Глава 3

      Мона смотрела на него удивленно, ведь никак не ожидала, что Скарамучча на полном серьезе приедет в клуб. Он стоял рядом с ней, и его самодовольная улыбка заставляла Мону чувствовать себя полной идиоткой.       — Как я вижу, ты мне солгала, — он говорил так, будто старался разозлить девушку. — Видишь ли, ты не можешь найти никого лучше меня. Знаешь почему? Потому что я особенный. Ни один другой парень не справился бы с тобой.       И вдруг Фишль, соскочившая с высокого стула около барной стойки, подлетела к Скарамучче и влепила ему пощечину.       — Ты довел Мону до слез и еще смеешь говорить, что ты особенный?! — прошипела девушку, пытаясь как-то защитить свою подругу от всего того яда, который сейчас лился из Скарамуччи.       На мгновение челюсти парни сжались, он с гневом смотрел Фишль в глаза, еле сдерживаясь от ответного удара. Но здравый смысл и факт того, что перед ним стоит всë-таки девушка, еще могли остановить его от бездумных действий.       — Ты с ума сошла?! Моя ссора с Моной — не причина нападать на меня. Кем ты себя возомнила? Мы сами можем разобраться! — Скарамучча подошел к Фишль ближе, пытаясь выглядеть в еë глазах более грозным.       — Не трогай еë! Зачем ты вообще пришел?! — прокричала сквозь рыдания Мона, наконец, привлекая внимание как Фишль, так и Скарамуччи.       — Чтобы убедиться, правду ли ты говоришь, — он снова скрестил руки на груди. — Ты сказала мне, что вокруг тебя крутые парни, так что я хотел убедиться сам. Но ты солгала. Я просто убедился еще раз в том, что я — тот, с кем ты хочешь быть, а не кто-то другой. Я лучшее, что ты можешь получить. Просто признай, что ты была неправа раз и навсегда.       Прежде, чем ответить ему, Мона выпила залпом остатки своего алкогольного коктейля из бокала.       — Вокруг меня были крутые ребята, они просто вышли покурить на улицу! — она пыталась говорить уверенно, но, кажется, еë дрожащий голос не давал ей этого сделать. — Фишль, скажи ему.       — Да, Скар, — с умным видом закивала блондинка. — Такие накаченные красавчики тут были, и все подкатывали к Моне!       Скарамучча правда старался сдерживаться, но сорвался и от души рассмеялся им обеим в лицо.       — О, правда? Так почему же я их не увидел около клуба, если они вышли покурить? О, точно, потому что ты, Моночка, на самом деле, недостаточно хорошенькая, чтобы быть с крутыми парнями, поэтому ты просто их придумала, — Скарамучча ухмыльнулся, довольный тем, что причинил ей боль.       — Но ты встречаешься со мной! — Мона перестала плакать и начала смеяться. Кажется, у нее начинались проблемы с головой. — Так что ты тоже, значит, не крутой!       — Я встречаюсь с тобой, потому что мне жаль тебя. Ты настолько отчаявшаяся и неуверенная в себе, что готова быть с кем угодно, только чтобы тебе могли уделить немного внимания. Правда ранит, не так ли? — его улыбка становится шире, почти насмешливой, а глаза расширяются от восторга.       — Мне не нужна твоя жалость! — Мона смахнула слезы, снова выступившие в уголках глаз. — Я тебе докажу, что могу заполучить любого парня в этом клубе!       Девушка слезла со стула и, пошатываясь от опьянения, направилась к столику, где сидела компания парней. В глазах Моны горел огонь решимости, она докажет всем, что она уверенная в себе! Выцепив из компании блондина с голубыми глазами, она остановилась рядом с его сиденьем. Ее сердце колотилось силой эмоций, а мысли кружились вокруг одного — отомстить Скарамучче. Она встретилась с незнакомцем взглядами, тот встал, как бы спрашивая, что случилось. И Мона воспользовалась сложившейся ситуацией: внезапно, словно вихрь, она схватила парня за воротник, их взгляды пересеклись на мгновение, и в следующий момент Мона в самом эпическом жесте страсти притянула к себе блондина в неожиданный поцелуй.       Лицо незнакомца отражало удивление и смешение, видимо, он был настолько шокирован, что забыл, что может сопротивляться. Мона же продолжала доводить свою миссию до конца, не спеша отстраняться от чужого лица. Яд прослеживался в каждом движении ее губ, заставляя Скарамуччу почувствовать безжалостную ярость, пронизывающую его существо.       Глаза Скарамуччи расширились от шока. Он стиснул зубы и уверенно начал приближаться к Моне. Как только он оказался совсем рядом, он буквально оттащил еë от этого парня, явно не позволяя больше ему прикасаться к ЕГО девушке таким образом.       — Как ты можешь так неуважительно относиться к нашим отношениям? Это не круто, и ты должна это знать, — Скарамучча смотрел на нее с серьезным выражением лица, очевидно, в ярости.       — Ну, я же не подхожу тебе как девушка! Ты встречаешься со мной из жалости! Я раздражаю тебя всем! Ты меня не любишь! Так в чем проблема?! Давай расстанемся! — кричала на него Мона, явно окончательно потеряв контроль над своими эмоциями.       Скарамучча был слишком ошеломлен. Неужели он зашëл слишком далеко? Он не мог поверить, что Мона заявила о расставании       — А как же все то, что я сделал для тебя?! Все, чем я был для тебя? Как ты можешь вот так просто все отбросить?! Я люблю тебя. Ты слышишь меня? Я действительно люблю тебя. И я изо всех сил стараюсь быть хорошим парнем, даже если иногда это трудно. Но ты, ты… ты просто пытаешься сделать мою жизнь невыносимой! — отчаянно кричал Скарамучча в ответ. Он не хотел этого расставания и как всегда выбрал не тот путь — вместо того, чтобы спокойно поговорить, он начал обвинять во всем Мону.       — Уходи! Просто уходи! — Мона развернулась, снова разражаясь плачем.       — Я не могу поверить, что ты говоришь мне уйти… Ты... Моя девушка. Любовь моя, — он перестал кричать, наоборот, с каждым новым словом Скарамучча говорил все тише, пока совсем не перешел на шепот, который безжалостно заглушила громкая музыка ночного клуба. Он чувствовал, как его глаза увлажняются, а губы начинают дрожать. — Так, вот и все, да? Ты прекращаешь наши отношения из-за глупой ссоры, которая зашла слишком делеко?! — было видно, что Скарамучча изо всех сил пытался сдержать слëзы. — Прекрасно. Но не приходи умолять меня о любви позже. Ты не знаешь, что теряешь!       — Зачем тебе нужна девушка, которая тебя всем раздражает? Я зайду завтра утром, чтобы забрать свои вещи из твоей квартиры, — сообщила Мона уже спокойным голосом, чувствуя некое облегчение.       Скарамучча просто продолжил стоять, ничего не говоря и глубоко вздыхая. Его сердце болело, и он совершенно не знал, что думать и делать. Он не хотел, чтобы все так закончилось. Но, кажется, это должно было произойти когда-нибудь из-за вечных ссор. Это был необратимый сценарий…       Скарамучча вернулся домой и всю ночь пролежал на кровати. На кровати, которую они делили с Моной столько времени. Сколько было страстных поцелуев, нежных объятий, нежных стонов Моны на этой кровати. А теперь всë это исчезло, улетело, словно легкие семена одуванчика от сильного дуновения ветра.       Скарамучча не мог уснуть, он просто лежал, уставившись в потолок. В голове было пусто, и все, что он слышал — это его учащенное сердцебиение. Он упустил любовь всей своей жизни. Мона, вероятно, сейчас с каким-то другим парнем. Возможно, с тем, которого поцеловала на его глазах. Он не хотел еë ранить, обижать словами, но в порыве эмоций Скарамучча как всегда не уследил за своим языком. Теперь он лежал здесь, один, задаваясь вопросом, найдет ли он когда-нибудь снова кого-то, похожего на Мону.       Скарамучча понимал, что все это он заслужил. Он был ужасным парнем для нее. Ему следовало просто держать рот на замке. Парень вздохнул и перевернулся на другой бок, пытаясь заснуть. Он долго еще ворочился и чудом погрузился в сон только под утро.       Разбудил его звонок в дверь. Скарамучча не хотел никого видеть и намеревался было проигнорировать, но настырный гость позвонил в звонок еще пару раз. Парень нехотя сполз с кровати и, шаркая ногами по линолиуму, поплелся к двери. Открыв незванному гостю, он с удивлением обнаружил Мону.       Его взгляд тут же пристыженно метнулся в пол, он был не в силах посмотреть девушке в глаза.       — Привет… — наконец, решился сказать хоть что-то Скарамучча. — Я знаю, что ты уже приняла решение, но хотел бы сказать, что я сожалею о прошлой ночи. Я не должен был говорить тебе то, что наговорил. Я был зол и просто выместил это на тебе… Прости… — парень прочистил горло, все еще не желая смотреть Моне в глаза. — Но я… Люблю тебя. Люблю, несмотря ни на что.       Парень, наконец, осмелился поднять стыдливые глаза, надеясь увидеть во взгляде напротив хотя бы проблеск прощения.       — Скар… — Мона нежным движением коснулась пальцами его плеча. — Я тоже сожалею. Я была не права, мне очень стыдно, что поцеловала какого-то незнакомца. Вчера мне было так легко после того, как я объявила о расставании, но сегодня меня слëзы задушили. Не могу без тебя… Прости… Давай попробуем еще раз, пожалуйста!       — Получается, ты больше не злишься? — выражение его лица прояснилось, и Скарамучча начал улыбаться.        Он сделал один неуверенный шаг ближе к Моне, широко раскрыв объятия. Глаза девушки тоже заблестели, и она с удовольствием юркнула в такие родные руки. Как же давно между ними не было такой нежности, как она соскучилась по всему этому. Возможно, теперь между ними все будет хорошо…       — Я прощаю тебя, но ты должен осознать свое поведение, — предупредила Мона. — Так же, как и я. Нам обоим есть, над чем работать. И ты должен угостить меня молочным коктейлем, — на последней реплике девушка хихикнула, а затем подмигнула Скарамучче.       Парень удивленно заморгал, когда осознал, что Мона говорила серьезно. Через мгновение его глаза расширились, и Скарамучча счастливо улыбнулся.       — Хорошо-хорошо. Я постараюсь исправиться. Я куплю тебе столько молочных коктейлей, сколько ты захочешь, — он крепче прижал Мону к себе, чувствуя облегчение от того, что они прошли через эту, казалось бы, непреодолимую преграду, и поцеловал девушку в лоб. — Я люблю тебя, моя девочка.       — И я тебя, Скар, очень люблю. Я надеюсь, что между нами будет меньше недопониманий… — Мона закрыла глаза, сильнее прижавшись к мужской груди, а затем подняла голову и посмотрела на парня хитрыми глазами. — Кстати, что насчет примирительного секса?       Глаза Скарамуччи вспыхнули игривыми огоньками, и он довольно кивнул, тут же подхватив Мону под бëдра и направившись в их спальню.