Луна Империи

      Тронный зал был залит золотым светом, пробивающимся сквозь витражи с изображениями святых. Аманэ сидел на троне, свысока наблюдая за служителями и выродками из института духовенства, позади него с гордым видом притаился Аканэ. В центре зала стояла она — Святая, представленная институтом. Её белое одеяние, расшитое золотыми нитями, казалось, излучало собственный свет, а лицо было покрыто платком, в прорези которого виднелись опущенные ресницы.       — Солнце Империи, — произнёс верховный жрец, его голос был сладок, как мёд, но с подтекстом, острым, как кинжал. — Мы представляем вам избранницу богов, святую, чья сила укрепит вашу империю. Утвердите её титул, и благословение небес всегда будет с нами.       — Помни, Аманэ, с появлением Святой институт перетянет на себя влияние, — шепнул императору Аканэ, косо смотря на служителей.       — Разве это проблема?       Аманэ медленно поднялся с трона, его чёрные сапоги отстукивали шаги по мраморному полу. Когда он подошёл к ней, взгляд скользнул по фигуре, задерживаясь на изгибах, на которые ткань одеяния лишь намекала. Его губы изогнулись в ухмылке.       — Святая, говорите? — Голос был низким, почти шептал, но каждый в зале услышал его. — А что, если я возьму её в жёны? Тогда ваше благословение будет не только с империей, но и со мной лично.       Глаза юного императора горели хитростью и наглостью. Жрецы зашептались, их лица исказились от беспокойства. Тогда настоятель сделал шаг вперёд, его пальцы сжались в кулак.       — Боюсь, это невозможно. Её святость не может быть запятнана мирскими узами. Брак опорочит Святую.       Аманэ резко повернулся к нему, его глаза сверкнули, как лезвие.       — Опорочит? Что может быть священней, чем ребёнок, сочетающий в себе кровь Императора и Святой?       Аканэ подавился на вдохе, а Ясиро замерла, неуверенно смотря на него. Она перебрала многие варианты развития событий, но о таком не могла даже подумать. Хотя было в его голосе что-то издевательское, будто он насмехался над институтом с самого начала.       Лица жнецов, скрытые под капюшонами, исказились в гневе. Их планы рассыпались, подобно карточному домику.       — Император, если вы оскверните её… Вы рискуете погубить дар, который она несёт в себе.       Проигнорировав слова настоятеля, Аманэ поднял лицо Нэнэ за подбородок, заглянув в глаза. Она задрожала от волнения, что он быстро узнает её.       — Как тебя зовут, Святая? — мягко спросил он, не желая испугать её.       — Институт даровал мне имя Кумико.       — А настоящее?       — Я не помню его, Солнце Империи, — опустила она голову, избегая пристального взгляда. — Если даруете мне титул Святой, у меня больше не будет прошлого. У меня будет одна цель — служить вашей империи и… — Она снова подняла глаза, с осторожностью смотря на него. — И вам, Император…       — Аканэ, — обернулся на советника Аманэ, улыбаясь глазами. — Я хочу эту девушку в свой гарем. — Затем он посмотрел на жнецов, ухмыляясь. — Я дарую ей титул Святой после брака. Что скажете? Все получат желаемое!       — В-ваша свет…       — Аудиенция закончена. — Аманэ откинул плащ за спину и указал глазами на дверь. — Я слишком устал. У меня ещё много дел и без ваших бесполезных собраний.       Ясиро вздрогнула и поклонилась вместе с остальными. Когда жнецы были готовы забрать её, Аманэ нахмурил брови, с высокомерием задержав на них взгляд.       — Как вы смеете трогать будущую Луну Империи? Если у неё нет прошлого и родителей, которые позаботятся о ней, девушка останется в соседнем дворце — для наложниц. — Аманэ махнул рукой советнику, и Аканэ подошёл к нему. — Займись этим.       — Понял, — кивнул Аканэ.       Нэнэ смотрела на него такими же озадаченным глазами, как и он на неё.