Часть 15

«Я не хочу другую». Если бы Деви была больна, эти слова бы ее исцелили... Как они были ей желанны и необходимы! Жизненно, жизненно необходимы. Вернувшись в спальню, Деви прислонилась к двери спиной, беззвучно смеясь и плача в темноте от счастья, небывалого счастья и ликования. Они так закружили ее, что ей пришлось ущипнуть себя, чтобы спуститься с небес на землю. Ведь, как ни жаль, слова и поцелуи могут быть обманчивы, и Доран так и не ответил ни на отчаянное признание, ни на воззвание «защити», не ответил. То, что ему не нужна другая госпожа Басу, вовсе не значило, что он не поступит с ней подло снова... Ей оставалось лишь уповать - как всегда. «Я не хочу другую». Она мысленно повторяла эту фразу вновь и вновь, пока не заснула, теснясь на краю кровати: в ее отсутствие Сара и Радха нашли друг друга, обнялись и сплотились - в материнской утробе младенцы, оставив ей не так уж много места с каждой стороны. Впрочем, не беда; ее словно качало, уносило блаженное течение. Это было похоже на опьянение, на то, что душа в эйфории покинула тело. Все же он сказал это, сказал! Угроза миновала - в ту ночь никто не посягнул напасть на род Басу, наступило мирное утро. Деви открыла глаза, и ее тревоги вернулись. Прежде всего она чувствовала себя сконфуженно - после вчерашних событий, и ее слишком многое обеспокоило. Беременность. Доран. Кристиан де Клер. К чему ей говорить с ним? Что за этим стоит? Что задумала Видия? Доран ведь не позволит другому мужчине... Сидя боком на краю застеленной кровати, уже умытая и одетая, она коснулась губ кончиками пальцев и пробормотала: - Нет, нет. Сара заплетала ей волосы, стоя у нее за спиной: ловко и аккуратно перебирала и складывала пряди в косу. - Что? Ты что-то сказала? Деви как по лбу щелкнули. - Н-нет, ничего, просто задумалась. - О чем? Поделись. Постыдившись высказать свои глупые домыслы, она ответила уклончиво, вполголоса: - О том, что будет. - Все будет хорошо, - вздохнула Сара, - вот увидишь. Скоро все наладится. Непременно. Сара уверяла ее так же, как она вчера уверяла Радху... Это была лишь идущая от чистого сердца вера в лучшее. Деви многое рассказала, да далеко не все. Не рассказала о беременности и грядущем отъезде в Клифаграми, и уж конечно, не посвятила в то, как Доран посмеялся над обетом супружеской верности. Когда коса была заплетена, в дверь постучала служанка: завтрак подан. Деви поплохело только от мысли о том, что ей придется показаться Видии, неведомо что про нее возомнившей... Она совсем не хотела есть через силу, не смея поднять глаза, - и сказала: - Я не пойду, аппетита нет и голова немного кружится. - Ты беременна? Так? Тут Деви не смогла солгать. Помалкивать - не то же, что без зазрения совести лгать. - Я... я не уверена... Еще рано судить... Сара присела рядом, лицом к лицу, и, взяв ее ладони в свои, растроганно, тепло улыбнулась. - Деви... какое счастье. - Знаю, ты расскажешь Радхе... - Нельзя? - Нет, я совсем не против, только... пожалуйста, больше никому. - Но почему? Потому что беременность означает, что жена может безопасно лечь с кем-то, кроме мужа. Потому что не исключено, что Видия - за какой-то непостижимой целью - решит... подложить Деви под Кристиана ле Клера, и она не была уверена, что Доран оспорит это. Не была. - Потому что я прошу тебя об этом. - Как скажешь... Что-то ты темнишь, дорогая, - Сара обеспокоенно нахмурилась, но настаивать не стала. - А голодать в твоем положении никак нельзя. Принесу тебе что-нибудь вкусное. За тем она и вышла за дверь. В спальне воцарилась тишина. Деви посидела неподвижно, вздохнула и опустилась спиной на кровать, уставившись в потолок. «Я не хочу другую», - звучало в ее душе бесконечно. Еду ей принесла посланная Сарой Сундри. Деви совсем забыла, что когда-то направила пострадавшую от Дорана немую служанку в резиденцию Басу - туда, где ни один мужчина не посеет разврат и насилие. Сундри сердечно раскланялась, чуть не расплакалась от признательности, всеми силами выражая благодарность. Вызвала добрую улыбку. Как скоро стало известно, старшие Басу тотчас после трапезы отбыли по важным делам - проведать Деви перед отъездом Доран не потрудился, не посчитал нужным. Это же заняло бы целые пять минут! Впрочем, расстраивалась она недолго - отвлеклась, прекрасно провела время с Сарой и Радхой в саду и библиотеке. Они устроили чаепитие и гадание на книгах; Сара шутила, что все, кроме нее, скоро округлятся; Радха тоже была счастлива узнать о беременности Деви, и они пообещали держать это в секрете от матери и дяди - не потребовав тому объяснений. От сестер Деви узнала, что прием, на который будет приглашен генерал-губернатор, состоится уже на предстоящей неделе. Уже на предстоящей неделе! Нужно было немедленно что-то предпринять. Она ждала возвращения Дорана, чтобы переговорить с ним об этом, но он весь день был занят: присутствовал на закрытом собрании в Калигхате - желание генерал-губернатора заключить политический брак вынесли на рассмотрение; где-то разъезжал, сопровождая Видию, до самого позднего вечера. * Они остались в резиденции Басу еще на одну ночь. Доран лежал в постели, заложив руку за голову; глаза прикрыл, но еще не спал. Ждал, когда Деви задует свечи. Она сидела при свечах за туалетным столиком, расчесывала волосы гребнем, поглядывая то в зеркало, то на мужа. Тянула, не зная, как начать. И в конце концов тихо заговорила, пока он не уснул: - Видия сказала: мне нужно поприветствовать генерал-губернатора. Но... для чего? Он определенно услышал - нахмурил недовольно лоб, но ответить не соизволил. - Я должна что-то сделать? Ты хочешь, чтобы я что-то сделала? Не думаю, что смогу... Нет, это невозможно. Не принуждайте меня. Доран даже не открыл глаз. Помолчал еще несколько мгновений, что бы это ни значило, затем пробормотал: - Не выдумывай. Не может быть, что он не понял, о чем речь. - Мы можем поговорить? - Деви. Я устал. Глухое раздражение в его голосе вывело ее из себя. Она принялась расчесывать волосы слишком усердно, вымещая злость. - Конечно, что это я. Радоваться должна, что ты здесь, а не в постели с другой женщиной или пропадаешь где-то. Доран резко привстал на локтях. - Чего ты от меня хочешь? Чего добиваешься? - Совсем неважно, чего хочу я. Важно только то, чего хочешь ты! - Не начинай - не выношу твоих истерик! - Ну и не выноси! - вернула Деви, бросила гребень и вскочила на ноги, решительно направившись к двери. - Куда ты собралась? - Не буду тебе мешать, посплю в другом месте! - Живо вернись! Деви! Она покинула спальню, не закрыв за собой дверь, но дальше не прошла: в коридоре было темно, только свет горящих в спальне свечей едва рассеивал мрак. Отвернулась, сложила руки на груди. Доран тут же вышел следом - наготу он прикрыл сдернутой с постели простынью, которую на ходу обернул вокруг бедер и собрал в кулаке, - и встал над ней, без церемоний развернув к себе за локоть, пусть и едва было что-то видно. - Что ты устраиваешь? Посмотри на меня. Деви молчала, поджимая дрожащие губы, и смотрела куда угодно, только не на него. - Ну, говори, что. - Ничего! Доран не нашел ее упрямство забавным - разъяснил твердо, сквозь зубы, явно держась за остатки терпения: - Ты будешь спать со мной. Ты моя жена, и будешь спать со мной. - Пока привлекаю тебя - несколько месяцев, несколько лет? А что ты скажешь, когда меня раздует из-за твоего ребенка? Ты!.. Ты до сих пор встречаешься с Лалит! - И что? С кем бы я ни был, я возвращаюсь к тебе. Деви нервно, озлобленно дернула плечом: если бы так! - Не ко мне, а в свой дом, - поправила она, кривясь от досады. - Просто мы живем под одной крышей. Пока. - Ты что, мне угрожаешь? - усмехнулся, вскинув брови, Доран. - Всего лишь напоминаю. - Не утруждайся. Я решаю, уедешь ты или останешься при мне. - Это уже решено - мной. Уеду, уеду и не вернусь. - А от тоски не взвоешь? - простынь упала на пол. Доран шагнул к ней вплотную. - Я же тебе так люб, так люб. - Я буду выть от тоски, а ты - мучайся самой черной ревностью, каждый день и каждый час, - зашептала Деви как заклиная. - А ну как Камал пожелает тайно меня навестить? Или сам генерал-губернатор... Это чудо, что она договорила. Доран, казалось, впал в ступор от гнева и потрясения, но в тот же миг от него отошел: схватил ее за нижнюю часть лица, сжав щеки пальцами, и, рывком проволочив спиной вперед, впечатал в стену. Прорычал над ухом: - Камал? Генерал-губернатор? Деви зажмурилась от боли. - Остынь... Я со зла сказала... Никого другого я в жизни не допущу... - Побоишься. - Дурак... я не боюсь тебя, а люблю. Она вслепую подняла руку, накрыла его щеку ладонью - и почувствовала, как расслабились сжатые до скрипа желваки. Тихо попросила: - Скажи еще раз, что тебе нужна только я... Он решил, что разговоров довольно, - подхватил ее одной рукой под поясницей, а другой - под коленом и подсадил. Поняв все без слов, Деви выпростала подол платья, направила полнокровный член и, двинув тазом навстречу толчку, простонала от грубого проникновения. Они на самом деле занялись этим в темном коридоре резиденции Басу... В кровати Деви была сверху. Уложила Дорана на спину, нажав ладонями на грудь; поместила его ладони на свои груди. Затем потрогала себя между ног, испачкав пальцы вытекающим семенем, и положила их в рот, наслаждаясь тем, как он смотрел. Из-за возбуждения и недостатка света его глаза казались черными... Доран не вытерпел долго, взял ее за бока и опустил на свой член, поддав бедрами вверх, так что Деви подбросило и выгнуло. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие... Она хваталась за твердые плечи, гладила играющий под гладкой кожей рельеф мышц, ощущала под собой крепкие бедра; задыхаясь, насаживалась на член, заполняющий ее глубоко и резко, пока у нее из глаз не брызнули слезы. Когда все было кончено для обоих, Деви легла на Дорана блаженно, устроив голову у него под подбородком. Глаза слипались, и сказано уже было немало, но она тихо спросила: - Доран? Ты хочешь ребенка? Сонный, размякший после любви, он нисколько не задумался. - Само собой. Чем скорее ты понесешь, тем лучше. - Тем лучше для семьи, для твоего рода. А я спрашиваю про тебя. Ты хочешь этого ребенка? - Я ведь уже сказал. Деви не услышала желанное. Поднялась, села прямо, оставшись на его бедрах с членом внутри. - Со сколькими женщинами ты ложился? Кто-то уже плодил от тебя? Доран скривился - едва ли ему понравилось, какой она завела разговор. - Может быть, я не знаю. Зачем ты думаешь об этом? - Сколько раз Лалит несла от тебя? Вы давно любовники, не говори, что ни разу. - Боги! Откуда мне знать? Это не моя забота. Если что... она разбирается с этим сама. - Разбирается?.. - повторила, и обомлела, и ужаснулась Деви. - Это чудовищно. Чудовищно. Из-за блуда - губить невинные души... Как ты можешь так... - Это обычное дело. - Что? Нет! Я бы никогда... - Тебе и не нужно, - перебил Доран, выделив веско «тебе», чтобы положить этому конец. - От безделья берешь в голову всякий вздор. Младенец займет тебя, и думать забудешь. Теперь не отвращение, а сожаление и разочарование переполнили Деви. - Я знаю, как все будет. Я буду в деревне с ребенком, а ты - здесь... Доран сглотнул - кадык сходил туда-сюда, а его рука нашла на ее ладонь, лежавшую у него на груди. Она видела, воочию видела, что он уже не так убежден в необходимости отослать ее... А может, и никогда не был твердо убежден. Но он сказал только: - Ночь уже. Спать давно пора. Деви подчинилась - как иначе. Уснула она с болезненным спазмом в груди, с как никогда ясным пониманием, насколько они разные: то, что для нее ужасно, для Дорана - обычное дело. За что его прозвали Палачом, ей, наверное, и вовсе лучше было не знать. * День приема настал, как бы Деви его ни страшилась. Рано утром они с Дораном прибыли в резиденцию Басу, - поместье было похоже на потревоженный улей. Все выходы, кроме главного, были перекрыты; навстречу генерал-губернатору и его свите выдвинулся отряд для сопровождения; наследницу рода Басу поместили под охрану в дальнюю комнату - невзирая на то что ее положение еще не было очевидно, Видия посчитала, что дочери ни к чему быть на виду. Все указывало на то, что Деви трясло не на пустом месте... Никто не сказал ей, чего от нее ждут и как ей следует себя вести. Ее облачили в великолепный наряд, не уступающий наряду Сары, урожденной Басу: лоснящаяся парча, шелковая нить, тончайшее кружево... Она вся сияла и звенела из-за блеска и обилия украшений. Хуже, чем на смотринах. - Не хмурься. Ты чудесно выглядишь. - Спасибо, - Деви постаралась улыбнуться Саре, - ты тоже. Они выбрали побыть с Радхой, пока главные гости - англичане - не прибыли. - Я слепну от вашей красоты, - пошутила Радха, ей-то не было нужды наряжаться и терпеть неудобства. - Знаешь, - сказала Саре сестре, - господин Рай пожелал отвечать за твою безопасность, но мама сказала, что он нужен ей под рукой. Радха замялась с ответом, отвела глаза. - Господин Рай очень любезен. Деви заметила, что ей неловко, и осторожно поинтересовалась: - Вы до сих пор не общались... непринужденно, наедине? - Господин Рай приезжал несколько раз с визитом, - рассказала Сара, - именно для того чтобы непринужденно пообщаться, но невеста ему в этом отказывала. - Я нехорошо себя чувствовала. - Да-да. - Напрасно так. Беседовать с Камалом... то есть с господином Раем - одно удовольствие. Он вежлив, в меру шутлив... Сара выгнула бровь на «Камала», смутив Деви хитро прищуренным взглядом. Радха же словно не обратила внимания, пожала плечами: - Да что нам беседовать, мы сто лет знакомы. - Но вы скоро поженитесь, - возразила Деви слишком убежденно - и тут же пожалела. Вся поникла. - Извини, что сую нос. Вы оба мне дороги, и... я всего лишь хочу... - Поверь мне, - Радха искренне, с благодарностью улыбнулась, - я понимаю. Сара в это время отошла к окну. - Кажется, нам пора. Она взяла Деви за руку, когда они шли по коридору к зале, в которой разворачивался прием, но у самых дверей остановилась. - Боги, на тебе лица нет. Останься с Радхой, я скажу, что тебе дурно. - Нет! Нет, идем. Я должна быть там, с Дораном - у меня плохое предчувствие... - Ты беременна, не забыла? И только мешать ему будешь, если твое предчувствие сбудется. Нельзя, чтобы ты пострадала! - Пожалуйста, идем! Пожалуйста! - Да ты совсем без ума! - воскликнула Сара, качая неодобрительно головой, но Деви все умоляла, стояла на своем. И они вошли. Зала была полна людей разной степени влиятельности - и приверженности роду Басу. Деви бегло огляделась и про себя поблагодарила богов за то, что среди собравшихся нет Лалит Банерджи и Анила Шарма, самых малоприятных ей лиц. Про Лалит было известно, что она посещала лишь Калигхат, тогда как глава рода Шарма, вероятнее всего, по какому-то делу покинул город. Какая удача. Ни с кем не заговорив, Девушки прошли к стоящим особняком Видии, Дорану и Камалу. - Что так долго? - буркнул Доран в их сторону. В его присутствии Деви не посмела взглянуть на Камала. Молча встала у мужа за плечом, отчасти прячась от оценок и суждений. Их первое появление в свете вдвоем выпало не на развеселую свадьбу или именины, а на привечание недружественного стороны, и Доран был не добро настроен - не терпел чужаков. На мирном празднике он был бы без кинжала... Наконец объявили английскую диаспору. В тот момент Деви были не интересны иностранные одежды и прически. Она признала в лорде де Клере того, с кем не так давно случайно завела знакомство - в поле, под звездами, и он ее признал - отвечая как положено на приветственное слово Видии, между прочим разглядел и признал. Было терпимо, пока Видия во всеуслышание не попросила Деви сыграть на ситаре - развлечь гостей. Деви, проглотив язык, посмотрела на Дорана, что был мрачнее тучи, - он никак не высказался, не избавил ее от необходимости искупаться во всеобщем внимании. Мужаясь, она пошла к заготовленному ситару, расположилась с ним на кушетке и, сосредоточившись на струнах, сыграла: пальцы помнили. Звуки музыки вскоре сменились короткими аплодисментами, а когда стихли и они, Деви, уставившись в пол, быстрым шагом вышла на балкон - там никого не было, там можно было перевести дух. Ей было непросто вдвойне: она отвыкла от всего этого и не понимала, что на самом деле происходит. Тот, кто направился на балкон следом, не желал застать ее врасплох: она заслышала неспешный стук каблуков заранее. - Госпожа Басу. Лорд де Клер приблизился к ней, встав тут же у балюстрады, не один, а соблюдая приличия, в сопровождении своей... помощницы? Молодая женщина находилась чуть поодаль и всем видом выказывала безучастность. Деви сделала движение головой, едва взглянув на собеседника. - Господин генерал-губернатор. - Надо думать, вам пришлось раскрыть обстоятельства нашего знакомства... Прошу прощения, если поставил в затруднительное положение. Я предполагал совсем иное развитие событий. Вежливая речь его текла ровно и бесстрастно, и держался он с хладнокровным достоинством, словно не замечал, что все взгляды направлены на них. Деви это затылком чувствовала. Генерал-губернатор тем временем негромко, задумчиво продолжил: - Совсем недавно вы даже не были никому обещаны... Занятно, что вашу руку перехватил именно господин Басу. Полагаю, у вас не было ни единого шанса избежать его притязаний. Деви совершенно не представляла, какой ответ прозвучит уместно. - Вы заблуждаетесь, - возразила она зачем-то. - Вы были согласны? - судя по голосу, лорд де Клер деликатно приподнял брови. Деви незаметно сделала глубокий вдох, прежде чем ответить. Эта светская беседа давалась ей с превеликим трудом. - Стать госпожой Басу - большая честь. Он позволил себе беззвучный смешок - она уловила боковым зрением. - О, нисколько не сомневаюсь. - Я сказала что-то забавное? - Вовсе нет. И господину Басу ничуть не смешно. Моргнув от удивления, Деви обернулась - и испуганно застыла. Она догадывалась верно: все, абсолютно все так или иначе смотрели на них... Ровно напротив, шагах в десяти находились Видия, Доран и Камал. Видия как в воду глядела, что Камал ей пригодится... Он удерживал Дорана на месте, удерживал буквально своим телом, выставив локоть против его груди, прикрывал собой то, как тот, должно быть, держался за рукоять кинжала, в то же время призывая шепотом на ухо к благоразумию. Лицо Дорана... его лицо не было как-то страшно искривлено, но взгляд, неотрывный и жуткий, пробрал Деви до костей, пусть так свирепо смотрел он не на нее, а на лорда де Клера. От кровопролития Дорана останавливал Камал и останавливало понимание, к чему то приведет. Он не справился с собой, но все же был в своем уме. Иначе бы дамы уже подняли крик... Деви очнулась от оцепенения - едва не бегом бросилась было к мужу, но Доран перевел безумный взгляд на нее, и она осеклась на полушаге, остолбенела в растерянности. Он словно готов был разорвать и ее... Что было дальше, Деви не узнала, - вмешалась Видия, послала Сару вывести ее. Они вернулись к Радхе и немало напугали ее, ворвавшись в комнату. Деви, заикаясь и покрываясь холодным потом, пыталась объяснить сестрам, что за разговором с генерал-губернатором совершенно ничего не стояло, когда в дверь постучал Архат: Доран велел сейчас же увезти ее отсюда. * Дома Деви места не находила. Поначалу она боялась, что муж приедет злой-презлой, но прошел день, другой... Доран так и не объявился, и она стала бояться, что он больше не вернется в этот дом, не вернется к ней. Его не было уже два дня - из-за того, что она переговорила с лордом, как он и хотел? Что, если с ним что-то случилось, а ей никто и не сообщил? Она не знала, что думать. Сходила с ума. Спала в его спальне, в его кровати. Слышала, как служанки говорили между собой: загулял, и гадать нечего. Но она чувствовала: дело в другом. Из головы не шел его взгляд... На третий день без Дорана Деви проснулась от звона разбившейся посуды - какая служанка, что ли, тарелку из рук выпустила? В ночном платье, как была, она вышла во двор, направляясь на кухню и думая о своем. Даже вскрикнуть не успела - на голову ей надели мешок, рот зажали рукой, а другой крепко обхватили поперек живота, обездвижили. Она забилась, засучила ногами и локтями, отчаянно мыча и пытаясь вырваться. - Не дергайся - кишки выпущу. Деви перестала - просто заледенела от ужаса. Она ничего не видела из-за мешка и плохо слышала из-за бешеного тока крови. Только в повозке, куда ее грубо затолкали, она, дрожа на полу между сидениями лицом вниз, поняла, что похитителей несколько, - места было мало, ее касались две пары ног, еще одну она случайно нащупала. Это происходило наяву, а не в страшном сне. Повозка без промедления тронулась.