Глава 4

      Мона и Скарамучча после страстного полового акта лежали в объятиях друг друга. В комнате витало усталое, но счастливое настроение, которое было результатом безупречной интимной гармонии. Напряжение, наполнявшее комнату, сошло на нет, уступив место нежности и экстазу.       Они обменивались поцелуями, чувствуя биение своего сердца. Все еще находясь в объятьях возлюбленного, Мона замедлила свои поцелуи и отстранилась от губ, но лишь затем, чтобы поцеловать горячую шею Скарамучча, и тот в ответ прикоснулся и к ее нежной коже, ощущая еë тепло. В этот, наверное, единственный момент за последний год отношений между ними царила гармония.       — Ты обещал мне купить молочный коктейль, — прошептала Мона, вставая с кровати. — Поехали в KFC.       Одеяло тут же соскользнуло с еë тела, предоставляя Скарамучче возможность разглядеть такое родное тело во всех деталях. Парень улыбнулся, нехотя поднимаясь с кровати.       Оба начали поднимать разбросанные по комнате вещи, что были сорваны с разгоряченных тел в порыве страсти. Мона расчесывала свои темные, слегка спутавшиеся волосы и завязывала их в свои любимые два хвостика.       — Пойдем, я куплю для моей леди самый большой молочный коктейль, — произнес Скарамучча, издав тихий смешок, когда оба уже были одеты.       Мона улыбнулась и последовала за ним из квартиры. На душе у неë сейчас стало намного легче. Неужели Скарамучча и правда может измениться? Хотя девушка прекрасно помнила, что он всегда такой хороший после каждой ссоры, а потом все начинается сначала… Но Мона надеялась, что на этот раз все будет хорошо.       Выйдя из подъезда и подойдя к автомобилю, Скарамучча открыл дверцу и придержал еë, чтобы Мона села в машину.       — Сначала дамы, — он улыбнулся и подмигнул ей. — Что ты хочешь послушать, пока мы едем? Что-нибудь романтичное или веселое.       — Включи что-нибудь веселое, — попросила Мона, расслабленно откинувшись на спинку сиденья.       Скарамучча завел двигатель машины и включил музыку, после выехав со двора. Парень тоже расслабленно откинулся назад и наслаждался моментом, испытывая облегчение от того, что Мона смогла простить его. Скарамучча посмотрел на девушку, и впервые за столь долгое время на его губах появилась искренняя улыбка. Он хотел всегда делать Мону счастливой, и это именно то, что он собирался делать, начиная прямо сейчас.       Но счастье, гармония и искренность длились недолго, ведь телефон Скарамуччи вдруг зазвонил. На экране высветилось имя — «Люмин», и Скарамучча занервничал. Но если он не ответит, это будет подозрительным для Моны. Он смотрел на свой телефон, удивленный звонком Люмин.       — Алло? — сказал он, поднеся трубку к уху, услышав на той стороне провода голос девушки. — Люмин?       — Я слышала, ты снова поссорился с Моной, не хочешь опять расслабиться со мной, как мы это сделали в ту ночь, когда познакомились в клубе? — Люмин говорила кокетливым и озорным голосом.       Лицо Скарамуччи покраснело, и он чувствовал, как сердце забилось быстрее. Он понимал, что было бы неправильно снова сделать это — предать единственного человека, которого парень любит — Мону. И откуда вообще Люмин знает об их ссоре? Скарамучча сделал глубокий вздох и задал девушке этот интересующий его вопрос.       — Да ты прикинь, как мир тесен. Оказывается твой друг, Чайльд — и мой друг тоже! Он мне рассказал, а ему, в свою очередь, рассказала девушка одна… Фишль вроде зовут.       — Понятно, — с глубоким вздохом ответил Скарамучча. — Но прости, мы не можем встретиться, я с Моной помирился…       — А-а, ну тогда ладно, пока, удачи тебе там, — Люмин, судя по еë веселому голосу, совсем не расстроилась и приняла это легко, после отключилась.       — Кто тебе звонил? — нахмурив брови, поинтересовалась Мона.       — Это… Просто… просто друг, не беспокойся об этом, — Скарамучча пытался казаться настолько невинным, насколько мог, но он знал, что на самом деле это не работает. Он начал избегать взгляда Мона, не зная, что сказать дальше. Если бы Мона знала, кто ему звонил, и что он с этой девушкой делал, Мона явно счастлива не была бы. Сейчас Скарамучча чувствовал себя несколько виноватым.       — Скар, я слышала женский голос. Кто эта девушка, и куда она тебя приглашала? — настойчиво допрашивала Мона, ни на секунду не отводя от парня свой убийственный взгляд.              Скарамучча замолк на мгновение, пытаясь придумать ложь, но знал, что это только ухудшило бы ситуацию. Но и правду он сказать не мог.       — Ну и что, что женский голос? Эта девушка, Люмин — тоже мой друг. Она… Она просила меня встретиться по работе по очень важному делу. Ты ведь не возражаешь, Мона? В наших отношениях должно быть доверие. Я не изменяю тебе или что-то в этом роде, я просто пытаюсь расширить свой круг общения.       Скарамучча ухмыльнулся, но его тон все равно предательски звучал слишком уж виновато.       — Если это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО по работе, тогда прекрасно, — Мона посмотрела на него пронзительным взглядом, а потом немного расслабилась и уставилась в окно. — Но мне что-то мало верится в это. Ты уверен, что это по работе? Причем тут тогда ссора со мной и то, что мы помирились?       Скарамучча тяжело вздохнул. Он понимал, что от Моны ничего не скроешь. Может, тогда сказать хотя бы часть правды? Он повернул голову, чтобы посмотреть на девушку, не ожидая легкого прощения.       — Хорошо, это было не по работе. И что теперь, запретишь мне общаться с этой девушкой? — с дерзкой ухмылкой спросил Скарамучча.       — А если не по работе, то тогда рассказывай с самого начала, что это за девушка? — устроила новый допрос Мона.        — Люмин — это подруга Чайльда, — он снова посмотрел на Мону, пытаясь уловить выражение еë лица. Она уже выглядела взбешенной, и Скару это показалось наиболее забавным, поэтому он принял решение спровоцировать еë, чем допустил роковую ошибку… — Я говорил тебе, что однажды целовался с ней?       Взбешенный образ Моны сменился на удивленный и слегка расстроенный, а Скарамучча уже не знал, как остановиться. Он не знал, почему ему в последнее время нравилось причинять ей боль.       — Ты… ты целовал ее, когда у нас были отношения? Или это было до? — дрожащим голосом поинтересовалась девушка.       Скарамучча посмотрел в пол, не желая встречаться с еë взглядом, но после небольшой паузы он всë же поднял глаза.       — Да, это было, когда мы с тобой были в отношениях. Клянусь, это было всего один раз. Мне это не понравилось, но ей понравилось, поэтому я не стал ее останавливать… — Скарамучча снова сделал паузу, не уверенный, как ему сделать так, чтобы это звучало менее ужасно, чем есть на самом деле. — Это была ошибка, понимаешь?       — То есть, если бы мы не помирились, ты бы собрался встретиться с ней снова?! ДЛЯ ЧЕГО?! — Мона оглушительно закричала.       Скарамучча сделаю глубокий вдох снова, он тоже начинал выходить из себя, хотя понимал, что сам виноват во всем этом.       — Ты опять начинаешь?! Ты всегда такая непредсказуемая, то ты любишь меня, а в следующее мгновение ненавидишь. Я больше не могу этого выносить, поэтому решил хоть раз сделать то, что хочу и перестать жалеть о том, что пытался сделать тебя счастливой. Поэтому в прошлый раз во время ссоры я переспал с Люмин, чтобы хоть немного отвлечься от бесконечных скандалов! Всë?! Все вопросы исчерпаны?! — он смотрел на девушку, тяжело дыша, его лицо покраснело, а кулаки были сжаты.       — Значит, сегодня утром ты попросил у меня прощения, а теперь я узнаю о твоей измене! А если бы мы не помирились, ты бы изменил мне снова?! Останови машину, я выйду!       — Не будь ребенком, — Скарамучча лишь прибавил скорость. — Что ты теперь собираешься делать? Снова начать жаловаться, потому что не получаешь того, чего хочешь? Я просто устал от всех твоих истерик, — Скарамучча вдруг рассмеялся, словно сходя с ума. — Ты прямо как ребенок. А знаешь, что?! Ты не получишь молочный коктейль, который ты так хотела! —парень повернулся к Моне, чтобы посмотреть на неë, и насмешливая улыбка расплылась по его лицу.       — Ты придурок?! Куда ты гонишь на такой скорости?! Ты хочешь устроить аварию?! Останови машину сейчас же! — оглушительно закричала Мона, чувствуя, что еë гнев начал заменяется реальным страхом за свою жизнь.       Но Скарамучча лишь еще больше ускорился. И он повысил голос еще больше, чем голос Моны, прокричав:       — Если ты не заткнешься, я разгонюсь на полной скорости, и мы оба попадем в ужасную аварию! — парень чувствовал прилив адреналина, его сердце бешено колотилось, он сам не понимал, что творит.       Но он ехал все быстрее и быстрее, не в силах уже контролировать себя, безумно смеясь, пока двигатель автомобиля ревел.       — Прекрати! Я еще пожить хочу! Остановись! — спокойно, но угрожающе проговорила Мона.       Скарамучча удивился, когда девушка неожиданно заговорила спокойно. Еë внезапная смена тона удивляет его. И он хотел было остановить машину, как Мона внезапно дала ему пощечину со всего размаху, что Скарамучча от неожиданности резко вывернул руль, и его автомобиль вместе со своими пассажирами поехала на встречную полосу.       Оглушительные сигналы машин и ужасное столкновение на большой скорости с другой иномаркой… Шум пронзил воздух, заставив людей на улице задержать дыхание.       Сила удара была страшна. Стекла моментально разлетелись на тысячи осколков, напоминая о столкновении. Затрещал металл, и одна из машин, что принадлежала Скарамучче, перевернулась. Мона лишь успела почувствовать, как руки парня схватили еë и резко притянули к себе прикрывая еë голову от осколков.       Лобовое стекло разбилось тоже, и осколки от него полетели прямо в пассажиров. Один из кусков стекла вонзился Скарамучче в горло. Капли алой крови испачкали остатки уцелевшей стеклянной глади.       — Скар! — отчаянно закричала Мона, тут же пытаясь найти хоть что-то, что было бы возможно приложить к ране.       Поблизости ничего не было, поэтому девушка порвала ткань на своей юбке, тут же аккуратно прикладывая к шее. Скарамучча закрыл глаза, его голова упала на грудь девушки.       — Скар, слышишь меня?! Все будет хорошо, сейчас приедут врачи, они помогут тебе! Нас спасут, слышишь?! — отчаянно шептала Мона, пока еë глаза заполнялись слезами.       Авария оставила за собой лишь разбросанные обломки, которые никогда не смогут соединиться. Это был миг, который изменил все, стер надежды и погасил жизнь.       Гул в голове Моны заглужили звуки сирен: спасатели, медики — все бросились к месту аварии, чтобы помочь тем, кто выжил или еще мог спастись. У девушки все происходило как в тумане: чьи-то сильные руки, которые вытащили еë из машины, и медики, которые начали обрабатывать еë раны. Они были несерьезными, ведь весь удар прошелся по Скарамучче.       — Парень мëртв, — услышала Мона сзади, со стороны машины, из которой еë вытащили.       — Как мëртв?! — отчаянно прошептала девушка и кинулась к автомобилю снова, но сильные руки врачей перехватили ее. — Вы должны сделать хоть что-то, он не может умереть! Спасите его! Пожалуйста!!!

***

      Мона никак не могла смириться со смертью Скарамуччи в результате аварии. Хоть он ей и изменил, о чем не раз напоминала Фишль, она поняла, что любит только его, и ей казалось, что вряд ли она сможет найти кого-то подобного. Все ее мысли, воспоминания и мечты связаны были с ним. Каждый вечер она проводила у окна, глядя в ночное небо и искренне желая, чтобы он вернулся. Прошло несколько месяцев, но боль в ее сердце не исчезала, она только приобрела лик грусти и тоски.       Мона погрузилась в одиночество, стараясь заглушить боль внутри себя, занимаясь работой. Но никакой успех не мог сравниться с чувством полноты, которое она испытывала рядом с ним. Мона стала замкнутой и одинокой, как капля морской воды на океане. Она не хотела общаться ни с кем, кто хоть как-то контактировал со Скарамуччей. Жизнь проходила мимо нее, она не знала куда себя деть.       Она понимала, что у них были отношения далеко от идеала, но это были первые еë серьезные и длительные отношения… Первый секс, первое совместное проживание, первые проблемы взрослой жизни. Сейчас для Моны все их ссоры и проблемы казались мелочью, которые можно было бы исправить, они не сравняться со смертью, которую не преодолеть.       Она винила в том, что в последние минуты его жизни они ссорились, в последние минуты они наговорили друг другу столько обидных слов, а сейчас понимание того, что еë извинения и сожаления никто не услышит, резали сердце больнее самого острого лезвия ножа.       Сейчас Мона шла по зеленым аллеям кладбища, неся в руках свежие цветы, сердце ее тяжело грузилось горечью и печалью.       Приближаясь к месту покоя Скарамуччи, Мона заметила силуэт, стоящий возле надгробия. Она вздрогнула, сердце ее заколотилось от волнующего предчувствия. И там, в этом хрупком и мрачном мире, она увидела ее — блондинку, бледную и хрупкую. В ней она узнала Люмин, страницу которой просматривала после смерти Скарамуччи.       Эта блондинка была непрошеной тенью, которая заполнила сердце Моны болью и предательством. Она была той, с которой Скарамучча изменял и обманывал Мону. Тяжелые мысли заполонили ее ум, стиснули горло. Она могла испытать гнев, ненависть или желание мести, она хотела вонзиться ей ногтями в горло, но вовремя поняла, что не стоит. Люмин тоже имела право на горе и скорбь.       Мона подошла ближе, забыв обо всем, что было между ними. Было что-то, что соединяло их, кроме любви одного мужчины. Жалость и сострадание захлестнули Мону волной, и она коснулась плеча блондинки. Люмин вздрогнула и обернулась, с ужасом встречаясь взглядом с Моной. Но темноволосая лишь качнула головой, показывая, что все в порядке. Они обе снова уставились на могилу, ощущая утрату, глубокую боль потери.       — Прости, — вдруг произнесла Люмин. — Я разрушила ваши отношения…       — Не стоит извиняться, они и без твоего участия разрушались, тут есть и моя вина. Скажи, Люмин, как Скар к тебе относился? Была ли какая-то нежность искренняя любовь, которой я не чувствовала от него последнее время наших отношений?       — У нас не было любви, только секс, — тут же ответила блондинка. — Он любил тебя. Я была лишь способом заглушить его боль. Я сожалею, что так вышло…       Люмин, положив около надгробия пару цветочков, развернулась и направилась к выходу из кладбища. Мона же продолжила стоять, смотря на фотографию Скарамуччи на надгробии, на ней он улыбался и выглядел действительно счастливым. Девушка потеряла счет времени, сколько она так неподвижно стояла, но в конце концов, она тоже возложила красивый букет красных роз, таких, которые он ей дарил когда-то, только теперь эти розы были перевязаны черной ленточкой…