Часть 14. Я люблю конечно всех, ну а Лену - больше всех! Наверно...

...вечер прошёл незабываемо! ...мы с Микусей только вдвоём сходили покупаться в укромный участок пляжа и до заката болтали о музыке. Я любовался аквамарином глазок, мокрыми волосами того же цвета и отблески рыжего солнца упоительно ловил на капельках воды вдоль молочного миниатюрного, стройного и прекрасного тела японки, поглаживая её, лежащую ухом на моём торсе и глядящую в глаза, розовея... ...распрощавшись с Мику, я помог Славяне убраться на площади, а как благодарно и прекрасно стало на душе от любимого и полезного труда. Что уж тут говорить про голубые, как безоблачное летнее небо, девичьи глазки, не упоминая фигуру. Потом было чаепитие, потому что я помог на складе. И только пар вьётся от кружек, блестит рыжий огонёк заката в окне и мы вдвоём утопаем в глазах друг-друга, кажется ещё чуть-чуть и вон тот скромный уголок с нагнетаемой сладкой и предвкушаемой тьмой, подойдёт чтобы стать одним целым... ...вот уже в уюте вожатского домика, я увлечённо что-то рассказываю, давно окончив рассказ про первый день в лагере и впечатления. Только между нами - не Ольге Дмитриевне, а Оле-Оленьке. Она звонко смеётся и только нежно улыбается и изумрудные глазки отличаются чем-то от других, принадлежащих другой, чьё имя и внешность как-то взывает к моей совести, но я отгоняю наваждение. Вожатая предлагает прилечь и вот уже спустя время моя голова на её ножках и мой взор от зелёных океанов, нет-нет да соскальзывает на приятную грудь, обтянутую рубашкой. Сам-собою, протяжно и пьянея, произножу: "А-а-а-а-х..." и слышу замечательно-игривый, звонкий смех Оли. Такой очаровательной, мило улыбающейся, краснеющей Оленьки... ...где-то за сценой, в потёмках и под пение сверчков, мы отыскали уютное местечко за кустами с Двачевской. Она - в рубашке бантиком, на моих ногах. Мои руки обнимают её талию. Мы утопаем во взглядах друг-друга в облаке махорки от папирос и этот вечер мигом настаивается вкусом портвейна. Алиса усаживается ножку на ножку и моя ладонь поглаживает её бедро, а чуть указательный палец оказывается под подолом юбочки, как лёгкая пощёчина и довольная улыбка рыжей со словами: -Не наглей... ...возвращают руку на прежнее место. ...и вот уже довольный, обильно сладостью объятый внутри своей души, дождавшийся наконец-то, оазиса на своём пути скорбями усеянного плутания по выжженной смертью, пустоши жизни, совсем капельку подвыпивший, я взлетаю к двери своего домика, с мгновения думая, уже оказываясь внутри и раздеваясь, надо ли было слушать совесть динамя библиотекаршу, а то возможно наплевать на Электроника, который ей не муж. Попили бы чаю... Уже раздевшись, я облегчённо вздохнул, оказавшись в кровати. Пока сметал одеяло, показалось будто тень какой-то кошкодевочки, будто робота, но гораздо пластичнее, мелькнула в серебристой синеве света луны, да потом стало плевать. Только думал об этой неизвестной в опущенных веках и представлял, видел её досконально. Ну, откуда-то взялась уверенность. Бледная кожа, жёлтые глазки, бардовое платье, миниатюрное, но прекрасное тело... Жгло только, как от раскалённого железа. Оно ломом поддело мою совесть, пыталось распахнуть и сгоняло с просторов размышлений пьянящий сладкий душок гедонизма и полигамии. Как-то эта кошкодевочка только её образ увижу, так всё, запускала мыслительный процесс, сгоняя отупляющую глупую романтику бессовестности. Я тут, дескать, не просто так. В топку все сладкие страсти, это не для того тут всё устроено. Меня как вкинуло, так чего случись - выкинет обратно и вообще, перефразируя классика: "С болтом в руке и жаждой мести поникну гордой головой", а вовсе не гаремчик в этом мире. Пошёл на какой-то компромисс и махнул рукой, плюнул на всё, дескать вот женюсь на Славяне, она и коммунистка, и спортсменка, и заботливая и хозяюшка, не из моего времени, не развращённа, не настолько порочна, ничего не знает, и знать не надо ей о моём прошлом и времени моём, она светлая и правильная. Даже наплевать, что она это... Типа как остальные... Боты в этом искусственном мире, где вроде совесть говорит, надо альтушку под крыло, забить на все минусы и избирать горькую правду, а не матрицу. До поебать мне всё это, вот как счастливо будет, на рельсы встать такого спокойного надёжного пускай и стереотипа. Я да Славяна, вот вдвоём будем октябрят делать, воспитывать, тут всё получилось, тут не рухнул СССР, будет пускай тут всё идеально. Ну и что, что не в реальности, зато же так всё сладко и идеально! Я здесь остаюсь! Всё! Точка! Похуй реальность... Плевать... Всё...