Бойня

«Бескровным краска яркая нужна.

Твоя же кровь и без того красна»

Уильям Шекспир. Сонет 82

перевод С. Я. Маршака

***

Как часто, вопреки здравому смыслу, люди руководствуются не рассудком, а эмоциями? Если юному сердцу это простительно, то с возрастом становится всё постыднее падать в омут чувств. А за ошибки, совершённые на почве страсти, приходится горько расплачиваться. Сиэль, равно как и Эйлин, обладал исключительно теоретическим знанием о любви. За его короткую жизнь ему не раз встречались очаровательные девушки — одна такая даже была его невестой — но ни одна ещё не вызывала в нём такое смятение и радость одновременно. Эйлин была причиной его эйфории и отчаяния. Вот она стоит совсем рядом: два шага — и он заключит её в объятия. И всё же между ними невидимая преграда. Девушка с удивлением обнаружила перемены в облике графа. Он возмужал, синие волосы отросли до плеч, а его единственный глаз рассматривал её в ответ. Эйлин смутилась: её сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук слышен всем вокруг. Но и без звука её сердца окружающим было очевидно её волнение — по дрожащим пальцам, сжатым губам и бегающему взгляду. — Охотники собрали ополчение и выступают против руководства ордена, — сумбурно начал Сиэль. — Сквайр Блэкмор находится в их числе. — Да, мы знаем, — кивнула Эйлин. Повисла пауза. Оба понимали, что могут сказать, но озвучить никто не решился. — Ну что мы тут стоим?! — воскликнула Миранда, всплеснув руками. — Надо идти за Габриэлем! Моргана в противоположность близняшке пряталась за спиной Эйлин, пока Миранда требовала внимания. Но мысли о брате взволновали всех. — Нет, — остановила Эйлин, — подождите. Я не хочу, чтобы вы шли дальше. — Что? — возмутилась Миранда. — Это ещё почему? Вместе мы сильнее! — Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, — объяснила Эйлин. — Элиот не просто так держит Габриэля при себе, он что-то задумал. Если мы все придём за Габриэлем, то попадём в ловушку. — Но ты говорила, что мы пойдём вместе! — капризным тоном воскликнула Миранда. — Эйлин! — Я знаю, что говорила, Миранда, — ослабленно ответила сестра. — Я соврала. Глаза Миранды округлились, а Моргана поджала губы. — Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось, — утвердила Эйлин, притянув сестёр к себе. — Гилберт, унесите девочек отсюда! — Ну уж нет! — затрепетала от смешанных чувств Миранда. — Мы никуда не пойдём! В то же мгновение из пола выросли цепи, схватившие всех присутствующих. Так подсознание Миранды выражало нежелание покидать сестру. Грустная Моргана снова начала плакать, и ручейки её слёз превратились в поток. Пол снова заливало водой. Эйлин сопротивлялась иллюзорным путам и пыталась успокоить сестёр: — Девочки, прошу вас! Спасите хотя бы самих себя! Уходите! — Я никуда не пойду! — взвыла Моргана. — Не ты одна боишься потерять родных! Я не хочу оставлять тебя... Ни шагу отсюда не сделаю! — Может, так и впрямь будет лучше, — встрял между сестёр призрак. — Я бы не хотел, чтобы кто-то из вас присоединился ко мне. Хоть я и очень скучаю. Слова мёртвого брата заставили девочек прислушаться. Он парил между ними, полупрозрачный, подёрнутый рябью, как отражение в воде. Гилберт мягко коснулся лица Морганы, стирая слезу, но капля прошла сквозь его ладонь. — Больше всего на свете, — заполнил пространство грустный полушёпот Эйлин, — больше всего я хотела бы вернуть Гилберта к жизни... но я не могу. Если у меня есть шанс уберечь вас, я им воспользуюсь. Иллюзорные цепи растаяли. Моргана утихла, успев залить пол солёной водой. Эйлин притянула к себе сестёр: она боялась отпускать их, но ещё более боялась оставить при себе. Ещё раз потерять родного человека было выше её сил. — Вы можете передать весточку сквайру Блэкмору! — поспешил подбодрить Сиэль. — А я обещаю, что позабочусь о вашей сестре. Миранда насупилась и серьёзно взглянула на графа. Она взмахнула объёмными крыльями и, прижав его к стене, злобно выпалила: — Обещаете, что Эйлин и Габриэль вернутся живыми? Обещаете?! Сиэль с округлёнными глазами мигом кивнул. — Курочки мои, на вашем месте я бы прощался быстрее, — провёл по всем Грелль уставшим взглядом. — Мы здесь больше не одни. Из коридоров подземелья послышался топот, а свет фонарей замелькал. За ними пришли охотники. — Келпи, быстрее, — крикнула Эйлин и толкнула девочек к демоническому коню. Девочки вспрыгнули на келпи и едва успели исчезнуть в воде, как засвистели пули. — Стреляй, стреляй! — долетел крик. Эйлин застыла от осознания: в них целились те же люди, которых она усыпила. Но что могло их разбудить? Пуля попала ей в крыло, и она взвыла от боли. Сиэль схватил её за руку и затащил за шкаф. Сквозь книжные полки граф открыл огонь по противнику. Себастьян же метнулся на его защиту. Зажужжала бензопила жнеца смерти. Прибывающие охотники встречали свою смерть от жестоких нечеловеческих рук. — Здесь есть другой выход? — спросил Сиэль, перезаряжая оружие. Эйлин растерянно помотала головой. Она не знала и не могла сосредоточиться из-за шума и боли в крыле. Рана не затягивалась, подобно обычной; напротив, кровь текла всё сильнее. — Пули с серафинитом! — догадался Сиэль. — Дайте мне минуту. Я найду выход, — прошипела Эйлин сквозь жгучую боль и улетела во тьму. — Стой! — окрикнул её Сиэль, но она всё равно взвилась в воздух.

***

Эйлин взывала к голосу Лилит, не зная другого способна выбраться. Разве что сломать стены. Но что тогда? И где Габриэль? Почему внутренний голос больше не указывает путь? Вопросы сводили с ума. Эйлин упёрлась в глухую стену, развернулась, наткнулась на ещё один пролёт и снова столкнулась со стеной. В какой-то момент ей показалось, что она видит свет, но и там оказался тупик. Голос Лилит молчал. Как бы она ни старалась сосредоточиться, Лилит не отвечала. Крыло продолжало кровить. «Я загнала нас в тупик, — подумала Эйлин. — Хотела помочь, спасти всех. И что же? Охотники погибнут, я не могу найти Габриэля. И граф может погибнуть. И всё из-за меня!» На глазах навернулись слёзы. Горечь затмила физическую боль. «Ты снова плачешь, моя девочка? Не стоит. Это скучное занятие, если никто на тебя не смотрит» Внезапно голос раздался не в голове Эйлин. А снаружи. Кто-то был здесь рядом с ней в подземелье. Эйлин вжалась в каменную стену и отчаянно всматривалась в темноту. — Кто здесь?! — крикнула она, избавившись от рассеяности. Холодок пробежал по её коже. Во тьме усилился звук падающих капель, будто бы пошёл дождь. На стенах множились огоньки: красные, жёлтые, оранжевые. Они искрами усеяли стены. Эйлин рассмотрела падающие из ниоткуда капли. Это была кровь. Капли крови отскакивали от камней и образовывали скопления, единым организмом окружая девушку; они опутывали её ноги и крылья. Кровь бежала в трещинах стен, а коридор покрылся красной паутиной. Эйлин пыталась улететь, но капли держали её. Кровь обволакивала её второй кожей, забиралась под ногти, норовила остановить дыхание. Всё, что Эйлин видела, застилала кровь. И вот капли слились в облик женщины. Этот призрак сказал ей: — Кровь поведёт тебя!

***

Демон-дворецкий наносил удар за ударом, а охотники падали замертво; их ряды редели. Взметнулось блестящее лезвие бензопилы, кромсая тела. Во все стороны летела кровь и плоть. Наступило затишье. Охотники не прибывали. Пол был усеян телами. — Что-то не так, — резко заметил Сиэль. Он наклонился над трупом и с ужасом отпрянул. Глаз мёртвого моргнул. — Эти трупы слишком живые для мертвецов, — небрежно вставил Грелль. — Я не чувствую, чтобы жизнь покидала их. Погодите! — крикнул он в осознании. — Они вообще не были живы! Минутное затишье. Тела стали собираться вместе. Дьявольский конструкт из плоти и костей щёлкал, хлюпал и сшивался воедино. На искажённых лицах бывших охотников появились нахальные улыбочки, а их глаза таращились. Чудище двинулось вперёд неспешно и дразняще. Оно казалось неповоротливым. Себастьян размахнулся, ударил наискось ножом, рассекая воздух, но лезвие утонуло в плоти: оно всосало нож в себя и ловко увернулось от демона. В следующее мгновение Себастьяна отбросило вглубь подвала. Чудище гоготало, смеялось и говорило: — Думали, всё так просто?! Думали, убьёте нас?! Ха-ха-ха! Оно говорило всеми голосами сразу; каталось по подвалу, сбивая шкафы и превращая их в труху, снося перекрытия. Посыпалась извёстка, камни. Грелль молниеносно рванулся вперёд и ударил. Искры от бензопилы брызнули во все стороны от столкновения с накалённым железом: чудище извергало из себя холодное оружие. Себастьян укрыл Сиэля собой, и в его спину вонзились ножи. — Надо уходить отсюда! — заявил демон. — Нас завалит. — Надо забрать Эйлин! — рявкнул Сиэль. Блестящее лезвие пронеслось в миллиметрах от лица Сиэля, заставив его сердце больно вздрогнуть. Чудище надвигалось на них. Потолок сыпался. И тут появилось что-то ещё. Тусклое красное свечение приближалось, а огоньки блуждали вокруг. Ручьи крови ползли по стенам, щупальцами опутывая всё вокруг. Кровь бежала с такой скоростью, что за пару мгновений всё покрылось слоем живой крови. Она обрела форму и схватила цепями чудище. Оно взвыло, и из ртов пошла пена. Кровь разрывала то, что было сшито и растаскивала плоть на части. Сиэль зажмурился. Воздух заполнил крик раздираемого существа. Ещё секунда — и всех залило кровью. Сиэль выдохнул. Себастьян выпустил его из своих рук. Вокруг витали огоньки, освещая жуткое месиво. И тут появилась Эйлин. Она плыла по воздуху всего в паре сантиметров над землёй. Её лицо ничего не выражало, а взгляд был пуст. Сиэль без всяких объяснений понял, что именно она убила чудовище. Он подбежал к парящей девушке, но Эйлин смотрела куда-то сквозь. Сиэль погладил её ладонь и осторожно притянул к себе. — Это были охотники, — слабо сказала Эйлин. — Когда-то они были нашими друзьями. Я не хотела, чтобы кто-то погиб. Я не хотела. — Порой жизнь не оставляет нам шанса поступить хорошо, — с горечью ответил Сиэль. — Вы считаете меня жалкой? — спросила Эйлин, всхлипнув. Сиэль посмотрел на неё. Во взгляде вернулась осознанность. Запачканная кровью красноволосая Эйлин казалась ещё одним порождением тьмы, только глаза выдавали в ней живого человека. — Раньше, возможно, я так бы и думал, — прошептал граф, поправив мокрую прядь на лице девушки. — Но сейчас я на многое смотрю другими глазами. — Курочка моя! — подал голос Грелль. — Кажется, я понял, в чём заключается твоя сила. Очаровательное дитя крови! — Да, всё так, — согласилась Эйлин. — Я — нефилим крови.

***

Каждый нефилим обладал своей неповторимой магией, отражающей характер, силы и слабости. Это было то, к чему стремилась душа и то, что подтачивало изнутри — противоречие, рождающее волшебство. Элиот Гласс, старший сын семейства обладал силой не столь яркой, зато разрушительной. Он долго запутывал мысли своих родных, тренируясь на них. Но были и те, чей разум не поддавался. Например, Сиэль Фантомхайв. В его жилах смешались кровь человека и жнеца. Некий ореол вокруг не давал Элиоту пробраться в разум Сиэля. Вскоре Элиот догадался, что чувствует подобную преграду и у загадочного Гробовщика из Лондона — Жнеца-изгнанника. Граф Фантомхайв не был абсолютно неуязвим к силе нефилимов. Все жнецы когда-то были людьми, но за долгие годы существования Гробовщик изжил в себе человеческие слабости. В то время как в Сиэле человеческого становилось всё больше… Граф Фантомхайв, его идеальный дворецкий, жнец и нефилим шли на встречу со своим прошлым. В главном зале огромной церкви, неспешно попивая чай, их ждал Элиот Гласс... и истинный граф Сиэль Фантомхайв.