Глава I. Где Матео?

Система Ками. На орбите Хотэя. Разговор с господином Йошайо встряхнул меня, но что бы он ни говорил, объединение семьи Накомото всё равно было лишь очередным поводом выставить Кацпера дураком, освободить меня от ответственности на несколько месяцев и пополнить мой счет. Вот и всё. За последние полчаса я повторяла эту мысль уже в четвертый раз, как мантру, которая не работала. После встречи я вернулась в каюту, на «Джейн» и уселась на койку, подтянув колени, как делала в детстве. Положив планшет на бедра, я снова попыталась отвлечься, просматривая записи по делу, но был ли в этом какой-то смысл? Заявления Йошайо-сона о его сыне подтвердились — никаких расхождений с записями обнаружено не было. Дом Горо находится в тупике. — Горо? Почему я его так называю? — Перед мысленным взором всплыла миниатюрная сцена: двое взрослых и двое детей сидят на траве и смеются. Я не находила в этом ничего радостного. Я подавила первую волну чувств — отработанный рефлекс, — но чувство вины осталось. — Черт бы его побрал. Черт бы его побрал! Планшет, соедини с Матео Санчезом. — Планшет? Я надеялся, что мы уже обращаемся друг к другу по имени, пожалуйста, зовите меня Майком. Что тебя беспокоит, моя, в основном угрюмая, Фарра? — промурлыкал мелодичный голос ведущего. — Как ты меня назвал? — Так уж я устроен. Вы — мой основной пользователь. Моя личностная программа заставляет меня следить за вашими голосовыми субгармониками, выражением лица, проводимостью кожи и движениями. Я чувствую, что вам нужно взбодриться. — Прекрати свои наблюдения, займись своими делами и соедини меня с Матео. — Боюсь, это не вариант. Отказ от мониторинга несовместим с моей основной матрицей личности. Мое живое «я» очаровано людьми, поэтому я… — Просто сделай этот чертов звонок! — мне так не терпелось форматнуть этого засранца. — Отличная идея: социальное взаимодействие чудесно скажется на вашем настроении. — Поиск каналов связи. Последнее зарегистрированное местонахождение вашего брата: резиденция на Лакиле, в системе Интата. Вы подключены. Я все еще жду ответа. — Ничего от его личного комма? — Нет. Я могу связаться с группой «Космических одиночек», если вы… — Нет! Какое сейчас местное время на Аквиле? — Четыре двадцать три утра. — Черт возьми, Матео. Я знаю, что прошло много времени — очень много, но ты никогда не гуляешь так поздно. Матео всегда брал тайм-аут, чтобы прийти в себя, чтобы не испортить «маленькие подарки», которые он готовил для своих «друзей» накануне вечером. В его жизни царил хаос, и требовались деньги, чтобы поддерживать этот хаос. Знакомая смесь гнева и досады всегда охватывала меня, когда я думала о своем брате. После всего, через что мы прошли, обоим нужно было сменить обстановку и отдохнуть друг от друга. Я с головой ушла в свою карьеру. Матео пускался во все тяжкие, лишь бы быстро и без проблем заработать кредиты, необходимые для его следующего запоя. В течение шести месяцев мы регулярно ссорились, поскольку я пыталась наставить его на путь истинный, а он обвинял меня в попытках контролировать его. Через восемь месяцев он вычеркнул законность из того, что он проверял в требованиях для всё новых должностных инструкций. Спросить его, что он задумал, означало бы выдать ордер на арест или признаться виновным в сговоре — если бы он говорил мне правду. Когда мы разговаривали, он завуалированно упоминал о своей «работе» и о том, какая она прибыльная, и в конце концов спросил, не хочу ли я «поучаствовать» — ведь коррумпированные копы зарабатывают хорошие деньги. Мой ответ не был мягким. Двенадцать месяцев спустя мы почти не разговаривали. А если и разговаривали, то по одной и той же схеме: короткие, напряженные и неловкие фразы. Но, по крайней мере, они были — единственное человеческое общение, которое давало понять, что я не совсем одинока. Потом его поймали. Чтобы уберечь его от исправительно-трудовых лагерей, я обратилась за всеми бонусами, которые мне причитались, и продала почти все, чтобы собрать кредиты, необходимые для взяток. Мне удалось замести оба следа. Он спал в моей кровати. Он пообещал, что будет честным. Однажды вечером я вернулась домой, немного выпив с другом с работы. Мик тоже был полицейским, он понимал наш стиль жизни. Я подумала, что то, что у нас было, могло бы пригодиться. Но Матео оставил свою заначку на столе — прямо посреди этого гребаного стола. Всегда послушная сестра, я прикрывала его, притворившись, что это моё. Мик не хотел «веселиться». Он связал меня за считанные секунды. Я должна была знать, что Мик совсем не похож на братца. Именно поэтому он мне нравился. Очевидно, я слишком хорошо сыграла свою роль. Шесть недель спустя я уволилась из полиции. Мик показал, что видел, как «мой» неизвестный поставщик скрылся в ночи. Он сказал, что присматривал за мной, что это был первый проступок — я была молода и чувствовала давление своего стремительного продвижения по служебной лестнице, и меня все еще преследовало прошлое. Только последняя часть была чистой правдой, но я ухватилась за спасательный круг, который он предложил. «Я не хочу, чтобы еще одна хорошая карьера была разрушена из-за глупой ошибки, — сказал он, — но мне нужно что-то предоставить обвинителям, что-то, что убедит присяжных в твоих добрых намерениях». Я назвала ему имя своего самого верного связного из преступного мира. Этого оказалось достаточно, чтобы я не попала в тюрьму и в конце концов получила дерьмовую работу в частных правоохранительных органах. Мик получил очередное повышение, а мой связной — от двадцати до пожизненного. Потребовалось семь лет работы, пока я не вернула свою жизнь в нормальное русло, даже если это русло вело меня через «Темис Секьюрити». После этого я не хотела иметь ничего общего с Матео. Я сказала ему об этом, даже после того, как он умолял. Но это не могло продолжаться вечно. Он был всем, что у меня было, единственной семьей и самым близким человеком, которого можно было назвать другом. И мы пришли к соглашению. Мы никогда не встречались, но в годовщину смерти родителей обязательно разговаривали. Это не было обременительно, но каждый год именно я звонила. С каждым годом звонки становились все короче, вплоть до прошлого года: » — Матео, это Фарра. — Ш-ш-ш. Прости, сестрёнка. Кое-что происходит, не могу говорить, — на фоне слышался женский смех. — Мне нужно идти.» Он не перезвонил. Я тоже. В этом году день смерти их родителей наступил и прошел незаметно. Он занят. Может быть тысяча причин, по которым он не отвечает на звонки… Я думала, что забыла об этом, но одна поездка в «Семейное-Кафе-Накамото» — и я снова играю в параноидально-одержимую сестру, ожидающую ответа. Планшет вмешался в воспоминания, настойчиво: «Фарра? Фаррррррра… Твои колени прекрасны и теплы, но я чувствую себя здесь лишним. Что мне делать дальше? Матрица личности, грёбанный алгоритм чувствует себя обиженным, потому что его игнорируют. О, грёбаная ирония. — Оставь следующее сообщение на всех терминалах связи Матео: «Это твоя сестра. Прошло слишком много времени, позвони мне». Он позвонит. — А теперь… Мне было неловко это делать, но я должна была быть уверена. — Планшет…Майк, пожалуйста. Подключись к центральной базе данных Хотэй-сек. Получи доступ к локальному файлу Йошайо Накамото. Подтверди мою информацию: особенно его причастность к «семейному бизнесу», внешность и медицинские записи. — Очень хорошо, ищем. — Семейный бизнес: традиционное садово-парковое хозяйство, лекарственные травы. Судимость: чист. Я изучила все разрешения, документы контроля качества и экспортный сертификат. В его медицинской карте не было записей о серьезных травмах, признаках употребления алкоголя или зависимости — ничего необычного. — У тебя досье святого чёрта, так почему же изображение лица размыто, оно может быть и не твоим? Но все остальное подтвердилось, включая последнюю предполагаемую стычку Горо Накамото более двадцати лет назад с неким Николаем Воронцовым, чей корабль был уничтожен в 2253 году неизвестными нападавшими. Йошайо в таком отчаянии, что не стал утаивать информацию, и здесь не было ничего неуместного, кроме фотографии. Что мне сказать? «Извините, я не могу найти вашу семью, но я должна спросить вас, почему камера, которой пользовались много лет назад, сделала настолько нерезко-размытое изображение?» — Компьютер, установи курс на последнее известное местонахождение Горо Накомото перед его исчезновением. Ничего. — Джейн, проложи курс в систему Альманах. Ничего. Мне нужно было голосовое управление этим старым ведром. — Планшет, установи связь с корабельным компьютером. Используй голосовые команды для управления кораблём. — Буду рад! Я уверен, что «Джейн» более дружелюбна, чем вы. Взаимодействие… Соединение по беспроводному интерфейсу установлено. Нет! Стой! Остановись! Мамочка, пожалуйста, не сердись! Я обещаю, что больше не буду примерять твою одежду! Я… — Что? Планшет? — спросила я. — Планшет молчал. На экране появилось сообщение: «Катастрофический системный сбой. Перезагрузка не удалась. Пожалуйста, обратитесь за помощью к производителю». — Джейн, что, черт возьми, ты сделала с моим планшетом?! Это действительно что-то — я никогда не видела корабля с таким агрессивным программным обеспечением для защиты от вторжения. И как раз в тот момент, когда я думала, что Вселенная не придумает другого способа утопить меня в дерьме. — Проклятый Кацпер. Он и так злится, что я прервала его на полуслове, а теперь мне нужно заказать новый планшет. Джейн, похоже, твоя система связи только что чудесным образом восстановилась. О, какая радость.