II. «дорогой генерал...»

      дорогой генерал,       дождливый, прохладный, год выдался славный.       мой верный помощник в хорошем здравии. пораньше проснусь — по лощинам и впадинам заря расстелилась туманным пламенем.       в жатву амбары заполнили доверху — зимою и вовсе не было голода. а в августе дыни поспели. медовые…       на чуньцзе деревней было гуляние. апрелем родилась малышка: к тёплой погоде назвали вэньцянь её.       этой весною звуки капели однажды прослушала день напролёт. в низинах сливы цвели две недели!       звонкие утра, знойные полдни, ранние ягоды, долгие разговоры, ленивые сумерки на сеновале. год воистину выдался славный.       вы спросите: славный ли? скажете: вы в здравой ли памяти? словно сам император не оказывался безликим баем, и земля не дрожала, и небеса не падали?       вы моими рассказами будете обескуражены. раздосадованы.       а может, не будете.       что девчонка, упавшая в руки бравого генерала, что затворница-небожитель: ни одна, ни другая никогда ваших мыслей не знала.       вы бурю приносите; я бурю пережидаю. и не одну переждавшая, я заявляю: зло есть — я слышу его и вижу, но словом не почитаю.       что толку? наступит само, негаданое, нежданное, годом неурожайным да вражескими полка́ми.       вы заподозрите, может, я вас обвиняю. а может, не заподозрите.       но чтобы вы знали: беды прошлые, генерал, миновавшие, я всему другому предпочитаю: тишину после шторма, дождь после засухи.       переждавшая бурю, я заявляю: под ударами молний о том говорят, что буря оставила.       на листе одиноком пергамента, всё, что в сердце моём, — обо всём рассказала. одного не хватает: как вы поживаете?