахнув глаза, потрусила первым делом к матери. Однако Блесколапочка внезапно оторвалась от своих трав и тут же подскочила к сестре. — Ты где была?! — Я? — изумлённая резким тоном сестры переспросила кошечка. — Ну… на охоте. — С ранами полдня по лесу шарахалась?! — напустилась на неё ученица целителя. — Почему ты утром ко мне не подошла?! — Блесколапочка сильно, почти что грубо подтолкнула Снегопадку и уложила на свою подстилку. «Какая лиса её укусила? — недоумевала ученица. — Хотя, если бы ко мне в палатку пожаловало полплемени, я бы тоже стала такой нервной…» — Я-то, когда на рассвете заходила, не стала тебя будить, думала ты сама зайдёшь, — пробормотала сестра, подходя к ней с охапкой трав. — Тебе же Яблонька должна была сказать… она же сказала тебе? — Нет! — буркнула Снегопадка. — А ещё она мне не говорила, почему полплемени находятся у целителей! — По-моему, всё итак ясно, — недовольно проворчала Блесколапочка, осматривая раны сестры и намазывая на них зелёную кашицу. — Те, кто сейчас здесь, сильнее всех ранены после битвы. Они пока не могут охотиться и ходить по патрулям. — Блесколапочка, давай быстрее, — подал голос Дождь. — Нам нужно снова сходить набрать ноготков и паутины. — Сейчас! — отозвалась ученица целителя и принялась ускоренно обрабатывать царапины Снегопадки. Снегопадка глянула на выход из пещеры, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как в палатку зашёл Полосколап. Хотя, скорее, не зашёл, а еле-еле приволочился. Кошечка по привычке воинственно вздыбила шерсть, за что Блесколапочка, пытавшаяся обмотать одну рану паутиной, вознаградила её возмущённым взглядом. Но, когда ученица целителя глянула туда же, на Полосколапа, молниеносно отвела глаза и на мгновенье смущённо потупилась, прежде чем продолжить рассеянно обрабатывать царапину. Снегопадка недовольно дёрнула хвостом, но сдержала фырчанье. И пришествие Полосколапа напомнило ей кое о чём. — Пшеница просила вам передать, что у неё опять болят суставы. Дождь шумно, устало вздохнул, взял какой-то цветок и ягоды можжевельника из хранилища. Взмахом хвоста подозвал оруженосца. — Полосколап, отнеси это к старейшинам. Просто отнеси, Пестронос помнит, что делать. Сам сможешь дойти? — Я могу его проводить! — тут же откликнулась Блесколапочка. — Ты сначала одно дело доделай, — буркнул Дождь. Юная целительница снова вернулась к своей работе. — Полосколап, ты как, донесёшь? Полосколап, не отвечая, добрёл до оставленных целителем трав, взял их в пасть и пошаркал к выходу из палатки. Снегопадка едва ли сумела его разглядеть, как сестра загородила ей взор, начав осматривать царапину на затылке, которую подлатала ещё давно. Выражение мордочки Блесколапочки стало слегка недовольным, хотя, Снегопадка предположила, что ей это показалось из-за ракурса. «Надо бы ей как-то пророчество передать, — немного нервно подумала Снегопадка. — Да вот ей вряд ли сейчас хочется нагрузиться ещё и непонятным пророчеством… Но, наверное, это чрезвычайно важно, если Звёздное племя решилось явиться мне, чтобы я передала их послания…» Кошечка слегка прокашлялась, чтобы привлечь внимание сестры. Блесколапочка же резко дёрнула голову и хмуро посмотрела на неё. — Ты издеваешься надо мной?! С пару мгновений ей потребовалось понять, про что сестра сказала, а потом усмехнулась. Но после сразу же посерьёзнела. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — У меня нет времени, — отрезала Блесколапочка, заканчивая осматривать Снегопадку. — Но это очень важно! — не отступала кошечка. — У меня много дел. Тоже очень важных, — вздохнула сестра. Дождь махнул ей хвостом, к чему-то призывая. Ученица целителя подошла к наставнику. — Но… — хотела было убедить её Снегопадка, но Блесколапочка прервала: — Давай завтра ты мне всё расскажешь? Работы у меня тогда будет меньше. Дождь требовательно позвал свою ученицу, и Снегопадке не осталось ничего, кроме как молча согласиться. Целители вышли из палатки. Кошечка слегка расстроенно посмотрела им вслед. Потом, сбросив с себя краткое оцепенение, встряхнула головой. И взглядом тут же наткнулась на Камнехвостую. Снегопадка подскочила и тут же оказалась рядом с матерью. — Ты как? — взволнованно спросила она. А потом немного смущённо добавила: — Я ещё сначала хотела тебя спросить, но, как видишь, не дали мне. — Я в порядке! — улыбнулась Камнехвостая, но улыбка у неё выдалась достаточно болезненная. — Точно? Выглядишь… — …не очень? — немного сухо закончила мать. — Спасибо, чуть ли не полплемени мне это уже сказали… Но со мной всё хорошо! — уверила она Снегопадку. А потом понизила голос: — За кого стоит беспокоиться, так это за Огнелуча. Камнехвостая довольно сдавленным (видно, от боли; на шее у неё была залатанная целителями кровавая рана) кивком указала на своего соседа. Снегопадка глянула на него; тёмно-рыжей шерсти почти не было видно под множеством мотков наложенной паутины. Камнехвостая с достаточно сильной тревогой смотрела на Огнелуча, и кошечка догадывалась, почему: он был одним из самых старших воинов племени, совсем скоро все предполагали его переход к старейшинам. Такие тяжёлые ранения могут сильно ударить по здоровью немолодого кота. — Как вы вообще выдержали атаку племени Ветра, пока нас не было? — спросила Снегопадка, отвлекая воительницу от переживаний. — В основном, конечно, Грозозвёзд вытаскивал, — с плохо скрытой неохотой сказала Камнехвостая. — Этому… Кхе-кхе, нашему Достопочтенному Предводителю ничего ведь не стоит раскидывать этих хиляков направо и налево… Да, вообще, вы очень быстро подоспели. Но всё равно… — мать вздохнула и снова глянула на Огнелуча. — Ладно, не будем о грустном! — Камнехвостая живо повернула голову к Снегопадке, на миг после резкого движения болезненно поморщилась, а потом заново улыбнулась. — Задала этим поганцам в битве? — Конечно! — заурчала кошечка. — С Кролелапкой мы — Я и Яблонька — собрались драться, так она почти сразу убежала к себе со всех лап! А какого-то пёстрого — воина, между прочим! — я и сама так отделала, что он еле до границы добрёл! Камнехвостая весело замурлыкала. — И с Чистошёрсткой тоже ты сражалась? — спросила кошка. — Ага! — самодовольно кивнула Снегопадка. — То-то я видела, что шёрстка у неё далеко не чистая была, когда она на Грозозвёзда напала! — улыбнулась воительница. А Снегопадка задумалась: откуда Камнехвостая узнала про её сражение с Чистошёрсткой? Ученица ни сразу после битвы, ни сегодня никому об этом не говорила. — А откуда… — Небогривка! — раздался голос со стороны входа. Тут же к пятнистой воительнице, лежавшей прямо за Камнехвостой, подскочил Змеегон. — Я только сейчас узнал! С тобой всё хорошо? Серая кошка подняла растрёпанную голову и осоловелыми глазами уставилась на Змеегона. А Дымчатник, наоборот, гордо отвернулся от чёрного воина и демонстративно завозмущался: — Конечно, зачем брата спрашивать? Ему ведь итак хорошо, верно? — Так! — прокаркала резким голосом Ежевичная. — Чего вы тут разгалделись?! Я уж думала, хоть тут отдохнуть можно, но нет! — Что-то тут становится больно шумно, — хмыкнула Камнехвостая Снегопадке. — Да, я, наверное, пойду, — быстро согласилась кошечка. — Выздоравливай! — Непременно! Снегопадка поторопилась выйти из палатки. Прислушиваясь к недовольным голосам изнутри, она чуть ли не сбила проходящего мимо Ночелова, столкнувшись с ним. — Извини, — буркнула она, пытаясь пройти дальше. — Стой! — остановил её воин. Ученица недовольно обернулась. — Я тебя как раз искал. Ты идёшь в патруль — Но я уже ходила сегодня на охоту! — возмущённо возразила Снегопалка. — Если ты уже забыла, что только что видела у целителей, я тебе сочувствую, — холодно огрызнулся Ночелов. — Сколько воинов сейчас там валяются! Каждый здоровый теперь будет ходить в два патруля в день, ясно?! Кошечка негодующе распушила шёрстку, но спорить не стала и поплелась следом за воителем к выходу из лагеря. Когда она вышла в лес, огромная капля упала ей на ухо. Снегопадка глянула на хмурое небо, и заметила, что уже потихоньку сгущаются сумерки. «Значит, вернусь я в лагерь, когда уже будет догорать закат, — подумала ученица и зевнула. — Наверное всё-таки повременю с рассказом о пророчестве… Не буду отвлекать целителей, быстрее вылечат раненных и не нужно будет работать сверху рочно…»