Глава 58. Сборы

      Упрямая Ната добилась своего, поэтому Мартин, хмурясь, брился в крошечной ванной, пока девушка мылась в душе.       — Никогда не видела, чтобы ты брился, — заметила Ната, выныривая из-за нелепой шторки с котиками (кто бы сомневался!) и поспешно принимаясь вытираться — в квартире было прохладно.       — Я всегда прихожу к тебе идеальным! — хмыкнул Мартин, тщательно умылся и теперь неспешно наносил бальзам после бритья, явно любуясь собой в зеркале. — И вообще, у вампиров очень гладкое тело, медленно растут волосы, так что бороды у нас редкость.       — А я бы тебя любила и с бородой, — хихикнула девушка, быстро обнимая его со спины. Это было уже интуитивное движение, и она чувствовала, что Мартину оно ужасно нравится.       — А я тебя понравился, когда ты меня впервые увидела? — озорно уточнил вампир, оборачиваясь с явным намерением обнять Нату, но та уже отвернулась, чтобы надеть большую для неё плюшевую пижаму. Вернувшись в квартиру, девушка всё время мёрзла и поэтому куталась и бесконечно пила чай.       — Ну, ты был — как и сейчас! — ослепительно красивым, и это меня испугало. Я всегда избегала красивых парней, а уж мужчин и подавно. Да и по тебе было понятно, что ты богат и избалован, то есть мужчина не для меня.       Она и сама не заметила, как разоткровенничалась, и остановилась, только поймав пристальный взгляд Мартина.       — Что?       — Я спросил не об этом! Я спросил: понравился ли я тебе, а не как я выглядел!       — Не фыркай! — хихикнула Ната, поднялась на цыпочки и легонько поцеловала его в гладкую щёку, остро пахнущую бальзамом. — Ответ ты знаешь: понравился настолько, что я испугалась и решила, что лучше буду тебя ненавидеть!       — Я так и знал! — самодовольно хмыкнул вампир. — Пойдём пить чай.       Он так обречённо вздохнул, что Ната захохотала: она прекрасно понимала, как сильно он ненавидит эту квартиру, и именно поэтому так ценила его пусть и временное проживание здесь.       — Здесь холодно даже мне! — фыркнул вампир и остановился у окна, прижавшись к батарее. У Наты тоже любимое место было в уголке у батареи, так что они оказались максимально близко, и девушка улыбнулась: это не его огромный дом, где ещё надо постараться, чтобы найти друг друга.       — Ничего, я привыкла. Да и это всего на несколько дней. Слушай, у меня важный вопрос: после разговора у родителей мне ехать с тобой или ненадолго остаться у них?       Ната нервничала даже от мысли о грядущем разговоре, поэтому, как обычно, принялась суетиться: ставить чайник, проверять холодильник, заранее забитый всякими вкусностями благодаря Мартину, рассеянно щипать вечно умирающий, но подозрительно стойкий цветок на подоконнике.       — Думаю, это будет очень короткая, но эмоционально тяжёлая встреча, после которой ты захочешь сбежать, спрятаться и хорошенько поплакать, — холодно ответил Мартин, и Ната остановилась, чтобы сердито на него посмотреть.       — Да ну тебя! Я и так вся на нервах!       — Ты спросила, я ответил. Но с таким настроем тебе лучше вообще отказаться от этой идеи. Моё предложение поговорить с ними без тебя всё ещё в силе.       Ната надулась. Не на Мартина, конечно, а на правду, которая ей не нравилась. Молча налила себе чай, а Мартину кофе и устроилась за столом. Так ей было проще думать.       — Я тебя люблю. И я тебе доверяю. Но я лучше знаю своих родителей и понимаю, что это всё их обидит. И дело ведь в тебе!       — Да, дело во мне, я не отрицаю. И я сразу предупреждаю: говорить буду я.       — И тогда папа подумает, что ты меня запугал! — фыркнула девушка, сильнее сжимая чашку ладонями, чтобы жар горячего чая отрезвил её. — Он и так тебя не любит!       — А ты с ним разговаривала? Может, он уже передумал?       — Нет, только с мамой. Она сейчас занята на работе, и мы мало разговариваем, я только сказала, что мы приедем в субботу. Но она явно что-то заподозрила: очень уж у неё был обеспокоенный голос!       — Как и у тебя, — хмыкнул Мартин, присутствовавший тогда при разговоре. — Она почувствовала, что ты волнуешься, и обеспокоилась. Кстати, она не спрашивала, что у тебя с учёбой?       — Я ведь почти не лгала: я учусь! И помнишь, ты обещал мне ноутбук? Я выбрала, какой хочу! Он уж точно мне пригодится!       Мартин заулыбался, радуясь, что Ната перевела тему. Да, она училась, да так успешно, что утомила даже вампира! Они слишком много времени (как ему уже казалось!) проводили в библиотеке, где Мартин поспешно переводил книги, на ходу вспоминая латынь, а Ната заваливала его вопросами, быстро конспектировала в черновиках, одновременно записывая весь разговор на диктофон, и потом с удовольствием оформляла красивые блокноты аккуратным почерком, подбирала картинки в Интернете, делала цветные схемы и так далее. Вампира это поражало, и он боялся спугнуть её интерес, радуясь её настойчивости и вовлечённости, но в то же время опасаясь, что это зайдёт слишком далеко. Он хорошо знал, насколько сложной была жизнь Рогрида, с которым пока не спешил встречаться, чтобы поговорить о Нате.       — Куплю всё, что пожелаешь! — оживился Мартин. — Поехали прямо сейчас?       — Нет, у меня сегодня встреча с девочками из универа. Желательно, чтобы тебя там не было.       — И что мне делать? — хмуро откликнулся вампир, одним глотком выпил кофе и сердито сложил руки на груди.       — Не знаю, — пожала плечами девушка. — Тебе совсем нечем заняться?       — Я не могу оставить тебя одну.       — Ну ладно, тогда просто посидишь в кафе, но где-то подальше, чтобы не подслушивал, а то я тебя знаю!       Об этом можно было и не спорить: встреча сорвалась. Мартин едва скрывал улыбку, когда по растерянному виду Наты понял, что что-то пошло не так. Оказалось, что Соня не успевает сегодня, что-то не то с транспортом, и встречу пришлось отменить.       — Не удивлюсь, если окажется, что они решили встретиться без тебя, — хихикнул вампир, но тут же подошёл к расстроенной Нате, чтобы обнять и утешить её. Девушка слишком уж огорчилась.       — С чего ты взял?       — Да с того, что им срочно надо обсудить тебя. И это они ведь ещё не знают, что ты не вернёшься в университет. Или знают?       — Не знают точно, но явно догадываются. Знаешь ли, они заняты курсовой, которую надо будет защищать сразу после каникул, а я уж точно не могу поддержать разговор на эту тему.       — Ну и отлично! У тебя теперь другие заботы.       Мартин был слишком явно доволен тем, что ни с кем не придётся делить внимание Наты, девушка это почувствовала и тут же написала Ане. Та обычно была занята настолько, что переписка у них могла прерваться на сутки, а потом неожиданно возобновиться под утро. Удивительно, но Аня была сравнительно свободна и пообещала этим же вечером заскочить в квартиру.       — А пока у нас есть время кое-что купить! — объявил Мартин, подхватил Нату и поспешно утащил её из ненавистной квартиры.       Ната уже не первый раз замечала, что Мартин расцветает, когда ему удаётся похвастать деньгами. В магазин слишком дорогой техники, в который Ната в обычное время никогда бы не зашла, Мартин вошёл как хозяин, консультанты сразу верно уловили, что он необычный клиент, и разом кинулись к нему. Не к Нате, и девушка воспользовалась этим, чтобы спокойно рассматривать витрины. На неё порой косились, но быстро теряли интерес, лишь бы ничего не трогала. Всё внимание получал Мартин, капризным тоном рассказывающий, что именно хочет. Консультанты куда-то разбежались, и вампир наконец-то соизволил подойти к Нате.       — Куда все делись?       — Пошли искать самые дорогие модели. Возможно, их нет на складе.       — Я хочу этот, — девушка показала на тонкий золотистый ноутбук. — И тот розовый планшет.       — Характеристики тебя не интересуют, да? — улыбнулся Мартин.       — Не особо. Да и я давно их хотела, они нормальные. И красивые! А себе бери, что хочешь.       Вампир довольно цыкнул и ушёл. Уже через полчаса Ната вприпрыжку неслась к машине. Мартину даже пришлось отобрать у неё покупки: боялся, что от радости она либо сама упадёт, либо что-то уронит.       — Ну вот! А ты говорил, что я ничего не хочу! Хочу! Особенно если в этом есть польза. Это же ничего, что у меня будут конспекты в ноутбуке?       — А что? — удивился Мартин, не поняв вопроса. Он недовольно всматривался в поток машин, пытаясь в него вклиниться.       — Ну, знания ведь нетипичные, мало ли…       — А, ты об этом. Нет, ничего. Ты даже не представляешь, насколько много истинных сведений о магии и вообще Подлунном мире давно утекло в мир людей, и ничего. Кто знает, тот знает, а остальные либо не верят и считают это сказками, либо верят, потому что психи. Нам это не мешает.       — А Вадим? Он же просто человек…       — Не совсем. Его мать была ведьмой, а он, конечно же, не получил никакого дара, зато точно знает, что Подлунный мир существует. Возможно, бесится, что никак не может быть к нему причастен, вот и пытается пакостить.       Ната задумалась. Ехидства Мартина она не разделяла. А что бы она сама делала, если бы ей вдруг пришлось отказаться даже от мысли о Подлунном мире? Если бы она многое узнала, всё помнила, но понимала своё бессилие перед таинственными и порой очень могущественными существами? Как это: знать, что всё это правда, но чувствовать, что тебе там нет места? Ната почувствовала острое удовольствие от предвкушения, что она сможет стать вампиром, и испугалась этого. Не хватало ещё возгордиться раньше времени!       Возвращение в квартиру отрезвило её. Перед приездом Ани ей хотелось хоть немного навести порядок, поэтому Ната оставила Мартина на кухне, а сама пошла к себе в комнату и тут же утонула в острой, щемящей тоске. Неужели она действительно уйдёт отсюда навсегда? Да, квартирка была дешёвой, со старыми ремонтом и мебелью, с вечными сквозняками и назойливыми соседями, но здесь было уютно. Уютнее, чем в роскошном особняке Мартина! Понимание этого Нате не понравилось: что же не так с домом Мартина? Огромным, красиво и дорого обставленным, да ещё и в таком живописном месте! Вот только дом пугал её, и Ната никак не могла к нему привыкнуть.       Сейчас же она машинально перебирала безделушки на полке и думала о том, что ещё не готова порвать все нити. Эта квартира стала для неё уютной норой. Вот завтра ей ехать домой, её ждёт сложный разговор с родителями, и именно поэтому она решила провести время здесь: успокоиться, набраться сил и смелости, собраться с мыслями. Вот ещё Аня приедет: от разговора с ней точно станет лучше!       Ну а пока Ната перебирала вещи, думая, что бы ей хотелось сохранить, возможно, навсегда. Об обращении она пока боялась думать, поэтому заменяла это идеей, что просто переезжает куда-то далеко. В конце концов, у Мартина ведь не один дом, они будут много путешествовать, но важные для неё вещи сохранятся. Возможно, они потом помогут ей найти себя после… Ну вот! Снова обращение!       — Ты вся на нервах! Голодная? — уточнил Мартин, когда, не выдержав, заглянул в её комнату.       — Нет. Наверное, нет. Да и скоро Аня приедет, мы поедим, — рассеянно ответила Ната.       Она сидела на полу и рылась в ящичках тумбочки, и Мартин понял, что лучше ей не мешать. От этого занятия её отвлёк только звонок в дверь. Ната так удивилась, что бросила всё и кинулась в коридор, правда, Аня уже успела открыть дверь своим ключом.       — А чего звонила? У тебя же ключи… — удивилась Ната и не сразу заметила, что подруга не одна: за её спиной с самым равнодушным видом стоял крепкий парень.       — Ну вдруг мы бы помешали, — хихикнула Аня, прошла в коридор, буквально за руку затащила за собой парня, и сразу стало тесно. — Это Платон. Это Ната и Мартин.       Ната быстро оглянулась в поисках Мартина и нашла его за своей спиной. Почему-то он выглядел недовольным. Как и Платон.       — Привет! Рада познакомиться! Вы голодные? Проходите сразу на кухню.       Мартин тихонько фыркнул, и Ната быстро ткнула его локтем: нечего смеяться над их с Аней традицией!       — Ты чего надулся? — всё-таки спросила Ната, осторожно поглядывая в коридор.       — Не знал, что она придёт с ним, — холодно ответил Мартин, старательно отворачиваясь, чтобы девушка не могла увидеть его лицо.       — Вы знакомы?       — Уже наслышан. Скажем так, он мой коллега.       — Но он же не вампир?       — Нет, но мы пересекались… по делам.       По его тону стало понятно, что подробности лучше не уточнять, и Ната отвлеклась на чай.       — Как доехали? — поспешно спросила она, когда на кухне появились Аня и Платон.       Платон ей понравился: выглядел сильным, надёжным, уверенным в себе и удивительно спокойным. Пожал Мартину руку, они обменялись сдержанными взглядами, оба промолчали, но Ната поняла, что и парень его узнал и остался недоволен.       — Хотела ехать сама, но Платон не пустил бы меня за руль, поэтому приехали вместе.       — Как тебе доверить машину, если ты в ворота вписаться не можешь? — проворчал парень, но глаза его смеялись.       — Там было скользко, а я ещё не привыкла к бусу! — отмахнулась Аня.       Она выглядела подозрительно счастливой, и Нате мгновенно захотелось узнать все подробности. Вот только безопасно ли оставлять парней наедине?       — Вообще, не ожидала, что вы тут. Сегодня же только пятница! — удивилась Аня, усадила Платона в угол, сама села рядом и по-хозяйски пододвинула ему чашку.       — Мы завтра едем к моим говорить, что я ухожу в академку, — вздохнула Ната. Она ещё суетилась, доставая сладости и разливая чай, и это помогало ей скрыть волнение. — А как у тебя с академкой?       — Клаус всё решит. Мама вчера звонила, требовала, чтобы я приехала к ним.       — И?       — И я, конечно, к ним не поеду. Мне не до этого.       — И чем ты сейчас занята?       — Учёбой! — горячо воскликнула Аня, глаза её горели, и Ната приготовилась слушать подробности. — Мне столько всего надо выучить!       — Она Клауса уже достала! Натаскала к себе кучу книг, днями и ночами читает и постоянно всё спрашивает, — перебил Платон.       — Ну а как ещё учиться? Вы-то со мной не разговариваете!       Парень смутился под недовольными взглядами подруг и поспешил оправдаться:       — Потому что ты ещё ничего не знаешь! Да и нам есть чем заняться, кроме как с тобой носиться.       Аня закатила глаза и сделала вид, что Платона не существует. Ната поняла, что подобные мелкие стычки происходят у них постоянно, и с трудом подавила смешок: она ещё не видела, чтобы подруга так общалась с кем-то из парней!       — В общем, да: мне всё интересно, я ничего не понимаю, у меня не всё хорошо с контролем магии…       Тут Аня предупреждающе посмотрела на Платона, который поспешно скрыл улыбку за широкой чашкой.       — И иногда случаются неприятности, — хмуро пояснила девушка. — В любом случае, мне нравится и я не вернусь в колледж.       — Вообще? Никогда? — изумлённо спросила Ната. Она поняла, что сама ещё упрямо цепляется за мысль, что вернётся в университет. Ну как это так: учиться три года, чтобы всё бросить и не окончить? Глупость же! А Ане ведь всего полгода осталось!       — Никогда. Но Клаус оформляет мне академку чисто на случай, если я не справлюсь и сбегу. Но ты же меня знаешь!       Ната знала. Если Мартин думал, что это она упрямая, то он ещё не знал Аню! Та, если загоралась, пёрла как танк. Аня рассказывала, как ей пришлось самой готовиться к поступлению, потому что в школе была ужасная учительница по химии, которая ничего толком им не рассказывала, а оценки ставила наобум. Аня же слишком поздно осознала, что всё-таки хочет поступать в медицинский, а не оставаться в школе, родители её не поддержали, денег на репетиторов не дали, и ей пришлось самой сидеть над учебниками и изучать химию буквально с нуля. И так было с каждым предметом, о который она спотыкалась. Зная это, Ната понимала, что Аня не сдастся.       — Я тебе даже завидую! Я вот пока какая-то растерянная, не знаю, чем заниматься!       — Но ты же тоже учишься! — возмущённо вклинился Мартин, и Нате пришлось подробно рассказать о её новом увлечении.       — Правда, не знаю, чем всё закончится, — смущённо закончила она. Почему-то ей стало ужасно неловко: Аня изучает серьёзные вещи, магию, а она всего лишь мифы о существах, которых и не видел никто. Помог ей неожиданно Платон.       — Это крайне редкая специальность, — ровным тоном заметил он, но густые брови чуть приподнялись. — Чтобы взаимодействовать с магическими существами, нужен врождённый дар. Кому попало они не показываются.       — И как понять, что этот дар есть? — напряжённо уточнила Ната.       — В обычной жизни к такому человеку липнут все животные, сами подходят и никогда не нападают.       Девчонки переглянулись. Они не просто так начали подкармливать животных: за ними всегда и везде увязывались бродячие собаки, ходили за ними целыми стаями, пугая остальных прохожих.       — Ну, тогда потенциал у нас есть, — улыбнулась Ната.       — Оставляю это тебе. У меня и так много забот.       — Что ты сейчас учишь?       — Гадания, телепортацию, немного некромагии. Постоянно таскаюсь на кладбища. Учусь вызывать духов, но они меня не слушаются.       — Как и твоя кикимора! — фыркнул Платон, и хихикнул даже Мартин. — Зря ты вообще её оставила! Обычно мы их просто выгоняли куда подальше.       — Она хорошая! — горячо заспорила Аня. — Просто её никто не понимает!       — Что она? Модничает? — влезла Ната, чтобы предупредить новый виток разборок.       — Не то слово! Я научила её вышивать, она теперь тихонько сидит в уголке…       — Когда не роется в наших вещах!       — Но вы же можете ставить заклинания на двери! Что вам кикимора? Она же маленькая! Просто домашний дух!       Аня горячилась всё больше, и Ната с Мартином переглянулись. Девушке вдруг остро захотелось кого-то вроде кикиморки Алёнушки. Подруге она ужасно завидовала: до чего же у неё насыщенная жизнь!       — Я, кстати, не просто так к вам приехала. Хотела спросить: Ната же не будет здесь жить? Что с квартирой-то делать?       — Квартиру пока буду оплачивать я. Нате нравится здесь, да и телепортация удобно настроена, — вмешался Мартин. Ната, не знавшая о его планах, удивлённо на него посмотрела.       — Отлично. Тогда я возьму только самое необходимое. А остальное пусть остаётся. Нат, пойдём, поможешь.       Конечно, это была лишь уловка, чтобы спокойно поговорить.       — Прости, что привела Платона. Не хотелось оставлять его в машине, — виновато сказала Аня, но Ната в ответ возмутилась:       — Ты чего? Я только за. Он прикольный. Как у вас дела с ним и Полиной?       Ната устроилась на диване и теперь наблюдала за тем, как Аня деловито проверяет все вещи. Казалось, она на ходу принимает решение, нужна ей эта вещь или нет.       — С Платоном ещё ничего, он учит меня драться, помогает с Сириусом, тот его особенно полюбил и всегда слушается, особенно когда надо помыть лапы после прогулки. А вот Полина на меня почему-то обижается, правда, её почти и нет дома, но я чувствую, что она мне не рада.       — Может, ревнует?       — Сложно сказать. Мы с ней слишком разные. Да и я только тем и занимаюсь, что учусь. Иногда сплю. Даже не знаю, чем я могла ей помешать.       Ната хмыкнула.       — А может, дело в Платоне? Ей не нравится, что он занимается с тобой, вот и всё.       — Не знаю. Это не мои проблемы, — отмахнулась Аня. Она была занята: перебирала одежду. — Как у вас с Мартином? Кольцо мне покажешь?       — Ой! Сейчас!       Ната сбегала в свою комнату и принесла кольцо. Носить его постоянно она пока не могла, хватало и того колечка, что когда-то подарил ей Мартин, чтобы вызвать его в случае опасности.       — Дорогущее, но красивое! Твоей маме понравится! — оценила Аня, повертев кольцо и посмотрев на камни, сияющие в ярком электрическом свете.       — Ой, не начинай! Я ужасно переживаю! А что папа скажет?       — Что он скажет?       — Что Мартин — злодей, который заморочил мне голову! — фыркала Ната, нервно прокручивая кольцо на пальце.       — Ну, отчасти он прав. Если бы он знал, кто такой Мартин…       — Ой, не надо! Он и так его терпеть не может. И я не особо понимаю, почему.       — Может, просто ревнует? Ты же его маленькая принцесса, а тут какой-то мужик тебя соблазнил и хочет похитить.       — Ну, тогда он прав. Мартин решительно настроен меня похитить.       Аня перестала рыться в шкафу, выглянула и внимательно посмотрела на подругу.       — Что с тобой? Что-то ты грустная…       — Я не уверена, что действительно хочу всего этого! — призналась Ната, глядя в пол. — Как-то всё быстро! Ты вот не жалеешь!       — Ну, когда сил нет, я не выспалась, голодная и замёрзшая, то тоже хочу всё бросить. А потом Клаус так смотрит на меня со своей противной ухмылочкой, и мне тут же хочется сделать всё назло. Вот только на этом и выезжаю. Ну и любопытно, конечно. А тебе разве не интересно, как это быть вампиром?       — Интересно. Да и это действительно невероятная возможность! Очень долгая жизнь, полно времени, чтобы всё успеть, везде побывать, всё изучить…       — Прочесть тысячи книг! — подсказала Аня.       — Да, и это тоже. Жаль только, что я забуду тебя. И родителей.       — Ну, я приду и напомню о себе, — засмеялась Аня. — Ты же не думаешь, что мы перестанем общаться? Или ты боишься, что после обращения ты станешь другой настолько, что не захочешь со мной дружить?       Хоть девушка и смеялась, но Ната посмотрела на неё с горькой тоской, и Аня села рядом, чтобы её обнять.       — Ну что ты! Я буду рядом. Даже если Мартин будет ворчать, я всё равно буду рядом. И я помогу тебе всё вспомнить. Ну и останутся наши переписки.       — И я пытаюсь вести дневник, — вздохнула Ната. — Но мне так страшно!       — Я думаю, тебе в этом может помочь только Мартин. Он же не торопит тебя с обращением?       — Нет, сейчас уже нет. Зато теперь мне кажется, что я должна поспешить, сама не знаю почему. Может, просто любопытно, как всё это будет? А может, я просто тревожусь с каждым днём всё больше и поэтому хочу побыстрее со всем разобраться. Вот завтра поездка к родителям! Быстрее бы всё прошло, потому что я с ума сойду.       — Но ты же приняла решение, что будешь с Мартином. Не думаю, что родители смогут тебя переубедить.       — Не смогут, конечно, — заулыбалась Ната и почувствовала, что ей стало чуть легче. — Да и Мартин всегда сможет всё разрулить. Он даже предлагал мне никуда не ехать, а позволить ему самому поговорить с родителями.       — Думаю, твой папа просто выгнал бы его.       — Я тоже так думаю. Ужасно боюсь, как он отреагирует!       — Могу только предложить выпить успокоительное, — пожала плечами Аня, и Ната неожиданно для себя расхохоталась.       — Думаю, с этим справится Мартин. У него отлично получается меня успокаивать.       — Кстати, как у вас дела? Всё хорошо?       Ната пожала плечами.       — Уж точно лучше, чем было, но всё равно сложно.       — Ты же его не боишься? — насторожилась Аня, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в лицо подруги.       — Нет, что ты! Порой мне кажется, что я вообще могу из него верёвки вить, — засмеялась Ната.       — Ну так что тогда? Ты не выглядишь счастливой.       — Да всё то же: родители. Мне кажется, я их предаю.       Этого Аня уже не выдержала: вскочила и принялась нервно кружить по комнате.       — Ну уж и предаёшь! Ты же не можешь быть с ними всю жизнь? Да и ты уже взрослая: тебе же не шестнадцать, чтобы спрашивать их разрешения.       — В том-то и дело, что взрослой я себя не чувствую.       — Зато у тебя есть очень взрослый Мартин. Учись у него.       — И не по годам взрослая ты, — улыбнулась Ната, встала, поймала Аню и крепко её обняла. Та замерла от удивления: они обе не были особо тактильными и дружеских объятий не понимали, но тут был особый случай. — И мне нужно многому у тебя поучиться.       — Например?       — Например, упрямству. Что-то, познакомившись с Мартином, я растратила всё своё упрямство, а оно мне завтра ой как пригодится!       — Ты же мне завтра позвони и всё расскажи! А пока помоги мне всё это утрамбовать.       Аня указала на гору самых разных вещей на кресле: от блокнотов до свитеров. Задание было почти невыполнимым, потому что всё это требовалось запихнуть в одну дорожную сумку и рюкзак.       — Что-то я как-то не подумала, что в бус влезет намного больше, чем я обычно возила с собой домой и обратно, — извиняющимся тоном заметила Аня.       — Ты же не обидишься, если одежда поедет в мусорных пакетах? — тут же сообразила Ната, которой и самой приходилось захватывать с собой вещи в дом Мартина и в коробках, и в пакетах, а порой просто в руках.       Аня не обиделась, и дело пошло быстрее, но всё равно они полвечера провели в сборах, потому что то и дело вспоминали о какой-то особо важной вещи. Ната тоже собиралась, потому что чувствовала: завтра будет настолько тяжёлый день, что ей захочется сбежать и спрятаться, настроение будет испорчено, и она точно что-то забудет.