3. Свои тараканы в голове

А тот случай с чертежом? Я никогда не видел её в таком состоянии прежде, было же очевидно, что что-то происходит..

Прошло уже около недели. Почти всё это время ребята, не без помощи Камиллы конечно же, обустраивали разрушенный дом в котором прежде находилась дверь-портал. Они прозвали его «своим штабом» и сидели там почти целыми днями, стараясь найти способ построить новый портал. Этот день не стал исключением и, ближе к вечеру, когда Луз вернулась из школы, они в который раз собрались в штабе. Луз и Хантер стояли перед пробковой доской где уже образовалось своеобразное "расследование", вроде заметок о старом портале, фотографий мест где, согласно старым новостям, могла появляться Ида во времена своей молодости, вырезки из газет в которых она упоминалась и по правому краю был размещён достаточно большой, по сравнению со всем остальным, совсем новенький плакат-чертёж. На нём была изображена портальная дверь, с расписанными во всех мелких подробностях расчётами её размера и уточнениями насчёт магии, написанными рядом. Эту работу Хантер и Луз делали вдвоём, как единственные кто был более-менее ознакомлен с работой двери, ведь оба принимали непосредственное участие в её создании. Кстати говоря, за последнюю неделю они уже успели сблизиться, во многом благодаря общим секретам. Как например когда Луз давала пробовать друзьям что-то новое из человеческой еды, особенное внимание нужно было уделять Хантеру, как единственному гримуолкеру об "аллергиях" которого, в отличии от ведьм, было гораздо меньше представления. И если вдруг у него проявлялась какая-то странная реакция на что-то им приходилось либо вместе придумывать оправдания, либо, по возможности, стараться скрыть следы, что, к удивлению, оказывало свой сближающий эффект. Да и они частенько пересекались дома утром, ведь гримуолкер, будучи Золотым Стражем, привык вставать с первыми лучами солнца, а человек всё ещё почти каждую ночь мучился от кошмаров, просыпаясь посреди ночи. Так или иначе, их уже можно было назвать друзьями, отчего совместный проект больше не казался чем-то неловким, а наоборот, оказался, хоть и трудным, но также довольно-таки приятным занятием на несколько часов. А сейчас же они были готовы закончить, глядя на проделанную работу, уже не зная, что добавлять. Луз лишь подписала в углу "нужна кровь Титана?" что являлось даже не важной пометкой, а скорее слоганом, ведь было почти очевидно, что в Людском мире они кровь не найдут, а потому, сомнение в необходимости этого ингредиента, как не странно, придавало уверенности. В это время взгляд Хантера был направлен в другую комнату, где за небольшим столом сидели Уиллоу, Гас и Эмити, рисуя портреты своих родителей. Умиротворённая улыбка вдруг пропала с лица парня, когда он осознал, что у него теперь нет никого, кто приютил бы его, когда они вернутся на Кипящие Острова. Нет, конечно он рад что с Белосом всё покончено, да и если бы он и был жив Хантер, естественно, ни за что к нему бы не вернулся, но он всё равно боялся неизвестности. Боялся что когда они закончат свою миссию, он больше никому не будет нужен и придётся опять слоняться по помойкам, прячась ото всех. Он нахмурился. Времена когда он жил в Хексайде были одними из худших в его жизни. Ему приходилось использовать Флэпджека чтобы воровать остатки еды из столовой, носить потрёпанную форму для летучего дерби вместе со старой скатертью и засыпать на книгах в страхе перед следующим днём, в вечных переживаниях о том, что Белос узнает где он, пошлёт стражей или ещё хуже – придёт лично. – Эй, ты в порядке? – из потока мыслей Хантера вырвал голос Луз, которая, видимо, заметила его потерянное выражение лица и теперь с интересом и долей волнения смотрела в малиновые глаза напротив. – Да-да, прости, я просто.. Немного задумался о Белосе.. – в попытке спрятаться от пристального взгляда, парень отвёл глаза куда то в пол. Он правда не знал, как объяснить то, что он чувствует и при этом не показаться жалким. Ладно, может он просто не знал как объяснить что он чувствует. Луз промычала в ответ, когда зуд в брови в который раз дал о себе знать и она невольно потянула палец к ране, наконец получив возможность потереть её без раздражающего пластыря который она перестала клеить ещё пару дней назад, когда на ране начала образовываться твёрдая бордовая корочка. – Луз, Камилла говорила не чесать, она опять раскроется.. – напомнил Хантер с еле заметной частичкой родительского упрёка в интонации. – Да ладно, ты не моя мама! – пробурчала Носеда, но всё таки остановилась, складывая руки на груди. Она взглянула на мирно рисующих ребят в соседней комнате – А они вообще собираются помогать? – серьёзно, но со смешком между словами, спросила она. Ей показалось несправедливым что они тут работали на протяжении нескольких часов пока их друзья просто занимались своими делами. – Они все потеряли своих родителей. Думаю это уже веская причина по которой они достойны небольшого отдыха – объяснил Хантер. Его плечи заметно опустились при этих словах, хоть голос звучал всё также повседневно и спокойно. Носеда нахмурилась, продолжая буравить взглядом Эмити Уиллоу и Гаса. А ведь потеряли родителей они по её вине. По её вине День Единства случился, по её вине они попали сюда, а ребятам пришлось разлучиться со своими семьями, оставаясь в неведении живы ли они вообще. Наверно, если бы они узнали кто обеспечил всё это, то возненавидели бы её. Может, если бы они чётко знали кого винить, им бы стало легче? А что если она делает их положение хуже только тем, что не рассказывает им правду и не даёт выплеснуть весь запрятанный внутри гнев на себя? Неужели она настолько эгоистична что только и желает что спасти свою шкуру, вместо того чтобы хоть немного облегчить положение близких себе людей? Мысли давили, будто сжимая мозг в лепёшку, а подсознательная ненависть к себе начала закипать где-то внутри, вскоре овладевая всем телом. Луз до боли сжала кулаки, впивая острые ногти в кожу, будто подавленная ярость которая так и хотела сбежать через пальцы и вырваться наружу, если только проявить хоть каплю несдержанности. Складывалось ощущение что ей уже физически больно смотреть на тоскующих по семье друзей, когда сердце в который раз начало отбивать свой тревожный ритм. Он звучал словно бой барабанов на поединке в древних племенах. На ринге была Луз, но кто был напротив? Этого она не знала. Она словно вела бой с тенью кого-то невидимого, неизвестного и явно более сильного. Она точно знала что проиграет. Это лишь вопрос времени. Единственное что она может – продолжать это нелепое представление, оттягивая поражение как можно дольше. Она просто была зла на себя, на Белоса. Она ненавидела всё что сейчас происходит, ненавидела свою слабость и беспомощность, ненавидела, как другие страдали из-за неё, ненавидела видеть, как Камилла из кожи вон лезет чтобы прокормить детей которых Луз привела домой, ненавидела, как все вокруг заботились о ней, ненавидела то, как мучительно долго они продвигаются в постройке портала, ненавидела школу, которая значительно мешала ей в этом, ненавидела любой другой быт, кроме работы в штабе, ненавидела, как остальные спокойно к этому относятся, будто им совсем не нужно возвращаться на Кипящие Острова. Ей нужно было вернуться туда, ведь она ненавидела уже даже сам факт нахождения на Земле. В какой-то момент Луз осознала что уже не просто смотрит на своих друзей, а смотрит на них в ответ, ведь все их взгляды сейчас были направлены на неё. Примерно в ту же секунду пришло и осознание что смотрит она уж слишком сурово, даже осуждающе. Это наконец вернуло её в реальность, будто снимая какую-то пелену перед глазами. Её прикрытые глаза тут же округлились, а брови взмыли вверх, создавая удивлённое выражение лица. Носеда быстро помахала им, будто это поможет исправить ситуацию, и поспешила отвести взгляд, наконец прервав столь неловкий немой диалог, хоть она и была уверена что ребята все ещё с непониманием смотрят на неё. Тогда Луз вспомнила, что изначально разговаривала с Хантером и повернулась к нему. – Знаешь, я просто расстроена тем, что они сказали работать над магической штукой человеку и.. – она помолчала, думая, как заменить слово "гримуолкер", чтобы сдержать обещание не произносить это слово вслух если есть хоть какая-то вероятность того, что его могут услышать – тебе.. – Луз лишь могла надеяться, что ясно выразила свою мысль про отсутствие магии у них обоих, хоть это и прозвучало несколько осуждающе. – Но у нас же получилось. – с улыбкой заверил он, бросая взгляд на выполненную работу – И, по-моему, довольно достоверно. – Но откуда мы можем это знать? – вскрикнула Луз, отчего парень ошарашенно вздрогнул, сделав шаг назад – Мы же вообще ничего не понимаем в магии! Разве Белос давал заглянуть тебе внутрь портала? Что ты вообще знаешь? Что там нужна кровь Титана и всё? – она активно жестикулировала пристально глядя на Хантера – Всё гораздо сложнее, а мы не имеем и малейшего понятия, как работает такая магия. – пробурчала она с сердито-обиженной интонацией, когда руки ослабли, плавно спадая вниз, возвращаясь в обычное положение, будто птица сложила расправленные крылья. Хантер быстро отошёл от шока, уловив что-то неладное в поведении человека. – Слушай.. Может ты пойдёшь и отдохнёшь? Мы ведь всё равно закончили, да? – неуверенно предложил гримуолкер, делая аккуратные шаги вперёд, будто Луз была каким-то диким зверем что мог напасть за любой неверный шаг. Такие разговоры всё ещё были для него немного в новинку. Было непривычно заботиться о ком-то и, хоть он совершенно не умел этого делать, почему-то сейчас показалось уместным, будто что-то внутри подталкивало сделать это. – Не говори мне что делать! – рявкнула Луз, чем вновь заставила Хантера подпрыгнуть – Мы в таком положении из-за меня! Я не могу взять и "отдохнуть" из-за последствий собственных действий! Мне нужно работать постоянно чтобы хоть как-то оправдать своё прибывание здесь! – по мере выливания очевидной, по мнению Носеды, истины, она снова начала ощущать этот раздражающий зуд и боль во лбу, от чего хотелось уже не только почесать его, а полностью расцарапать, разорвать до крови чтобы наконец докопаться до чего-то, что так щекотало кожу изнутри. Всю эту сцену с момента "гляделок" с Луз, невольно подслушивали Эмити, Уиллоу и Гас из другой комнаты, особенно когда всё перешло на крики. Стало просто невозможно не обращать на это внимание. Они, по правде, были даже напуганы происходящим и уже вместо рисования обсуждали стоит ли им вмешаться. – Это странно. Я никогда не слышал, чтобы Луз так кричала на кого-то.. – пробурчал самый младший из ведьм, казавшийся наиболее потерянным и даже грустным. Конечно его легко можно понять. Гас был сильно привязан к Носеде и знал её как самого весёлого и милого человека с которым когда-либо был знаком, как и Уиллоу с Эмити, которые точно испытывали то же самое, разве что чуть лучше это скрывали в силу более устойчивой, за счёт возраста, психики Они переглянулись с серьёзными выражениями лиц. Эмити выглянула из-за спины подруги в сторону двери, чувствуя дискомфорт от наблюдения перепалки этих двоих. Она снова перевела взгляд уже на стол, стуча ногтями по только что завершённому рисунку. Было как-то уж слишком нервно. Будто опасность едким газом растекалась от всего происходящего за стенкой. Уиллоу смотрела в стол, погружаясь в мысли. Она оглядела своих друзей, замечая, что они также не находят себе места как и она, когда Эмити отбивала какой-то тревожный ритм всё быстрее и быстрее, а Гас и вовсе зажмурился, будто пытался слиться с окружающей средой и исчезнуть. Казалось совершенно неправильным с моральной точки зрения сейчас сидеть здесь и наблюдать за происходящим со стороны когда было уже очевидно что происходило что-то неладное. Что-то, чему следовало бы остановиться как можно скорее. – Перестань указывать мне! – раздался ещё один приглушённый крик Луз, ещё громче чем раньше. Это стало последней каплей для Уиллоу и она, как истинный лидер, вдруг встала из-за стола, слабо хлопая по нему ладонями. Без слов она окинула взглядом других ведьм, по виду которых стало очевидно, что они только и ждали того чтобы кто-то просто сделал первый шаг. Как только Парк развернулась и направилась в сторону комнаты где происходили столь странные действия. Гас и Эмити тоже молча встали и пошли следом. Картина, которая им открылась была.. Странной, как и всё произошедшее ранее. Хантер выражал эмоцию полного ужаса и шока, стоя в такой позиции, словно был готов убежать в любую секунду, глядя на Луз которая смотрела на свою левую ладонь, забрызганную кровью, уже не выглядя такой устрашающей как звучала, а скорее растерянной, хоть на её лице всё ещё оставался оскал. Подняв глаза, можно было заметить, что испачкана Носеда в своей крови, которая маленькими каплями стекала из пореза на брови. Он теперь выглядел скорее как бесформенное нечто, ведь был вымазан в крови, да и в целом большое пространство около него было усеяно царапинами, очевидно, тоже оставленными самой Луз. – Что здесь произошло?.. – спустя пару секунд всё же спросил Гас, но никто не успел дать ему ответ, ведь в ту же секунду новейший чертёж Луз и Хантера вдруг разорвался, когда из-под него выпрыгнул большой опоссум, прогрызая бумагу, что совсем скоро скрылся, убежав через открытую дверь. Луз вскрикнула, явно более напуганная, чем остальные, ведь стояла ближе всех к доске. Но испуг быстро сменила новая волна гнева. Перед её глазами вновь оказалась пелена ярости, когда девушка резко рванула вперёд, крича "я убью его" не своим, будто искажённым голосом. Но не успела она сделать и пяти быстрых шагов как оба её запястья, словно кандалы, обхватили лианы, призванные Уиллоу, заставляя ноги Луз остановиться. Носеда взглянула на один из образовавшихся "браслетов", на какое-то время выглядя ошарашенной, пока не прорычала что-то невероятное и начала с силой дёргать руками, стараясь разорвать растения. – Луз, что с тобой? Это же просто животное! – воскликнул Хантер, только пришедший в себя после выходок Луз. Эти слова, вероятно, действительно произвели какое-то впечатление на девушку, когда она перестала пытаться вырваться, а вместо этого взглянула в сторону открытой двери. На улице стояла Эммелин вместе с Призрак, на голове которой сидел Флэпджек, пока в воздухе, еле слышно жужжа, порхала Клевер. Палисманы, услышав что-то неладное, сразу повскакивали с мест и даже предприняли попытку поймать незваного гостя, но когда поняли что зверь слишком быстро скрылся в лесу и гоняться за ним будет бесполезно просто проводили взглядом убегающий силуэт после чего направились обратно в дом. И даже животные поняли бесполезность своих действий без помощи гораздо раньше чем Луз. Собственное замечание будто привело человека в чувства, когда он наконец опустил напряжённые плечи, будто впервые за последние полчаса возвращаясь в реальность, в наконец в полной мере осознавая своё поведение, да и вообще нахождение своего тела в пространстве. – Верно.. – пискнула Луз на выдохе с еле заметным в голосе смущением. Кулаки начали постепенно разжиматься, сглаживая выступающие от напряжения сухожилия на запястьях, а взгляд с каждой секундой менялся, становясь более знакомым и человечным. Будто что-то поменялось в освещении, влияя на цвет радужки и знакомую искру в глазах, хоть и было очевидно что это уж точно не так. Казалось что даже дышать стало проще когда до этого тяжёлая туча тревоги мешала сделать вдох, вставая поперёк горла. Было даже несколько забавно, как настроение одного человека может настолько поменять атмосферу в целом доме – Я просто.. Не знаю, что случилось, мы с Хантером полдня делали эту штуку, а теперь её так легко уничтожают.. – безутешно пыталась оправдаться Носеда. Все без слов смотрели на неё, переглядываясь, пока лианы постепенно отступали, оставляя очередные дыры в полу. – Эй, всё нормально, может ты всё таки немного отдохнёшь? – предложила Эмити, взяв человека за руку, совсем позабыв о том что она вымазана в крови, но даже ощутив липкую, частично застывшую жидкость на своей коже не отпустила, зная насколько для Луз важно в такие моменты ощущать её присутствие. – А мы с Уиллоу пока можем склеить ваш чертёж! Он же просто порван, а с волшебной людской лентой мы справимся за минуту! – с восхищением высказался Портер, при помощи магии вынимая из доски кнопки, чтобы открепить плакат. – Да. Вы, наверно, правы.. – неестественно тихо для себя, ответила Луз – И.. Спасибо. Все лишь кивнули, после чего Уиллоу и Гас приступили к незамысловатой работе вместе с Хантером, который сразу же вызвался помочь, пока Эмити кивнула в сторону соседней комнаты, куда пара и направилась чтобы поговорить в тишине и разобраться во всём что вообще только что произошло. Зайдя в комнату, взгляд сразу упал на небольшой круглый столик с тремя разными табуретками и двумя стульями которые они нашли либо на чердаке дома Камиллы, либо в этой же заброшенной хижине, поломанными или просто ненужными и забытыми, отчего они все так не соответствовали друг-другу, ведь были из разных материалов, разных расцветок и стилей. Таковой, к слову, была почти вся мебель в их штабе, ведь заполучена она была теми же способами, в тех же местах, что даже вселяло какой-то собственный уют в это неряшливое помещение и придавало ощущение безопасности. Будто одни только эти табуретки и стулья, дружеские споры о том, кто на чём будет сидеть этим вечером, так и твердили, что где бы эта шайка ведьм, людей, демонов и гримуолкеров не находилась, пока они вместе, они дома.. Даже жаль, что как бы романтично это не звучало, это не так. Как бы то ни было, сейчас это не имеет значения. В данный момент здесь были только они вдвоём, а значит столько мебели им не понадобится. А потому Луз присела на первый попавшийся табурет который имел пошарпанное круглое сиденье мятного цвета. Эмити, ожидаемо, села рядом на похожий табурет, за исключением квадратного сидения. Теперь она наконец отпустила руку Носеды, мимолётно глянув на свою ладонь, частично окрасившеюся мазками и пятнами, цвета свежей крови. Она перевела взгляд на лицо своей спутницы, четверть которого также было усеяно похожими узорами. Блайт даже не думала предлагать смыть кровь или попытаться вернуть рану на этап, что был в начале дня. Она знал, что Луз не откажется, но, как бы глупо это не звучало, это сейчас оказалось бы достаточно трудоёмкой задачей ведь в их хижине, по очевидным причинам, не работала сантехника, а значит пришлось бы идти до дома несколько минут просто чтобы сполоснуть лицо и руки. Ведьма видела и понимала что Луз подавлена, а потому торопить её с соблюдением гигиены сейчас значило бы только напрасно потратить время и оставшийся дофамин в организме девушки, что было бы слишком высокой ценой за то чтобы просто не видеть сегодня больше крови, чем Эмити планировала. Эти рассуждения заняли всего долю секунды от настоящего времени в голове ведьмы, когда она всё таки начала диалог. – Так... Ты в порядке?... – она не была уверена в своих словах и говорила тихо, словно их кто-то мог подслушать – Если ты конечно хочешь об этом говорить... – по какой-то причине она не смотрела на свою собеседницу, словно инстинктивно пыталась заставить слух работать качественнее зрения, чтобы не упустить ни единого слова. Луз несколько секунд не отвечала, глядя на рисунки семей своих друзей которые лежали в разных углах стола. Ей не сильно хотелось смотреть на них и осознавать что они так грустят из-за неё, поэтому она перевела взгляд на чистый листок бумаги прямо перед ней и, взяв карандаш, начала что-то черкать даже не задумываясь об этом, просто потому что случайные действия иногда помогали ей сосредоточиться и настроиться на мысли. Она металась между двумя вариантами развития событий, словно ключевая развилка сюжета в какой-то игре. Носеда не могла определиться, стоит ли говорить Эмити об, уж слишком частых, мыслях о Белосе, невольно всплывающих в голове? Стоит ли упомянуть, что всё это время она с трудом сдерживала более слабые вспышки гнева? Стоит ли сказать о не поддающихся логике медицины болях и зуде где-то между черепом и мышцами? Стоит ли рассказать о кошмарах, мучающих почти каждую ночь? Нет, это скорее всего только заставит близкого человека волноваться ещё сильнее, а это явно последнее, чего она хочет. Про кошмары она обычно и так рассказывает Хантеру. Он это понимает, ведь они почти в одной лодке, но.. Есть ли что-то, что Хантер не поймёт? Что не поймёт никто, кроме Эмити? – Мне сегодня снился сон. Очень.. Странный сон.. – начала наконец Носеда, вздыхая между предложениями. ... В этот раз все отличалось с самого начала. Луз очутилась не в типичных, бесконечных и закрытых, тёмных коридорах и даже не в ранее знакомых местах Кипящих Островов, а в широкой и светлой продолговатой комнате, выглядящей даже достаточно дружелюбно. Под ногами, по неизвестным причинам, была слегка жухлая трава, стены встречали не голым бетоном, а однотонными желтоватыми обоями на которых были рассыпаны множество фотографий, на которых точно было что-то изображено, но Луз не могла этого видеть, словно содержимое картин скрывалось в тумане или было намеренно размыто кем-то другим. А над головой расстелалось облачное по-осеннему серое небо. Здесь мир будто стоял на паузе, всё имело сероватые оттенки, воздух казался сжатым, будто на вершине горы, а трава даже не думала шевелиться под напором лёгкого ветерка. Не успела Носеда даже понять где она находится, как в ушах загремело, предвещая грозу. Не собираясь задумываться как это глупо – остерегаться дождя в помещении, девушка побрела вперёд, надеясь найти хоть какое-нибудь укрытие до начала грозы. Шла она не так долго чтобы останавливаться, но сделать это её вынудил сильно размытый, как если бы Луз была без очков, страдая сильной близорукостью, словно появившийся из ниоткуда силуэт, по виду напоминавший высокого мужчину. Не взирая на опасность, как это обычно невольно делается во снах, она начала приближаться к незнакомцу, словно также шедшему навстречу, хоть он и визуально не двигался, отчего совсем скоро силуэт начал выглядеть всё чётче и чётче, пока на расстоянии всего нескольких метров, воображаемая дымка, что размывала таинственного человека, рассеялась, и Луз смогла узнать в нём своего отца, умершего ещё много лет назад. Он совсем не изменился с их последней встречи. Тот же высокий мужчина в больничном халате, с прилежно уложенной бородой, кудрявыми тёмными волосами и тёплой улыбкой с которой он смотрел сверху вниз на свою дочь. Он выглядел спокойно, почти не показывая никаких эмоций, в отличии от самой Луз которая смотрела на Мэнни с приоткрытым ртом, часто моргая, стараясь убедить себя, что всё происходящее не мираж или, если и мираж, то в попытках убрать столь неоднозначное наваждение. – Здравствуй, Луз. – глубоким и неторопливым голосом поприветствовал мужчина непринуждённо и не дожидаясь ответа, продолжил говорить с доброй улыбкой – Я здесь чтобы предупредить тебя. Грядёт что-то очень нехорошее. Тебе и твоим друзьям грозит смертельная опасность и у нас очень мало времени на все те дела что у вас остались. – Луз хоть и смотрела на воскресшего отца всё с тем же восхищением и удивлением, но с каждым новым словом она придавала всё больше внимания словам Носеды, нежели самому факту его нахождения здесь, хоть теперь и была, наверно, ещё в большем замешательстве, отчего всё ещё не могла проранить ни слова – Просто.. Запомни. Что бы не происходило, оставайся тем, кто ты есть. Тем, кем я тебя запомнил, и борись с людьми которые с этим не согласны. – его речь звучала всё ещё достаточно монотонно, прервавшись лишь непроизвольным вздохом, когда с неба начали падать первые капли дождя – Не дай этому навредить другим и поранить животных. Это важнее, чем ты думаешь. – грозовые тучи вдруг перекрыли свет, стало гораздо темнее, будто сама тень начала сгущаться и окружать двоих людей, что заставило младшего человека оглядеться по сторонам, с ужасом заметив, как на смазанных картинах сами по себе проявляются глубокие царапины что оставляли после себя стекать чёрно-болотистую смолу. Внезапно всё встряхнулось, словно всё помещение, прежде левитирующие над землёй вдруг упало, что заставило Луз дрогнуть, едва удержав равновесие. За этой встряской последовали следующие поменьше что уже напоминали столь знакомое передвижение чего-то громоздкого неподалёку, что сразу породило ужас о предстоящей смерти, мысли поскорее сбежать, до последнего бороться за свою жизнь где-то в глубинах сознания. Но не успела ни одна из этих идей даже обдуматься, как внимание Носеды вновь привлек спокойный голос отца – Хорошо, теперь ты должна проснуться, Луз. – с удивительной нежностью положив большие ладони на хрупкие подростковые плечи, высказал странное предложение Мэнни, заставив взглянуть на себя – Береги себя и маму, hija. – последнее, что услышала девушка перед тем как очнуться у себя на кровати в холодном поту, так резко раскрыв глаза, будто всё случившееся было лишь быстрой дрёмой, а не полноценным сном. ... Эмити с сочувствием и интересом смотрела на Носеду на протяжении всего рассказа. Она не знала что говорить, ведь это определённо значит для Луз больше чем все остальные сны, а она – единственная, с кем они, хоть и очень поверхностно, но обговаривали эту тему. – Мне жаль.. – наконец сказала ведьма, извиняясь за всё то, что пришлось пережить её девушке, будучи ещё совсем ребёнком. Она опустила взгляд, обращая внимания на листок бумаги под рукой Носеды – Луз? – позвала она. На рисунке был изображён Белос и выглядел он довольно пугающе, с горящими глазами, пронзающие душу сквозь вырезы в разлагающемся куске древесины, пытающимся выглядеть как маска, мертвецки костлявыми руками и пальцами с длинными когтями. Наконец взглянув на результат работы последних пятнадцати минут, человек сразу же изменился в лице, нахмурив брови и с силой зачеркнув Филипу лицо поверх маски, после чего, разорвав бумагу на две части, Носеда встала из-за стола и выбросила комок бумаги в стоящую в углу комнаты урну. – Я просто.. Разочарована тем, что смогла хоть как-то встретиться с ним спустя столько лет, но не могла себя контролировать в разговоре. Это всё равно, что просто смотреть видео с его участием.. – никак не прокомментировав свои действия, объяснила Луз, глядя в стену – Я бы хотела поговорить хотя бы во сне – дополнила она тише, будто стеснялась своих слов. Блайт поджала губы, почти судорожно пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь Луз сейчас. Но что вообще может помочь, когда тоскуешь по любимому человеку, который уже давно умер? – Знаешь.. У нас есть заклинание.. способное дать ведьме полный контроль над своими снами. Может у вас есть что-то похожее? – неуверенно предложила она, чем вынудила человека обернуться с искрой в глазах.