Часть 7. Договорись со мной

Он бежал вдоль берега, не обращая внимания на отскакивающие от его кроссовок мелкие камни. По такому пляжу бежать было тяжело, но Демьянов игнорировал сложности. Игнорировал то, как сбилось его дыхание, как забились мышцы ног и как предательски время от времени скользила подошва его старых кроссовок на гладкой поверхности камней, грозясь обеспечить обладателю злополучных кроссовок как минимум вывих. Недостаток кислорода обжигал дыхательные пути, и Демьянов искренне пытался понять, что она чувствовала, когда ей не хватало воздуха. Когда Соня тонула. Да только, как назло, у спортивного организма, открывалось второе дыхание. Он ускорился. Осознанной целью пробежки было понять её, неосознанной — наказать себя. Ольховская не появлялась на парах с понедельника. Лиза в понедельник обмолвилась, что её отправили на рентген грудной клетки. Во вторник не пришла сама Лиза. И это сводило его с ума. Прошла неделя. И ему не удавалось выцепить намеренно избегающую его подругу Сони, чтобы поговорить. Он то и дело заходил в профиль Ольховской в социальных сетях, смотрел, когда он была в «сети», открывал пустой диалог с ней, начинал со слова «привет», а заканчивал тем, что стирал написанное сообщение и блокировал дисплей смартфона. Воспаленное от переживаний сознание вместе с горечью вины и злостью на Соколенко подкидывало самые различные способы наказать себя. Блять, она же чуть не утонула из-за него. Чуть не погибла от его рук. Нога подвернулась. Резкая боль моментально вырывала из паутины переживаемых эмоций и заставила остановиться, чтобы немного унять её. — Ты толкнул её? — свирепо прошипел Соколенко. Демьянов безотрывно смотрел на с грохотом захлопывающиеся дверцы машины скорой помощи и даже не почувствовал, как Егор схватил его за плечи. — Вы уже заигрались нахер. Денис вцепился в плечо хозяина дома, чей приёмный вечер был испорчен — и вновь было трудно догадаться, чем именно был разозлён Соколенко: — Так ты сам… Ты сам сказал, что тебе на неё всё равно, чё ты щас от него хочешь? Это вошло в привычку. Егор никогда не обращал внимания на Алексашенкова и сейчас в очередной раз одаривал вниманием только его лучшего друга. То, с какой силой он сжал пальцы на крепких плечах бойца, немного отрезвило. Карета включила мигалки. Красные и синие цвета спецсигнала резко сменяли друг друга, освещая лица собравшихся у въезда во двор зевак. — Я тебе кое-что скажу, Саша, — Соколенко прожигал отрешённого, игнорирующего его Демьянова гневным взглядом. Приятная хрипотца в его голосе отливала металлом. — С того момента, как ты согласился на бои, с того момента, как начал работать на меня, ты начал работать и на её отца. У меня есть обязательства перед ним. Обязательства её защищать от всякого дерьма и, клянусь, если ты… — Она упала, — раздался немного писклявый, но приятный испуганный голос. Лиза положила свою маленькую ладонь на плечо Егора, с беспокойством заглядывая в его серо-голубые глаза. — Соня сама упала. Случайно. Я видела… Надо было сказать, что это был он. Позволить Егору в тот вечер набить ему морду. Не сопротивляясь, не затевая драку, а просто дать избить себя до такой степени, чтобы физическая боль забирала на себя всё внимание разума, отвлекая от этого паскудного чувства вины. Как он будет извиняться перед ней? Как сможет загладить вину? Ему хотелось рвать волосы на голове, когда мозг посещало осознание, какой опасности он её подверг. Соня теперь точно возненавидит его. Испортит ему жизнь. Она накинется в попытках расцарапать лицо, как только его увидит. Саша усмехнулся. Этого мало, он простил бы ей большее.

***

— И ты даже никак не отомстишь? — Никос недовольно покачал головой, делая глоток апельсинового рафа. Весна в их городе очень быстро сменялась летним настроением, и несмотря на то, что ещё даже не наступил июнь, бывали тут дни особенно жаркие. Они позволяли людям выходить на улицу без верхней одежды. Для Никоса, привыкшего к субтропическому климату во времена каникул и жизни на побережье Коннектикута, где сказывается близость к Атлантическому океану, сейчас разницы особо не ощущалась. Сегодня было особенно тепло. Поправив белую майку на своем рельефном загорелом торсе, он вновь одарил Соню осуждающим взглядом. — Не узнаю былую Ольховскую. Ты чуть не умерла из-за него. — Ну, не умерла же, — Соня отрешённо наблюдала за бушующими вдалеке волнами, потягивая через трубочку молочный коктейль. Несмотря на тепло погоды, море, в силу весеннего периода, всё еще было холодным и принимало в свои объятия только особо закаленных людей. — Я просто выясню, кто настучал на него, опозорю за нелепые обвинения и заставлю жить с мыслью, что он был не прав. Никос в непонимании нахмурился. — Иногда люди наказывают себя сами, а особенно — такие правильные, — она невольно поморщилась, — как он. И им не нужно возмездие… — В лице Софьи Ольховской, да? — Никос покачал головой. — Я бы на твоём месте обратился в полицию. — Чтобы подтвердить свое клеймо стукачки? — её брови взметнулись вверх. Она покрутила головой в поисках официанта, но столкнувшись с реальностью, где народу в прибрежных кафе сегодня было много, а работников сферы услуг, к сожалению, мало, она нажала кнопку вызова официанта на маленьком круглом пульте и взяла в руки телефон. — Он смотрит все мои истории в Instagram. — А что ты выкладываешь? — Грустные reels о разочаровании в людях и жизненной несправедливости, — она состроила грустную мордашку, переходя в другой мессенджер. Немного подумав, написала Лизе, приглашая сегодня поехать на «круг». Никос сделал такое презрительное лицо, будто его сейчас вырвет: — Серьёзно? Соня фыркнула: — Нет. Я выкладываю юридические мемы. — А родители что сказали? — Ничего, — она пожала плечами. — Я соврала, что подхватила инфекцию дыхательных путей. Рождённая в белой рубахе и с золотой ложкой во рту, Соня по счастливой случайности отделалась лёгкой формой пневмонии. Однако, даже спустя неделю отсутствия на занятиях и приема антибиотиков, она всё же хрипло покашливала время от времени. Тем не менее, сидеть дома больше не хотелось. Упёртый характер или нежелание делить территорию с кем-либо ещё — она отказалась ехать лечиться к родителям и осталась в своей квартире, что мало-помалу всё-таки давило на сознание. Прогулка с Никосом сейчас была очень кстати, и хоть она этого особо не показывала, поговорить с кем-то вживую — было бесценным ощущением, к которому люди в наше время уже привыкли. — Может, по случаю твоего выздоровления устроим шикарную party? — Карие глаза мечтательно заблестели. Никос развёл руками, смотря в небосвод. — Намешаем коктейлей, пригласим весёлых и харизматичных ребят, поплаваем в моем бассей… А, ой. Соня закатила глаза. Получив от Лизы сообщение радостного содержания и в очередной раз не найдя поблизости официанта, она поднялась. Как хорошо, что они оплатили напитки ещё у бара. — Я всё ещё пью антибиотики, поэтому никакого алкоголя. Можем поехать сегодня на круг и подрифтовать на… Эм, а на чём ты сейчас ездишь? — Aston Martin DB12 Соня присвистнула: — Неплохо. Никос поднялся и, проверив, что ничего на столе не забыл, направился следом за подругой. — Папа подарил. Потому что я универ закончил. Чем ближе подступался к ним вечер, тем прохладнее становилось на улице. Найдя в багажнике своей спортивной машины серую толстовку с капюшоном, Никос, недолго думая, протянул её Соне. Та оценивающе посмотрела на его тоненькую майку, но затем вспомнила, что горячим парням тёплые вещи необязательны, и, благодарно кивнув, приняла толстовку. И несмотря на то, что она в ней «тонула», смотрелся её образ весьма неплохо. Даже, можно сказать, мило. Aston Martin цвета металлик сразу привлёк к себе внимание молодежи. Несмотря на вечер вторника, людей было здесь так же много, как и в пятницу. Отвлёкшись от крутящейся по своей оси, рычащей золотой BMW, они устремили восхищённые взгляды на спокойно заехавшую на парковку машину Никоса. — Соколу пора бы уже взять себе автомобиль покруче. — Он самодовольно улыбнулся, представляя в голове картину, на которой сталкивает Егора с пьедестала и со скромной улыбкой забирает награду «Самый горячий парень на самой стильной машине» себе. Соня усмехнулась. Она проследила взглядом за тем, как машина Сокола затормозила, и немного простояв, сопровождаемая рёвом мотора, сорвалась к ним. На миг свет фар ослепил глаза, но хозяин автомобиля вовремя выкрутил руль в сторону и остановился прямо параллельно Aston Martin. Егор опустил стекло, и окинув пару многозначительным взглядом, задержался на Соне: — Как себя чувствуешь? — Прекрасно, — голос девушки прозвучал уверено, но сбился из-за предательски невовремя подкатившего приступа кашля. Прочистив горло, она нахмурилась и хрипло произнесла: — Ну, по крайней мере, лучше, чем было. Он наградил её скептическим взглядом, кивнул: — А подружка твоя где? Никос с Соней одновременно усмехнулись и ответили синхронно: — Скоро будет. И словно в подтверждение их слов, на парковку заехал автомобиль Лизы. Егор припарковал машину и вальяжной походкой направился к ребятам. Он бросил безынтересный взгляд в сторону Лизы, о которой спрашивал пару минут назад, сухо поздоровался и отвернулся. Никос усмехнулся, заметив такую резкую перемену в поведении своего знакомого. Раздающаяся из динамиков других автомобилей музыка хоть и была громкой, но не мешала ребятам слышать друг друга. — Саня за тебя постоянно спрашивает, — Егор хитро ухмыльнулся, краем глаза посматривая на блондинку, обнимающую свою подругу. Он посмотрел на дорогие наручные часы и обвёл взглядом парковку. Глаза его блеснули. — Скоро будет здесь. Поговори с парнишкой. — О чём мне с ним разговаривать? Он, вообще-то… — Ольховская ойкнула, почувствовав щипок в районе предплечья. Даже через толстую ткань толстовки он был весьма ощутимым. — Он ведь спас тебя, — Лиза натянуто фальшиво улыбнулась, своими большими глазами выражая просьбу замолчать и подыграть ей. Ольховская намёка не уловила и скорее пришла в замешательство, нахмурившись, однако слушать её продолжила. — Поблагодари Сашу. Он увидел, как ты случайно упала в бассейн, и бросился тебя спасать. Никос, сложив в уме «2+2», прокашлялся в кулак и, отведя взгляд куда-то в сторону, постарался сделать вид, что улыбку на его лице вызывало не знание всей правды, а какая-нибудь простенькая машина или… сам Демьянов? Он нахмурился, наблюдая за стремительно приближающейся к ним фигуре. Этого парня ему довелось видеть лишь на вечеринке Соколенко и узнавать ближе только по рассказам Ольховской, но сейчас он мог отчётливо рассмотреть человека, который столкнул его не умеющую плавать подругу детства в бассейн. Егор нахмурил брови. Его губы сжались в тонкую линию, он внимательно наблюдал за странным диалогом подруг и в очередной раз не понимал, почему время от времени эти девушки казались ему слабоумными. — Д-да, — не сводя взгляд с подруги, Соня стремительно закивала, почёсывая макушку. — Спас… Я поговорю. Поблагодарю. — Уж не забудь, — Лиза продолжила кивать ей в такт, аки болванчик, и ещё больше запутывала Соню многозначительностью своего взгляда. Демьянов пожал парням руки, и устремив совестливый взгляд в сторону Сони, поздоровался. Та лишь кивнула в ответ. Через несколько минут им представилась возможность остаться вдвоём, когда Никос пошёл показывать Егору и Лизе салон своего автомобиля. Саша этой возможностью воспользовался: — Мы можем поговорить? Соня фыркнула. Ни один из разговоров ранее не закончился хорошо, а это означает только одно: — Нет. Иди по своим делам, Демьянов. Однако решительный настрой в карих глазах ясно транслировал, что единственные его дела в данный момент определённо связаны с Ольховской. Она выгнула одну бровь, сложив руки на груди: — Ты меня не услышал? Он покрутил головой и, убедившись в том, что никто из окружающих не смотрит, обернулся к ней. Облизнул сухие губы и сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Выслушай меня. — Не обязана. — Она гордо вскинула подбородок, и несмотря на этот жест, что-то в груди всё же отзывалось на его просьбу поговорить. Для себя Ольховская решила: попросит ещё раз, и она сдастся. — Я виноват, — Саша засунул руки в карманы джинсов, глядя на неё сверху вниз. Попытки остановить её с крахом рушились, и потому он выбрал единственно верную стратегию поведения — просто начать говорить. — Я был пьян. Для меня это казалось каким-то хулиганством, идиотским поступком, ребяческим. Но я не знал, что могу подвергнуть тебя такой серьёзной опасности. Блин… Да как вообще в бассейне можно утонуть? — Ты хочешь извиниться или покопаться в моём страхе перед водой и полным неумением плавать? — Почувствовав неловкость, она заправила прядь русых волос за ухо и отвела взгляд в сторону. Где-то внутри затаилась глупая обида на отца. Ведь он мог научить, отвлечься от своей дурацкой работы, сводить её к психологу. — Ты боишься воды? — Его брови взметнулись вверх, и лишь тогда, когда Соня намерилась уходить, он сообразил, что разговор пошёл не в то русло. Вновь преградил ей путь: — Ладно, это не моё дело. Я просто хочу извиниться. — Извиняйся. — Я поступил как полный мудак. Мне очень жаль, Соня. Прости меня. — Нет. Да уж, характер не из простых. Демьянов понимал, что это не будет легко. Сердце Сони можно было растопить лишь каким-то выгодным предложением, благо мало-помалу Саша начинал понимать, как устроено это общество. Ольховская в очередной раз попыталась обогнуть его и уйти к ребятам, стоящим неподалёку. Лиза то и дело бросала в их сторону заинтересованные взгляды, ожидая, когда её подруга вернётся и расскажет подробности их разговора. — Стой, ну… Ну хочешь, я научу тебя плавать? — выпалил первое, что пришло на ум, и тут же успел об этом пожалеть. Пожалел тогда, когда столкнулся со скептическим взглядом её зелёных глаз. Однако уже через пару секунд она поджала губы и заинтересованно оглядела его. Тот, кто её чуть не утопил, собирался научить её плавать? Саша мысленно ударил себя по лбу от абсурдности его предложения, но заметив её заинтересованность, выжидал, когда Соня наконец ответит ему. Она молчала. — Я спортсмен. Я… я хорошо плаваю, — Саша нервно теребил ключи от машины. — Я буду учить тебя столько, сколько потребуется. — Давай, — пожав плечами, Ольховская всеми силами пыталась не выдать, какую борьбу с разумом вела внутри себя. Голос здравого смысла взывал к тому, чтобы послать его на все четыре стороны или уж наконец простить, позволяя парню вздохнуть спокойно. Однако, за этим следовало лишь одно — он уйдет. Отвяжется от неё при двух этих вариантах. Соня сама не понимала, хотела ли она этого. Хотела ли, чтобы все эти перепалки внезапно закончились? Чтобы они приходили в универ, изредка здоровались друг с другом, и каждый жил свою жизнь? Эти параллельные линии, согласно законам математики, не должны были пересечься, но что-то пошло не так. Бои, погони, подставы, перепалки и даже риск умереть. С появлением Демьянова её спокойная, размеренная жизнь вдруг заиграла пусть и негативными, но новыми красками. И Ольховская начинала понимать, что какое-либо взаимодействие с ним всё-таки вызывает эмоции. Может ей что-то дать. Саша скрыл своё удивление. Невольно представил её точёную фигуру в купальнике и едва ли не покачал головой в попытке скинуть секундное наваждение. Какой же это бред… — Когда? — Соня нарушила тишину, перенесла вес тела на правую ногу и отвела взгляд в сторону. — Эм… — Демьянов начинал прикидывать варианты в своей голове. — Ты едешь на водопады с группой? — Да. — Что насчёт водопадов? — Саша в точности повторил её позу, и сейчас они оба выглядели как чертово неловкое отражение друг друга. Она усмехнулась: — На глазах у всей группы? — Я подберу момент. — Он почесал макушку. — Когда будем там. — Идёт. — Здорово. Они синхронно двинулись в сторону ребят. Впервые их можно было заметить идущими рядом, бок о бок, но прослеживалась робость даже в движениях всегда уверенной Сони. Лиза окинула её любопытным взглядом, но в ответ получила лишь хмурые брови и качание головой, мол: потом, всё потом. — Ну, — Егор потёр ладони друг о друга и с ухмылочкой заявил: — А теперь о делах. Соня внимательно наблюдала за выражением лица Сокола, когда тот увлечённо рассказывал Саше о предстоящем бое. Демьянов, будто уже свыкшийся с мыслью о своём безысходном положении, внимательно слушал его, задавая уточняющие вопросы. Никос и Соня встретились взглядами. Посмотрели на Егора и затем переглянулись снова. И у обоих в голове возникла неосязаемая догадка.