Часть 1. Круг

— Почему её волосы такие блестящие? Ну русые и русые, вроде обычные, — думал Саша, невольно увлёкшись наблюдениями за девушкой с третьей парты. Та громко смеялась, купаясь в лучах всеобщего внимания, пила тыквенный латте и попутно умудрялась рассказывать очередную, действительно интересную, историю, — но блестят то так почему? И такие шелковистые, прямые. Это от природы? Хотя сталкивался он с Соней неоднократно, и это было не удивительно, ведь они учились вместе. В одной группе. Три года. Но каждый раз, когда она невольно притягивала к себе его внимание, Саша будто бы изучал её заново. И задавал себе одни и те же вопросы раз за разом, после чего снова на месяц забывал о её существовании и продолжал игнорировать. И за всё это время он так ни разу и не решился посмотреть на неё иначе, чем как на идеальную, неживую куклу. Да, она была красива, но душонка у нее была паскудная, и Саша её натуру за километр чуял. Образ избалованной богатой девочки шёл впереди Сони, проявляясь в десятках деталей, выдающих её с потрохами. Это и одежда с логотипами известных брендов, и последний смартфон в руке. Боже, он и за полгода не накопит на такой телефон со своими тратами. А зубы… Какие они ровные, белые. Она же курит, как паровоз, почему у неё такая идеальная улыбка? Как-то он задал этот вопрос одному из одногруппников. Тот сказал, что у Сони виниры. Саша не знал всех тонкостей стоматологии, и то было не удивительно, ведь он учился на факультете юриспруденции, но где-то слышал, что за такие зубы ортопеды в их городе берут, как минимум, миллион рублей. И каждый раз, когда он об этом думал, ему становилось плохо. — Чё ты опять на нее таращишься? — наблюдения Саши прервал его лучший друг Денис. Он, не без улыбки ожидающий любой возможности для подкола насчет безответных чувств, заглядывал в карие глаза друга в надежде увидеть в них подтверждение своих догадок. Но так и не нашёл. — Саня, ты же сам говорил, что она пустоголовая, наглая и избалованная… Как ты там выразился? — Ехидна, — парень встрепенулся, резко отвёл взгляд от одногруппницы и откинулся на спинку стула. У него не было ощущения, что его уличили за чём-то неприличном, да и сам он был человеком честным, иногда даже слишком, поэтому сказал правду. — Как бы объяснить… Она просто выглядит такой… ненастоящей, знаешь. Мне просто интересно иногда на неё посмотреть. — Да, да, — закивал Денис, аки болванчик, делая максимально серьёзное и умное лицо. — Что? — Саша обворожительно улыбнулся и развел руками. У него, к слову, от природы были красивые и ровные зубы и, о везение, ему не нужно было платить за них миллион. — Правду говорю. В целом интересно, как живут вот такие люди. — Какие? — Денис пригладил свои стриженные под двойку волосы, как будто по инерции. В стрижке, к слову, они с Сашей были похожи. — Тусовщицы? — Богатые, — ответил он. Для Саши действительно такая жизнь была чем-то недосягаемым. Приехавший из деревни в пускай и не мегаполис, но город населением под миллион, с самого первого курса зарабатывающий самостоятельно на жильё, образование и личные расходы, он не мог себе позволить и одной десятой того, что могла позволить Софья Ольховская. Каждый день видеть, как двадцатилетняя девушка приезжает в университет на Porsche Cayenne, было чем-то из ряда вон выходящим. Сказать больше: в их деревне такой машины не было не то что у молодежи, а вообще ни у кого не было. Однако Саша ей ни капли не завидовал. Он сам ездил на Mitsubishi Lancer и свою машину очень любил. Пускай и две тысячи десятого года выпуска, она отлично справлялась со своей главной функцией — доставить из пункта А в пункт В. А когда было настроение погонять, позволяла на светофоре с кем-то зацепиться. И пацаны были в восторге. — Сегодня Сокол звонил, говорил, есть вариант поднять деньжат, — Денис, уже потеряв всякий интерес к однокурснице, наклонился к другу поближе и заговорил тихо, чтобы никто не смог услышать. — Если сегодня выступишь против Некрасова, то получишь двадцатку в карман, а если выиграешь, есть вариант даже пятьдесят тысяч забрать. И это за, ну, максимум десять минут боя. Вот прям если с головой брать. Саша нервно дёрнулся, а по его карим глазам и тону хриплого бархатистого голоса стало понятно, что настроение резко ухудшилось, без возможности улучшения в ближайшее время: — Чё он докопался до меня этот Сокол? Я пару раз поборолся, пару раз в ударке постоял, а он из меня звезду подпольных боёв сделать хочет. — Да чё ты? — Денис, менее принципиальный в любых моральных и этических вопросах, не разделял такой реакции. Будь у него навыки боя и хорошая физическая подготовка, он бы ни минуты не думал. — Как будто в первый раз. Пятьдесят тысяч на ровном месте. Да и Некрасова ты по-любому уделаешь. У Саши было особое воспитание, выделяющее его среди других сверстников. Во-первых, он всю жизнь воспитывался в строгой, традиционной, но благополучной семье. Поэтому каждый раз испытывал мучения совести, если ему приходилось заниматься какими-то левыми подработками. Так уж отец научил, что без труда не выловить и рыбку из пруда. А подпольные бои и лёгкие деньги — звучало уже как-то не совсем благородно, что ли. Во-вторых, его воспитанием, помимо родителей, занимались ещё два тренера, и оба с самого его детства по тот день, пока он не решил покинуть деревню и поступить в университет, учили — драться за пределами зала нельзя. Недопустимо, кроме как в целях самообороны. Нельзя бить слабых. Нельзя участвовать в боях за деньги, если это проходит не в спортивной организации. Много чему учили и воспитали, наверное, слишком правильного и достойного человека для наших времен. В семнадцать лет Саша получил мастера спорта по кикбоксингу, а в восемнадцать — кандидата в мастера спорта по вольной борьбе. Три года в армейском рукопашном бое, пару лет в киокушинкай. Спортивная жизнь его была очень насыщенная, и оттого ему было не по себе драться с теми, кто объективно слабее, кроме тех случаев, когда это действительно необходимо. Но необходимость была. И пару минут поразмыслив, бросив в сторону Сони очередной взгляд, он вдруг обратился к своему другу: — Ладно. Напиши ему, что я буду. Только побегаем тогда после пар по побережью. Деньжата и вправду не помешают щас. — Во-о-о, мой бра-а-ат, — Ден приобнял Сашу за плечо, встряхивая его и улыбаясь во все свои тридцать два. — Это другое дело.

***

Я хочу вдвоём на репите в май Под летним дождем с тобой засыпать Медленно, ладонь в ладонь, Поцелуями оставлять печать Приятная спокойная композиция «Летний дождь» группы «Дорогой Дневник» плавно растекалась из колонки по периметру просторной и светлой комнаты. Соня лежала в белой атласной пижаме, которую носила каждый раз, когда находилась дома, оперевшись на локти и выделяя в своих тетрадках розовым маркером пастельного оттенка самые, как ей казалось, важные и интересные фрагменты законспектированной лекции. Её большая кровать находилась прямо у открытого окна, и через него в комнату поступал свежий весенний ветерок, несущий аромат черёмухи. — Фух, ну наконец-то доделала, — она отодвинула кипу уже красиво оформленных лекций в сторону и схватилась за смартфон. — Так, что тут у нас новенького? Telegram оповещал о сорока непрочитанных сообщениях в беседе с подругами и об одном от самой близкой из них. Отдав приоритет второй, она нажала на чат с Лизой. «Сегодня поедем на Круг?» «Кругом» в их городе называлось место, куда ближе к полуночи подтягивается молодежь, чтобы выпить кофе, подрифтить на машинах, погонять на мотоциклах и пообщаться друг с другом. Это было своего рода социальным пространством в виде огромной и, как правило, пустующей ночью парковки. «Поверить не могу, Лиза. Ты всё-таки решила стать бунтаркой и оставить жизнь ботана в прошлом?» Ответ пришел незамедлительно: «Пообещай, что не расскажешь девочкам…» «Этот секрет я унесу с собой в могилу» Соня усмехнулась, подмечая, из-за каких мелочей переживает её подруга. Она и сама относила себя к обществу «ботанов», но это никогда не мешало ей вести насыщенную социальную жизнь, а уж тем более тусоваться. И в том числе открыто транслировать это в своем профиле Instagram. Характер её был не из робких, и осуждения она не боялась. Толстокожесть или критический уровень пофигизма на всё и вся — неизвестно, но жить ей так очень нравилось и менять свою жизнь она не собиралась. — Ребёнок, как дела? Как учёба? — родной, тёплый голос раздался на другом конце линии, когда она набрала маме. Соня не очень любила тишину, не переносила одиночества и не могла сидеть без дела. Неумолимый экстраверт. По маме она очень скучала, поэтому решила выключить музыку и поговорить с ней, выбирая образ на вечер. — Всё хорошо, мам. Вы там как? — Ох, — вздохнула женщина, выдерживая небольшую паузу. — Если не брать в счёт, что у твоего брата рушится семья, а тебе нужно уже принять решение по поводу вступления в холдинг и поговорить с отцом, то хорошо. — Отлично, — Соня улыбнулась, выуживая из шкафа белые джинсы и такого же цвета водолазку. — Люблю тебя, пока, мама. — Соня, — голос на другом конце провода приобрел строгие нотки, — ну так же нельзя. Поговори с отцом. И позвони уже, наконец, брату! — Ты помнишь, что у меня тревожное расстройство? — произнесла она, натягивая белоснежные джинсы. Покачнулась, едва ли не упав на пятую точку, но вовремя ухватилась за край шкафа свободной рукой, мысленно ругая себя за неуклюжесть. — Мне нельзя нервничать и слушать негативные новости. А то как ударит в голову адреналин, и начну всякие дурацкие вещи делать. А там всё! Капут, пиши пропало! Оно вам надо? Дорога из своего города в город родителей занимала около двух часов, и обычно ездящая туда каждые выходные Соня последний месяц никак не могла заставить себя поехать к семье. Она скучала, она хотела видеть их и поступала эгоистично, избегая проблем, которые там образовались, но помочь ничем не могла. Знала, что стоит ей снова остаться с отцом с глазу на глаз, будет ссора. — Ладно, но мы ещё поднимем эту тему, — произнесла мама как-то устало. — Так, я перезвоню, доченька, мне клиенты звонят. — Целую, мам. Да и принимать такие резкие изменения в поведении брата она была не готова. Всё, что происходило в его жизни, она узнавала от мамы. У всегда дисциплинированного, мудрого и просто идеального по всем меркам мужчины, вдруг слетела кукушка, и он решил, что не нагулялся. А пять лет брака — это так, ерунда. В общем, история долгая, сейчас она думать о ней не желала. Так было проще. Эгоистично, но проще. «Лиза, я уже выезжаю, встретимся на месте» Девушка отправила подруге сообщение, облачаясь в бежевого цвета дублёнку и такого же цвета кроссовки от Fendi.

***

Визг шин, крутящаяся вокруг своей оси золотого цвета BMW, громкая музыка — всё это захватывало дух. Соня с Лизой, разинув рты, наблюдали за дымом, образовывающимся от трения резины и асфальта друг с другом, а всю эту атмосферу дополняла раздающаяся из соседней, не менее крутой машины песня «Party Rock Anthem» от LMFAO. И пусть она была старая, но как-будто идеально подходящая для любой подобной атмосферы. — Это Сокол? — Лиза с неподдельным восхищением наблюдала за машиной столь необычного цвета, с рёвом дрифтующей по кругу. Её от природы большие голубые глаза сияли самым разнообразным калейдоскопом эмоций. Но самое главное, что сияли, верно? И это не могло не радовать. Соня уверенно взмахнула своими русыми волосами, что ниспадали чуть ниже лопаток и сделала глоток кофе, так же, как её подруга, наблюдающая за автомобилем. Чего уж таить? На эту BMW таращилось ни менее трёх десятков глаз. Народу сегодня была уйма. — Да. Хочешь познакомлю? Лиза улыбнулась. Она была ростом на голову ниже Сони, всегда складывала руки на груди и радовалась любой мелочи. У неё был немного писклявый голос, но именно приятно писклявый. Наверное, чем-то напоминающий мультяшный. — Правда? Хотя, нет… Ему, наверное, фифы всякие нравятся, а у меня даже губы свои. — А когда он узнает, что ты ещё и девственница… — мечтательно протянула Соня, отведя взгляд в сторону, но не сдержала смеха, — он твой, не сомневайся. Ему как раз такие и нравятся. Маленькие, голубоглазые блондинки. Ты же выглядишь буквально как Дюймовочка! Девочка, которая только и делает, что учится и работает. Для таких, как он — недосягаемая мечта. — Мне кажется, таким парням скучно с такими, как я, — честно призналась Лиза, но без капли грусти, скорее, в качестве умозаключения. Машина прекратила своё вращение и с рёвом устремилась в сторону кофейни, что была на въезде в «Круг», который, вообще-то, по своей форме на правах парковки всё-таки был квадратом. Откуда пошло название и кто его придумал, оставалось загадкой, но у человека явно были проблемы с геометрией. — Перестань, моя, — Соня внимательно наблюдала за BMW, которая разворачивалась. В центр выехало ещё две спортивные машины, с ловкостью повторяющие маневр Сокола, но факт того, что их было две, и двигались они синхронно, ажиотажа, визгов и свистов вызывал еще больше. — Такие, как ты, Лиза — экзотика для таких мужчин. Он сейчас подъедет к нам, и я тебе цену набью, но я бы всё равно не советовала тебе западать на него. Сокол тебя не достоин, уж поверь мне. — А если он к нам не подъедет? — Лиза внимательно наблюдала за золотым автомобилем, хозяин которой, видимо, купил себе кофе и возвращался обратно. — С чего ты вообще взяла, что подъедет? У него тут куча знакомых. Соня улыбнулась, прикрыв глаза, выставила ладошку в сторону подруги и сделала ею несколько покачивающих движений, уверенно заявляя: «Подожди, подожди. Ко мне всегда подъезжает». И не обманула. На скорости, резко затормозив и издав звук похожий не то на рычание, не то на череду громких выстрелов, машина остановилась в двух метрах от девушек. Голубоглазый, остроскулый парень с моднявой стрижкой и чертовски притягательной щетиной, дополняющей его брутальный образ, вышел из машины и отсалютовал им рукой. — Соня, — он кивнул в знак приветствия, засунул руки в карманы тёмно-синих спортивных штанов от Lacoste и, пользуясь своей самой обаятельной улыбкой, перевёл взгляд на блондинку. — Это Лиза, моя подруга, — Соня представила девушку, положив руку ей на плечо и не без улыбки, но с прищуренным взглядом тёмно-зелёных глаз, обратилась к нему. — Ты мне это… не вздумай. Она порядочная. Сокол усмехнулся: — А ты что не… — Я тоже, — уверенно произнесла она, а затем пальцем указала на Лизу, говоря с восхищением. — Но она еще порядочнее! А я тебя знаю, Егор. — Как всегда, — он шутливо покачал головой, обращаясь к своей знакомой, но взглядом прожигал все же её подругу, чертов Казанова. — Выставляешь меня в самом худшем свете. Ну разве я похож на плохого человека? Вот ты, Лиза, скажи, похож? Она рассмеялась, смутившись, и пропищала: — Нет. — Спасибо. Ладно, короче… — разговор шёл не в то русло, по мнению Егора, и тот, не теряя времени, перешеё сразу к делу. — Чем заниматься будете? Лиза закачала головой в такт ритмичной музыке, в точности повторив его позу и так же засунув руки в карманы кожаных брюк. Она вела себя забавно, но не выглядела посмешищем. Яркая, как солнечный лучик, весёлая и обладающая особой харизмой, она ответила в качестве шутки: — А мы, знаешь ли… тусуемся здесь. Мы днём ботаны… Но когда ночь наступает, мы становимся бунтарками! — Да, — еле сдерживая смех от непонимающего выражения лица Егора, Соня повторила покачивание головой в точности за подругой. — Мы теперь оторвы. Оторвы ночи! — Угу… Я понял, — кивнул он, выдавив из себя снисходительную улыбку, но осознав, что долго высокомерничать и выставлять их глупыми он не планировал, тут же поддержал обстановку: — Ладно ты, Соня… Эм… Бунтарка. А подругу-то куда потащила? — А я сама захотела, — не переставая качать головой в такт музыке, продолжила Лиза. Они с подругой, одна ниже другой, покачивающие головой, засунув руки в карманы, сейчас смахивали на автомобильных утят, которых размещают на панели. — Мы тут кофе пьём, на машины смотрим, болтаем. А так бы я дома сидела и доклады делала. У нас… ботанов, знаешь ли, скучная жизнь. — Я понял, — Сокол улыбнулся, прокашлялся в сжатый кулак. — Кофе — это хорошо. А на бои не хотите посмотреть? Соня нахмурилась, сразу осознав, о чём идет речь. Лиза же, в свою очередь, вовлеклась в беседу ещё больше, смахивая сейчас на ребёнка, увидевшего в «Детском мире», наверное, самую крутую и популярную на этот год игрушку, и приблизилась к парню, выражая космического масштаба интерес: — Бои? Какие бои? — Ну, типа без правил, — с неохотой произнесла Соня. — Там ноунеймы дерутся. На них ставки делают. И несмотря ни на что, там пахнет бедностью. Всё-таки от хорошей жизни драться не пойдешь. Место не из приятных. — Ой, — цокнул Сокол, скептически окинув девушку взглядом, — не из приятных, расскажи мне тоже. Всю осень туда ходила. — Соня, пойдём, посмотрим, — блондинка вцепилась в плечо подруги, состроив мордашку кота из «Шрека». Мало того, что она сама по себе была миловидной, а с такими большими глазами небесного цвета и вовсе не оставляла шансов на отказ. — Ладно, — кивнула Соня, — только на его машине поедем. Я своей не буду там светить. — Замётано, — подмигнул Сокол.