Часть 9. Враги и любовники

Иштван тяжело задышал, и пробудился в холодном поту. Уже третьи сутки, как их отряд пополнился этой странной особой - Нездешней. И с этого момента необычайные события лишь множились - Ивар, столь опрометчиво решивший испытать судьбу мог окончательно лешится руки - загноение, что проявилось после боя никак не поддавалось лечению, и смотря в невероятно красивые, но холодные фиолетовые глаза, слушка мог поклясться - её рук дело. Девушка оказалась чрезвычайно смекалистой и образованной - уже на вторые сутки она заговорила на Среднем наречии почти без акцента. И парень не сомневался - легко бы смогла заткнуть за пояс иных богословов столицы. Впрочем, подобное интересовало её в самую последнюю очередь, а вот Хельга... Нездешняя даже спала на табурете рядом с её постелью. Харальд всё время караулил снаружи, опасаясь скорее за него, чем за дочь. Скрытую опеку Вольного Иштван ощущал крайне отчётливо - но вот в причине был не уверен. Пёс не был религиозен, но сила, что дремала в нём, то о чем говорил настоятель - неужели столь прямолинейный человек так тонко чувствовал её. В этих мыслях прошел очередной день и на горизонте, помимо небольших деревень показалась довольно грубо срубленная, но добротная деревянная крепость - остатки некогда мощной системы второй линии оборонительных сооружений Империи. Их явно поджидали, но вот кто - враги или союзники? - Лорд Колдуэн в курсе нашего бедственного положения, - Ив в свойственной ему манере просчитывал все возможные варианты, - Из - за морового поветрия, что гуляет в это время, мы едва ли можем рассчитывать на существенную помощь. - Если даст беспрепятственный проход - это уже будет неплохо, - Харальд был куда более пессимистичен. - Что с девкой? - выплюнул Ивар. - Тоже, что и раньше... Совет длился недолго, и выбившийся из сил Иштван не смог на нем присутствовать. Но вот резко изменившуюся ауру Хельги не почувствовать не мог - девушка спокойно спала, грудь её мерно вздымалась в такт дыханию. А Нездешняя глубоко вздохнув, подняла на него взор непривычно усталых глаз. - Она проснется через несколько дней. - Хорошо, коли так, - кивнул слушка, - Вы поистине... - В сем нет моей заслуги, - с толикой грусти оборвала его черноволосая красавица, - Твое отношение и забота - вот составляющие успеха. - Вам что - нибудь принести? - Можно и на ты, Иштван, - она поднялась и сделала несколько шагов навстречу ему: в ноздри ударил приятный, но непонятный аромат, и юноша лишь необычайным усилием воли смог скрыть смущение. Она уже не первый раз делала нечто, что выходило за рамки не только их почти только начавшегося знакомства, но и иных отношений. За этом должно было скрываться нечто большее. - Я тебе нравлюсь? - этот вопрос был задан таким странным тоном, что парню пришлось поднять глаза и... Он отшатнулся, ибо Нездешняя предстала пред ним совершенно обнаженной, не считая пары сапог. Как возможно было так стремительно избавиться от исподнего? Этот вид был прекрасен и столь соблазнителен, что он едва не прокусил себе губу, дабы избавиться от наваждения. - Такая дурнушка? - в голосе воительницы послышалось некое лукавство, свойственное скорее проженной соблазнительнице, нежели безродной бродяжке с дороги, - Ты ведь хочешь этого... - Это не так. - Правда? - она выгнула спину, игриво тряхнув копной своих черных волос, - Меня нашли у дверей деревенского приюта. И там юных девочек - сирот обучали монашескому ремеслу, вот только утром они молились богу о прощении грехов, а вечером, за не имением мужчин - удовлетворяли друг друга по всякому, упиваясь оным. Лицемерие в полный рост. Но я никогда не была религиозна. И сейчас, хочу, чтобы именно ты стал моим первым мужчиной. Иштван отшатнулся, испуганно озираясь, словно загнанный в угол удавом кролик. Нужно было принимать решение.