Часть 15. Завтра

...я проснулся к счастью со своим старым режимом - жаворонком! 03:50, самое любимое время суток. Валяюсь под пение пташек, в освежающем морозце. Только всплывает мысль, что раз я тут вернулся к своей форме времён подготовки к посвящению своей жизни ВДВ и морской пехоте, а на край - РХБЗ, можно мол и кайфовать, отдохнуть чиллить, не делать ничего! ...как потом огрело меня осознанием последствие двух лет макаронной диеты из-за отсутствия денег и вспомнилось пузо... В общем, решение было принято моментально

***

...в этом раннем утре, словно какой-то сказке, будто скованный сном, самым красивым на свете, плавно и прекрасно, интуитивно-нежно, едва начал бег трусцой, как пересёкся со Славяной и мы в тающем лёгком мраке, исчезающей в сиренево-розовом рассвете, тусклости, были вместе. Как будто созданные друг для друга. Как будто вот 110%, идеально, а то и лучше. Синхронные движения, синхронные взгляды. Я отуманен, одурманен в оковах этого идеального кайфа. Словно всё это время моей душою был автомат калашникова, собранный почти, да только из-за отсутствия крышки-коробки (тут кто как называет) внутрь попадал всякий мусор и грязь, засоряя загонами и негативом. Теперь это было что-то одно целое, лаконичное и прекрасное. Мы закончили пробежку и шли пешком уже, восстанавливая дыхание, а я только упоённо слушал, как прекрасная Славяна была мне почти Надежда Константиновна Ильичу. Красавица каких единицы, умная каких ещё меньше и невероятно чистая, непорочная и светлая, обитель упоённого целомудрия со всеми навыками хозяюшки воспитанными и отточенными будучи из многодетной семьи, где Славянушка старшая сестра. О, а про намёки и вскользь упомянутый идеал жить на селе, наделать кучу детишек и в единстве верности, ликбезе коммунизма подрастающему поколению, воспитанию на героях, борьбе с мракобесием и вредными привычками, пребывать натурально в уютной святой келье, с упоённым ароматом благовония под щекотно согревающий, звон кадила посреди ещё недавно 21го столетия ныне уже только в воспоминаниях, из смрада адской тьмы и блевотной кровищи гедонизма... А уж чего стоило пересекаться взглядами, когда я перешёл к силовым, а Славя - к гимнастике. Потом мы искупнулись в речке, во время чего я затапливал своё сердце сладким возбуждением, глядя на прекрасное спортивное тело, блестящее в лучах рассвета. Мы с помощницей вожатой, оба коммунисты, оба жаворонки, оба считаем, что счастье в труде и борьбе, понимаем друг-друга с полуслова, оба хотим собрать турклуб и организоваться в поход, оба просто идеально смотрим на быт, на порядок и чистоту и ох!

КАК ЖЕ МНЕ С НЕЮ ХОРОШО!

...мы прошли в душевые, к сожалению и надеюсь только "пока" - в разные, что впрочем не мешало переглядываться, утопая во взоре друг-друга... ...только кошкодевочка воспоминаний и какая-то жалость к альтушке всё норовили испортить погоду в сердце. Я только и успевал повторять себе: отъебись, отъебись, не отвлекай от счастья, которое давно уже жду, а может уже отчаялся и перестал ждать, но однозначно заслуживаю! ...всё было как во сне, морок которого вуалью сладко окутывал, а будильник звал к реальной, но совсем не такой шелково-гладкой, как кожа Славяны, жизни...