Глава 20 - Атака на Театралов

      В ту ночь я спал очень плохо. Постоянно ворочался, несколько раз просыпался посреди ночи и разминал затёкшие ноги. В общем, совсем не выспался, так что утром, когда мы последний раз обговаривали и повторяли план, лицо мое было очень и очень недовольным. С другой стороны, такой вид только придавал мне серьёзности.       План значительных изменений не претерпел. Всё такая же главная атака на помещения театральной школы, которая поддерживается ударами по подъездам остальными отрядами. Сейчас каждый из отрядов прикреплен к одному входу, в том числе и наши отряды добровольцев.       За всё это время они проявили верность к нашему Союзу и старательно выполняли все наши указания. Никаких признаков скрытого недовольства (наш Дмитрий Иванович их специально проверял, и ничего), и более того, на тренировках и учениях они старались больше всех. Так что приказ об официальном зачислении их в Вооруженные Силы Союза Университетских Коммун с моей подписью не заставил себя ждать.       Первая полноценная операция против другого, такого же сильного государства, разработанная полностью с нуля именно мной. Да, наши ГРУшники мне помогали с разведданными, но вот что с этим делать, решать нужно было именно мне. До сих пор слегка потряхивает… Наверняка я бы вообще сегодня не поспал, если бы не…       В голове снова пронёсся момент, когда Диана поцеловала меня. Произошло это так внезапно и при этом так естественно, что я сперва даже не осознал, что происходит. А после я не думал, отвечая ей, совсем забыв о своем волнении. Кажется, я до сих пор чувствовал вкус её губ на своих. И именно эта мысль, что я должен буду всё это с ней обсудить после того, как битва с Театралами закончится, не давала мне погрузится в пучины волнения.       Правда, справедливости ради, обещать поговорить о чем-то после боя — это чистейший флаг того, что сам солдат после боя не вернется. Ну, надеюсь, что это жестокое правило вселенной не сработает на мне. Потому что я был просто обязан вернуться к ней и сказать, что ближе неё для меня людей после Распада нет и, если повезёт, я хочу провести с ней остаток жизни, которая вполне может быть очень короткой в наших-то реалиях.       В общем, причин возвращаться обратно у меня было предостаточно. Я их все прокручивал в голове, пока стоял у стены одного из домов и спокойно дышал, справляясь с нервами. Наверняка в таких ситуациях стоило бы закурить, но я не хотел делать это сейчас. Сам не знаю почему. Вокруг же собрались мои бойцы (до сих пор непривычно это говорить) и либо молчали с закрытыми глазами, либо перешёптывались о чём-то.       Вот они, самые страшные минуты — последние перед боем. Само сражение не так страшно, как эти короткие мгновения. Когда ты идёшь в атаку, все остальные мысли исчезают из головы, остаётся сфокусированная цель и задача, которую надо выполнить. А до этого момента твой мозг прокручивает в голове все варианты развития, в том числе и самые страшные, которые всеми силами хочется избежать.       В чём плюс контроля над целым кварталом, мы можем собрать все наши силы во дворе, и никто снаружи их не увидит. Это намного удобнее, чем всем вместе толпиться в главном здании, как это было перед войной с Коалицией и Парижанами. Да и тут дышалось легче, понятное дело. А это отлично работало на успокоение.       Но вот я слышу тихий поиск часов на моей руке. Уж не помню, где я их достал и у кого выменял, но тот факт, что они стали для меня незаменимым артефактом, я отрицать никак не мог. И сейчас именно они сигнализировали о том, что пора. Сейчас произнести речь с напутствиями и пойдём в атаку. Да хранят нас боги…       — Товарищи бойцы — не крича — могут услышать Театралы, — но достаточно громко, чтобы почти полторы сотни глаз устремились на меня — Я не мастер долгих и пронзительных речей, так что буду краток. Мы с вами одни из самых профессиональных бойцов в нашей части города. Мы без труда разгромили Коалицию, а парижан взяли вообще без боя. Если кому-то и благоволит богиня Победы, то именно нам.       Послышался нестройный, тихий хор множества голосов, который поддержал мои слова. Несмотря на то, что я вообще не умею произносить подобные речи, в отличие от Семенчука или Мухина, но было видно, что мои бойцы слушают меня, и пока что то, что я говорил, им нравилось. Надеюсь сохранить такую же поддержку и в дальнейшем. Но я был уверен, что с ними я далеко пойду.       — Вы все прекрасно знаете план, так что нам предстоит только дело техники — выполнить его. Но не думайте, что раз мы атакуем внезапно, противника возьмём без крови. Она прольётся. И вы должны сделать всё так, чтобы она не принадлежала вам. Вас всех ждут дома. Так что постарайтесь и вернитесь живыми. Ну а теперь вперёд! В атаку!       — ДА! — снова раздались голоса уже громче. Не было смысла скрываться.       Главным успехом наших ГРУшников в компании с КГБшниками и частично дипломатами состоял в том, что мы смогли создать у противника видимость, что наши силы направлены на запад, а не на восток. Так что сейчас на импровизированных баррикадах из каких-то досок, расположенных посреди дороги, что разделяет наши фракции, никого не было.       Именно благодаря этому мы смогли так быстро подойти к зданиям противника, и сейчас наши отделения рассредоточились на заранее назначенных подъездах. А я же вместе со своим отделением и присоединившимся отделением под командованием «Царя» готовились к непосредственному штурму центрального форпоста этой фракции, самой Театральной школы.       Нам очень повезло в том, что стены у неё, по крайней мере её части, были прозрачными, так что внутреннюю планировку мы знали. Главной проблемой было то, что известна нам была только часть этого места — остальное скрывалось в «тумане войны», так как никто из наших граждан туда не ходил. Да и в общем количество заведений на стороне, выходящей к нам, было намного больше, чем количество отделений, так что пришлось и их разрывать на отдельные части.       И вот снова ночью начался штурм. И, понятное дело, наш противник не был таким наивным, как Коалиция, так что стоило нам войти внутрь, как тут же завязался бой. Не удивлюсь, если руководство решило ослабить защиту остальных заходов в здание, чтобы собрать все возможные вооружённые силы здесь, в центре фракции. С их стороны это был бы самый логичный ход, и я бы сделал точно так же.       Но даже несмотря на это, они обречены. Просто из-за того, что у нас выше выучка, больше настоящего боевого опыта и, что немаловажно, нас тупо больше. Так что даже несмотря на сопротивление с холодным оружием в виде импровизированных копий, мы продвигались вперёд, заходя всё глубже внутрь этой самой театральной школы. Кабинет за кабинетом, зал за залом, мы зачищали это помещение.       Я сам не заметил, как, зарубая топориком очередного человека, мне поранили лицо. Лишь по ощущению чего-то тёплого, текущего по щеке, я понял, что меня задели. Ударив по стоящему передо мной бойцу противника, я сделал шаг назад, приложив руку в перчатке по месту пореза. Вроде не всё так страшно. Могу продолжать.       Нормальный топорик был только у меня. Все остальные вооружились длинными ножами или импровизированными копьями, на том конце которых также закрепляли ножи или, в некоторых случаях, вилки. В общем то ещё кустарное оружие, но в условиях Распада оно становилось основным у многих фракций.       Ну и, понятное дело, со мной был мой пистолет. Вернее даже два — ещё и тот, что принадлежал Семенчуку, взял. Снайпер же наш сейчас залегал на самой крыше, чисто на всякий случай. Понятное дело, что сейчас он ничем помочь не может, но тем не менее лучше перестраховаться, чем потом жалеть.       И вот мы дошли до самого конца длинного коридора, зачистив все кабинеты на территории этой самой Театральной школы. Но руководства нигде не было. Это очень и очень странно… Вместо этого в последнем помещении был проделан проход в соседний подъезд. Очень логично — вместо того, чтобы тратить время на обход вокруг дома, проходить напрямую.       Жестами я указал бойцам двигаться за мной, очень осторожно — подъезды просто идеальное место для засады. И на всякий случай проверил оба пистолета. Правой рукой держал топор, левую держал на поясе, где у меня и висел огнестрел. Если что, придётся использовать тот же метод, что позволил нам победить Коалицию.       При этом я прекрасно понимал, что пистолет хоть и является сейчас вундерваффе, но долго это продолжаться не сможет. Рано или поздно и ему найдется способ противодействия. Не говоря уже о том, что, кто знает, может у окружающих нас государств тоже найдётся огнестрел. Кто-то же стрелял в главу нашего МИДа. Ну и, в конце концов, у нас рано или поздно закончатся патроны.       Нет, конечно, у нас после победы над Коалицией в подвалах главного здания начали появляться первые мастерские по производству всяких расходников и оборудования, но вот до производства патронов нам ещё очень далеко… Как минимум из-за того, что среди нас нет ни одного нормального инженера — мы были гуманитарным вузом, так или иначе. Так что надо экономить.       Именно поэтому я пока отказывался от стрельбы, хоть это и подвергало меня самого определённому риску, но это то, на что я был готов пойти для успеха всей операции. Тихо, стараясь вообще не шуметь, мы продвигались по подъезду. Внизу никого не оказалось, так что я оставил пару человек у входа, чтобы они следили за ним. Сам же двинулся наверх, зачищая квартиру за квартирой. Повезло хоть, что тут почти ни у кого не было дверных замков.       Это была ещё одна, наиболее странная аномалия Распада. Вместе с разрушением всех возможных структур люди взбунтовались против запертых дверей и в жилых домах посбивали эти самые замки. Мы уже видели такое в зданиях Коалиции, сейчас видим и здесь. Как говорится, странно, но ладно — нам это даже удобнее. Страшно представить, сколько бы времени заняло, если бы каждую дверь пришлось бы выламывать.       Вот так мы и продвигались, достаточно быстро заняв весь подъезд. Что интересно, так это то, что все подъезды были связаны между собой специальной сетью проделанных в стенах проходов. Учитывая их ситуацию — хорошее решение для более оперативного перемещения между участками здания.       Однако же сейчас это помогало нам, так как благодаря этому мы достаточно быстро сумели соединиться с другими отделениями наших вооружённых сил и методично, квартира за квартирой, зачистили всё это здание. А по условным сигналам фонариком из соседнего дома наши заняли и его. Но что-то не давало мне покоя.       Хотя почему что-то? Совершенно очевидно, что противник практически не сопротивлялся. В квартирах были обычные жители, но вот руководства не было совсем, а солдат мы встретили только при штурме непосредственно театральной школы. Может быть, власть этой фракции просто сбежала? Это… Проблемно. Потому как они могут перебежать к тем же Кулинарам, которые благодаря этому получат весьма себе законные претензии на наши новоприсоединённые территории.       А нам этого точно не надо. Тем более учитывая желание нашего руководства договорится с ними о мирном объединении против набирающих силу Чекистов. Но что-то делать с этой ситуацией всё-таки надо… Но не сейчас. Полностью заняв два дома из трёх, подконтрольных Театралам, мы через подъезды вышли во двор и заняли значительную его часть вдоль забора, в том числе и большую трансформаторную будку, на крыше которой в случае противостояния с Кулинарами можно сделать наблюдательный пост.       Главная проблема обнаружилась несколько после, когда мы смогли занять значительную часть двора. Как я и предполагал, руководство нашего врага сбежало, но ушли дальше территории Кулинаров в неизвестном направлении. Может, реально к Чекистам двинули. А вот сами наши новые соседи воспользовались переполохом и заняли часть здания на Ленина, 53, которая непосредственно выходит на главную улицу города.       По факту это было нарушением договора, так как мы договорились, что они не вмешиваются в наш конфликт. С другой стороны, понятное дело, никто из-за этого воевать сейчас не был намерен. Так что мы просто напряжённо переглядывались с бойцами противника, пока я выслушивал доклады от своих командиров о прошедшей операции. На удивление, мы обошлись без серьёзных потерь, так, пара ранений разной степени тяжести и всё.       Слава богу… Только когда жителей бывших Театралов начали выводить на улицу для проверки и пересчёта, я наконец смог выдохнуть. И ведь действительно, всё удалось! Несмотря на проблемы и то, что план не был реализован в полном объёме, мы победили! Честно, до конца в это не верилось. И что самое удивительное — победу принёс именно мой план!       Хоть его изначальная задумка с быстрой поимкой руководства и не удалась, факт остаётся фактом — именно благодаря нему мы смогли занять территорию противника и его людей. По прикидкам, тут человек 200-400 живёт, так что после их интеграции в наше общество наше население достигнет рубежа в две тысячи человек, а это весьма неплохой показатель.       Плюс, теперь у нас ещё больше территория под посадки, так что риск голода стал ещё ниже. Однако всё-таки скоро зима, так что такое расширение будет полезным. Плюс, теперь мы контролируем часть улицы Мамина-Сибиряка, что является явным плюсом для нашей торговли. Уверен, Сергей Павлович и Евгения Олеговна обрадуются такому приобретению.       Мне же самому сейчас оставалось только выдохнуть и наблюдать за перемещениями временных пленных. Сейчас их наш КГБшник проверит и, скорее всего, также даст гражданство, чтобы вместе с нами работали. Может быть, наберётся ещё одно отделение, и тогда можно будет уже официально объявлять о полноценном формировании третьего взвода, чисто из добровольцев.       Надо бы, кстати, вообще наши вооружённые силы перетряхнуть, чётко утвердить командиров, инвентаризировать наше оружие, доктрину обосновать, программу тренировок — в общем, все вот эти необходимые вещи. Ну и плюс нормально превратить здание бывшего детсада в новый штаб и, скорее всего, переселиться туда. А ещё надо будет карту обновить, куда уж без этого…       Я вот, кстати, совсем недавно разжился очень ценным артефактом. Выменял его у евреев с Восточки. Ну, точнее, их фракция называлась «Менора», в честь центра «Менора», который там стоял. Так вот, они, в числе прочих, контролировали и магазин карт, в котором я переодически бывал. Так что смог у них выменять на парочку открыток с изображением Иерусалима (нашёл в одном из домов) отличную карту Екатеринбурга, что самое главное — чистую, без каких либо пометок.       Так что я её повесил у себя в кабинете и с помощью красного карандаша сделал небольшое пятнышко в центре города — непосредственно наш Союз. Масштаб у нее 1 к 50000, так что наша территория казалась крошечной. Но я уверен — мы будем расти и развиваться, медленно, но верно поглощая территории вокруг нас. Понятное дело, что и с сильными противниками столкнёмся.       Однако мне просто хотелось верить, что в случае чего и их сможем одолеть. Но перво-наперво, перед тем как мечтать о новых территориях, надо со старыми разобраться. Вон, одна из девушек, что служит под началом Дианы, выходит из нашего здания и говорит с пленными. Видимо, пытается найти того, кто может подписать официальную капитуляцию.       Да, по факту эта фикция — противник и так полностью разгромлен. Но тут выражается одна из главных особенностей нашей страны — бюрократизация. Да, в обычных условиях она часто мешает, но вот что у этой системы не отнять, это её гибкость. Наша государственная машина легко справляется с присоединением новых территорий, интегрируя их в состав государства и тут же расширяя на их земли и жителей действие наших министерств.       Как-то однажды я разговорился с замом нашего Ректора, и он рассказал мне одну удивительную и, если так задуматься, потрясающую вещь. Именно благодаря нашей бюрократии Союз может расширяться без особых пауз на долгую интеграцию. Просто расширяем наш аппарат и идём дальше.       А это значило только одно — в относительно недалёком будущем, стоит нам только достаточно укрепиться, как сможем вести несколько компаний одновременно, постоянно расширяя наше влияние. Для человека, который искренне горит идеей медленного и постепенного объединения Екатеринбурга именно под властью нашего государства.       В общем, пока всё было хорошо. Первая военная компания против мощного противника, разработанная полностью мной, оказалась успешной. Это радовало. Значит, несмотря на отсутствие опыта Семенчука, я могу проводить успешные войны. Буду честен, это очень сильно меня успокоило. Я наконец мог спокойно выдохнуть, понимая, что не опозорил своего учителя.       Надо будет Диану этой новостью обрадовать. А потом вместе с ней обсудить то, что нам делать с Кулинарами. Вообще, странная ситуация — несмотря на то, что мы самые молодые участники Верховного Совета, нам в вопросах внешней политики, как мирной, так и не очень, все остальные доверяли.       Не удивлюсь, если совсем скоро обыденной будет такая ситуация — мы с Дианой, привлекая помощь Паши — заместителя нашего ГРУшника — выбираем цель, обдумываем план, составляем операцию, после чего презентуем её Верховному Совету, а он в свою очередь только даёт добро на неё. Так-то неплохая перспектива.       Широкий зевок показал, что пора завязывать с такими праздными размышлениями и нужно идти на боковую. Оставив «Латышу» надзор за всеми остальными, я удалился в главное здание, где, добравшись до своего кабинета, почти сразу упал на кровать. Адреналин медленно выветривался, так что усталость ударила по мне с двойной силой.       Я же не стал ей сопротивляться. Лишь стянул с себя одежду и закрыл глаза, быстро погружаясь в сон, молясь богам, чтобы с Кулинарами прошло всё нормально. Объединимся с ними и выйдем на границу с весьма мощной фракцией — Чекистами, которые уже взяли под свой Исетников из гостиницы «Исеть». И с ними надо будет что-то обязательно делать… Не сдавать же им товарищей из СОКМа, верно?

Продолжение следует…