Глава 1

      В помещении было шумно. Громкая музыка, шумные разговоры пьяных людей. Бармен активно разливал алкогольные напитки, а диджей ставил лучшие современные треки, под которые люди отрывались на танцполе. Ночной клуб — прекрасное место, чтобы расслабиться, на какое-то время отпустить накопившееся проблемы, познакомиться с новыми людьми, а, может быть, даже обзавестись второй половинкой.       — Так значит, ты говоришь, что поссорился со своей возлюбленной? — уточнила девушка с короткими пшеничными волосами, сидящая на высоком стуле за барной стойкой рядом с синеволосым парнем, что пил как не в себя.       Люмин с ним познакомилась пару часов назад, а он уже успел излить ей свою израненную душу. Он много пил и с каждым выпитым стаканом становился все разговорчивее. Конечно, Люмин пришла сюда не для того, чтобы быть психологом для парня, что никак не мог разобраться в собственных отношениях с девушкой, но что-то еë все же удерживало, наверное, потому что ей нечасто малознакомые люди так открывались.       — Аг-га… — сквозь икоту ответил Скарамучча. — Она просто дура, не ценит меня! Л-Люмин, х-хороший ты человек… Хоть кому-то я смог излить душу.       — Хах, обращайся, мне было приятно поддержать тебя, — улыбнувшись, сказала она и сделала глоток коктейля из своего бокала. — Слушай, друг, по-моему, тебе пить уже достаточно, а то ты домой не доедешь.       Люмин вырвала бутылку из рук Скарамуччи и поставила рядом с собой, чтобы тот не смог дотянуться. Хоть это и было его дело, но если он нажрется до тех пор, пока не уснет прямо на месте, ей-то что делать? Оставить его без присмотра она не могла, не в еë стиле оставлять людей в беде. Но и отвести его домой тоже не могла: во-первых, он все-таки парень, и они находятся в разных весовых категориях, во-вторых, по его двухчасовым рассказам Люмин поняла, что они с Моной, а именно так звали девушку Скарамуччи, живут вместе, кто знает, как бы она отреагировала на это?       — А кто сказал, что я собираюсь сегодня домой? — он лукаво на неë посмотрел и положил руку на еë колено. — Только если к тебе, красавица…       — Эй, Скар, перестань! — она возмущенно на него зыркнула. — Ты не можешь поехать ко мне, у тебя есть девушка! Я сейчас вызову тебе такси, и ты поедешь домой!       Люмин начала набирать номер, но телефон был выхвачен резким движением руки Скарамуччи.       — Я сказал, что я не поеду домой! — парень пронзил еë грозным взглядом. — Мона снова начнет мне насиловать мозг! Можно мне хотя бы раз расслабиться?       Скарамучча наклонился чуть вперед и неожиданно обхватил талию Люмин, крепко сжимая, будто боясь, что она убежит. Та лишь могла закатить глаза и потрепать его по волосам.       — Ну что мне с тобой делать? — беззлобно хмыкнула Люмин.       — Забрать к себе, — нагло усмехнулся Скарамучча, посмотрев на неё снизу вверх. — Ну или оставить меня тут на произвол судьбы…       — Ладно-ладно, поехали ко мне! — Люмин еще раз закатила глаза, чувствуя, что Скарамучча сильнее еë сжал в своих объятьях и уткнулся носом ей в грудь. — Эй, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь?!       — Не кажется! — Скарамучча чуть отстранился, одарив Люмин игривым взглядом. — Я же говорил, что ты хороший человек, Люмин! Не бросила меня, приютила! Я очарован твоей красотой и добротой.       Люмин прекрасно понимала, что он сейчас находится на такой стадии алкогольного опьянения, когда не понимает, что говорит и делает, поэтому решила просто проигнорировать его слова.       Путь до дома был похож на целое приключение. Во-первых, Люмин пришлось просить таксиста, чтобы тот помог довести Скарамуччу до машины, ибо самостоятельно тот еле ходил.       Дом Люмин находился далековато, поэтому им пришлось ехать около получаса, за время которого Скарамучча успел слегка очухаться и оживиться. Он орал какие-то песни, нашептывал ей двусмысленные фразочки. Люмин было стыдно перед таксистом, хотя она пыталась унять разбушевавшегося нарушителя тишины.       — Ммм… Люмин, когда мы приедем, ты же покажешь, что у тебя скрывается под этой майкой? — промурлыкал Скарамучча, оттягивая лямку яркого топа Люмин в сторону.       Девушка рефлекторно прижала лямку к плечу, иначе бы Скарамучча как раз-таки увидел бы, «что у нее скрывается под этой майкой».       — Скар! Ты можешь посидеть спокойно?! Не позорь меня! — шикнула Люмин, косясь на ухмыляющегося таксиста. Да уж, за сегодняшний вечер, ей не раз пришлось покраснеть за выходки еë нового знакомого.       Когда они приехали, Скарамучча уже мог передвигаться сам, хотя соображал всë еще туго. Они вместе поднялись к девушке в пустую квартиру. Люмин была одинока и еще находилась в поисках второй половинки. Она нравилась многим парням, а вот они ей — нет. Либо случались такие ситуации, как сегодня: ей понравился Скарамучча, но у него уже есть девушка.       Люмин хотела сразу же уложить Скарамуччу на разложенный диван в гостиной спать. И она вроде бы понятно и доступно объяснила, где находится комната, хотя и заблудиться в еë квартире не представлялось возможным, но Скарамучча был либо тупым, либо притворялся им, но заявил капризным голосом, чтобы Люмин его отвела сама.       Когда они подошли к дивану, Люмин надавила ему на плечи, заставляя сесть — повиновался, однако потянул её за собой, в результате чего он, весь такой довольный и самоуверенный, лежал на диване на спине, а она нависала над ним сверху.       — Прекрасно… — прошептал Скарамучча, кладя ладони на тонкую талию Люмин. — Хотел бы я видеть тебя сверху немного в другой ситуации… У нас есть такой вариант развития событий?       Люмин вспыхнула от его заявления. Он намекает на секс? Конечно же, да! Люмин была бы не против, если бы не маленькое «но», которое представлялось в виде наличия девушки у Скарамуччи.       — А как же Мона? — Люмин не оставляла последних попыток достучаться до здравого рассудка парня.       — Послушай, детка, — с этими словами ладони Скарамуччи переместились с талии девушки на еë бедра и резким движением надавили вниз, так, чтобы Люмин уселась на него. Сам Скарамучча же принял сидячее положение и, таким образом, Люмин сейчас сидела сверху на нем, обхватив его бедра ногами. — Мона сейчас где-то там далеко, а ты здесь, со мной… Вся такая сексуальная и манящая. Просто… Секс без обязательств, доставим друг другу удовольствие…       Скарамучча чуть двинулся лицом вперёд, проводя носом по тонкой шее, отчего у Люмин прошлись мурашки по коже. Она понимала, что это было неправильно, но уже не могла сопротивляться своим желаниям…       Она даже не успела ничего ему ответить, как губы Скарамуччи оказались на еë, а его язык, на котором остался привкус последнего выпитого виски, исследовал еë рот. Эта пьяная страсть, его развязные руки, что уже задрали еë мини-юбку и сжимали ягодицы, его тело, которое так и просило отдаться ему, все это уже окончательно сорвало Люмин голову.       Вся одежда была уже давно сорвана с разгоряченных тел и отброшена в сторону. Скарамучча обходился с Люмин без какой-либо нежности: страстно кусал шею, сжимал соски, впивался пальцами в талию и задницу до красных следов. Между ними не было любви. Просто расслабление и взаимное удовольствие. Просто временный побег от проблем. Просто секс…       Люмин была сверху, совсем как он хотел, она приподнималась и опускалась по влажному члену, вымазанному в еë же естественной смазке. Скарамучча крепко держал еë за бедра и буквально насаживал еë поддатливое тело на себя, быстрее, грубее, глубже… Он хотел взять от неë все, что она могла ему предложить, хотя самой Люмин эта страсть и напористость очень даже нравилась. Стоны с её губ срывались также часто, как по комнате разносились звуки шлепков тел друг об друга. Скарамучча похотливым взглядом сверлил еë грудь, которая поднималась и опускалась при каждом движении. Это зрелище завораживало.       Сейчас ему было хорошо. Он и не вспоминал о Моне, которая, несмотря на очередную ссору, ждала его дома ночью, не имея возможности дозвониться, ведь телефон Скарамуччи был давно отключён. Ему было все равно. Он жил нынешним моментом, не думая о последствиях. А сейчас с ним было чужое женское тело, которое он просто использует для своих плотских утех. Он не любит Люмин и не будет любить. Это просто похоть, просто неумение сдержать свою страсть…       И пусть ему сейчас он изнемогал от удовольствия, даже несмотря на алкоголь, ударивший ему в голову, он понимал, что утром он пожалеет о своем поступке. Он будет ненавидеть себя за все, что он сделал.

***

      Скарамучча открыл глаза, чувствуя головную боль и легкую тяжесть на своём плече. Рукой он чувствовал теплую кожу. Это была Люмин, что спала, положив голову на него, и которую он обнимал за талию. Она была такой тëплой, он рукой чувствовал изящные изгибы еë тела, но она была чужой. Абсолютно чужой. Будто незнакомка.       Нет, он не удивился, обнаружив себя с ней в одной постели. Он помнил каждое еë движение ночью, каждый еë стон, всё это никак не хотело выходить из его головы и, как он и предсказывал, заставляло ненавидеть самого себя.       «Мона не должна узнать…» — решил для себя Скарамучча, аккуратно перекладывая голову Люмин на подушку, чтобы не разбудить, и принял сидячее положение.       Он не хотел, чтобы она проснулась до того, как он уйдет из квартиры, потому начал на носочках передвигаться по комнате, собирая свои разбросанные вещи.       — Чайльд, могу я заехать к тебе, принять душ? — спросил Скарамучча у друга по телефону, когда дом Люмин остался позади.       Ему нужно хорошенько смыть с себя все последствия прошлой ночи, ведь Скарамучча думал, что Мона каким-то образом может учуять запах другой девушки.       Скарамучча предельно коротко отвечал на вопросы Тартальи, он пока не планировал ему рассказывать об измене Моне, он просто быстро принял душ и, ссылаясь на срочные дела, также быстро исчез, как и появился, напоследок сказав:       — Если что, я ночевал у тебя…       Скарамучча, остановившись напротив своей квартиры, где они с Моной проживали совместно, никак не решался войти внутрь. Он боялся, что Мона все поймëт.       «Да бред! Как она может понять?!» — разозлился сам на себя Скарамучча и все же, решившись, аккуратно открыл дверь и вошел.       Мона еще спала на их общей двуспальной кровати. Еë темные волосы волнами рассыпались по белоснежной подушке, еë бледное лицо сейчас выглядело умиротворённым и спокойным. Глядя на неë, в душе у Скарамуччи поселилось тепло, что-то родное и успокаивающее. Как будто, сейчас видя Мону в таком уязвимом состоясостоянии, он погрузился в тот день, когда впервые увидел её...       Взгляд упал на круглый журнальный столик, стоявший в углу спальни, на нем Скарамучча увидел успокоительные таблетки. От этого сердце снова кольнуло чувством вины и стыда. Как же он себя ненавидел в этот момент. Она вчера нервничала, плакала, была в истерике, что ей пришлось пить успококоительные, а он, как последний подонок, укатил в клуб, отключив телефон, да еще переспал с какой-то Люмин. Как он мог изменить той, что являлась любовью всей его жизни? Предать Мону? Пусть между ними так много недопониманий, но он так любил еë, она была для него родным человеком.       Сейчас, глядя на ее невинное и спокойное лицо, ему казалось, что все проблемы мигом улетучились, но нет, им придется обсудить вчерашнюю ссору и его отсутствие дома ночью.       Он аккуратно лëг рядом, обнимая девушку сзади, чем слегка еë потревожил, и Мона, недовольно мыча, перевернулась на бок, к нему лицом, и уткнулась ему в грудь.       Скарамучча улыбнулся, поглаживая еë по макушке. Сейчас он чувствовал себя почти спокойным и расслабленным, но, кажется, это было ненадолго, ведь вскоре Мона открыла глаза и несколько секунд непонимающе на него смотрела.       — Скар? Где ты был всю ночь? — грозно, нет, даже со злостью спросила Мона.       На этом моменте Скарамучча снова почувствовал, что проблемы никуда не ушли, они тут, с ним рядом, и их надо было как-то решать. Ему придется оправдываться, придется извиняться, лишь бы она поскорее закрыла щекотящую нервы тему.       «Так, спокойно, ни слова о клубе и тем более о Люмин. Я был у Чайльда. Да, точно», — размышлял Скарамучча, пока Мона продолжала сверлить его недоверчивым взглядом.       — Скар, ты что-то скрываешь от меня?