Часть 8. Пропахшие дымом сырые глаза

Группа из тринадцати человек в компании куратора молча поднималась в небольшую горку. Весь их маршрут состоял из спусков и подъёмов, сопровождаемых изумительной красоты видами. До водопадов оставалось ещё пара километров, а пока, идя по узкой тропинке, они могли довольствоваться только окружавшим их густым лесом и прорезывающимися через кроны деревьев скалами. Лиза вытерла выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони и обернулась в сторону задумчивой Сони. Та смотрела себе под ноги, гоняя в голове мысли: «Как он научит меня плавать? Когда?». Она посмотрела в сторону Демьянова, и их взгляды встретились. Он коротко кивнул ей, как бы прося ни о чём не беспокоиться. Отвернулась и покрепче сжала лямку рюкзака, в котором на всякий случай всё же лежал купальник. Соня любила природу. Любила умеренную физическую нагрузку, горную красоту, обедать на свежем воздухе и общаться с людьми. Ей нравилось ходить в походы время от времени, но в этот раз словно всё было иначе. Она то и дело ловила себя на мыслях о своём одногруппнике, а страхи перед печальным опытом с водой кололи грудную клетку неосязаемой тревогой. — Я удивлена, что ты согласилась на это, — пробурчала Лиза, окидывая взглядом Сашу. Она поравнялась с Ольховской и сейчас говорила так, чтобы их никто не слышал. — Почему ты вдруг захотела научиться плавать? Да ещё и с ним? Соня нервно сжала лямку рюкзака. Она и сама не могла ответить на этот вопрос. — Ну, нужно же когда-нибудь научиться… Ты лучше скажи мне, что это за выступление было на «круге»? — Что ты имеешь в виду? — Лиза нахмурилась. — Я про то, что мне пришлось соврать Соколу, будто Демьянов меня спас. Лиза молчала около минуты, поджав губы, словно сама себе пыталась объяснить своё поведение. Говорить стало тяжелее из-за очередного крутого подъёма, поэтому Соня терпеливо молчала, выжидая, пока они обе смогут спокойно вздохнуть. — Мне нравится Сашка, — Лиза смотрела под ноги, говорила сбивчиво. — Он правда хороший парень. То есть, он делает глупости, но… Он неплохой. Он не заслужил проблем, которые свалились на его голову. — Тебе захотелось его защитить? — Соня усмехнулась. Группа остановилась, чтобы куратор сориентировался, в каком направлении им идти дальше, и Ольховская запрокинула голову, внимательно рассматривая свежую зелёную листву на верхушках деревьев. Даже воздух здесь действовал успокаивающе, не говоря уже о природных красках, и это понемногу вытесняло ощущение тревоги. Становилось спокойно. — И тебе тоже, — спокойно ответила Лиза, устремив свой взгляд туда же ввысь. — Ты ведь не сказала ничего родителям. Папе. — Я отомщу иначе, позволив Демьянову просто винить себя до… Лиза усмехнулась, перебив, как казалось, вполне обоснованную причину бездействия Сони. Проницательно посмотрела на Ольховскую, не скрывая, как её забавляет этот диалог: — Нет уж. Это не в твоём стиле, и мы обе это понимаем. Их взгляды встретились. — Ты можешь обманывать себя, Соня, — Лиза мягко улыбнулась, делая шаг вперёд. — Но не меня.

***

Куратор в лице высокого коренастого мужчины средних лет, преподающего философию, уже давно посапывал в своей палатке, предоставив студентам возможность провести время друг с другом. Рассевшись вокруг костра, молодёжь уплетала жареные сосиски, которые после крутых склонов и купания в нагретой солнцем воде казались особенно вкусными. Кто-то мог побаловать себя парой бутылочек сидра, а кто-то — чаем из термоса. Когда Лиза с Денисом уже изрядно подвыпили и в компании других ребят принялись играть в «Крокодила», Саша вдруг понял, что это их шанс. Взглядом он показал Соне направление к водопадам и, поднявшись с раскладного стульчика, предупредил одногруппников: — Я схожу поищу ещё сухих веток. Она посмотрела ему вслед и после того, как фигура Саши скрылась в тени деревьев, выждала ещё пару минут. Наградив Лизу многозначительным взглядом, как бы намекая, куда собирается, давая понять, что всё будет хорошо, Соня схватила рюкзак с вещами. Та одобрительно кивнула в ответ, мол, прикрою. Сначала ей показалось, что она заблудится. И с каждым пройденным шагом понимала — он ушёл слишком далеко. Воображение тут же рисовало в округе агрессивно настроенных кабанов или медведей. Единственным обнадеживающим фактором являлся мелькающий далеко позади неё огонёк костра, к которому, если что, пока можно вернуться. Софья поёжилась. Может, Демьянов уже у водопадов ждёт её, а она просто-напросто не знает, в какую сторону ей идти. Подняла голову к небу, всматриваясь в звёздное полотно, возвышающееся над густой листвой верхушек деревьев. Как будто эти мерцающие огоньки покажут ей путь к водопадам. — В городе таких звёзд не увидишь, да? Она вздрогнула и повернула голову к источнику звука. Саша так же смотрел в небо, засунув руки в карманы и опёршись спиной о толстый ствол дерева. — Разве можно так пугать? — её голос был спокоен, как и выражение лица, но интересовалась она искренне. — А если бы я тут не остановилась? Если бы дальше пошла? Саша отстранился от дерева и, оглянувшись по сторонам, приблизился к ней. Оглядел с ног до головы. Такая привычно элегантная Соня сейчас стояла в уже полюбившейся серой толстовке Никоса, легинсах и спортивных кроссовках. А длинные шелковистые волосы, которыми Александр невольно любовался время от времени, были собраны в высокий хвост. Единственное напоминание о том, какой роскошной девушкой она могла быть — шлейф дорогих духов. Сейчас он уже точно начинал понимать, что Ольховская кажется ему красивой. Но этот факт не отменяет того, что она не перестаёт быть потенциально опасной сукой. — Не думал, что ты такая пугливая, — он усмехнулся. И в то же время в глазах всё ещё читалось неприкрытое сожаление. Саша не понимал, как ему вести себя с той, кто настучал на него, и в то же время искренне хотел искупить перед ней вину. — Я бы тебя окликнул. — Что же, — произнесла она, — тогда идём? — Угу. От места их привала до водопадов идти было около минут пятнадцати. И Соню искренне поражало, как хорошо Демьянов ориентируется в лесной местности, причём освещая дорогу лишь фонариком на своем смартфоне. Саша шёл по тропинке всё дальше, уводя за собой Ольховскую от того самого обнадёживающего костра. Пути назад не было. Шум бьющейся о скалы воды приближался, и ещё немного попетляв меж деревьев, они наконец наткнулись на желаемое озеро. Быстрыми движениями Демьянов стянул с себя футболку и, оставшись в одних шортах, зашёл в воду. Словно специально, он нарочно долго смотрел в сторону возвышающихся над ними гор, не позволяя себе обернуться в её сторону. И несмотря на то, что Ольховская всё же зашла за дерево и старалась переодеться как можно быстрее, Саша для себя решил точно: пока она не позовёт его, он будет делать вид, что тёмные скалы впереди — самое интересное, что он видел в своей жизни. Соня прокашлялась, оповещая его о том, что закончила. Устремила взгляд в тёмную гладь, и из подсознания начали одно за одним, передвигаясь на мерзких и липких щупальцах, вылезать воспоминания о недавнем «плавании» в бассейне. Казалось, что её страх сейчас отражается в озере, и от этого становилось ещё хуже. Соня была готова поклясться, что её сердце забилось быстрее нормы. — Не бойся, — Демьянов пытался выглядеть собранным и уверенным в том, что делает, хотя мысленно хлопнул себя по лбу от абсурдности сказанного. Будто эти слова сейчас могли ей помочь. — Легко сказать. Она переступала с ноги на ногу, заведя руки за спину. Под этим пронзительным взглядом карих глаз было ещё тяжелее решиться на такой серьёзный шаг. Лунный свет отражался в глади воды, где, по её мнению, точно обитала какая-нибудь злая рыба. Ну, или водяной. Если в бассейне ей повезло, то этот водный царь точно её потопит. Демьянов опустил взгляд туда же, словно и сам искал в озере водяного. Однако в сумерках в нём можно было разглядеть лишь нарисованные подсознанием образы, которые с реальностью в самом деле ничего общего не имели. Он днём купался здесь с одногруппниками, пока Ольховская сидела в стороне, и сейчас считал своим долгом помочь Соне ощутить ту невесомость и расслабление, какие можно ощутить только в воде. Выдохнул и, собравшись, протянул руки в её сторону. Это казалось ему единственным верным решением. — Давай. Для начала я просто научу тебя держаться на воде. — А если я начну тонуть? — прямо спросила Соня. — Я вытащу тебя на сушу. — Он сделал движение ладонями, подзывая к себе: — Давай, я уже спасал тебя. — И топил, — поправила она. Тяжёлый взгляд Демьянова не заставил себя долго ждать, и, смутившись, что было совсем на неё не похоже, она всё же сделала аккуратный шаг в водоём. Будто ей стало неловко за то, что она увидела в янтаре его глаз. Ту боль, которую доставляло ему лишь одно воспоминание о случившемся. Прохладная вода приятно обдала изнурённые долгой ходьбой и тяжёлым днем ноги. — Тут же нет крабов, да? — Кого? — нахмурился он. — Ну… Крабов там. Или пиявок. Меня никто не укусит? — Сонь, — Демьянов взял её за руки, медленно вводя глубже, — не укусит. Ольховская глубоко дышала, крепко вцепившись пальцами в мужские ладони. Сердце застучало быстрее. Казалось, по мере вхождения на глубину паника шла за ней по пятам. И вместе с тем голову посещали странные мысли: «Чёрт. Как же непривычно держать его за руки». Вода уже была ей по живот, когда она остановилась. Софья предприняла попытку вырваться и отступить назад, жадно хватая ртом воздух: — Нет, нет, я не могу. — Я же держу тебя, Соня, — строгим тренерским голосом отчеканил он. Раздражения её беспокойство не вызывало, но действовать нужно решительно. — Давай немного постоим тут. Если ты не научишься нормально дышать и справляться со своим страхом, то так и будешь всю жизнь стоять на берегу. Её бровь скептически изогнулась: — Это мотивационная речь? Его взгляд невольно коснулся её выпирающих ключиц. Задержался на них и спустился ниже. Саша облизнул губы и угрюмо посмотрел в сторону, пытаясь собраться с мыслями. — Дыши медленнее, концентрируйся именно на дыхании. Это важно. Соня сделала медленный глубокий вдох через нос и такой же медленный выдох через рот. Демьянов терпеливо выжидал, пока она успокоится, и вместе с тем боролся с желанием посмотреть на неё. На её тело. Что за херня? Злость закипала внутри от чёткого осознания, как тяжело ему не смотреть. Что Соня вызывает внутри него какие-то неправильные и совсем ненужные чувства. Шум водопада действовал успокаивающе. Ольховская пыталась отогнать мысли о том, что вот-вот её кто-то укусит за щиколотку или её унесёт течением, которое, на её удивление, тут почти не ощущалось. Прошло минут пять, а после Саша сделал шаг назад, плавно утягивая её за собой. Затем ещё один. Когда вода коснулась груди, Соня вновь поддалась панике, невольно прильнув к его телу и вцепившись руками в его шею. — Меня кто-то укусил, — она пискнула, едва ли не залезая ошалевшему парню на голову. — Там внизу кто-то есть. — Нет там никого, — Саша попытался отстранить её от себя, но, проследив за её испуганным взглядом, нервно выдохнул, позволяя прижаться ближе. Обхватил руками талию Ольховской в попытке поддержать и успокоить. — Соня, всё! Я тебя держу, не брыкайся. — Не могу, — пропищала она, пугливо всматриваясь в водную гладь. — Мне страшно. — Мне уже тоже страшно, — нервно пробурчал он. Ладно, никто не обещал, что это будет легко. Соня расширила глаза от ужаса: — Тебе что… тоже? — Нет-нет, я пошутил, — пожалев о своём заявлении, он снова предпринял попытку её успокоить. Саша сегодня вообще многое сказал не к месту. — Дыши давай, всё нормально. И ей внезапно стало чертовски неловко. Всегда уверенная в себе, отчасти даже высокомерная Соня сейчас так отчаянно прижималась к своему врагу, ища в нём защиту и поддержку. Эта мысль подействовала отрезвляюще. Она вдруг осознала, как глупо и жалко сейчас выглядит со стороны. Но отцепляться не спешила. Только немного ослабила хватку, пытаясь снова сфокусироваться на дыхании. Так, как он её учил. И наверное, не будь чувство стыда доминирующим, она никогда не решилась бы поплыть. Демьянов смотрел куда-то в глубь леса, но прислушивался к её вдохам и выдохам. Телом считывал мелкую дрожь, пронзившую Соню, и та с каждой минутой потихоньку отступала. Где-то в его голове промелькнула мысль о том, что даже такая, как она, чего-то боится. И что сейчас Соне нужна поддержка. Его поддержка. Саша плавно отстранился, продолжая придерживать Соню за талию: — Я буду держать тебя, а ты оторвёшь ноги от дна. — Я не смогу, — она резко замахала головой. — Не смогу. — Просто синхронно шевели руками и ногами. Ногами так, как будто ты… пинаешь воду. А руками… так, словно играешь… Эм. В баскетбол?.. Она нахмурилась: — В баскетбол? Демьянов кивнул. Отстранился, продолжая придерживать её талию, и внимательно наблюдал за сменяющимися на её лице эмоциями. Ольховская искреннее пыталась совладать со страхом и раз за разом мысленно проматывала в голове последовательность действий. Оторвав ноги от дна, Соня тут же схватилась за его плечи. Саша, поджав губы, в очередной раз кивнул, давая понять, что всё в порядке. Если ей так легче, пускай держится за него. Перебирая ногами в воде, Софья вдруг поняла, что у неё получается. Она не понимала, что именно, но что-то точно идёт как надо. Набравшись смелости, опустила руки в воду и тут же активно ими задвигала. Рассмеялась: — У меня получается. Прикинь, получается… Но ты не отпускай! Саша искреннее улыбнулся. Он уже не держал её, только создавал видимость. Так, чтобы она поверила, что он держит. В душе что-то отозвалось радостью. Или даже умилением. Таким, какое бывает, когда наблюдаешь за детским восторгом. Впервые на её высокомерном лице появилось искреннее, неприкрытое воодушевление. Демьянов вдруг осознал, что ему приятно быть одним из многих их одногруппников, кто видит что-то подобное на лице у той, чьи эмоции, как правило, всегда носят надменный, деструктивный характер. Но стоило ему убрать руки от её талии, как в груди словно что-то сломалось. Почему Саше так хочется продолжить держать её? Неужели этот миг, где они оба делали вместе что-то приятное, закончится, и они снова станут врагами? Или просто чужими. Просто одногруппниками. — А как мне плыть дальше?.. Ну… Предположим, если я захочу доплыть до ущелья и вернуться обратно? — она бросила взгляд в сторону ниспадающей с обрыва воды. — Я видела, как это делают пловцы, но как именно они это делают? Ты так умеешь? Он мысленно усмехнулся, предвкушая очередное приключение: — Умею. Они встретились взглядами, и Соня вдруг отметила для себя, как чарующе необычно выглядит Саша, смотря на неё свысока вниз. Она невольно прошлась взглядом по очертаниям его крепких плеч, но наскоро отвела взгляд. Он и сам сейчас чем-то был похож на водяного. Наверное, своей таинственностью. — Ты… Ты всё ещё должен научить меня плавать. Я не простила те… — Я знаю, — лицо Демьянова выражало непоколебимое спокойствие, принятие. И прочитав растерянность на её лице, он произнёс: — Но безопаснее будет делать это в бассейне. Они плавали около часа. Не по-спортивному, как хотела научиться Соня, а как получалось в силу её первого опыта. Периодически она возвращалась на мелководье, чтобы отдышаться или успокоить очередной приступ волнения. Вода вызывала противоречивые чувства. С одной стороны была эйфория от ощущения победы над страхом, а с другой — этот самый страх, который всё же старался вызвать её на реванш. — Я могу побыть здесь, — предложил Саша, когда они вышли передохнуть на берег. Расположившись на толстом бревне и игнорируя то, на какой неудобно твёрдой поверхности он сидел, терпеливо сложил руки в замок и смотрел на водопады. — Попробуй зайти в воду сама и поплавать недалеко. Она охотно согласилась. Неизвестно, сколько ещё времени Саша готов был подстраховывать её, чтобы Соня смогла насладиться впечатлениями этого вечера. Они пробыли здесь минут сорок, если не больше, скоро их хватятся, а значит, надо пользоваться шансом. И пока она плавала, стараясь запечатлеть в памяти каждый фрагмент этого опыта, борясь с то и дело подступающей тревогой, Демьянов думал. Наблюдал за ней, пока внутри него шёл долгий бой. С самим собой. И одна часть его пыталась напомнить о том, кто она такая. Что эта красивая, искренне радующаяся водопадам девушка на самом деле его враг. И какой бы лучезарной ни была её улыбка, за ней скрывается самая настоящая змеиная натура. И что Соня ему точно не нравится. Просто сегодня Демьянов любуется Ольховской больше, чем обычно. Это сегодня она какая-то другая. А все эти из ниоткуда возникшие эмоции навязаны им самим от безделья и чувства вины. Нет, ну точно пора завязывать с этими играми. Саша научит её, чему умеет, и их дорожки разойдутся. Соня способная, хорошо сложена для плавания, а значит, хватит ещё пары занятий, чтобы со спокойной душой отправить её покорять водоёмы в одиночку. И он исчезнет из её жизни. Обязательно исчезнет.