Болезнь прошедшего столетия... Столетия длинной в семь лет.

Я не берусь писать о любви, Коль жива она в моем сердце. Ведь тогда я скачусь в мольбы, Чтоб судьба не закрыла дверцы В мир счастливый и мир глубокий, В нём не ведомы розам шипы, Там в груди моей, одинокой, Тех сердец и не пять и не три… Потому что мне нужно одно. Потому что свое не сгнило, Потому что из воли и боли Не родились живые опухоли. Потому что они… Не стучат. Не вопят в унисон волчьим хором… Потому что они молчат, Что опасности нет под боком. Но любовь — это сплошь опасность, Это — правда моих сердец. В них нет веры, что хрупкая радость Не увидит печальный конец. Потому что их уже… не одно. Марширует минор в голове. Эта травма меня на дно Увлекает, укутав в траве. Я глаза закрываю на раз. Вдох на два, открываю на три. Я поверю в любовь сейчас, Ведь теперь я из стали внутри.