Глава 57. Откровенность

      Это было самое спокойное утро за всё время в доме у Мартина. Ната сидела в своей библиотеке и неожиданно даже для себя писала в дневнике. Она никуда не спешила, пила чай и изредка надолго задумчиво засматривалась на пушистые ёлки за окном. Казалось, весь мир застыл, скованный морозом. В доме была тишина, Мартин сидел в кабинете и занимался делами — едва ли не впервые за месяцы их знакомства! Чтобы ему не мешать, девушка ушла в свою самую любимую комнату, но была слишком взволнованна, чтобы читать, поэтому решилась что-то записать. Вообще, с дневниками у неё никогда не складывалось: сто раз начинала, потом бросала и злилась, что испортила очередной блокнот! Этот же блокнот испортить было невозможно, поэтому Ната писала всё, что приходило в голову.       «Совсем запуталась и не понимаю, что делась с Мартином. Казалось бы, а что делать? Ничего не делать, но мне кажется, что всё как-то не так. Как-то не так я всё планировала! А ведь Мартин и не врал никогда: всегда прямо говорил, что не отпустит меня. Сразу ведь было понятно, что он одержим мной, и ничем хорошим это не закончится! Ну а чем же закончится?»       Она перестала писать, покусала ручку, задумчиво глядя в окно. Снова начался снег, и Ната поёжилась: хоть в доме и было жарко, но от такой погоды ей мгновенно стало холодно. Так чем же всё закончится? Девушка сделала несколько глотков чая и вернулась к дневнику: так ей думалось легче.       «Наверное, всё будет хорошо? Ладно, мне сложно представить, как всё будет, когда я стану вампиром… Но в этом точно много плюсов! Как говорила Аня, ведь не обязательно, чтобы я всю жизнь провела с Мартином, когда стану вампиром. Звучит, конечно, так себе, но в этом есть логика. Вообще, вся эта ситуация с Мартином выглядит так, будто он забирает меня жить куда-то в сказочную страну, полную возможностей: в любой ситуации я не проиграю, потому что из страны меня уже не выгонят. Но почему же сейчас мне так… Хотела написать "паршиво", но это не совсем так. Но мне плохо. Сложно, тяжело. Вот как-то так. А почему? Не понимаю, почему. Наверное, всё дело в том, что Мартин похитил меня из моей жизни. Пусть прямо он пока не запрещает мне общаться с кем-либо, но понятно, что он ожидает, что вся моя жизнь сомкнётся на нём! А ведь так и будет. Рано или поздно, но так и будет! Так хочу ли я этого?       Если бы тогда, в тот вечер нашей первой встречи, кто-то сказал мне, что я окажусь в доме этого невыносимого мужчины, я бы не поверила, но вот я здесь. Проснулась с ним в постели после прекрасного секса. Кстати, с сексом всё становится получше. Я уснула быстро, но всю ночь мне снилось продолжение. Может, сходить к нему, отвлечь от работы? Думаю, ему понравится!»       От воспоминаний о прошлом вечере стало горячо внизу живота, и Ната вынуждена была отложить ручку. Да что ж такое! А ведь Мартин твердит, что после обращения она будет ненасытна в сексе. Ната хмурилась, с неудовольствием отмечая, что эта тема всё ещё сложная для неё. До встречи с Мартином она почти не испытывала желания, даже эротические сны её редко беспокоили, а теперь всё изменилось, но, как оказалось, фантазировать о сексе не то же, что заниматься им. Ей не понравилось, куда идут мысли, поэтому Ната заставила себя вернуться к дневнику.       «Есть кое-что, что меня беспокоит. Я не просто так постоянно говорю Мартину, что люблю его, хоть он и заметил как-то, что такими темпами это слово скоро потеряет своё значение. Но это не так. Дело в том, что я понимаю: Мартин — моя первая любовь. Возможно, даже первая юношеская любовь. Раньше я, конечно, влюблялась, но это никогда не было так больно. Именно больно! Когда я думаю о Мартине, у меня сжимается сердце, и кажется, что я умру. Наверное, это нехорошо, но я никогда не испытывала ничего подобного. Порой я даже думаю, что было бы лучше, если бы Мартин оставался для меня недостижимым, потому что, когда он рядом, меня разрывает от любви. Вот это и причиняет мне боль. Это так странно!»       На этом Ната остановилась. Может, именно из-за этой уничтожающей любви ей так тяжело? Любовь заполнила её, затмила собой всё, вытеснила мысли, стёрла планы. Нормально ли это? Девушка вспомнила сюжеты книг, в которых влюблённые могли разрушить их устоявшуюся жизнь, чтобы только быть вместе, и подумала, что, наверное, всё-таки нормально. В конце концов, а что такого она теряет? Жизнь в провинции без особых перспектив и планов? Ната с грустью вспомнила, каким видела своё будущее: конечно, она попытается найти работу в областном центре, чтобы не возвращаться в свой крошечный городок; жить будет с Аней, потому что самой квартиру не потянуть; потом встретит кого-то, за кого выйдет замуж, и будет жить уже с ним спокойной и размеренной жизнью, как её родители. Ничего сверхъестественного, так о чём же жалеть? Аня вон бросила всё и вроде бы довольна. Но Ната себя не обманывала: знала, что у Ани такие себе отношения с семьёй, и она только и ждала возможности, чтобы наконец-то от них не зависеть. У Наты же всё не так: родителей она любила и до сих пор чувствовала, что она их маленькая и любимая доченька. И как тут позволить Мартину её похитить?       И всё же каникулы стремительно заканчивались! Вот так всегда: месяцами ждёшь передышки, а потом дни свободы пролетают, как мгновение! С одной стороны, Ната пыталась утешить себя тем, что пока в университет она не вернётся, но, с другой стороны, оставался тяжёлый разговор с родителями. И как со всем справиться?       Она поняла, что снова запуталась, встала и машинально пошла искать Мартина. Это было уже привычное движение, когда Ната скучала, тревожилась или была уставшей. Разве что пока немного избегала его, когда была раздражена. Порой она замечала, что Мартин как-то странно улыбается, когда она злится, но никак не могла понять, что за этим стоит. Его уверениям, что она в таком состоянии особенно прекрасна, Ната не верила. Разве такое вообще возможно?       В доме было настолько тихо, что девушка даже усомнилась, что Мартин никуда не делся. Осторожно постучала в дверь кабинета, услышала короткое «да» и чуть приоткрыла дверь, чтобы только немного заглянуть в комнату.       — Занят ещё?       — Занят, но ты проходи.       Мартина почти не было видно за большим монитором, но даже по голосу было понятно, что он устал. Что ж, Ната впервые видела его занятым и поэтому сгорала от любопытства. Она тихонько, будто крадучись, прошла в комнату, устроилась на диване и искоса посматривала, что же там у Мартина на столе. Ничего интересного: только папки и бумаги. Сразу вспомнилось мамино рабочее место, и Ната улыбнулась.       — Как-то поздновато для итогов года, — осторожно заметила она, хоть и собиралась молчать, но любопытство победило.       — Не до этого было. Вообще, у меня хорошие бухгалтеры, но мне нужны деньги, так что вот… Проверяю.       — Может, кофе?       Рядом с Мартином невозможно было сидеть спокойно, и Ната быстро пожалела, что вообще сюда пришла: чувствовала себя ребёнком, мешающим взрослому делать важные дела.       — Не откажусь, но только если ты тоже будешь, — ответил Мартин, но взгляд его оставался прикованным к монитору.       — Я не вовремя. Прости. Но кофе принесу.       Ната очень старалась, чтобы в голосе не было ни тени обиды, но вампир уже слишком хорошо её знал, поэтому верно понял, что значат её сладкие и чуть заискивающие интонации. Почему-то она всегда старалась заранее сгладить эффект от её же обиды. Девушка уже вставала, но Мартин удивительно быстрым движением оказался рядом, и Ната в изумлении рухнула обратно на диван.       — Ты чего?       — Ничего. Просто не хотел, чтобы ты обижалась. Или расстраивалась, — улыбнулся вампир, опустился перед ней на корточки и взял за руки. — Я же сказал: мы будем пить кофе вместе. У меня всегда есть для тебя время.       — Но я же не маленькая! Я прекрасно понимаю, что ты занят. Вообще, это даже удивительно, что ты целыми днями со мной.       — Это потому что я могу работать ночами, пока ты спишь. А ты ужасная соня!       — И могу проспать весь день, если меня не будить, — вздохнула Ната, но улыбалась счастливо: влюблённый взгляд Мартина заставлял сердце биться ещё быстрее. — Тебе со мной не скучно?       Она спросила и тут же пожалела об этом: что это на неё нашло? Мартин так изогнул чёрную бровь, что Ната засмущалась и даже попыталась вырвать руки. Не получилось.       — Что за глупости? — очень чётко, по слогам произнёс вампир, заглядывая ей в глаза. — Или это тебе со мной скучно?       Ната попыталась оправдываться, но запуталась в словах и почувствовала себя сердитым ёжиком, потому что могла только пыхтеть. Мартин же, ласково смеясь, устроился рядом на диване.       — Я знаю, что скучно. Мы с тобой всё же мало разговариваем, и дело во мне: я не привык рассказывать о себе.       — Почему?       — Потому что я вампир, а это значит, что мне всегда приходится скрываться и рассказывать настолько мало, чтобы невозможно было за что-то зацепиться.       — Ну, у тебя и так много чего в истории не сходилось. Я всё удивлялась, как у тебя на всё времени хватило! — засмеялась Ната, и Мартин смущённо улыбнулся.       — Вот поэтому я обычно не болтливый, только с тобой расслабился.       — И всё равно ты почти ничего не рассказывал о себе, о прошлом.       — Потому что тогда было бы много вопросов. Сложно объяснить, почему ты родился в Австрии, но говоришь по-русски вообще без акцента.       — Но имя ты не сменил!       Мартин чуть повёл плечом.       — Ну уж нет! Имя — едва ли ни единственное, что у нас остаётся из прошлой жизни. Даже внешность меняется.       — Расскажи! — тут же потребовала Ната. Нет, Мартин, конечно, говорил, что после обращения она будет выглядеть иначе, привлекательнее, но как именно?       — У вампиров есть кое-что общее: они невыносимо привлекательны. Даже если до этого у человека была самая заурядная внешность, после обращения он станет ослепительно красивым. Исчезнут все недостатки, тело изменится, станет сильным, стройным, гибким, ловким. Человек превращается в идеального хищника.       — Даже вампир третьего ранга?       — Даже вампир третьего ранга. Я ведь говорил, что родители тебя узнают, но не сразу, потому что невозможно так измениться даже за несколько месяцев. Будет хорошо, если мы куда-то уедем, а появимся хотя бы через год.       — И я же не буду их помнить…       — Да, это плата за вечную жизнь, — пафосно ответил Мартин, и Нате мгновенно захотелось спорить.       — Прямо-таки вечную! Разве вампиры не умирают?       — Умирают. В последнее столетие как-то слишком часто умирают. Нужно всегда знать, что мы всё же уязвимы к некоторым вещам.       — К солнцу?       — Нет, — заулыбался Мартин и покрепче прижал к себе Нату. — На солнце у нас есть реакция: иногда это лишь покраснения, а иногда и серьёзные ожоги, как от огня. Но сейчас сильно помогают кремы, да и вообще можно легко жить ночной жизнью и не привлекать лишнего внимания, особенно в больших городах.       — Тогда в чём же опасность? — недоумевала девушка. Она уже не раз искала информацию о вампирах, но только больше запутывалась, поэтому проще было спросить Мартина. Кого же ещё спрашивать, как ни вампира?       — Во-первых, нас убивают другие вампиры. Во-вторых, демоны, но для этого надо очень уж им насолить. Изредка нас могут убить чёрные маги, но чаще всего не без помощи тех же демонов.       — То есть обычный человек не может никак угрожать?..       Хоть Ната и недоговорила, но явно имела в виду Вадима. Мартин уже несколько раз о нём упоминал, но больше относился как к надоедливой мухе, чем к реальной опасности, а девушка всё же хотела разобраться.       — Если ты о Вадиме, то он действует иначе: он пытается предотвратить обращение, — ответил Мартин с улыбкой, но Ната заметила, что голос его холоден. — Если он всё же доберётся до тебя, просто игнорируй все его слова и зови меня. Ты же помнишь: кольцо?..       Ната кивнула и оставалась серьёзной.       — Надеюсь, мы с ним не встретимся. Ну а как погиб твой создатель?       Вопрос был, наверное, слишком резким, потому что Мартин отстранился от девушки, отвёл взгляд, но голос его был спокоен:       — Его убил более сильный вампир. Кроме рангов, имеет значение и кровь, скажем так, родословная. Изначально есть вампиры сильнее и слабее, даже если они одного возраста и ранга, но различия могут быть колоссальными. Так вот, некоторое время назад, когда, казалось бы, уже утихли войны кланов, мой создатель перешёл дорогу одному очень влиятельному вампиру. За это и поплатился.       — Но как именно он умер? Я не понимаю! Если это не солнце, то что? Серебряные пули, осиновый кол?       Мартин не сдержал смешка, поспешно отвернулся и сделал вид, что закашлялся. Ната же покраснела, поняв, что сморозила глупость.       — Ага, а ещё чеснок и святая вода, — всё же не удержался вампир и тут же получил едва ощутимый удар кулачком в плечо. — Прости! Это действительно сложно объяснить. Обычно это артефакты, специально заговорённые, обработанные биологическими материалами жертвы или кого-то из его клана. Всё это сложно, требует подготовки, чаще всего предательства близких, поэтому вампира не так-то легко убить. Бывают, конечно, исключения, но в таком случае это явное вмешательство демонов. Вот они-то могут без особых заморочек убить любого вампира.       — Любого? — выдохнула Ната и почувствовала, что горло сжалось от ужаса.       — Любого, — легко кивнул Мартин. — Мы ведь дети тьмы. Как бы нам ни хотелось, но мы всё же подчиняемся демонам, тёмной стороне. Порой мне приходится выполнять их задания, а за это я получаю защиту.       Эту часть Ната с удовольствием пропустила мимо ушей. Почему-то она уже сейчас была уверена, что ничем не сможет быть полезна или интересна демонам, так что и беспокоиться не о чем. Её интересовало другое.       — Скажи, а сколько в среднем живут вампиры?       Мартин странно хихикнул, и Ната заподозрила, что снова ляпнула какую-то глупость, но он ответил:       — Разброс очень большой: самый старый — и сильный! — вампир живёт уже более полутора тысяч лет, ну а в последнее столетие молодые вампиры третьего ранга могут не прожить и тридцати лет после обращения.       — Как так? — ошеломлённо спросила Ната. Это мало походило на обещанную вечность!       — Ну вот так. После обращения вампирам требуется время, чтобы набраться сил, разобраться со способностями, найти своё место в Подлунном мире, и часто этим просто пренебрегают. Молодняк уходит в бесконечное веселье, заканчивающееся конфликтами, которые им явно не по силам. Нет ничего проще, чем убить совсем юного вампира — это может любой вампир высшего ранга.       — Опасное это дело быть вампиром… — нахмурилась девушка.       Она и сама не заметила, как всё больше отодвигалась от Мартина, зажималась, закрывалась, уходила в себя. Нет, это явно была не самая лучшая тема для разговора наедине с любимым мужчиной, но Ната была рада, что подняла её. Она так и знала, что всё не так радужно в Подлунном мире!       — Получается, что вечность — не такая уж и вечность! — недовольно хмыкнула Ната, и Мартин хихикнул.       — Это уже зависит от тебя. Даже не от меня, а именно от тебя! Я ответственен за тебя лишь первые лет десять. Вот Альфред… Да, он всё ещё мой сын и всегда им будет, но он уже достаточно самостоятелен, чтобы жить, как захочет, и я мало что могу ему запретить, особенно сейчас, когда появилась ты. Есть, конечно, кланы, в которых всё настолько строго, что вампиры не могут даже общаться с кем-либо без одобрения Создателя.       — Настолько ревнивы?       — Нет, настолько боятся. Последнее столетие, хоть война вроде бы затихла, конфликты остались. Враги ведь никуда не делись, хоть им и приходится мило улыбаться друг другу на светских мероприятиях.       — Всё это как-то… не очень.       Ната оставалась такой недовольной, что Мартин засмеялся и ободряюще обнял её.       — Ты же любишь классику? Ну вспомни интриги высшего общества и сразу всё поймёшь!       — Вот поэтому я и не хочу всего этого: понимаю, что быстро стану посмешищем.       — Не переживай об этом! Я научу тебя всему, что надо. Танцы, языки, история Подлунного мира. Кстати, ты не забыла о латыни?       Ната выдохнула немного недовольно: сразу стало понятно, что ей придётся выучить латынь, чтобы свободно читать всякие старинные книги. Мартин и сам признался, что ему пришлось специально учить латынь: в гимназии ему её, конечно, преподавали, но так, лишь чтобы сыпать красивыми цитатами, а вот для свободного чтения древних рукописей пришлось уже постараться самому. Теперь же Мартин готов был так же учить Нату.       — Не забыла. Займёмся этим, как только разберёмся с университетом. Слушай, я тут подумала… Если тебе не сложно, мы могли бы пожить немного в той квартире? Ну или в том доме, что ты арендуешь? Мне хочется ещё побыть дома, да и попрощаться со всеми, уладить все дела…       Она могла бы и не объясняться: Мартин прекрасно её понял.       — Ты так говоришь, будто собираешься умирать! — не удержался от смешка вампир, и Ната хмыкнула:       — Почти. Уж точно готовлюсь уходить из своего мира. А когда ты покажешь мне мир духов? Ты же обещал!       Ната прекрасно знала, как отвлечь внимание Мартина: стоило всего лишь перевести всё на неудобную тему! Он лишь однажды заикнулся о том, что она ничего не видела: ни русалок, ни леших, ни тем более драконов, и обещал показать, но сразу же сдулся, едва понял, что девушка всерьёз заинтересовалась. Основным его аргументом было, что вампиров никто буквально на дух не переносит, но Ната пока вампиром не была, поэтому начинала капризничать и канючить и останавливало её только то, что и своих проблем хватало.       — Давай дождёмся, пока хоть немного потеплеет! — жалобно простонал Мартин, и девушка расхохоталась:       — А потом ты скажешь, что весенняя грязь, а потом будет жарко, а потом дожди, а потом снова снег!       — Да, именно так! — подхватил её смех Мартин, но быстро стал серьёзным: — Но на самом деле нам сейчас есть чем заняться. Давай лучше подумаем, с кем бы ты хотела встретиться, когда вернёшься домой? И ты говорила с мамой? Надо хоть её подготовить!       — Это невозможно! — фыркнула Ната, прижимаясь к плечу любимого, пусть и вампира. — Она устроит истерику заранее. Лучше скажем, что приедем в гости…       — Папа будет недоволен… — делано капризно протянул Мартин.       — Ты как будто этому рад?       Мартин странно прищурился, обнял Нату одной рукой, прижимая к себе. Вышло по-хозяйски, и девушке это почему-то особенно понравилось. Она сразу почувствовала себя маленькой, но защищённой, будто под крылышком.       — Не буду лгать: рад. Рад, что могу забрать тебя от него!       — Фу! Ты такой злой! Это нечестно!       — Нечестно думать, что ты — его навеки! Родитель должен быть готов, что его драгоценное дитя рано или поздно заберут!       — Мне кажется, ты несправедлив. Вот Альфред…       Мартин не дал ей договорить:       — Альфреда у меня не забрали! Я первый… В общем, я его оттолкнул.       Было понятно, что Мартин смутился, и Ната поспешила сменить тему:       — Зато теперь ты заполучил меня!       Чтобы задобрить его, она вывернулась и поцеловала Мартина настолько крепко, насколько могла. Даже целоваться ей пришлось учиться, но девушка чувствовала, что делает успехи. Подтверждением этому было крепкое и слишком уж откровенное объятие, от которого мурашки пошли по телу. Нату обожгло прикосновение рук, казалось, что огонь охватил всё тело, и невозможно было усидеть спокойно. Что ж, секса на диване у неё ещё не было, но почему бы и нет?..