Глава 48. Ближе

      Как-то так она и представляла этот вечер. Свидание с Мартином могло быть только таким: роскошный особняк, букеты роз, полумрак и лёгкое дрожание огоньков свечей, камин и вино… И Ната знала, что сегодня она была роскошна, как никогда, поэтому почти не смущалась. Что ж, Мартин не просто так бесконечно делал ей комплименты: теперь она и сама верила, что достойна всего этого. И было ещё кое-что, что несомненно повышало её самооценку этим вечером: дорогое и непривычно изысканное бельё, в том числе чёрные чулки. Ната не просто так ненавидела платья — под них надо было надевать колготки, и для девушки не было ничего хуже их, но вот чулки всё изменили настолько, что вполне могли стать постоянной частью её гардероба. И теперь ей было вполне комфортно, настолько, что она расслабленно прижалась к плечу Мартина и вытянула ноги на большом диване.       Они продолжали пить вино и никуда не спешили. Было настолько уютно, что Ната потеряла счёт времени. Заметила только, что за окном уже стемнело, но снег всё так же бился в стекло. В камине уютно трещал огонь, рядом сияла гирляндой высокая ёлка, и девушке казалось, что всё это её гипнотизирует. Она была расслаблена, но чувствовала, что тело горит, а сердце бьётся быстро и громко. На Мартина она не смотрела, но знала, что он улыбается и любуется ею.       — Можно, чтобы так было всегда? — спросила Ната, поворачиваясь к Мартину и влюблённо заглядывая ему в глаза, чуть прикрытые, потому что он был доволен, как сытый кот.       — Можно. Мы можем вообще никуда отсюда не выходить — хоть неделю, хоть год, — проговорил он тихо.       Весь он был чистая ласка и соблазн, и Ната взволнованно закусила губу, но взгляд не отвела. Это было испытание, которое она тут же провалила: Мартину невозможно было сопротивляться! Да и стоит ли? Но и он не торопил, казалось, просто сидел и ждал, пока она упадёт к его ногам. Ах, если бы всё было так, как не раз происходило в её тревожных, но горячих снах! Когда он был напористым, почти что грубым, но она не могла, да и не хотела сопротивляться…       — Я подумаю, — промурлыкала Ната, удобнее устраиваясь на Мартине. Конечно, она рисковала залить вином его белую рубашку, но было не до этого…       — Иди ко мне, — позвал вампир, и сердце девушки рухнуло.       Мартин забрал бокал из её ослабевших пальцев, куда-то его дел и всё это время неотрывно смотрел в глаза. Ната замерла, как кролик, но дрожала в предвкушении. Хоть это и был далеко не первый их поцелуй, но она знала, что он будет особенно сладким.       Девушка не шевелилась, ожидая, что Мартин сам её поцелует, только улыбалась, чуть прикрыв глаза. Она таяла даже от прикосновения рук, от близости его тела, от запаха и странной, необъяснимой энергетики, которую она чувствовала так остро, что кружилась голова. Если бы Мартин не подхватил её в крепкие объятия, Ната бы просто упала. Вампир это понял и не сдержал смешок, мгновенно испортивший всю романтику.       — По-моему, кто-то уже пьян, — хихикнул Мартин, и Ната распахнула глаза и зло на него посмотрела.       Его лицо было слишком близко, и она тут же поцеловала его, не позволяя разговаривать. Что ж, это был уже хорошо проверенный способ отвлечь его, и Мартин снова поддался. Он поддерживал Нату, крепко обнимавшую его и бесконечно целовавшую.       — Мне ужасно не хватало… чего-то такого, — усмехнулась девушка, чуть отстранившись, но не разжимая рук. Отпускать Мартина было опасно, поэтому она устроилась удобнее на его коленях и жадно смотрела в тёмные глаза. — Я тебя люблю.       — Я тебя не отпущу, — сказал вампир тихо, но голос его был привычно бархатным и манящим, вызывающим мурашки. — Не веришь? Нет, правда, а что ты сделаешь, если через две недели я просто не верну тебя в твой город?       Мартин улыбался так коварно, что девушка ему поверила. И засмеялась, опьянённая счастьем:       — Буду наслаждаться этим временем.       Он молчал, продолжал улыбаться, а в глазах его был опасный огонь одержимости, и девушка чуть отстранилась, но так и осталась сидеть у него на руках. В голове шумело вино, и всё казалось таким смешным, радостным и одновременно соблазнительным и опасным.       — Я же сказала: я ждала этой возможности. Мартин, ты думаешь, только тебе было тяжело ждать?..       В подробности она не вдавалась: всё и так было понятно. Ната не знала, как выглядит со стороны, но в её глазах был огонь, на щеках румянец, а на губах — манящая улыбка. И всё вместе говорило о многом. Мартин усмехнулся, довольный её словами и реакцией, ловко перехватил её за талию и неожиданно повалил на диван. Ната вскрикнула от удивления, но тут же захохотала. Стыдно было признаться, но от вида Мартина, склонённого над ней, стало трудно дышать. Ей казалось, что она падает в бездну, и только поцелуй скрыл взволнованный стон, спасая её от разоблачения.       И всё же именно Ната тянулась к Мартину, обнимала его, притягивала к себе, целовала жадно, задыхаясь и торопясь. А вот вампир никуда не торопился: чем сильнее распалялась Ната, тем медленнее были его ласки. Возможно, он ещё давал ей шанс ускользнуть? Передумать и сбежать? Или же наоборот — заманивал спокойными и неторопливыми движениями, успокаивая, гипнотизируя?..       Ната случайно куснула его губу, почувствовала вкус крови, откинулась на подушку и захохотала.       — Прости, я не хотела!       Мартин повёл себя странно: отстранился, сел, отвернулся и медленно вытер губы.       — Ничего, — ответил он так тихо, что девушке пришлось приподняться и устроиться рядом, чтобы слышать его. — Но старайся, чтобы тебе не попадала моя кровь… Это не очень полезно для смертных.       — Да? И что же будет? — смеялась Ната, обнимая Мартина и удобнее устраивая голову на его плече.       — Кровь вампиров пробуждает самые тёмные желания, — почти что шёпотом ответил он, и ей показалось, что это было предупреждение.       — Тогда мне надо ещё!       Вампир улыбнулся, перехватил Нату так ловко, что она и не поняла, как оказалась лежащей на его коленях. И снова его склонённое лицо вызвало так много фантазий, что девушка дрожаще выдохнула.       — Я сейчас упаду, — засмеялась она, хоть Мартин и крепко держал её за талию. — Нет, правда, Мартин…       Как бы так ему сказать, что этот диван, на котором было так удобно пить вино и любоваться огнём в камине, не самое лучшее место для продолжения? А оно ведь будет? Ната вдруг поняла, что если что-то пойдёт не так и романтический настрой будет испорчен, она не просто расстроится — она разозлится.       — Я не дам тебе упасть! — засмеялся Мартин, ловко вывернулся, встал и подхватил её на руки. Так легко, будто она была невесомой!       Конечно же, Ната не могла перестать смеяться. Каждый раз, оказываясь на руках у Мартина, она чувствовала себя ужасно неловко и из-за этого нервно смеялась. Вот и сейчас Ната почувствовала, что вдруг начала смущаться и совсем не из-за того, что они направлялись на второй этаж, очевидно, в спальню. Но на втором этаже Мартин вдруг опустил её, и девушка недовольно переступила с ноги на ногу на холодном полу — туфли остались внизу. Зато теперь она стала ещё ниже, и ей пришлось запрокидывать голову, чтобы заглядывать Мартину в глаза. И что-то в его взгляде её насторожило: казалось, что он смотрит и не видит её, хоть был так близко, да к тому же наступал, прижимая её к стене.       — Ната, — выдохнул он так протяжно и зовуще, что девушка раскраснелась, вспыхнув от обжёгшей её страсти. Смотреть в его глаза было невыносимо, и Ната часто и испуганно моргала. — Послушай, я не шучу, но и не хочу тебя пугать.       И вот теперь-то она и испугалась. Какой-то детский испуг охватил её, будто она заигралась, нашкодничала и теперь поймана с поличным. И Мартин — такой строгий и опасный — вполне может её наказать. Но всё же Ната заставила себя смотреть в его глаза, странные, бархатные и одновременно жгучие и молча ждала.       — Может, лучше остановиться сейчас? — быстро спросил Мартин, наклоняясь, нависая над трепещущей девушкой, прижатой к стене. — Я очень боюсь тебе навредить! Я боюсь не сдержаться! А если я укушу тебя?       Ната хотела спросить, что же будет, если он её укусит, но замолчала. Она и так знала, но вампир продолжил:       — Если я нечаянно тебя укушу, я должен буду либо убить тебя, либо обратить! — воскликнул он в отчаянии, и девушка поспешила его успокоить, ласково коснувшись щеки.       — Ты же знаешь, что в таком случае ты должен будешь меня обратить. И я жду этого! Так в чём же?..       — Нет! Так быть не должно! — горячился Мартин, и Ната потянулась к нему, чтобы поцелуем снять волнение, но вампир перехватил её за плечо нежно, хоть и настойчиво, и чуть отстранил, правда, при этом нечаянно впечатав в стену.       — А почему ты вообще думаешь, что можешь меня укусить? — кокетливо уточнила девушка, очень стараясь всё снова повернуть в романтическое русло, хотя и от такой странной горячности Мартина она трепетала.       — Я могу не сдержаться… — нехотя ответил вампир, отворачиваясь. — И вообще… Я боюсь сделать тебе больно.       Вот теперь-то Ната нахмурилась. Что ж, стоило бы им обсудить эту тему заранее, да всё как-то… Как-то слишком уж она стыдилась даже намёков на секс! И что теперь?       — Ну… Не делай? Мартин, прости, но я тебя не понимаю, — вздохнула девушка.       Она начинала сердиться, чувствуя, что хмель отступает и горячит её только странное, хоть и очевидно страстное поведение Мартина. Он выглядел таким опасным, как настоящий хищник, и Ната трепетала перед ним, слабела, лишалась воли, не могла даже дышать… А вот его слова её настораживали. Она вздохнула и решилась:       — Ты же знаешь, что это не первый мой раз? И понимаешь, что я тебя хочу? Так в чём же дело?       Стоило бы предположить, что Мартина такая откровенность шокирует, но Ната начала раздражаться. Его страхи были ей непонятны, но и вдаваться в подробности не хотелось. Да и к чему разговоры? Ведь всё было так хорошо!       Мартин верно уловил её настроение, чуть отступил, взял её лицо в ладони и влюблённо заглянул в глаза:       — Я могу быть очень несдержанным. Даже слишком. Не всем это нравится… Прости, я хотел сказать, что тебе может не понравиться. Совсем не понравиться.       — Я скажу, если мне не понравится, — улыбнулась Ната, но Мартин покачал головой:       — Я могу не услышать.       — Тогда я тебя укушу. И укушу больно, — серьёзно предупредила девушка, не выдержала и расхохоталась: — Может, хватит? Зачем ты меня пугаешь?       Ната смеялась и улыбалась. Она просто не могла воспринимать слова Мартина всерьёз в этот момент. Он же просто флиртует? Ну не может он действительно навредить ей в порыве страсти? Ната заглянула в тёмные глаза и взволнованно выдохнула: или всё-таки может? Почему-то ей невыносимо захотелось это проверить! И именно поэтому девушка крепко обняла Мартина, притянула к себе и поцеловала, стараясь передать всю страсть, разрывавшую её. Он наконец-то не противился, не отстранялся, наоборот, целовал так, что Ната задыхалась, не успевала за ним и довольно выдохнула, когда вампир опустился к её шее. Девушка застонала так откровенно, что смутилась этого и закусила губу, вот только всё сильнее впивалась ногтями в плечи Мартина. А он продолжал целовать жадно и крепко, вызывая сладкую боль и невыносимое, горячее возбуждение, которому Ната больше не могла противиться.       Она дышала часто, взволнованно, трепетала в руках Мартина и почти никак не отреагировала на то, что он подхватил её на руки, прижал к себе и быстро понёс куда-то по коридору. У девушки кружилась голова, она чувствовала себя невероятно пьяной, хоть вино, конечно, уже не действовало. Всё дело было в страсти, которую она так долго сдерживала и лишь теперь отпустила. Мыслей не осталось, только бесконечно мелькавшие соблазнительные фантазии. Ох, как много всего хотелось! И хотелось прямо сейчас, этой же ночью! И девушка почувствовала, что не успокоится, пока не воплотит их все!       Очнулась она, только когда хлопнула дверь. Ната оглянулась через плечо Мартина, не понимая, как он это сделал, но подумать об этом не смогла: она уже оказалась на кровати, прижатая самым красивым мужчиной в мире. Всё было так, как она и хотела, как видела во снах: Мартин не давал ей свободы действий, он жадно целовал её, то поднимаясь к губам, то спускаясь к шее. Платье было закрытым, и Ната недовольно завозилась: хотелось поскорее раздеться, но пока нахальная рука Мартина только успела забраться под подол, чуть удивлённо замерла на резинке чулка, поднялась выше, впилась в бедро…       — Мартин, — умоляюще выдохнула Ната.       Она открыла глаза, поняла, что Мартин её услышал и чуть отстранился, хоть его вес всё так же ощущался, но он готов был слушать. Вот только как ему сказать? Ната за несколько мгновений осмотрелась и поняла, что они оказались в её новой спальне, в уютном полумраке нескольких маленьких светильников и в укромном местечке под балдахином. Что ж, не так уж и страшно. Наверное.       Пока девушка подбирала слова, Мартин всё понял, облизнул губы и усмехнулся. Он не собирался давать Нате свободу ни на секунду. Этой ночью всё должно было быть так, как он и мечтал. Поэтому он ловко вывернулся, оказавшись на спине и усадив девушку сверху. Для этого ему пришлось задрать узкое платье так высоко, что полностью оголились белые крепкие бёдра, за которые он теперь и держал Нату. Девушка довольно захохотала и уже потянулась рукой за спину, чтобы нашарить там замочек молнии, но Мартин её опередил: перехватил за руки, притянул к себе, уложил на грудь и одним резким движением дёрнул застёжку. Платье почти развалилось на девушке, и она, всё так же хохоча, приподнялась над Мартином, чтобы снять его. Всего несколько мгновений, и она осталась в белье, чёрном, тонком и кружевном, так хорошо подчёркивавшем её белую кожу, а Мартин — без рубашки.       Хоть он и знал, как она выглядит обнажённой, потому что ни раз за ней подсматривал, но в тот момент почувствовал, что кровь ударила в голову. Эта юная, тонкая, нежная девушка наконец-то оказалась в его руках. Он не сдержался, впился пальцами ей в талию, подтягивая к себе, укладывая, прижимая так сильно, будто хотел растворить её в себе. Она не сопротивлялась, наоборот, целовала его, изучала шею, плечи, грудь губами и ладонями, и Мартин не сдержал стон: как же хорошо! Он и не ожидал от неё подобного нетерпения и поэтому вздрогнул почти испуганно, когда её тонкая рука оказалась на его паху.       — Ната, — простонал он жалобно, будто стыдясь возбуждения, от которого гудело в голове и колотилось сердце.       Девушка улыбнулась, чуть куснула его за плечо, чтобы отвлечь от того, как её пальцы торопливо расстёгивали ремень. Этого уже Мартин не выдержал: перехватил её за руку, резко перевернул на спину и сел сверху.       — Ты невыносимая! — засмеялся он, но Ната лежала довольная собой, раскрасневшаяся, разгорячённая, и Мартин, всё так же хохоча, решил её наказать: наклонился, быстро запустил руку ей под спину и ловко снял тонкий бюстгальтер. Возможно, он ожидал, что девушка, всегда так легко смущавшаяся, теперь попытается прикрыться, но она только коротко хихикнула, не сводя взгляда с Мартина.       Вот теперь перед ней, а точнее, на ней был настоящий хищник. Ничего осмысленного больше не было в его взгляде! Какое-то время он просто сидел на ней, откровенно, совершенно бесстыже рассматривал грудь, небольшую, но округлую, крепкую, как яблочки, с дерзкими маленькими розовыми сосками. В его взгляде не было ничего, кроме животной похоти, и девушка вдруг со стыдом почувствовала, что и сама ей поддалась: между ног было слишком горячо и настолько мокро, что это невозможно было бы скрыть. Она нервно завозилась, и Мартин заметил это, усмехнулся надменно и самодовольно и лёг на неё, чтобы целовать и ласкать грудь. Ната дрожала, дыхание сбивалось, тело горело, и она поняла, что окончательно потеряла контроль, отдаваясь этим жадным рукам. Мартин был достаточно груб: он то ласково поглаживал кончиками пальцев, изучая нежную кожу, то вдруг сжимал руку на груди, или на бедре, или на боку, и тогда Ната жалобно стонала от боли и возбуждения.       — Мартин, я… Я хочу… Ну подожди!.. — с трудом говорила она, но вампир её не слышал: он никак не мог натешиться телом, о котором мечтал столько месяцев! — Так нечестно!       Она воскликнула это так громко, что Мартин удивился и отстранился, чтобы наконец-то взглянуть на её лицо. Девушка улыбнулась, заметив, что он испуган, и испуган не потому что как-то ей навредил, а потому что подумал, что на этом всё и закончится.       — Тебе не кажется, что это нечестно? Я только в трусиках, а ты почти одет! — хихикнула Ната, и Мартин на мгновение замер: в её лице было столько развратного, что это даже пугало.       — Ната, я… просто не хотел тебя… — он замялся, подбирая слово, но растерялся и отодвинулся от девушки, оказавшись на краю кровати в тени.       — Смутить? Или даже напугать? — захихикала она, облизнула губы, и голос её стал откровенно зовущим: — Я ведь тоже хочу… Тебя и ещё кое-что… Ты же меня не стесняешься?       Мартин медлить не стал: разделся быстро, буквально срывая с себя одежду, но продолжал неотрывно смотреть на Нату. Никогда ещё он не видел её такой! Возможно, он был так удивлён, потому что не знал всех подробностей её эротических снов? Что ж, она была юна, тело горело страстью, а воображение — любопытством, так что Ната смотрела на Мартина почти так же хищно и бесстыдно, как и он на неё. Он был красив, как античный бог! Белая гладкая кожа, красиво очерченные мышцы и… Ох, Ната не сдержала вздох: растерянный и даже испуганный. Настолько красивый член она видела в порно, но так редко, что теперь откровенно изумилась: прямой и идеальный настолько, будто ненастоящий. И всё было бы хорошо, кроме размера: он был длинным и толстым! Да, как в лучших традициях порно! Но что же ей с ним делать?       Пока Ната изумлённо рассматривала член, возбуждённо поднявшийся и чуть подрагивающий, Мартин следил за ней.       — Наверное, стоило предупредить… Или начать с невинных ласк, чтобы это не было сюрпризом, — осторожно начал он и улыбнулся так заискивающе, что девушка мигом пришла в себя.       — Ох, ну что ты! Ты идеальный! И мне кажется, что мне очень повезло…       Ната села на краю кровати, улыбнулась, жадно облизнулась и посмотрела прямо в глаза Мартину.       — Мы ведь никуда не спешим…       — Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что тебе не… Ох!       Мартин не смог договорить: её ладонь уже обхватила член. Вампир почувствовал, что у него подкосились ноги. Нет-нет, он не выдержит этого!       — Ох, не спеши! — едва смог прошептать он, перехватывая её за руку. — Можно я хоть лягу? Ты сводишь меня с ума!       — Мне кажется, что ты меня недооцениваешь, — засмеялась девушка, устраиваясь удобнее, но член не отпускала, наслаждаясь тем, какой он твёрдый.       Это было необыкновенное чувство: бесконечной власти над мужчиной, доверившемуся ей. Мартин лежал, опираясь на подушки, и смотрел на Нату так, будто не мог поверить, что всё это реально. Разве не он должен был полностью контролировать ситуацию? Так почему именно она сейчас такая смелая? Неожиданно смелая!       Нату всё устраивало. Толстый твёрдый член в её руке заставлял сердце биться быстрее в предвкушении. Конечно же, она фантазировала о чём-то подобном и знала, что ей не будет ни страшно, ни противно. Единственное, что её смущало, это размер! Нет, не гигантский настолько, чтобы она в ужасе сбежала, но и… Ладно, она попробует.       Мартин неотрывно смотрел на неё, казалось, он даже не дышал, боясь её спугнуть, но девушка только коварно взглянула на него, усмехнулась, устроилась удобнее и больше не поднимала головы. Ей не хотелось смотреть на Мартина, она и так чувствовала его изумлённый взгляд и смущалась из-за этого. Ну уж нет! Не хватало ещё, чтобы смущение всё испортило! В конце концов, девушка не планировала ничего особенного, так, только получше изучить прекрасное тело. Пока она ласкала член пальцами, чуть сжимала ладонью, довольно улыбаясь отклику. Член наливался, становился больше и твёрже, а Мартин тяжело и хрипло дышал. Ната понимала, что дразнится, знала, как сложно ему сдерживаться, поэтому решилась действовать: осторожно прошлась кончиком языка по головке, облизнула её вокруг, ласково обхватила губами и на несколько секунд замедлилась, прислушиваясь. К Мартину и к себе. Что ж, это была сладкая мука для них обоих! Если бы эта ночь не была их первой, Ната могла бы долго истязать Мартина это пыткой, но его взволнованное дыхание заводило её всё больше, и девушка судорожно свела бёдра. Тело горело, и всё было как в тумане! Ната мало что помнила о том, что делала тогда, знала только, что её способностей хватило только на то, чтобы ласкать головку, широкую и большую, ласкать член губами и языком, но уж точно не запустить его глубоко в рот. Слишком толстый!       И всё-таки она наигралась и осталась довольна: приподнялась, отпустив член, посмотрела на Мартина и тихонько засмеялась, потому что вампир лежал, закрыв глаза и закусив губу. Услышав её смех, он тоже приподнялся и заулыбался:       — Иди ко мне! — позвал он изменившимся голосом: хриплым, низким, волнующим и лишающим воли.       Она и так уже мало что понимала: от волнения и желания кружилась голова и дрожало тело, и Мартину пришлось подхватить Нату и уложить возле себя. Девушка замерла, поймав его хищный взгляд, и Мартин усмехнулся: вот теперь-то она полностью в его власти! Даже её маленькая шалость, сбившая его с толку, теперь казалась ему отличной идеей. Мартин боялся её реакции, боялся смутить и испугать, и поэтому был приятно поражён её смелостью. Что ж, теперь пришла его очередь!       Ната же почему-то мгновенно засмущалась. Она смотрела в чёрные глаза Мартина, горящие нескрываемой похотью, и теперь чувствовала, что сгорает: и от желания, и от стыда. Да, её вдруг охватил парализующий стыд! Будто только сейчас она поняла, чем всё закончится, что это действительно произойдёт и что нет уже пути назад! Всё это она увидела в чёрных глазах и жадной улыбке.       — А теперь доверься мне. Тебе понравится! — промурлыкал Мартин, и Ната испуганно зажмурилась. Пока что она не могла позволить себе смотреть на него, медленно, нарочито медленно спускавшегося поцелуями всё ниже.       Расслабиться она не могла, чутко ловила каждое прикосновение пальцев и губ, поэтому испуганно вздрогнула, когда Мартин резко, даже грубо потянул тонкие трусики вниз. Это её не удивило, а вот то, что Мартин снял с неё и чулки, оказалось неожиданностью. Ну вот, собираешься, наряжаешься, а в итоге всё равно остаёшься голой! Ната не сдержалась, хихикнула, коварно подсмотрела из-под ресниц и тут же залилась краской: Мартин уже удобно устроился между её ног, и первое прикосновение губ заставило её зажмуриться. Было даже страшно подумать, что именно он с ней сделает! Но Мартин был ласков, даже слишком, и Ната быстро сердито завозилась: подстёгивать его она пока что не решалась, но и терпеливо ждать тоже не могла. Жар нетерпения разлился внизу живота, девушка чувствовала, что у неё мокрые даже бёдра, и Мартин не мог этого не заметить. Но он не торопился, начал с нежных поцелуев в бёдра, приближался неспешно, откровенно дразнясь. И как бы ему сказать, что она так не любит? Сейчас Ната была настолько возбуждена, что хотела мгновенной разрядки, и каждое прикосновение Мартина становилось всё более раздражающим.       Она несколько раз коротко и сердито выдохнула, но всё же сказала:       — Мартин, не мучь меня!       В ответ он медленно провёл языком снизу вверх, облизнул клитор, обхватил его губами, и вот теперь-то Ната задохнулась: это было коварное нападение! Она знала, что уже давно готова: слишком возбуждена, поэтому губы и клитор были набухшими, горячими, мокрыми, остро откликавшимися на любое прикосновение. Ната знала, что в таком состоянии могла бы кончить и без рук, лишь сжав бёдра, но Мартин… Ох, вот теперь он отомстил ей за игру с его членом! Ната и так уже чувствовала накатывающие горячие волны удовольствия, расслабилась, отдаваясь ощущениям, откинулась на подушке, застонала, но вдруг… В ход пошли пальцы, сразу два! Мартин и так уже ласкал её пальцами, будто прощупывая, выискивая чувствительные места, но только снаружи, а теперь, дождавшись, когда Ната расслабится под ним, растворится в удовольствии, медленно ввёл два пальца. В самый идеальный момент, когда девушка уже трепетала под его языком, металась и вздрагивала, он засунул пальцы глубже, сгибая и вжимая их, и услышал сдавленный крик:       — Не надо!..       Конечно же, это была лишь нелепая стыдливая попытка скрыться от оргазма, но Мартин прекрасно знал, что делает. Что ж, были приёмчики, которые срабатывали почти с любой девушкой, особенно неопытной, и Ната не стала исключением. Правда, она постыдилась схватить Мартина за голову и прижать, не отпуская, но он и сам не останавливался, даже придерживал её за бёдра, чтобы она не соскользнула с пальцев и из-под жадного рта. А Ната пыталась! Мартин угадал: ей почему-то стало ужасно стыдно из-за того, как сильно отреагировало её возбуждённое тело! Стонала она тихо, но вот бёдра судорожно сводила, мышцы сжимались, обхватывая нахальные пальцы изнутри, тело чуть выгнулось, прижимаясь к Мартину.       Он не останавливался, и Ната уже вскрикивала и даже всхлипывала, потому что неожиданно побежали слёзы. Мартин ждал, пока сойдёт последняя волна оргазма, пока тело обмякнет, станет чувствительным настолько, что ему придётся отстраниться, чтобы не вызвать боль. И этот момент всё же настал, и Ната показалась ему такой хрупкой, беззащитной, что захотелось обнять и утешить её.       — Всё хорошо? — ласково уточнил вампир, устраиваясь на подушке рядом, но не убирая руки.       Он продолжал ласково поглаживать её, успокаивая и расслабляя, но и возбуждая заново. Мартин знал, что у них могут возникнуть проблемы из-за размера его члена, и теперь, когда она так сжалась в оргазме, понимал, что надо медленно готовить её к сексу. Но в то же время он уже был готов отступить, если она не захочет, испугается, если у них просто не получится… Правда, пока что Ната не отстранялась, даже сама прижималась, тёрлась о его ладонь, наверное, и сама этого не замечая. После оргазма её обычно клонило в сон, но близость Мартина будоражила, и девушка потянулась к нему за поцелуем, медленным, но откровенным настолько, что она застонала.       — Я же просила тебя! — промурлыкала Ната, заглядывая Мартину в глаза, теперь ясные и полные коварства. Первая волна сжигающей похоти прошла, и стало понятно, что вампир соблазняет её расчётливо. — Надо было остановиться! Теперь я уже… успокоилась.       Сложно было подобрать правильное слово, но Ната действительно чувствовала себя довольной, сытой, слишком уж расслабленной. Тело больше не горело, но и не остыло в полной мере, зато наконец-то прояснилось в голове. Может, оно и к лучшему? Теперь Мартин уж точно не сможет ей навредить!       — Если не хочешь, можем не продолжать, — смиренно предложил Мартин, но пальцы его оставались настойчивыми, хоть девушка и сжала ладонь бёдрами, контролируя его движения.       — Ну уж нет! — хихикнула Ната и ещё раз медленно его поцеловала. Её ладонь скользнула по груди, крепкому прессу и крепко обхватила член, всё ещё твёрдый от возбуждения. — Какая твоя любимая поза?       Мартин изумлённо вскинул брови.       — Ты не перестаёшь меня удивлять! — засмеялся он. — Лучше показать, чем объяснять. Ты готова?       Чем смелее становилась Ната, тем острее было его возбуждение. Он действительно не ожидал, что всё пройдёт именно так! Пока что девушка кивнула, отпустила его и теперь наблюдала за ним с коварной улыбкой предвкушения. Мартин волновался и радовался теперь интимному мраку, царившему в комнате. Он быстро встал с кровати, отошёл куда-то в темноту, но вдруг замешкался.       — Помнишь, о чём мы с тобой говорили?..       Голос вампира дрогнул, и Ната неожиданно фыркнула:       — Ну уж нет! Никаких «без презерватива»!       — Но…       — Никаких но!       Ната была строга. Да, Мартин уже говорил ей о том, что вампиры бесплодны и их не берут вообще никакие инфекции, но было кое-что, что ужасно её смущало и о чём она пока не могла откровенно сказать. Она брезговала, потому что помнила, что у Мартина были отношения с мужчинами. И они могли быть самыми разными. И да, её это смущало, хоть Ната и понимала, что уже ничего не исправить.       — Хорошо, подожду, пока ты станешь вампиршей. Тогда тебе будет не до презервативов! — засмеялся Мартин.       Он вернулся к кровати, и стало видно его довольное лицо. Ната рассмеялась, представив себя охваченной неутолимой похотью. Сложно было принять, что ей будет хотеться секса всегда и везде, но, глядя на Мартина, ослепительно красивого, она почти в это поверила.       — Итак, твоя любимая поза?.. — напомнила она и села на краю кровати.       Мартин наклонился к ней, поймал за подбородок, сильно запрокинул голову и буквально впился в губы, вызывая жалобный стон боли.       — Доверься мне, — приказал вампир, отпуская девушку и отталкивая её на постель.       Она смеялась, когда Мартин подложил ей под спину подушку, согнул ноги в коленях и развёл их, устраиваясь удобнее. Только прикосновение прохладной смазки отрезвило её. Мартин наклонился, отвлекал её поцелуями, пока пальцы уверенно пробирались всё глубже. Смазки было много, да и сама девушка ещё была разогретой. Достаточно для пальцев, и Ната это понимала, поэтому всё же немного нервничала. Мартин нависал над ней, и ужасно захотелось почувствовать тяжесть его тела! Мысль об этом вызвала несдержанный стон, и Мартин всё понял. Он быстро отстранился, устроился удобнее, шире развёл ей ноги и стал осторожно вводить член.       Если бы он не смотрел ей в глаза, полные вспыхнувшего вдруг ужаса, уж точно ничего бы не получилось. Ей вдруг стало так страшно, что Ната обмерла, затаила дыхание, закусила губу и только смотрела на Мартина.       — Если больно… — начал он, но Ната качнула головой.       — Продолжай, но медленно, — прошептала она, прислушиваясь к телу.       Что ж, ей пришлось довериться себе и Мартину, потому что член оказался слишком толстым. Надо было расслабиться, чтобы впустить его, чтобы привыкнуть… И всё же ужас проходил, сменяясь волнением и нетерпением, и вот уже она выгнулась, сама подалась вперёд, и Мартин даже замер, позволяя ей устраиваться удобнее. Ещё несколько невыносимо долгих мгновений, и Ната задвигалась сама, задышала чуть быстрее, даже застонала, хоть и тихо, несмело.       — Быстрее… пожалуйста…       И всё же Мартин осторожничал, и Ната это чувствовала. Он ускорился, но чутко ловил её отклик, каждое малейшее изменение в лице, в дыхании. Мартин закинул её ноги себе на плечо и, как показалось Нате, смотрел, чтобы член не заходил слишком глубоко. Это сбивало, портило всё настроение! Его осторожные движения были лишены страсти именно из-за страха ей навредить, и Ната вдруг засмеялась, что заставило его остановиться и даже нахмуриться.       — Мартин, подожди. Это прекрасная поза, я не спорю, но ты так напряжён! Ложись, а лучше садись! — приказала Ната, и Мартин молча её послушался.       — Знаешь… Я совсем не так представлял себе эту ночь, — растерянно пробормотал он, изумлённо наблюдая за тем, как девушка нависает над ним. Она ещё не оседлала его, хоть и задевала член бёдрами, но зато оборвала слова поцелуем.       — Я тоже. Но ты так боишься сделать мне больно… А это прекрасная поза… для меня. Ты же не против? А потом, когда я привыкну, мы сможем попробовать иначе: страстно, быстро и даже грубо. Ты ведь так хотел?       Её тихий шёпот сводил с ума! Разве мог он ожидать от этой бесконечно смущающейся и отталкивающей его девушки такой смелости?! Что же было в её снах, когда она металась в своей постели в оргазме? Думать об этом долго у Мартина не получилось: Ната уже устраивалась на нём, и ему пришлось помочь ей, направляя член рукой. Медленно, нарочито медленно она опускалась на члене, придерживая Мартина за плечи. Жалобно выдохнула и впилась ногтями, чуть выгнулась, когда член вошёл полностью. Мартин нетерпеливо застонал и стиснул зубы, чтобы сдержаться и не начать двигаться самому. Это было невыносимо сладко, настоящее мучение, и вампир выдохнул с облегчением, когда Ната всё-таки стала медленно, но ритмично двигаться.       — Ты же не против? — повторила она, отстраняясь, даже откидываясь назад, чтобы устроиться удобнее.       Ответа она не ждала: эгоистично искала самое лучшее положение, подходящий ритм, то чуть наклонялась, то откидывалась назад, то ускорялась, то замедлялась, полностью растворившись в ощущениях. Вот теперь-то большой толстый член Мартина не казался ей угрожающим.       Мартин ей не мешал, хоть девушка и замечала (изредка, когда была на это способна), что ему сложно сдерживаться. Он хватался за её бёдра, пытаясь удержать её в нужном ритме, или же начинал двигаться сам, и тогда Нате приходилось останавливаться, но всё же старался не мешать, только жадно следил за стонами, дыханием, страстными движениями тела. Девушка освоилась, расслабилась, отдалась ощущениям и уже несколько раз замирала на Мартине, зажмуриваясь от невыносимо острого удовольствия.       — Ты не устала? — с явным намёком спросил Мартин, когда Ната наклонилась над ним, но не остановилась, наоборот, снова ускорялась.       — Нет, всё прекрасно, — промурлыкала девушка ему на ушко, но вдруг испуганно вскрикнула: Мартин крепко обхватил её двумя руками и перевернул на бок, а потом и подмял под себя. — Ты уже не боишься?.. — хихикнула Ната. Придавленная тяжёлым телом, она почувствовала, что вот теперь-то по-настоящему возбуждена. Сидя на Мартине, она действительно не устала, наоборот, с каждым движением будто наполнялась горячей страстью, но понимала, что не сможет выразить её сама, только дразнит и Мартина, и себя.       — Сделать тебе больно? — горячо выдохнул вампир ей в шею, и Нате на мгновение показалось, что он её укусит. — Боюсь. Если что — кричи, я остановлюсь.       Говорил он быстро, порывисто, едва различимо, дыхание его сбилось, но Мартин продолжал что-то горячо шептать и быстро целовать. От его близости, тяжести разгорячённого тела, страстного шёпота Ната мгновенно потеряла контроль. Потом она не могла сказать, сколько времени это длилось. Сначала показалось, что Мартин долго не продержится — слишком быстро он двигался, и девушка подумала лишь мельком о том, успеет ли кончить в этой позе? Больно ей не было, Мартин мог не беспокоится, наоборот, Ната сама прижималась, двигалась навстречу его члену, старалась притянуть его руками и ногами, потому что оргазм наступил слишком быстро. Это было не то острое, мучительное, почти болезненное удовольствие, вызванное ртом и пальцами Мартина, нет, это было настоящее слияние двух тел. Тело горело, она задыхалась, откровенно и громко стонала, металась под мокрым от пота Мартином, притягивала его, не замечая, как впивается ногтями в плечи. Казалось, что она вся, полностью, всем телом и, что самое главное, сознанием растворилась в сексе, и не было больше ничего, кроме сильных, быстрых движений члена, горячего дыхания, острого запаха.       Очнулась она, когда поняла, что устала. Отдышалась, заметила, что расцарапала ему плечи, даже укусила его, засмущалась этому и виновато попыталась поймать взгляд Мартина, но снова испуганно замерла, почувствовав себя жертвой хищника. Вампир заметил её внимательный взгляд, усмехнулся так, что стало заметно белые крупные клыки, запустил руку ей в волосы, запрокидывая голову. Когда горячее дыхание коснулось шеи, Ната замерла, но лишь на секунду — вместо укуса она почувствовала поцелуй, настолько сильный, что она застонала, зажмурилась и почти сразу же вскрикнула: Мартин ускорился. Теперь его движения были такими сильными, что девушку мотало по постели и ей приходилось ещё крепче обхватывать мокрое и горячее тело Мартина. Он и сам не хотел сбиваться с ритма, поэтому крепко держал её за бедро, не позволяя ни выскользнуть, ни отстраниться, ни освободиться.       Ната жалобно захныкала, и Мартин чуть отстранился, чтобы взглянуть в её лицо, но довольно усмехнулся: это всего лишь новая волна удовольствия, с которой она уже не могла справиться. Он приподнялся, упираясь на одну руку, второй всё так же впивался в нежное бедро, оставляя не только синяки, но и царапины, но чувствовал, что кончит не скоро. Всё-таки Ната была сдержана, Мартин слышал, как она подавляет стоны, видел, как она отворачивается, чтобы он не видел её лица, и это злило его. Даже такая поза, где они сплелись телами, почти слились в единое целое, не позволяла ей окончательно в нём раствориться. Казалось, она смущалась того, что он всё видит…       Идея пришла ему мгновенно, и Мартин, конечно же, не стал даже спрашивать Нату. Всё произошло настолько быстро, что она только быстро и громко выдохнула, когда оказалась вдруг перевёрнутой на живот.       Ей стало холодно, и Нате захотелось снова почувствовать на себе горячее и сильное тело. Она растерянно оглянулась, увидела светящиеся в темноте алые глаза и испуганно уткнулась лицом в подушку. Она дрожала от нетерпения и даже не сопротивлялась, когда Мартин ловко приподнял её и подсунул под бёдра подушку.       — А вот теперь действительно расслабься, — хрипло сказал Мартин, устраиваясь сверху. Он решительно развёл ей ноги, и Ната вздрогнула сначала от холодной смазки, а потом от толстого члена, вошедшего быстро и глубоко, почти одним движением.       — Отдайся мне!       Это был приказ. И от слов, и от голоса, низкого, хриплого, животного девушка зажмурилась и закусила подушку. Она почувствовала себя невыносимо маленькой и беззащитной, растерзанной и раздавленной, во власти огромного голодного хищника, хрипло дышащего ей в шею. Она растворялась в нём, и ужасно не хотелось, чтобы он останавливался! Это было безумие! Ната не замечала, как-то сжимала бёдрами член, стараясь удержать его, то выворачивалась, пытаясь соскользнуть, потому что была слишком чувствительной, а Мартин — страстным до жестокости. Она задыхалась, скулила, кусала подушку, царапала простыню, и совсем забыла о том, что не одна, что на ней не страстный дикий зверь, а Мартин.       Очнулась она, только когда терзающий её монстр замедлился. Тело ещё дрожало от возбуждения, было таким горячим, чувствительным, что Ната прислушалась к нему и к происходящему. Мартин замедлялся не просто так, и девушку посетила вдруг дикая мысль о том, как хорошо было бы почувствовать, как он кончает, как пульсирует его член, как выливается сперма, наполняя её. Это было для неё чем-то непозволительным, но сдавленный стон Мартина, его медленные движения разгорячили её ещё больше. Ната сжималась, стараясь как можно крепче обхватить член, чтобы уловить его пульсацию, и ей это всё же удалось, хоть презерватив действительно всё испортил. Может, всё-таки в следующий раз?..       Пока она думала об этом, Мартин стал приподниматься. Мокрому тело сразу же стало холодно и одиноко, и Ната жалобно вскрикнула:       — Не надо!       — Что? — испугался Мартин, и на всякий случай замер.       — Не отстраняйся! Я не хочу…       Ната запуталась в словах и обиженно уткнулась в подушку. Мартин лёг, жадно подмял девушку, обнял, прижал, почти придушил, зато мог шептать ей на ушко милые глупости:       — Я бы не ушёл. Любишь обниматься после секса?       — Не люблю, — фыркнула Ната, и Мартин ничего не понял: почему она вдруг будто обиделась? — Я же говорила тебе: у меня почти не было опыта.       — Подробностей ты не говорила, — ласково прошептал Мартин и игриво подул на прядь волос, растрёпанных и непослушных.       Ната устраивалась удобнее, Мартин даже подумал, что она разозлится и уйдёт, но она только потянулась за очками — он и не понял, когда она их сняла, наверное, когда решительно устраивалась на нём? Мартин помнил, что без очков она хоть и видит не так уж и плохо, но чувствует себя беззащитной, поэтому теперь это было знаком, что ей некомфортно и хочется защиты.       — Если не хочешь, не говори, — поспешно сказал Мартин.       — Нет, всё нормально. У меня был всего лишь один раз, мне не понравилось, поэтому никаких обнимашек и прочих милостей.       — А так и не скажешь, — не удержался Мартин, и девушка засмеялась:       — Я и не думала, что можно так сильно кого-то хотеть!       Ната вывернулась в его руках, посмотрела в глаза и медленно поцеловала.       — Я пожалею об этом утром, но сейчас я хочу ещё… Это безумие какое-то!       Она будто оправдывалась, но Мартин улыбнулся и только недоумённо спросил:       — Почему пожалеешь? Что-то не так?       Девушка притянула Мартина, чтобы очень-очень тихо сказать ему на ухо:       — У тебя действительно огромный член!       Они громко и искренне засмеялись, но Мартин быстро оборвал смех жадным поцелуем, однозначно говорящем, что «ещё» будет прямо сейчас, без права на раздумья и сожаленья. Ночь в объятиях вампира бесконечна!