Глава 65. Чердак и духовка

      К вечеру Ната уже не могла найти себе места от нетерпения. Это было намного интереснее, чем концерты, клубы и рестораны! Васятка тоже нервничал, и из-за него квартира Мартина наполнялась хаосом. Он уже успел разбить чашку и разлить кофе на светлый ковёр, поэтому Ната поспешила утащить парня в свой кабинет, где было не так страшно оставить его без присмотра.       — Есть идеи, кто это может быть? — в десятый раз спросила девушка, когда все собрались ужинать в гостиной.       — Очень надеюсь, что это дракончик! — мечтательно проворковал Васятка, и его прыщи заалели от румянца.       — Сейчас зима, — хмуро напомнил Мартин. — Откуда дракончику здесь взяться зимой?       — Ну не знаю! Может, кто яйцо потерял, а он на тёплом чердаке вылупился, — продолжал упрямиться Васятка.       — Тёплый чердак? В панельке? Там даже квартиры холодные. Вот в подвале я бы поверила ещё, но там и без дракончика живности хватает.       — Хорошо, тогда кто это может быть? — встрял Альфред. Казалось, что ему было интереснее, чем даже самому Васятке. — А может, это вообще дух, а не животное? Какая между ними разница?       — На самом деле, различий не так много, но есть одно существенное: духи бессмертны, животные же, пусть и волшебные, — смертны. Волшебные животные могут обладать невероятными способностями, как и духи, очень долго жить, но они всё же уязвимы, — пояснял Васятка.       — И не те, не другие тебя не любят? — хмыкнул Мартин. — Невезучий ты, конечно. А как улов делить-то будем? Или ты его продать хочешь?       Парень так возмущённо замахал руками, что свалил со стола вилку, полез за ней и бурчал уже из-под стола:       — Нет-нет. Я просто, из любопытства! Мне ничего не надо, только бы посмотреть!       — То есть никаких идей, куда его дальше девать, ни у кого нет? — нахмурился Мартин, и Ната прекрасно поняла его недовольство: это почти то же, что тащить в дом уличных животных!       — Давайте будем решать по ходу дела! — примирил всех Альфред. — Все готовы? Нам ещё ехать!       Ехать пришлось далеко. Ната бы с удовольствием спустилась в метро, но, очевидно, надо было ехать на машине, хорошо хоть Мартин сменил свои роскошные авто на белый микроавтобус без маркировок, не привлекающий внимания. Ермолай Иванович ловко прокладывал путь по огромному спальному району, улицы и дома которого были настолько похожи, что Ната заплутала бы там даже днём. Васятку же всё устраивало: оказалось, что у него здесь жил друг, да и его район был почти таким же.       — Ты ведь уже был там? — догадался Мартин, когда Васятка в очередной раз принялся подпрыгивать на сидении и пытаться перелезть к Ермолаю Ивановичу, чтобы рулить самому.       — Был, но не заходил, только возле дома покрутился, чтобы быть уверенным, что не ошибся.       — Я даже боюсь спрашивать, как ты уверился в этом, — хмыкнул Мартин, но Альф поймал подпрыгивающего Васятку за капюшон куртки и подтащил к себе.       — Рассказывай давай.       — Да что рассказывать? Голуби, крысы, коты опять же. Все теперь сторонятся этого дома.       — А как туда попасть, выяснил?       — Там кодовый замок, вечно заедающий.       — Справимся, — отмахнулся Альф. — Что ещё?       — Ты не спеши. С магией придётся быть поосторожнее: мы не знаем, кто там. Вдруг магия разозлит его или сделает сильнее? — заметил Мартин.       Какое-то время ехали молча, задумавшись. Темнело уже не так быстро, поэтому добрались они в сумерках. Ната отметила, что дом горит окнами, значит, будет сложнее остаться незамеченными. Может, лучше подождать ночи?       Но у Мартина были другие планы. Оставив Ермолая Ивановича в машине, прихватив с собой сумку, он решительно пошёл к подъезду. За ним помчался Васятка, а Ната и Альф неуверенно и даже пугливо плелись сзади. В подъезд вошли без проблем, оказалось, замок в очередной раз заклинило, поэтому дверь просто держали открытой. Поднялись на лифте на последний этаж почти без приключений: лифт был старым, тесным, громыхающим и трясущимся, и Ната с удовольствием бы прошлась пешком. Особенно когда Васятка обеспокоился и воскликнул:       — Не застрять бы!       Альфред, уже хорошо изучивший Васятку и его везение, зашипел на него и даже ткнул локтем в бок, насколько это позволяла теснота лифта.       — Тихо ты! Не каркай!       Наконец дотряслись до девятого этажа и быстро обнаружили лестницу на чердак. Замок на люке был настолько огромным, что Ната даже хихикнула: что же там за ценности такие хранятся?       Мартин молча кивнул всем, чтобы не лезли, а подождали на ступеньках, бесшумно поднялся по металлической лестнице и коснулся замка ручкой трости. Послышался лёгкий щелчок, Мартин тихонько снял замок, толкнул люк и заглянул на чердак.       — За мной, — шепнул он, наклонившись к остальным. — Но тихо.       Ната шла третьей, за ней Альфред, так что бояться было нечего, но девушка всё равно замерла, едва высунула голову из люка. Опыта лазанья по чердакам у неё не было, поэтому ожидания были явно завышены, но тёмное, полное труб и проводов пространство показалось ей неуютным и даже пугающим. Хорошо хоть воздух был не затхлым, потому что чердак пронизывали сквозняки.       — Люк не закрывайте, — приказал Мартин, шаря вокруг лучом фонаря. — Я побуду здесь на случай, если нас попытаются закрыть или ваша животинка решит сбежать. Альф, не отходи от Наты, Васятка — иди вперёд и постарайся не убиться!       Не убиться было сложно. Темень была невероятной: сквозь узенькие вентиляционные отверстия едва пробивался свет с улицы, а мощные фонари лишь выхватывали куски пространства и больше сбивали с толку, чем помогали.       Васятка неуверенно пробирался между трубами, то и дело спотыкаясь. Если на чердаке кто-то и прятался, то он уже сто раз услышал незваных гостей, поэтому Ната заговорила:       — Ты же говорил, что животные тебя боятся? Может, лучше остановишься и мы прислушаемся, осмотримся?       — Что ты хочешь услышать? Мы даже не понимаем, кого ищем! — нервно зашептал Альф.       — У тебя же вампирское зрение. Ничего не видишь? Давай-ка ты пройдёшь посмотришь, — хитрила Ната. Ей почему-то ужасно захотелось побыть одной, в тишине.       — Мартин сказал от тебя не отходить, — огрызнулся Альф, но по сторонам всё же оглядывался. — Мне кажется, тут никого нет.       — Есть! Иначе бы тут были голуби! — заспорил Васятка откуда-то издалека. — Идите сюда.       То, что на этом чердаке жили голуби, было понятно с первого же взгляда. Ната, подсвечивая фонарём, изучала пол и боялась найти окровавленные перья, но всё было мирно. В углу обнаружилась зимняя куртка: грязная и вонючая. Трогать её не хотелось, хоть все участники экспедиции и были в рабочих перчатках. Куртка не шевелилась и не казалась подозрительной, поэтому первым от неё отошёл Васятка. Альф и так уже давно оглядывался в поисках чего-то более интересного, только Ната всё никак не могла оторваться от угла. Что-то ей не нравилось. Она выключила фонарик и замерла, прислушиваясь и присматриваясь. Парни, переговариваясь, пошли дальше, и Ната решилась всё же посмотреть, что под курткой. Почему-то ей казалось, что там будет что-то интересное, даже руки дрожали от волнения, но в углу оказалось что-то, что девушка даже не сразу опознала — настолько это было нетипично для многоквартирного дома, в котором даже не было газа. Всего лишь полено. Ната тщательно изучила его, подсвечивая фонарём, окончательно разочаровалась и поспешила за парнями.       Альф начинал раздражаться. Его чувствительный нос уже не выдерживал сложной смеси чердачных запахов.       — Я ничего не вижу! Никого тут нет! — кипятился он, пока Васятка пытался везде сунуть нос, рискуя этим самым носом.       — Есть, только он показываться не хочет, — проворчала Ната. У неё уже возникло хорошо знакомое чувство, когда точно знаешь, что в этой дыре спряталось животное (чаще всего кот), которое от страха не то что не подаёт голос, но даже не дышит лишний раз. Вот только как его выманить?       Втроём они продолжали изучать закутки чердака. Со стороны люка послышались голоса.       — А что это вы там делаете? — спросил кто-то голосом, полным подозрения и явного желания поскандалить.       — Проверка ветканалов, — строго заявил Мартин. — Будете мешать — канализацию перекроем.       Пока Ната удивлялась, какое отношение имеет канализация к ветканалам, послышался звук быстро закрывающейся двери. Видимо, любопытная жительница ушла недоумевать домой.       — Вы долго ещё? — нетерпеливо уточнил Мартин, просовываясь на чердак.       — Не знаю. Пока никого не нашли! — огрызнулся Альф, вовлечённый в поиски не меньше Васятки.       — Вы слишком шумите, — сказал Мартин и снова исчез.       — Он прав. Так мы никого не найдём, — вздохнула Ната. Она начинала замерзать, хоть Мартин и подготовил для них тёплые штаны и куртки, сильно похожие на спецовки.       — Ну уж нет! Я отсюда без него не уйду!       Васятка пошёл изучать закутки чердака по второму кругу, Ната и Альф пошли за ним, ни на что особо не надеясь.       — Да нет там никого! — фыркнула девушка, когда Васятка остановился у брошенной куртки. — Я проверяла.       К её удивлению, рукав куртки едва заметно, но всё же шевельнулся. Все замерли, затаили дыхание, не сводя с неё глаз, но куртка больше не шевелилась.       — Там кто-то есть! — громогласно зашептал Васятка. После такого шёпота можно было спокойно говорить в голос.       — Там было полено, — заметила Ната, и одно это слово привело Васятку в дикий восторг:       — Полено?! Ты видела полено и не сказала?!       Парень рывком поднял куртку, под которой ничего не оказалось, и принялся её трясти. Ната, отпрянувшая, чтобы не попасть в облако пыли, перьев и голубиного помёта, ничего не увидела, а вот Альф всполошился:       — Ласка! Это ласка!       Конечно же, крошечному юркому зверьку удалось ускользнуть, и девушка его не увидела.       — Она из рукава выскочила. Откуда она вообще здесь взялась? — продолжал вампир.       — Да вы что?! — вопил Васятка, размахивая руками. — Разве вы не поняли? И полено, и ласка — это просто маскировка.       Парень кинулся лихорадочно искать улизнувшего зверька.       — Спорим, он никого не поймает, только убьётся? — хихикнул Альфред и неспешно последовал за Васяткой.       Ната тяжело вздохнула: так они действительно никого не поймают. Если зверёк может превращаться, да ещё и напуган, то можно не тратить больше время и идти отсюда. И всё же девушка продолжала всматриваться в темноту. Фонарь она выключила, потому что от его яркого света резало глаза. Тёмный угол чердака наполнился тенями, и Ната сняла очки, чтобы глаза немного отдохнули. Машинально засунула их в глубокий карман, чтобы Васятка, появляющийся всегда внезапно и приносящий с собой разрушения, случайно их не разбил, и удивилась, обнаружив сникерс. Неужели Мартин подкинул ей шоколадку на случай, если она проголодается или просто устанет? Ну она же не вечно голодный Васятка!       Благодарно улыбаясь, Ната сняла перчатки, достала батончик и даже машинально его раскрыла. Краем глаза она заметила движение, но не поверила себе: без очков она видела ужасно. Тени и объекты в темноте чердака менялись, искривлялись, двигались, и девушка не обращала на это внимание. Да и не надеялась уже, что зверёк покажется им ещё раз.       Тёплые широкие форменные штаны зашуршали. Ната вздрогнула, бросила взгляд на ногу, ничего не увидела, только штаны продолжали шуршать. От ужаса она вскрикнула и уронила сникерс. Штаны шуршать перестали, зато зашевелилась куртка, а через несколько мгновений, когда Ната уже надела очки и присела возле куртки, послышалось шелестение упаковки батончика.       Ната тревожно оглянулась: не хватало ещё, чтобы сейчас подбежал Васятка и начал кричать и топать! Но было тихо, только слегка шевелилась куртка и шелестела упаковка. Наверное, сникерса оказалось недостаточно, потому что куртка затихла ненадолго, а потом из-под неё показалась острая мордочка. Понимая, что мордочка принюхивается и ждёт, Ната даже проверила карманы, но ничего не нашла.       — Прости, мы с пустыми руками, — прошептала она, и мордочка разочарованно скрылась.       Теперь из-под куртки доносилось недовольное сопение, и Ната заулыбалась. Кем бы ни был этот зверёк, но он был голоден, и поэтому недоволен. Знакомое состояние. Девушка осторожно приподняла край куртки, не заглядывая пока и не просовывая руки, но давая зверьку возможность попривыкнуть к ней. Прогресс был: зверёк теперь не старался быть бесшумным, а смело заявлял о себе возмущённым сопением. Знать бы ещё, кто это и можно ли трогать его голыми руками.       — Ты чего там застряла? — спросил Альф, заметив, что Ната не с ними. — Нашла что-то?       — Кого-то, — пробурчала девушка, недовольная, что парни шумят. Правда, зверёк не особо испугался и продолжил фыркать, как сердитый ёж. — У вас есть что-то съедобное?       — У меня есть печенье, — радостно сообщил Васятка. — А что?       — Тут кто-то голодный. Украл у меня сникерс и сожрал, а теперь ворчит. Вы только не спугните.       Парни тихонько подошли, присели рядом и теперь по очереди заглядывали под куртку, под которой продолжал ворчать и фыркать невидимый пока зверёк.       — Надо его выманивать, а то мы и так тут задержались.       Едва появилось сахарное печенье, дело пошло бодрее. Неуловимый зверёк, не обращая внимания на свет фонариков, на несколько мгновений выскакивал из своего убежища, хватал печенье и убегал обратно. И всё равно не было понятно, что это за зверь: длинный, на коротких лапках, с вытянутой мордой и длинным хвостом, но кто это?       — Может, это всё-таки дракончик? — с надеждой зашептал Васятка.       — Уж кто-кто, а драконы точно не подойдут близко к вампирам, так что нет. Да и какой дракончик, если он только что был бревном и лаской? Что это за дракон такой?       — Мне казалось, ты уже понял, кто это, разве нет?       Васятка смущённо заёрзал.       — Ну, я думаю, что это домовой дух, но тогда это не волшебное животное, и это не так интересно.       — Ну если не интересно, то пойдём отсюда! Я уже устал тут бродить и обтирать потолок, — фыркнул Альф и встал, действительно тут же задев головой потолок.       Пока парни препирались, Ната просунула под куртку последнее печенье. Вытянутая мордочка появилась лишь на мгновение, оставив девушку без печенья, но в полнейшем недоумении: и чем теперь приманить зверька?       Пока она напряжённо прислушивалась к сопению, доносившемуся из-под куртки, Альф метнулся к Мартину и вернулся с большой спортивной сумкой.       — Вот! Тащи его сюда.       Почему-то оба парня оставались на расстоянии, зато уверенно подсовывали ей сумку.       — Почему я? — возмутилась Ната, но на самом деле была довольна: с самого начала этой операции она мечтала первой прикоснуться к таинственному волшебному животному.       — Перчатки надень! — крикнул Альфред, но было поздно: девушка уже просунула руку под куртку.       Зверёк, к её удивлению, не стал ни нападать, ни убегать: в любопытстве ткнулся мордочкой, отпрянул, обнюхал руку и даже лизнул её. Ната ждала, не шевелясь и не дыша, позволяя изучить себя. Васятка и Альф тоже помалкивали, но напряжённо, готовые в любой момент прийти на помощь. Приблизительно через минуту мордочка сама полезла под ладонь, и Ната изумилась, почувствовав чешую, сухую, но холодную. Осторожно погладила и снова удивилась, не найдя ни гребня, ни крыльев. Существо оказалось небольшим, и девушка легко схватила его одной рукой. Хотела сразу закинуть в сумку, но не успела: юркое животное выскользнуло из пальцев и мгновенно оказалось уже под её курткой! Ната вскрикнула, машинально прижала куртку и вдруг рассмеялась:       — Вы не поверите: он свернулся и, похоже, собирается спать!       — Ну показывай! — потребовал Альфред. — Блин, так это же дракончик!       Ната не была в этом уверена. Вцепившись коготками в свитер, на её груди мирно посапывало нечто похожее на большую золотистую ящерицу.       — Пока не понятно, — недовольно цыкнул Васятка. — Ты донесёшь? Или всё же в сумку посадим?       Ната покачала головой и поспешила к Мартину. Она ужасно устала и хотела побыстрее оказаться хотя бы в машине, а лучше в квартире.       Мартин нервно ходил по лестничной площадке и, едва заметив Нату, кинулся к ней, будто не надеялся уже, что она спустится с чердака.       — Осторожнее, он спит, — зашептала девушка и расстегнула молнию, чтобы Мартину было лучше видно.       — Что это такое?       — Мы сами не знаем.       — И куда это везти?       — Если вы так боитесь, то можно ко мне! — обиженно буркнул Васятка, протискиваясь мимо них.       Мартин спорить не стал: было понятно, что ему не терпится избавиться от неизвестной ящерицы, вцепившейся в Нату.       Пока Ермолай Иванович прокладывал путь из одного спального района в другой, все ломали голову, кого же они поймали. Нату спящее под её курткой существо не смущало: для неё не было принципиальной разницы, кого спасать. Время от времени она запускала за пазуху руку и удивлялась тому, что чешуя так и остаётся холодной.       — А хозяйка не будет против? — уточнил Альф, но Васятка отмахнулся.       — Она и не заметит. Она на двух работах работает, дома почти не появляется.       Под конец Ната уже чувствовала себя неловко: Васятка то и дело заглядывал к ящерице (пока сошлись на том, что это ящерица) и был таким расстроенным, что хотелось его пожалеть. Девушка утешала себя тем, что скоро отдаст ему такого желанного питомца, но одновременно переживала, что от этого пострадает сам парень.       Ермолай Иванович сравнительно быстро доставил их к обыкновенному панельному дому, окружённому такими же безликими близнецами. Даже грохочущий лифт не помешал ящерице спать, не проснулась она и тогда, когда её вытащили из-под куртки.       Квартира, в которой жил Васятка, оказалась такой крошечной и бедненькой, что удивилась даже Ната, сама привыкшая жить в очень скромных условиях. К тому же было холодно и сразу возник вопрос, как отогреть ящерицу. Для обсуждения все собрались вокруг письменного стола в комнате Васятки, на который и уложили спящее животное, предположительно, волшебное. С виду это всё-таки была ящерица, достаточно большая, размером с винную бутылку, толстенькая, приземистая, с тусклой, хоть и золотой чешуёй.       — Разве она не должна быть горячей, огненной? — удивился Альф, осторожно тыча пальцем в холодный чешуйчатый бок.       — Вы скажите для начала, что это такое? — хмурился Мартин, больше недовольный обстановкой маленькой квартирки, чем ночным приключением.       — Надеюсь, что домашний дух-покровитель, — пробормотал Васятка, но никто к нему не прислушался — слишком уж неуверенно он себя вёл.       — Вы тут разбирайтесь, а я пойду поставлю чайник. Я тоже замёрзла.       Тесная кухонька оказалась удивительно уютной и настолько чистой, что Ната с удовольствием принялась хлопотать. Её немного смутила электрическая плита, упрямо не желающая нагреваться, но девушка никуда не спешила, с удовольствием рассматривая содержимое полочек. Видно было, что здесь живёт настоящая хозяйка! Когда через несколько минут на кухню заглянул Мартин, чтобы спросить, что ей купить в магазине, в который отправляли Васятку, случилось кое-что удивительное: вампир ахнул настолько громко, что Ната испугалась.       — Что?       — Плита! Посмотри на плиту! — прошептал Мартин. Он был настолько удивлён, что Ната удивилась заранее, просто в ответ на его реакцию.       А потом вскрикнула: на плите, отодвинув пузатый красный в белый горох чайник, лежала ящерица и довольно щурилась. Глаза у неё оказались цвета янтаря.       Почти сразу же из комнаты раздались недоумённые восклицания, и пришлось звать парней на кухню, чтобы во всём разобраться. Чайник убрали, позволяя ящерице устроиться удобнее, хоть она всё равно оставалась недовольной: грелся животик — мёрзла спинка, и наоборот.       Пока парни продолжали обсуждение, что это за зверь, Ната нашла духовку, вытащила из неё всё, кроме большого противня, и включила на максимум.       — Сходите всё-таки в магазин, принесите разные сладости: надо выяснить, что ему больше нравится, — командовала девушка, пользуясь общей растерянностью. — Не забудьте булочки: если он действительно домашний дух, то любит хлеб и молоко, как и все.       — И живёт в печи? — уточнил Альф, увидевший, что Ната взяла прихватки и открыла духовку.       — И живёт в печи. Васятка, готовься платить за электричество.       Васятку удалось вытолкать в магазин лишь после того, как ящерица устроилась в духовке и крепко уснула.       — И как ему не жарко? Может, это всё-таки саламандра? — спросил Мартин, устроившийся напротив духовки и следивший за ящерицей, как за готовящимся пирогом.       — Не знаю, надо спрашивать Васятку. А саламандры едят сникерсы?       — Не едят. И уж точно не превращаются в ласку. И вообще, где это ласка — домашний дух?       — На Полесье, в Беларуси, — задумчиво перечисляла Ната, уже успевшая прочесть кое-что из славянской демонологии. Да и не столько прочесть, сколько посмотреть видео. И именно воспоминание о видео натолкнуло её на идею. — Подождите, я кое-что посмотрю.       Когда Васятка вернулся из магазина, у неё уже был готов ответ.       — Поздравляю: у тебя хут!       — Кто? — удивился Васятка.       — Домашний дух, как ты и думал. Просто это редкий вид. Ты булочки купил?       — Купил.       — Вот и приготовишь ему французские тосты. Сладкие! С молоком! Справишься?       Васятка послушно кивал, не понимая до конца, как ему повезло. Ната это заметила и поспешила объяснить:       — Хут — крайне полезное существо! Будешь его хорошо кормить, он тебе будет всякое полезное домой таскать, правда, возможно, от соседей, но это уже мелочи. Ты доволен?       — Я думал, что это всё-таки волшебное животное…       «Волшебное животное» наконец-то отогрелось и само выбралось из духовки, даже не открывая дверцы. Теперь оно сияло золотом и выглядело довольным. Хут внимательно осмотрел всех янтарными глазами и деловито пополз проверять комнаты.       — Ну, вы обживайтесь, а нам пора, — безапелляционно заявил Мартин и за руку вытащил Нату из квартиры.       — А можно Васятка к нам будет его брать? — попросила девушка, когда они сели в машину, хоть Мартин и не был в настроении для подобных тем.       — Не думаю, что мы сможем как-то ограничить появления духа. Духи обычно никого не спрашивают. Ты не расстроилась?       — Почему я должна расстраиваться?       — Ну вы ведь думали, что там будет какое-то необычное волшебное животное…       — А золотая ящерица, которая спит в духовке и может превращаться в ласку или полено, — это прям обыденность? По-моему, мы все отлично провели вечер!       — Но мы такою зверюшку заводить не будем, хорошо? — ласково улыбнулся Мартин, и Ната рассмеялась: мог бы и не говорить!       Она не обижалась. Приключения этого вечера ненадолго отвлекли её от тревог, связанных с обращением, и теперь хотелось как можно быстрее оказаться дома и провести ночь с Мартином.