Что день обещал черепахе?

Остановившись на мосточке неподалёку от дома дедушки Чонгана, Мира оглянулась, отметив, что поблизости никого из жителей деревни не наблюдалось. Недолго думая, девушка присела на корточки и обхватила колени, скрытые в складках рабочего кимоно. На рукавах она рассеянно отметила пару тёмных пятен, напоминавших о тех травах, с которыми пришлось повозиться ранее. Стоило бы постирать уже… Вздохнув, Мира уложила голову на руки, наблюдая за тем, как лёгкий ветерок резвился и перескакивал с места на место, волнуя окружающее пространство деревни синоби. Всё было обыкновенно спокойно, но сегодня на девушку опустилось неожиданное чувство вялости. Мира пыталась понять, действительно ли она переутомилась за последние несколько дней. Наверное, когда ползаешь в лесу у ручья до самого заката, а после до глубокой ночи в тайне от дедушки Чонгана заканчиваешь с очисткой корешков, однозначно будешь чувствовать как меньшее — утомлённость. Ругала ли девушка себя за неосмотрительность? Нет. Скорее, подумывала о том, что сегодня обязательно ляжет спать пораньше. Правда, тихим шелестом мягкого голоса в голове ворочался один вопрос. Ныряя в работу, девушка точно оставляла его где-то на берегу сознания, не желая сталкиваться с ним. Однако от мыслей не убежать… Что значил тот поцелуй? Мира путалась в сомнениях, не понимая саму себя. Что уж говорить о Кадзу… Девушка уже который день блуждала в размышлениях: хотела ли она попробовать быть рядом с этим синоби? Она несомненно чувствовала манящий интерес, какое-то трепетное влечение к этому мужчине. Отрицать подобное Мира не собиралась, но боязливо избегала называть эти ощущения чем-то большим. Да и было ли оно таким? Прошло три дня, а Кадзу так и не зашёл к ней, ничего не сказал, ничего не сделал. За это затишье Мире стоило бы быть благодарной: синоби точно дал время разобраться в себе. Но волнение, прилипшее к коже вязкими каплями вынуждало хмуриться, накручивать себя. И вновь Мира стояла по колено в воде собственных сомнений, пытаясь наконец определиться. Было ли ей это нужно? День назад в деревню вернулась Азуми. Мире не удалось с ней пересечься, и глубоко внутри девушка была очень рада этому. Смотреть в глаза куноити было бы тяжело, понимая и полностью принимая случившееся. Горько усмехнувшись, Мира качнула головой, прижимая колени ближе к себе. Азуми точно знала, честное слово… Девушка не представляла, как теперь может помириться с куноити, если всё, в чём её обвиняли ранее неоправданно, теперь стало заслуженным. Мира и вправду была заинтересована в Кадзу. Мира и вправду подвела Азуми. Во всяком случае, девушка была уверена в этом, убеждала себя в собственной вине. Однако в глубине души, где-то в самом уютном и тихом уголке, Мира понимала, что её влечение к Кадзу не является чем-то постыдным. Оно было естественным, точно дыхание ветерка, который сейчас шагал по траве у мосточка. Но поток мыслей о вине лишь делал борьбу внутри сложнее. Сердце в мгновение сжалось от тяжести свалившихся тревог. Как было легко и просто, когда она только попала в клан! Отчего же спокойствие и безмятежность каждый раз ускользают от неё подобно лесным синим огонькам из легенд, когда-то рассказанных Акеми? День рассеивался в мутности облачного неба, и Мира понимала, что её сомнения не исчезнут сами по себе. Она знала, что прошлое не исправить, и сожаление, плотным жгутом опутавшее её сердце, не даст покоя. Каждый момент ожидания, каждый день, проведённый в раздумьях о Кадзу, словно осуждающее отражение в реке, показывал её внутренние терзания. Неожиданный звон в ушах оглушил на пару мгновений, оставляя звуки округи за прозрачным куполом. Удастся ли ей когда-нибудь разобраться в своих чувствах? Или жизнь будет заставлять её бежать от самой себя, прятаться? Мира вздохнула и спрятала лицо в сложенных руках. Девушка знала, что необходимо было сделать выбор. Но какую цену она готова была заплатить за это решение?.. Мира медленно поднялась с мосточка, чувствуя, как тяжесть в груди словно привязывает её к земле. Она бросила последний взгляд на ручей, где вода, казалось, шептала ей что-то утешительное, только девушка не могла разобрать что именно. Приближаясь к дому дедушки Чонгана, она заметила, как тени деревьев удлинились, сливаясь с приближающимися сумерками. Всё вокруг словно напоминало ей о времени, которое она тратила на бесконечные размышления, вместо того, чтобы действовать. Войдя в дом, Мира почувствовала запах трав, которые она собирала утром. Этот аромат всегда чудесным образом успокаивал её, но сегодня он лишь усилил чувство вины. Она знала, что не сможет вечно прятаться от своих эмоций. Кадзу, Азуми, её собственные желания — всё это требовало ответа. Девушка села на циновку, закрыла глаза и попыталась представить, что она скажет Кадзу, если он вдруг появится. Но слова застревали в горле, как будто её сердце боялось их произнести… Внезапно кто-то постучал. Мира вздрогнула, но не двинулась с места. Она знала, что это может быть он. Или она. Или кто-то ещё. Но дверь не открывалась, стук не повторялся, голоса не было слышно. Нахмурившись, Мира встала и подошла ближе к двери, гадая, кто мог притаиться за её створкой. Лёгким движением отодвинув сёдзи в сторону, Мира с удивлением никого не обнаружила. Посмотрев по сторонам, девушка убедилась, что стучавшего точно и след простыл. И что это было? Но внезапно на веранду прилетела крупная птица: она уставилась на девушку, слегка крутя головой и поблёскивая бусинками глаз. Мира тяжко вздохнула и поджала губы, наблюдая за тем, как птица перескакивает с места на место. А вот и виновник проказы… Мысли собрались было вновь захлестнуть тихий разум девушки, но вдалеке послышались шаги. Мира вздрогнула, поднимая голову: оказалось, то был просто кто-то из деревни синоби, но это заставило её очнуться. Она отряхнула кимоно и твёрдо решила — пора перестать убегать. Если Азуми узнает правду, пусть будет так. Если Кадзу не сделает шаг, она сделает его сама. А там уже — будь, что будет… Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Мира глубоко вдохнула вечерний воздух, чувствуя, как тревога постепенно сменяется решимостью. Завтрашний день она начнёт с уборки: давно пора было навести порядок и в мыслях, и в доме. . . . Слова на ветер Мира не бросала, но честно призналась себе, что начать с уборки в доме было проще. Поэтому девушка всё утро стойко игнорировала удивлённые взгляды старичка, которые тот периодически бросал на неё, затеявшую глобальную работу по наведению порядка. В последний раз тихо пробурчав себе что-то под нос, Чонган покряхтел и вышел из дома, направившись по своим делам. Очевидно, ему уже порядком надоело, что Мира без конца тревожила его, просила пересесть, освободить место в сундуке или на полке. Девушке же было только лучше: убираться одной — проще и свободнее. Тихо напевая себе одну из песен, текст и мелодия которой удивительным образом всплыли в её голове, Мира заметно развеселилась. Уборка шла довольно быстро и результативно, пропуская ветер времени сквозь свой незатейливый танец. Поэтому днём Мира перешла на веранду и уже заканчивала протирать тряпкой пол. Деревья во всю подпевали ей шуршанием уже желтеющей листвы и ненавязчиво напоминали о скором наступлении осени. Солнце резвилось в облачном небе, убегая от белых пушистых масс, словно те могли щекотать его своими краями. И эту практически идиллическую картину нарушил внезапно прибежавший Сатоши… — Мира! В запыхавшемся голосе приятеля девушка уловила нетерпеливость. Всё ещё сидя на корточках, Мира подняла свой взгляд на Сатоши, ожидая разъяснений столь неожиданного появления. — Оставь ты эти тряпки, ещё накорячишься с ними, — быстро проговорил он, — Там такое! Вовек не увидишь. Пойдём скорее. Мира сперва лишь сморщилась, наблюдая за тем, как деревянный пол веранды под ногами Сатоши покрылся грязными следами и соринками. Девушка тяжко вздохнула и поднялась, бросая тряпку возле ведра с водой, почти игнорируя нетерпеливое поведение друга. Прогнувшись в спине, Мира прохрустела позвоночником и следом мягкими движениями слегка размяла запястья, но Сатоши оборвал приятную неторопливость. Схватив приятельницу за руку, он потянул её за собой, попутно споткнувшись об ведро и опрокидывая его на чистый пол. Мира хотела было возмутиться, но молодой человек вынудил её быстро соскочить с веранды и побежать вслед за ним. Вот зараза несносный. Она ему ещё припомнит этот грязный пол… . . . Дорожка вывела их из деревни, пронося мимо зелени и редких опавших плодов фруктового сада, выводя точно к небольшому склону. Мира спешным взглядом отметила, что прибежали сюда не только они с Сатоши, но и добрая часть деревни синоби. Однако, казалось, что все уже начали разбредаться, направляясь в ту сторону, откуда приятели только что пришли. Девушка заметила, как Сатоши сдвинул брови и заметно ускорился, добежав до края небольшого склона. Следом молодой человек цокнул и всплеснул руками, выражая явную досаду. — Быстрее надо было ногами шевелить! Всё пропустили… Неспешно подойдя к приятелю, девушка бросила взгляд вниз и увидела Такао и Кадзу. Оба были совершенно необычно для их поведения расслабленно-весёлыми, и это по-настоящему удивило Миру. По мере приближения дзёнина и синоби девушка отличила лёгкие улыбки, немного небрежный вид и смеющиеся глаза каждого из них. Надо же… Когда бы она ещё смогла увидеть невесомое касание беззаботности на лицах этих двоих? Эта картина по-своему тронула сердце, и девушка сама невольно улыбнулась. Миру не покидали мысли о том, что глаза Кадзу по-особенному оживали под влиянием этой искренней вольности в его взаимодействии с Такао. Но услышав недовольное ворчание Сатоши, не отходившего от неё, Мира отвлеклась от задумчивого любования синоби с колким взглядом. Вернул в реальность, спасибо, дорогой приятель… Вскинув брови, она вопросительно посмотрела на друга, пытаясь понять, что же они пропустили. — Мира… может, тебе потренироваться? — недовольно спросил он, скрещивая руки на груди, — Бегаешь как черепаха. А ловкости у тебя как у тунца в сети… Да ну как же так-то! Хотел ведь посмотреть… Девушка буквально потеряла дар речи, выслушав колкие замечания приятеля. — Слушай, а ты не ошалел? Забылся, Сатоши? — Да мы из-за тебя пропустили, как они тренируются, — с нескрываемым возмущением ответил Сатоши, — А они такое творят… Разочарованно вздохнув, молодой человек махнул рукой, встречая взглядом подходивших Такао и Кадзу. С другой стороны к ним направлялись Азуми и Хонг, также заметившие приход двух приятелей. Мира же лишь качнула головой: Сатоши всегда любил преувеличивать, а его жалобы только расшевелили её. Все поприветствовали друг друга, собравшись в компанию возле склона. — Не видел тебя, — обратился Хонг к Сатоши. И попал точно туда, куда не стоило бы… Мира прикусила губу, не то сдерживая улыбку, не то ощущая отголоски вины перед другом. — Да просто кто-то бегать не умеет. А я, как настоящий друг… Эх, — молодой человек нарочито драматично отвернулся от Миры. Хонг на объяснения лишь коротко усмехнулся и похлопал Сатоши по плечу, на мгновение задержав руку на нём. Молодой человек возмущенного вида не потерял, но скрещенные руки опустил, заметно расслабляясь. — Да всё, всё, не бесись, — попыталась успокоить его Мира. Она знала, что ничего не исправит, да и Сатоши не долго обижаться на неё будет, но в свою защиту хотелось что-то сказать, — В следующий раз буду нестись как ветер, — с улыбкой закончила девушка. Но вмиг улыбка слетела с лица, стоило Мире вспомнить, что она оставила грязную веранду и опрокинутое ведро с водой. Прищурив взгляд, девушка ощутимо пихнула локтем Сатоши. — А ты уж постарайся не распинывать вёдра с грязной водой. Иначе следующее полетит прямо в тебя. Молодой человек молча закатил глаза, явно не собираясь что-либо отвечать. Синоби пропустили тихие смешки на перепалку друзей, но Мира невольно заметила, что Азуми держалась серьёзнее остальных. Куноити настойчиво игнорировала девушку, совершенно на неё не смотря. Внутри в одно мгновение закололо что-то жгуче-неприятное, и Мира едва заметно прикусила губу, отводя взгляд в сторону. Взглядом не хотелось натыкаться ни на Азуми, ни на Кадзу… — Что ты, что Азуми… Расслабьтесь, ребята, — прервал общее молчание Хонг, смотря на Сатоши. Хонг умело сглаживал углы обострённых ситуаций, когда дело касалось Сатоши. И это неплохо успокаивало Миру, оставляя в её мыслях убеждённость: друг находился в надёжных руках. — Да Азуми похлеще меня будет, — протянул Сатоши как ни в чём ни бывало, — Я-то злюсь безобидно, а вот она… Вредительством промышляет. Оружие, того и гляди, переломает всё. — Договоришься, я тебя сломаю, — Азуми бросила на молодого человека тяжёлый взгляд, но Сатоши, казалось, это совсем не остановило. — Меня? — возмущённо вскинул бровь молодой человек, — Пф, что ещё придумаешь? Может, и подраться позовёшь? Подстрекание Сатоши должно было оставаться шуткой, однако тот, вероятно, совсем не подумал о нраве Азуми… — Вперёд. Бьёмся на руках, — совершенно серьёзно ответила куноити, резко направившись в сторону склона. Сатоши лишь озадачено и несколько оторопело посмотрел вслед Азуми, уже спускающейся вниз. Мира только вздохнула, отметив про себя: стоило быть аккуратнее в подобных предложениях по отношению к этой куноити… — Напросился, — коротко прокомментировал Кадзу, язвительно усмехаясь. Замешательство не сходило с лица Сатоши, но тот немедленно фыркнул и кинул на говорившего синоби не самый приятный взгляд. Девушке показалось, что он уже принял решение, и точно в подтверждение её мыслей молодой человек бросился вслед за Азуми. — Эй, подожди! Я вообще-то пошутил! Не успев ничего сказать, Такао лишь покачал головой, но Мира увидела в его взгляде не угасшие искры оживлённости. Да и сама она с каким-то особым интересом, даже азартом, хотела взглянуть на эту великую схватку… — Предлагаю делать ставки, — преспокойно произнёс Хонг, провожая взглядом Сатоши. Мира и Такао почти одновременно повернули головы в сторону говорившего мужчины, не скрывая своего удивления. Девушка не одна признала: предложение было неожиданным. Особенно с его стороны. — Что ж, полагаю, воздержусь от оценки, — спокойно ответил дзёнин. — Брось, правильный. Знаешь же, что в шутку, — с той же усмешкой ответил Кадзу. Мира искоса взглянула на синоби, а следом заметила, как Такао в ответ вскинул бровь и едва заметно качнул головой. — Тогда пусть будет Сатоши. Азуми сейчас довольно резка и раздражена. Это может помешать ей держать ситуацию под контролем. — Я бы поспорил, — внезапно произнёс Хонг, — Вероятность победить у Азуми больше, чем у Сатоши. Все трое с удивлением уставились на мужчину. Серьёзно? Мира внутри себя успела нервно посмеяться: слышал бы его слова Сатоши… — Хонг? — всё-таки подала голос Мира. Синоби лишь пожал плечами и слега развёл руки в стороны. — Как раз таки от того, что Азуми резка, она и победит. Напористо действует, сама предложила. Значит, уверена в собственных силах, — объяснился Хонг, — А раздражена Азуми уже не первый день. Так что ж теперь? На задание сбегать успела, а тут-то и подавно разберётся. — Дело говоришь, — внезапно поддержал Кадзу, — Бедовый болтает много, к вызову не готов был. А упрямую разозлили… Выиграет. Хонг улыбнулся Кадзу, коротко кивая. Такао лишь бесшумно вздохнул, наблюдая за синоби: его, как дзёнина, подобные ставки мало интересовали, но азарт этих двоих, очевидно, казался ему забавным. А вот Мира прикусила губу и отвела взгляд в сторону: отчего-то внутри вертелось что-то смутное, неприятное, теснящее. Странно было беззаботно делать ставки на чью-то победу, когда между ней и Азуми душным, плотным облаком висел неразрешённый вопрос. Всё ещё ощущая внутри дискомфорт, девушка перевела взгляд на уже спустившихся Сатоши и Азуми: вот, они остановились, что-то обсуждая и жестикулируя. Сатоши выглядел недовольным, а Азуми, напротив, была серьёзна, пусть и напряжена. Внимание мужчин тоже переключилось к спустившимся, и к этому моменту спор, судя по всему, успел разрешиться. Оба встали друг напротив друга. Сатоши расправил плечи и слегка потряс руками, точно стараясь сбросить с себя ненужное. Азуми лишь прищурила глаза и коротко кивнула. Сейчас она была похожа на дикую кошку: скользящий взгляд следил за каждым движением объекта интереса без лишних телодвижений. Невольно скользнув взглядом по краям склона, Мира отметила, что остальные синоби уже разошлись. Тишина сменилась напряжённым ожиданием. Даже обычно невозмутимый Такао слегка подался вперёд, точно был заинтересован исходом поединка. Сатоши плавным движением ушёл в сторону, и Азуми скользнула следом: пылкость упорного внимания друг к другу ощущалось с обеих сторон. Наконец, он сделал шаг вперёд, запуская серию быстрых ударов. Азуми легко уклонялась, словно танцуя между каплями дождя. Её движения были резкими, уверенными и импульсивными — под стать ей самой. Она неплохо выдерживала дерзкие атаки Сатоши, но внезапно сама перешла к порывистому наступлению. Наблюдая за поединком, Мира невольно затаила дыхание. Меткой стрелой в голове мелькнула мысль о давнем рассказе приятеля — мастерство ближнего боя тайдзюцу. Без лишних слов, это было эффектно. Внезапно Сатоши нанёс ряд точных ударов, пару из которых куноити всё же пропустила. Это подарило молодому человеку мгновение на усмешку. Но только мгновение. Следом ему пришлось увернуться от захвата Азуми. Усмешка слетела и растопталась где-то в пыльной земле. Удар его ноги пришёлся точно в плечо девушки и та, уклоняясь, упала. Но Сатоши не успел сделать и шага, как ноги Азуми цепкими крючками сделали подсечку, выбив молодого человека из равновесия. Мира встрепенулась, наблюдая за тем, как её приятель кувыркнулся, поднимаясь на ноги. Куноити быстро перекатилась, прыжком вставая и принимая новую стойку. Их бой продолжался… В какой-то момент Сатоши хотел было перехватить инициативу, но Азуми оказалась быстрее: она резко вывернула его руку и повалила соперника на землю. Скорчившись, молодой человек какое-то время пытался вырваться из захвата. Но куноити отпускать своё не собиралась — кошка поймала крикливую птицу в силки. Поединок был окончен. Тяжело дыша, Азуми ещё удерживала Сатоши в захвате, но тот явно не собирался более терпеть такой исход событий и выругался, пусть со склона было слышно лишь что-то резкое и неразборчивое. Куноити отвечать ничего не стала и отпустила своего соперника, отступив на шаг. Сатоши поднялся на ноги, отряхивая одежду: он выглядел недовольным, хмурым, но не злым. — Что и говорил, — внезапно произнёс Хонг с усмешкой, которую, однако, он всё же быстро спрятал. Мира бросила взгляд на Такао и Кадзу: их реакция была разной. Колкий взгляд Кадзу не скрывал озорства усмешки, наблюдая за приближавшимся Сатоши. Такао же, вскинув бровь, смотрел скорее на Азуми. И отчего-то Мире показалось, что мысли его были далеко не о случившемся поединке: словно дзёнин размышлял о чём-то своём, давнем, явно связанном с куноити, но ведомом лишь ему и, возможно, самой Азуми. Сатоши вслед за куноити подошёл к остальным, сохраняя на лице недовольство. Молодой человек демонстративно закатил глаза, всем видом показывая, что исход спонтанного поединка его нисколько не расстроил. Однако Мира слишком хорошо знала своего приятеля, чтобы не заметить то, как тот украдкой потирал запястье… — Ладно, ладно. Признаю, — проворчал Сатоши, — Сегодня ты была быстрее. Азуми промолчала и лишь вскинула брови, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Казалось, эта небольшая победа смягчила её прежде напряжённые черты лица. — Особо не расслабляйся, — всё-таки добавил молодой человек, обращаясь к куноити, — Тебе могло просто повезти. — Повезти? — Азуми коротко усмехнулась, бросив на Сатоши ироничный взгляд, — Я тренируюсь каждый день, чтобы мне «просто везло». Сатоши фыркнул, но спорить не стал. Он прекрасно знал, как много времени куноити уделяла тренировкам, сам рассказывал об этом Мире, и отрицать это было глупо. А вот Азуми искоса бросила взгляд на дзёнина, словно желая зацепиться за его реакцию. Что пыталась найти она в невозмутимом выражении лица и внимательности светлых глаз Такао? Мира затруднялась делать какие-либо предположения, но сам порыв девушка смогла уловить безошибочно. — Что ж, — внезапно прервал тишину Хонг, — Думаю, все, кто хотел померяться силами, это сделали… Можно расходиться? — А ты не желаешь, значит? — спросил Сатоши, смотря на мужчину с усмешкой. Хонг лишь пожал плечами и улыбнулся в ответ, не говоря ни слова. Сатоши вновь закатил глаза, но на этот раз, улыбка не сошла с его лица. Мира невольно вернула взгляд к Азуми. Казалось, первый раз за весь разговор на лице куноити лёгкой тенью осел намёк на улыбку. Поддавшись неясному порыву, Мира не заметила, как слова выскочили прежде, чем она успела осмыслить возможные исходы ситуации. — Хорошо сражалась, — произнесла девушка, — У тебя очень быстрые движения. Азуми резко вцепилась хмурым взглядом в Миру: в каплях её тёмных глазах читалось удивление, смешанное с какой-то настороженностью. Девушка прикусила губу, опасаясь, что куноити проигнорирует её или, что хуже, открыто нагрубит ей. Азуми действительно ничего не ответила, но молча кивнула, словно принимая комплимент, и следом быстро увела свой взгляд сторону. Казалось, что в глазах куноити была замешана бурлящая смесь, как в котелке, — раздражение, удивление, достоинство, гордость, — и неясно, был то отвар или яд. Странное волнение засияло внутри маленьким огоньком свечи — напряжение всё то же, но надежда оставалась. С едва заметной натянутой улыбкой Мира окинула взглядом остальных синоби: никто, казалось, не заметил странности в этом почти безмолвном разговоре глаз девушек. Но колкий взгляд, о который споткнулось внимание Миры, будто стал чуть пристальнее. Слегка прикусив губу, девушка отвернулась от Кадзу, решив не испытывать себя его цепким взглядом. Хонг уже потянул было Сатоши в сторону, собираясь под шумок покинуть внезапное общее собрание, но Мира вовремя наткнулась на них своим взглядом. Однако тут внезапно из кустов выкатилась маленькая девочка. Девушка тут же признала в ней Чио. В руках та сжимала деревянный меч, а её глаза горели решимостью. — Я тоже хочу драться! — закричала девочка, размахивая оружием. Как мило. Все замерли, явно не ожидая появление ребёнка здесь. Даже Азуми, обычно холодная и отстранённая, невольно улыбнулась. Первым молчание нарушил Кадзу, — как обычно, — коротко и ёмко. — Отчаянная… — пробормотал он, глядя на ребёнка. Сатоши, мгновенно переключившись, скрестил руки на груди и вскинул бровь, окидывая девочку задорным взглядом. — Ого, поглядите, Чио вылетела! А ты точно справишься? Тут только что настоящая куноити победила… — последнее он намеренно добавил более заговорческим голосом, кивая головой в сторону Азуми. Девочка тут же насупилась, и Мира улыбнулась, замечая, как привычно щёчки и губы её маленькой непоседы надулись. — Я тренируюсь каждый день! Меня брат учит. Папа говорит, я стану великой куноити. В этот момент после шуршания и хруста веток из-за деревьев появился запыхавшийся старший брат девочки. Юма грозно посмотрела на сестру и покачал головой подходя ближе. — Чио! Я же сказал тебе ждать у дома. Но атмосфера уже изменилась. Азуми неожиданно подошла к девочке и, к всеобщему удивлению, опустилась на одно колено прямо перед ней. — Настоящие синоби слушаются старших, — сказала она строго, но без обычной вспыльчивой резкости, — И тренируются по расписанию. Мира наблюдала, как жёсткие и напряжённые черты лица Азуми смягчились. Это очень поразило девушку: магия очарования маленькой бабочки распространялась даже на эту характерную куноити. Невольно и из интереса, скользнув взглядом по другим синоби, Мира заметила, как Кадзу стоял в стороне, но в его колких глазах читалось одобрение. Даже Такао выглядел удивлённым. Особенно удивлённым… Сатоши, воспользовавшись моментом, подмигнул Мире. Девушка так и не поняла, к чему был тот жест — друг также удивился поведению Азуми или заметил её попытку наладить с ней отношение? Кто ж его знал… — Ну что, может, и нам стоит перенести наши разборки? А то тут теперь место для недетских игр, — внезапно произнёс Сатоши, прерывая общее молчание. Хонг в ответ фыркнул. — Ты только что проиграл в схватке, а уже ищешь новые приключения? — Погодите-ка, — тут же оживилась Мира и вскинула бровь, — Сатоши, ты же не думаешь, что я тебя так просто отпущу? Молодой человек вопросительно уставился на девушку, невольно потирая шею. Переведя взгляд с Сатоши на Миру, Хонг слегка склонил голову в сторону. Азуми поднялась с колена, оставаясь подле Чио: краем глаза Мира успела заметить это. Маленькая девочка теперь с интересом посматривала на куноити возле себя. — Он уже успел что-то натворить? — Хонг? Серьёзно? — Сатоши возмущённо посмотрел на мужчину возле себя и скрестил руки на груди, — Я остро ощущаю отсутствие справедливости. — Я тоже. Пол сам себе не перемоет, — спокойно закончила Мира и медленно покачала головой. — Ты становишься копией Чонгана… За возмущением Сатоши последовали общие смешки, закрутившиеся в шелесте листьев. — Хэй! — возмущённо вставила Чио, уперев маленькие ручки в бока, — Будешь много болтать, я тебя тоже вызову на бой. Сатоши вскинул брови, поочерёдно переводя взгляд с маленькой девочки на куноити, всё также стоявшую рядом. Теперь Азуми усмехнулась, смотря на молодого человека в ответ. — Чио, не со всех старших надо брать пример. Или смотри на правильных людей. — Это на тебя, бедовый? — спросил Кадзу с усмешкой, и в его голосе отчётливо звучала ирония. — Да ну вас, — возмущённо махнул рукой Сатоши и цокнул, — Зато я выиграю в гонке до деревни! — неожиданно заявил молодой человек и бросился бежать. Все засмеялись. Даже Кадзу издал короткий звук, похожий на смешок. Мира, глядя на эту неожиданную развязку, почувствовала, как напряжение последних дней начало рассеиваться. Азуми незаметно для всех потрепала по голове Чио и следом отошла от неё, спокойно направляясь прочь. Проходя мимо Миры, куноити на секунду задержала слегка прищуренный взгляд. На этот раз в её глазах не было привычной неприязни — смесь, бурлившая столькими эмоциями, казалось, сняли с огня, и та перестала кипеть. Внутри Миры поселилось лёгкое недоумение и надежда. Возможно, шанс действительно ещё был. Возможно… О большем просить пока было, наверное, нагло и бессовестно. . . . Оставшийся день скользнул быстро, как капля с листа: Мира едва заметила, как прошло время. Перемыв пол, девушка перебрала травы, горшочки и скляночки в залежах Чонгана под его внимательным и ворчливым надзором. Следом Мира даже наколола немного дров: энергия плескалась через край. Но вот, с горы у горизонта скатился вечер, растекаясь по небу красочно-нежным обещанием. Чего именно? Сперва Мира не могла ответить на вопрос собственного предчувствия, сидя у очага и доваривая в котелке снадобье. Однако дверь в дом отодвинулась и на пороге показался дедушка Чонган. Подняв голову, девушка удивилась, ведь старичок был не один — рядом, держа в руках плетёную корзину, полную каких-то плодов, стоял Кадзу. — Ставь туда, и ладно, — указал Чонган необходимое место и прошёл внутрь, следом ворча — Только не тряси, мусор разнесёшь ещё мне тут! Она и без того весь день носится. То тряпки, то склянки, то топор… Стрекоза! Кха-ха… Кадзу мимоходом кинул взгляд с бликом усмешки на Миру, но девушка тут же отвлеклась. Чонган довольно резко уселся возле неё и принюхался к медленно вываривающемуся снадобью. — Хорошо, хорошо… Кха-кхе, чабрец добавила? — Добавила, дедушка Чонган, — тут же ответила Мира. — А горец? — прищурившись спросил старичок. — И его добавила, — улыбнулась девушка. — Ну, умница, — улыбнулся в ответ Чонган и пригладил бороду, — Всё, уймись уже. Чонган, удовлетворённый ответом и своим замечанием, кряхтя поднялся, бросив многозначительный взгляд на Кадзу. Мира заметила этот странный жест, но тут же вернула своё внимание котелку. — Кхе… Я пойду проверить, как там мои сушёные коренья. Кто-то вечно их перекладывает не туда… Он нарочито громко зашаркал к выходу, оставив Миру наедине с тихим шуршанием огня и присутствием Кадзу. Синоби молча наблюдал, как Мира помешивает отвар, пока звуки шагов старика не затихли во дворе. Его тень, удлинённая закатным светом, легла на половицу рядом с Мирой. — Усталая, — вдруг произнёс он, глядя на её руки, покрасневшие от горячего пара. Мира вздрогнула и подняла взгляд. — Это не усталость. Я просто… — Сама себе врёшь. Чонган жаловался уже, — он подошёл, присел на корточки рядом и перехватил её запястье, осторожно отодвигая от котла, — Прав. Весь день руки занимаешь, беспокойная. Его пальцы были шершавыми от тренировок, но прикосновение — на удивление мягким. Посмотрев на свою руку, девушка слегка нахмурилась: сок от трав оставался на коже липкостью и зеленовато-жёлтыми следами. Сейчас отчего-то захотелось непременно вымыть их. Она думала возразить, но Кадзу уже отпустил её запястье, накрыл котелок крышкой и потушил огонь одним точным движением. — Идём. — Куда? — Мира растерянно моргнула. Кадзу слегка наклонил голову в сторону двери, где сквозь щель виднелось небо. Уголок его губ дёрнулся в доброй усмешке. Мира вскинула бровь, чувствуя внутри противоречивость: лёгкий трепет от тёплого взгляда и возмущение от его молчания. Правильно, зачем отвечать, когда спрашивают? Внезапно он поднялся и прошёл к выходу. Отодвинув дверь в сторону, он замер и обернулся на девушку, хмуро поднимавшуюся с места и тихо ворчащую себе что-то под нос. Ну, не останется же она здесь, если он позвал, верно? Он как будто заранее просто знал, что она пойдёт. Мира поймала насмешливый взгляд Кадзу, и синоби тут же вышел, не оборачиваясь направившись в ведомом лишь ему направлении. Дорога витиеватой лентой пролегла через окраину деревни, лес, и Мира быстро узнала едва заметную тропинку к склону. Шли молча, но в темпе. В сиреневато-серых облаках пряталось мутное пятно красного солнца. Вечер дышал спокойствием, едва слышимо шурша морем листьев, порой спадающих в игривом буйстве стихии. Беззвучная мелодия немного прохладного ветра навевала сонную гармонию чувств. Они вышли по лесной тропинке к горному склону, где увидели бескрайнее пространство небес над обрывом. Большие камни послужили сидениями, а вечерний вид заменил любое развлечение, оставляя внутри яркую печать впечатлений… Мира посмотрела на Кадзу. В шуршании листьев совершенно безмолвно, совсем тихо, но так метко вонзался ей в сердце его колкий взгляд. Его тёплый взгляд… Она помнила о своём выборе быть решительной, теплила его внутри, стараясь удержать смелость в своих руках. — У тебя тёплые глаза, Кадзу, — неожиданно для обоих произнесла Мира, голосом подражающим шёпоту ветра. Выражение лица синоби не изменилось, но, казалось, стало серьёзнее, а между бровей появилась чёрточка глубоких раздумий. Мира молча, с мягким намёком на тень улыбки, продолжала смотреть на него, совсем не понимая его теперешних мыслей. Да и не пыталась она сейчас отгадать, что же заставило мужчину перед ней так серьёзно задуматься. Тот словно услышал то, что ввело его в замешательство. Удивительная нежность неба сейчас отражалась в его тёмных глазах — и именно это по-настоящему завораживало девушку. Прикрыв глаза на мгновение, Кадзу выдохнул и качнул головой. Следом вернул взгляд к девушке перед собой: его внимание точно стало глубже, весомее — Мира буквально почувствовала это мурашками на коже. Лёгким движением руки тот погладил её щеку, всматриваясь в черты лица. Большой палец его руки мягко заскользил по скуле, и Мира слегка опустила ресницы. — Необыкновенная… Странно вещи видишь. Мира немного нахмурилась, не совсем понимая, к чему Кадзу сказал подобное. Склонив голову в сторону девушка взглядом попросила разъяснений, но синоби лишь усмехнулся и поцеловал её. Неожиданно, нежно, легко… Мало. Почувствовав, что Кадзу отстранился, Мира раскрыла глаза и изумлённо взглянула на него. Это так Кадзу решал все вопросы? Смущённо отведя взгляд, девушка едва ощутимо прикусила губу и посмотрела на небо. Тихий добрый смешок со стороны вызвал лёгкое чувство возмущения, но внутри Мира отчётливо ощущала удовлетворение: ей нравилось то, каким Кадзу был сейчас рядом с ней. Мира вновь перевела взгляд на синоби. Он смотрел вдаль, туда, где горы сливались с горизонтом, и легкая дымка окутывала их вершины. Его профиль был четким и строгим, но что-то неуловимо смягчилось в нем. Девушка хотела было что-то сказать, но слова рассеялись в горле будто цветочная пыльца под силой лёгкого ветра. Вместо этого она просто придвинулась ближе, так, чтобы их плечи едва касались. Кадзу не отстранился. Напротив — его рука медленно опустилась на её, пальцы осторожно переплелись с её пальцами. Тишина между ними была тёплой и живой, наполненной шепотом ветра и далёкими криками птиц, возвращающихся в свои гнёзда. Солнце уже почти скрылось, оставив после себя лишь багровые мазки на сиреневом небе, и первые звёзды робкими блёстками проступали сквозь темнеющий свод. В грудной клетке заворочалось нечто неимоверно уютное… — Ты знаешь, — наконец проговорила Мира, глядя на их соединённые руки, — Я не думала, что когда-нибудь… Она не закончила и, слегка сжав губы, продолжила смотреть на их руки. Затем Мира перевела расслабленно-серьёзный взгляд на синоби. — Что? — Кадзу повернул голову, и в его колких глазах читалось цепкое внимание. — Что когда-нибудь… Незнакомый раненный человек, которого я на нервах назвала своим муженьком… Будет сидеть вот так, — Мира сжала его пальцы чуть сильнее, — Рядом. Кадзу задумался, его взгляд скользнул куда-то в сторону, будто он вспоминал что-то. Потом он тихо рассмеялся в тон шелестящему ветру — не привычной колкой усмешкой, а чем-то более мягким, почти нежным. — Жизнь — странная штука. — Это всё, что ты можешь сказать? — Мира подняла бровь, но в голосе не было раздражения, только лёгкий интерес. — Пока — да. Он снова посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то новое, чего раньше она не замечала. Что-то, от чего сердце забилось чаще, кутая себя в безвременный трепет ощущений.