1. Корень проблемы, глубоко в твоей голове.

Да.. Я должен был заметить это ещё гораздо раньше. Это началось с того дня, со дня, как мы попали сюда.. – Привет, мам.. Я вернулась!.. Кажется, уже в следующую секунду они все вместе сидели на кухне. Поздний вечер, возможно даже ночь, свет от лампы под потолком ярко освещал помещение, отчего, поначалу, ребята даже жмурились из-за резких перемен в освещении. Двое людей, василиск, гримуолкер и три ведьмы сидели за столом в полном молчании, что разбавлял шёпот дождя, его же стук о черепицу и еле уловимое завывание осеннего ветра. Было ли неловко? Это было бы определённо мягко сказано. Казалось только что Луз наконец встретилась с мамой, о чём так долго мечтала. Только что они со слезами на глазах обнимались, не веря в произошедшее. И вот уже они все сидели в неловкой, оглушаюшей тишине, готовые в любую секунду сломаться, точнее, отпустить едва держашиеся вместе кусочки чего то разбитого, стёртого в порошок, оседшего на душе грязной пылью. Никто из пришедших ни на кого не смотрел. Разноцветные подростковые пары глаз метались по чему угодно: по самому помещению, по полученным ранам, заглядывали в чашки предложенного чая, не решаясь взглянуть ни на друг-друга, ни, уж тем более, на Камиллу или Ви. В то время как последние две, напротив, с интересом смотрели на кучку раненных подростков. Будто изучая их, читая их мысли, стараясь понять, кто они такие и что случилось. Камилла заострила взгляд на своей дочери. Женщина смотрела на обычного человеческого ребёнка как на восьмое чудо света. Она всё ещё не могла поверить, что её девочка наконец вернулась домой, не совсем цела, но всё также жива и наверно здорова! Также Носеда заприметила некоторые изменения в Луз: её волосы, конечно же, отросли за почти четыре месяца, что было понятно по маленькому хвостику на мокром от дождя затылке. Она была одета в коричневый бомбер, явно чужой, судя по букве "E" на груди и старом, едва ли не древним, виде. Все её руки, лицо и, вероятно, также другие части тела, были усыпаны ссадинами, синяками и ранами, как и у остальных ребят, но наиболее глубоким и заметным оказался порез, проходящий красной полосой прямо сквозь бровь девушки. Хоть он и выглядел достаточно жутко и чуть ли не оголял череп, крови по какой то причине не было, что поразило Носеду, ведь он явно прошёл не только кожный слой, а при таких травмах, особенно в области лба, должно выделяться куча крови... В этот момент, Луз, будто читая мысли своей мамы, потёрла раненую бровь тыльной стороной ладони, будто почёсывая её, по видимому, действительно не испытывая никакой боли. В этот момент Камилла вдруг поняла, что она – единственный взрослый человек, который на данный момент должен позаботиться об ораве детей. – Так, nenes, я думаю, нам нужно обработать некоторые из ваших ран.. – сказала, разрывая долгую тишину, Носеда, чем привлекла к себе сразу шесть пар глаз – Ви, не поможешь пожалуйста? – обратилась она к василиску, положив ладонь на его плечо. – Конечно! – сразу же ответила Ви и ушла за медикаментами. – Итак.. Вы могли бы.. – женщина задумалась, обращаясь к подросткам. Ей, на пару с Ви было бы тяжело помочь с ранами сразу пятерым, а это следовало бы сделать поскорее, ведь глядя на некоторые из их ран, из которых так и сочилась уже потихоньку застываюшая кровь, она приходила к выводу, что в столь глубокие порезы уже точно просочились пыль и грязь, способные осложнить ситуацию – Кто-то из вас мог бы помочь остальным с ранами? – спросила она неуверенно. На секунду вновь повисло молчание, во время которого дети переглянулись, пока девушка с пурпурными волосами не разорвала тишину. – Я не думаю.. Среди нас никто не знает заклинаний исцеления.. – словно стыдясь своей беспомощности, ответила за всех Эмити. И вновь тишина. Буквально секундная, за которую Луз успела лишь метнуть быстрый взгляд на свою девушку и остальную команду прежде чем заговорить. – Всё в порядке, мама, я помогу. – в этот момент вернулась Ви поставила на стол небольшую коробку в которой находились пластыри, бинты, антисептики и прочие средства, что должны были пригодиться в таких случаях. Носеда младшая быстро встала с места и подошла к василиску, беря в руки пачку пластырей и перекись. – Луз, подожди – окликнула Камилла, чем заставила девушку остановиться, чтобы взглянуть на мать – сначала промой свою бровь, я хочу убедиться, что ты не заработаешь сепсис. – Окей. – слегка пожав плечами ответила Луз, доставая из коробки несколько пластырей, ставя её и перекись на стол, после чего повернулась на своих друзей, вскользь пробегаясь по ним задумчивым взглядом, будто выбирая, кого отправить на какую то опасную миссию, пока её взор всё же не упал на одну из ведьм – Эмити, пойдём со мной. – словно в подтверждение своей реплики, она слабо кивнула на Блайт, чем вынудила её почти сразу встать из-за стола и подойти к своей девушке. Ничего больше не сказав, Носеда развернулась и направилась в другую часть кухни, ведя Эмити за собой. – Итак.. – достигнув места назначения, что представляло из себя небольшой уголок рядом с кухней, имеющий в себе раковину, человек быстро оглядел свою партнёршу, остановив взор на потирающих друг друга ладонях, что были полностью усыпаны порезами и запачканы землёй. Луз нахмурила брови, стараясь не думать о том, сколько ещё ранений оставил Белос на теле её девушки. Не думать о том, что всё это случилось по её вине – можешь вымыть руки, пока я.. – Луз взглянула в своё отражение на дверце шкафчика, что располагался над раковиной, заостряя внимание на новой черте в её лице в виде довольно жуткого увечья – попытаюсь сделать что-то со своей бровью – девушка усмехнулась, скрывая резкий приток отвращения от вида собственной разорванной плоти. Ведьма просто кивнула и принялась выполнять поручение младшей Носеды, пока та сама всё ещё стояла за спиной Эмити, глядя в своё отражение. Она не чувствовала боли от этой, казалось бы, "ужасной раны", да и крови не было. О каком заражении могла идти речь? Последнее, чего сейчас хотелось бы Луз, так это печься о своих увечьях, когда все её друзья были ранены гораздо сильнее. Её задача сейчас – помочь ребятам. Для начала с ранами, потом с адаптацией, а следом – с возвращением домой. Вывод для всех этих быстротекущих мыслей пришёл сам: "на себя времени нет", а потому девушка взяла один из подготовленных пластырей и просто заклеила им свою бровь, как раз тогда, когда Эмити закончила мыть руки.