Глава 2. Споры и конфликты

Ссора с наглой девицей на парковке не выходила у Амена из головы. Значит, увидела у него авторитарные замашки? Но вообще-то сам факт того, что она ещё не уволена, это опровергает. Слишком много она о себе думает. Слишком молода. После нескольких удачных проектов возгордилась и теперь считает, что ей море по колено. Амен это прекрасно понимал, сам таким был. В соцсетях найти её было несложно: Эвтида Меренсет — редкое имя. В Инстаграме только её фото. Ни одного фото книги, или с посиделок с подружками в кафе, или фотки кота. Амен хмыкнул — ещё одна монетка в копилку её самомнения. В ленте только качественно сделанные портреты Эвтиды в полный рост с грамотно выставленным освещением. Каждый пост — новый лук, ни один не повторялся. Вот она в образе деловой бизнес-леди в брючном костюме с асимметричным кроем. Вот — легкомысленный образ в летящем голубом платье, обнажающем длинные стройные ноги. Или чувственный — в черном шелковом боди, и только в нем. Амен увеличил фото. Ни поза, ни наряд не были вульгарными, но смуглая кожа и округлое декольте, обрамлённое тёмным шелком, приковывали взгляд. Действительно красивая. И знает об этом. Он сдвинул фото вниз. Игра света и тени на бронзовых бедрах цепляла внимание. Амен присмотрелся: а как подобное боди вообще носят? Там есть застёжка между ног, или оно литое, и, чтобы, например, сходить в туалет, его нужно снимать целиком? Это же, наверное, неудобно. Хотя застежка или замочек тоже причиняли бы дискомфорт. Стоит сесть, и они сразу впивались бы в… Боже, о чем он думает? Он сидел за столом в своем кабинете, одной рукой держа телефон, другой подперев подбородок. Это же обыкновенные праздные рассуждения. Когда он вглядывается ей между ног, им движет исключительно антропологический интерес — просто забавно порассуждать, как и зачем молодые женщины носят боди. Ничего более. Перелистнул на второе фото в посте — Эвтида в том же боди, но с другого ракурса. Приблизил — нет, никакой застежки совершенно точно нет. Получается, в дамской комнате ей придется раздеваться полностью. Амен шумно выдохнул — перед внутренним взором возникла чересчур детальная картинка. Стеклянные двери распахнулись, и в них ворвалась его помощница Агния, вихрем пронеслась по кабинету и расселась в одном из двух кресел напротив. — Так, босс. Впереди тяжелая неделя. Амен торопливо заблокировал телефон и убрал на край стола, будто его застали за списыванием. — Начинаются слушания по делу Саамона, журналисты с нас не слезут. Пиарщики прислали тезисы с ответами на вопросы. Он поморщился: предстоящая публичность вызывала раздражение. Никогда к такому не стремился и на должность согласился не за этим. Агния продолжала, тыкая в экран телефона красным ногтём: — Тезисы коротко: Саамон скотина, а ты нет. Ты поведёшь нас в светлое будущее без мошеннических схем, коррупции и харассмента. Всё плохое осталось в прошлом и связано исключительно с Саамоном, о чёрных деяниях которого головной офис не имел ни малейшего понятия. — Так уж и ни малейшего, — скривился Амен. Помощница сощурила густо подведенные глаза. — Не смотри так. Я знаю, кому что можно говорить, а кому нельзя. Вряд ли беседа с журналистом окажется сложнее, чем перепалка с чересчур самоуверенным топ-менеджером или въедливым юристом. Он расправил плечи. И не через такое проходил. — Амен, только не дави на них, это не люди фирмы-конкурента, — Агния будто бы прочитала его мысли. — Они должны написать, что ты ангелочек-профеминист, в отличие от Саамона. Белый и пушистый зайчик. — Я? — искренне удивился Амен. — Да, ты, — с нажимом продолжала Агния, — Ведь ты няшка и душка. Он кисло посмотрел на помощницу. Та язвительно ухмыльнулась и уставилась на босса в ответ. Бессловесная борьба длилась пару мгновений, потом Амен сдался. — Окей, я — няшка, — прорычал он. — Справишься, — Агния даже не пыталась скрыть иронию в голосе. — Я в тебя верю. Амен устало откинулся на спинку кресла и сделал глубокий вдох, приводя мысли в порядок. Ну что ж, раз надо, то он справится. Это будет действительно трудно, но… Он довольно ухмыльнулся и закинул руки за голову, натянув рубашку на груди. …чем сложнее, тем ему интереснее.

***

Сложности мало кому нравятся, их умнее избегать. Только идиоты любят усложнять, а Амен не идиот. Но вот есть одно противоречие — чем сложнее задача, тем приятнее её решать. Его наняли ради выполнения конкретной задачи — вывести тонущую компанию в топы. Такой уровень сложности отпугнул многих, но не Амена — в нём он, наоборот, возбудил охотничий азарт. Саамон позаботился о том, чтобы его преемнику было интересно, хотя вряд ли ставил себе такую цель. Проблемы, оставленные им в наследство, разгребать придётся долго. И сейчас в кабинет Амена заходит одна из них. Трое, ранее занятые в проекте «Шезму», несмело вошли и заняли диван для посетителей. Рэймсс, Дия и Эвтида. У них сегодня важный экзамен, а они об этом даже не знают. У Эвтиды вид не такой нахальный, как в предыдущую встречу. Скромно ютится на диванчике, зажатая слева Рэймссом, справа подлокотником. Совсем притихла. Кажется, жалеет о своём длинном языке. Опустила взгляд из-под пушистых ресниц вниз куда-то на коленки. Амен чуть заметно ухмыльнулся одним уголком губ — такая робкая. Тизиан и Агния, тоже присутствовавшие на встрече, ждали дозволения начать, и Амен коротко кивнул. — Добрый день, коллеги, — Тизиан зашуршал бумагами. — Мы здесь чтобы подвести итоги работы вашей команды и оценить вклад в компанию «Менес» каждого в отдельности. Троица беспокойно переглянулась. — Ничего серьёзного, не переживайте, — успокоил Тизиан. — Просто определяем потенциал наших сотрудников. Это была неправда. Их пригласили, чтобы решить — будут они работать в «Менес» дальше или нет. Начали с Рэймсса. Молодой длинноволосый парень нервно кашлянул и спросил: — Что именно вы хотите услышать? — Расскажите, как идёт дело с Египетским проектом. — Ну… Все данные у меня на флешке… — Рэймсс неуверенно ёрзал, слишком заметно волновался, но всё же начал сбивчиво рассказывать. Путался в цифрах, неплохо описывая суть. Весьма недурно, учитывая, что его застали врасплох. На самом деле, Рэймсс мало волновал Амена. Не лучший работник, но и не худший. Претензий к нему особенно не было, потому Амен слушал вполуха, незаметно скосив взгляд на Эвтиду. Она смотрела куда угодно, только не на него. Укололо лёгким разочарованием: почему-то снова рассчитывал на конфронтацию. Эвтида Меренсет показалась такой самоуверенной, такой дерзкой. Неужели весь гонор можно сбить небольшой пикировкой во время перекура? Он был о ней лучшего мнения. — Благодарю вас, Рэймсс, — немного резко прервал Амен, отчего юнец обиженно поджал губы. С ним всё ясно, пора переходить к следующей жертве. Сейчас будет интересней. — Дия, ваша очередь, — Тизиан обаятельно улыбнулся. Большеглазая темноволосая девушка вжалась в сиденье. — В последнее время у меня было немного проектов… — Ваш последний проект на данный момент — «Шезму Индастриз»? Дия кивнула. — Сотрудничество с «Шезму» было прекращено почти полгода назад, — Тизиан мягко смотрел на неё. — Напомните, что вы курировали после? — Я… Я немного помогала с Египетским проектом, и… — она заговорила совсем неразборчиво. — И ещё… была семантическая поисковая система… — Какая? — переспросил Тизиан. — Семантическая… Как Гугл. Поисковая система компании Менес… — Поисковая система в смысле… поисковик? Для поиска сайтов в интернете? — вклинилась Агния, непонимающе нахмурившись. — Ну да… Вводим запрос, получаем список сайтов. Как Гугл, — повторила Дия чуть громче. Амен неверяще уставился на неё. Она всерьёз предлагала сделать ещё один Гугл? Поймал нечитаемый взгляд Тизиана — похоже, тот едва сдерживал смех. Агния всё ещё хмурилась и пыталась понять: — И… Зачем? Как вы сказали, уже есть Гугл. — Аудитория Гугла это несколько миллиардов пользователей… Мы могли бы кого-то переманить… — Каким образом? Мы даже не IT компания. Дия мялась, теребила браслеты на запястье. Ответа у неё не было. — Вы проводили анализ рынка, определяли целевую аудиторию? — Амен попытался наводящими вопросами её спасти, но куда там — закопал ещё больше. Она ничего не знала и ничего не делала. Единственное, что было у Дии — супер идея очередного убийцы Гугла, Бинга, Яндекса и чего там ещё. — Это идея уровня третьего класса начальной школы, — не выдержал Амен. Девушка выглядела так, будто сейчас заплачет. Ему даже жалко не было эту дурочку. — Мне кажется, у Дии для составления подробного бизнес-плана просто не хватило времени, — вдруг раздался звонкий девичий голосок с другого края дивана. Все присутствовавшие посмотрели на Эвтиду, внезапно вклинившуюся в обсуждение. Вид у неё был решительный, щёки раскраснелись. Храбро встала на защиту подруги, похвально. Но смелости посмотреть на Амена пока не хватало. — И куда же она потратила всё своё рабочее время? — На заседания суда, — Эвтида, наконец, посмотрела на босса, в карих миндалевидных глазах читался вызов. — В качестве пострадавшей. Дия, кажется, собиралась провалиться сквозь землю. О ней говорили в третьем лице, будто её здесь не было. Амен еле подавил нарастающее раздражение: мисс Меренсет снова много на себя берёт и не видит границ, и ему снова захотелось поставить её на место. — Тогда обсудим ваше рабочее время и вашу продуктивность? — Давайте обсудим. У меня с ними всё прекрасно. Она манерно выгнула шею, наклонив голову, снова излучая самоуверенность. Оставалось только позавидовать её умению быстро наглеть. Только что ведь сидела испуганной птичкой. Если игнорировать хамоватую форму утверждения, по сути возразить ей было нечем. Два из трёх успешно запустившихся стартапов за последний год — её. Показатели продуктивности — чуть ли не лучшие в проектном центре, она одна стоит половины отдела. Эвтиду совершенно точно нужно поставить на место. — Поэтому и решили, что вы лучше всех? Как минимум, у вас хромает умение адекватно реагировать на критику и признавать свои ошибки. — Вы не правы, я умею признавать ошибки, — она вскинула хорошенький круглый подбородок. — Ошибки с проектом «Шезму» вы оказались не способны признать. — В их провале не было конкретно моей вины. Амен усмехнулся. — Снова оправдываетесь. Она вдруг насмешливо изогнула изящную бровь: — Талантливо оправдываюсь? Рэймсс пнул её по ноге, Эвтида даже не поморщилась. Отважно сверлила Амена пронзительным взглядом и ждала его реакцию. Тот выдохнул, широко раздув ноздри. — Нет. Скорее напрашиваетесь на публичную порку. — Разве вы мне не устроили её в предыдущую планёрку? — мелодичный голос сочился ядом. — Эва, перестань! — прошипел Рэймсс. Значит, для друзей просто Эва? Как мило. — Как я уже сказал, это была не порка, мисс Меренсет. Это я вас по-отечески пожурил, — Амен хищно оскалился. Он чувствовал, как закипает кровь. Челюсти непроизвольно сжались, дыхание участилось. Эта сучка выбивает его из колеи. Непокорная. Тизиан тактично кашлянул. Амен глянул на остальных — все неловко молчали и пытались сделать вид, что их нет в этом кабинете. Кажется, они с Эвтидой слишком увлеклись. — Поумерьте гордыню и перестаньте нарываться на конфликт, мисс Меренсет, — Амен вернул себе деловой вид и развернулся корпусом к помощникам. — Думаю, можно заканчивать. Троица поднялась с дивана. Попрощавшись, Рэймсс и Дия с облегчением направились к дверям, а Эвтида задержалась и буркнула под нос: — Я ни на что не нарывалась. Просто сказала, как есть. — Постарайтесь в следующий раз не говорить «как есть», если вас никто не спрашивал, — с раздражением перебил Амен. Ему надоел этот перфоманс. Эва, конечно, изрядно его веселит, но совсем не чувствует момент, когда пора остановиться. Эва. Ему понравилось называть её так про себя.

***

Следующие несколько дней Эва на глаза ему не попадалась. Наверное, оно и к лучшему. А во вторник вечером девушка сама влетела к нему в кабинет, чуть не пинком вышибая дверь. — Вы хотите уволить Дию?! Амен оторвался от отчётов, поднял на неё удивлённый взгляд и забыл сделать вдох. На ней было то самое шёлковое боди. Смуглая грудь тяжело и быстро вздымалась, не оставляя Амену шанса смотреть куда-либо ещё. Живьём этот чёрный шёлк смотрелся на ней в десятки раз лучше. Он с трудом отвёл взгляд и попробовал восстановить дыхание. В висках застучало. Да что с ним такое? Нужно успокоиться. И ради бога — ради бога — не надо пялиться. Ему вообще не должно быть известно о том, что это боди. Блузка и блузка, сверху бежевый вельветовый пиджак, обычный офисный наряд, ничего особенного. В тон пиджаку юбка чуть выше колена, туфли из черной кожи, высокий квадратный каблук. Стройные загорелые щиколотки. Интересно, на ней колготки или чулки?.. Амен зажмурился. Собрался. Уставился прямо в её горящие яростные глаза, боясь куда-нибудь отвести взгляд. — Мои кадровые решения — не вашего ума дело, — ответил он максимально спокойным голосом. — Но да, увольняю. — Да вы хоть понимаете, с чем она столкнулась? Последние два месяца она то даёт показания, то у следователя, то у адвоката, то в суде, — в своём праведном гневе Эва была похожа на грозную валькирию. — Про неё пишут в газетах, полощат её биографию, пишут гадости в Интернете… А в офисе? Да нельзя до туалета дойти, чтобы не услышать какие-нибудь сплетни про неё и Саамона! Она идёт, а люди ей вслед смотрят, кто-нибудь скоро шею свернёт! Я вообще не понимаю, откуда она силы берёт на работу ходить. Как вы можете её уволить?! — Хорошо, это последние два месяца, — Амен сделал вид, что соглашается. — Но у неё за весь период работы не было ни одного доведённого до ума проекта. Ни одного. Чем она занималась? Крутила роман с начальником? Эвтида тихо и злобно переспросила: — Роман? Вы называете это романом? — её губы сжались в ниточку и почти побелели. Она по-настоящему разозлилась. — Он её обманул. Он её использовал. А потом растоптал. Повезло хоть она не обвиняемая вместе с ним. И даже не смейте называть то, что у них было, романом. Саамон был её руководителем. Это домогательства с использованием служебного положения, а не роман. Амен и сам понял, что перегнул и сказал глупость. Но оправдываться не собирался. Потому молчал и недовольно слушал. — Пожалуйста, дайте ей время, — более миролюбиво продолжила Эва, аккуратно садясь в кресло. — Просто время побыть незаметной. Он подпер щеку кулаком и невесело хмыкнул. — У вас она такому вряд ли научится. Эвтида сложила руки на груди, невольно привлекая к ней внимание. — У меня нет необходимости быть незаметной. — Поэтому такой внешний вид? — Амен, наконец, позволил себе опустить взгляд в вырез чёрного боди. — А что не так с моим внешним видом? — она оглядела себя и не нашла к чему придраться. — Он слишком… — Амен запнулся, пытаясь подобрать эпитет. Слишком какой? Сексуальный? Девушка ждала ответ, но он так и не нашёл нужное слово. Тогда она медленно расплылась в улыбке и чересчур внимательно и ехидно в него всмотрелась, будто раскрыла какую-то тайну. — Так или иначе, — он вернулся к теме. — Я не могу держать Дию только из жалости. Мы не благотворительная организация. Эва вздохнула, вмиг погрустнев. Жалостливо произнесла: — У Дии есть проект поисковой системы. Он поморщился. — Эвтида, там нет проекта. Вы и сами наверняка это понимаете. — Его можно довести до ума, — похоже, она считала этот проект последней соломинкой и крепко вцепилась. — Я могу помочь. Мы составим подробный бизнес-план и сделаем классный проект, вот увидите. Амен с сомнением глянул на неё. — Нет, даже у вас это не выйдет. Потребуются огромные инвестиции… И ради чего? Вероятность успеха стремится к нулю. Лучше займитесь чем-то полезным. — Дайте нам шанс. Пожалуйста, — она умоляюще глядела щенячьими глазками. Амен на такое никогда не вёлся, но почему-то именно сейчас сердечко ёкнуло. — Нет, я не позволю вам тратить на это своё время, — отказывать было тяжело, но на то он и суровый босс. — Ничего не выйдет. — Выйдет, — возразила она. — Не выйдет. — Выйдет. Амен устало накрыл лицо рукой и тяжело выдохнул. Да что за твердолобая девица! — Я готов спорить, что не выйдет, Эвтида. — Я принимаю спор. — Что? — он отнял руку от лица и непонимающе уставился на неё. Она недобро сверкнула глазами и дерзко закинула ногу на ногу. — Я сказала, что принимаю пари на то, что у нас с Дией получится сделать хороший проект. Мы его отшлифуем, доведём до ума, а высшее руководство его примет и выделит инвестиции. У Амена отвисла челюсть. От такого он действительно охренел. Не ожидал, что она может настолько удивить. Эва продолжила, пользуясь его молчанием: — Если я выиграю и проект примут, то Дия останется работать, — каждое её слово проверяло его границы дозволенного. — А вы поднимете мне зарплату вдвое. — Неплохие у вас запросы, — хмыкнул Амен. — А в случае проигрыша? — Дия будет уволена. Если вы, конечно, не струсили в самом деле спорить со мной. — И? — Что «И»? — В случае проигрыша тоже должно быть два пункта, — Амен сам не понял, как поддался на её игру. — В случае вашего выигрыша, первый пункт — Дия остаётся, второй — я поднимаю вам зарплату. Что ж, допустим. Но в случае проигрыша… Пункт первый — Дия уходит, пункт второй… Каким будет второй пункт? Она замерла, жадно скользя взглядом по его лицу. Немного приоткрыла рот, мимолётно коснулась губ языком и низко произнесла: — Я буду называть вас господином. Амен второй раз за вечер забыл сделать вдох. А эта девица не промах. Сообразила, где у него слабое место даже быстрее него. — Это невозможно, — голос почти не дрогнул. Остатки разума не дадут ему влезть в такую авантюру. Она хитро улыбнулась. — Испугались? Неужели не хочется услышать, как я зову вас господином? Амена бросило в жар, дыхание стало частым и поверхностным. Чёрт возьми, он хочет. Хочет, чтобы она проиграла. Хочет это услышать. Девочка с ним играется. Продавливает его, испытывает, проверяет, как много он готов позволить. Как дикий зверёк. И он уже в миллиметре от того, чтобы позволить ей всё. С усилием сглотнул, унял участившееся дыхание. Всё же попытался прийти в себя. Даже нашёл рациональные доводы, чтобы отказаться: — Как вы будете объяснять такое обращение коллегам? Только что рассказывали мне, как страдает Дия. Эва победоносно откинулась в кресле. Саркастически закивала в притворном согласии, широко улыбаясь, разве что глаза не закатила. Демонстрировала всем видом — мол, так и знала, что босс побоится заключать пари. И это его окончательно взбесило. Ну уж нет, он не даст себя обставить. Девочка хочет поиграть? Ну так он поиграет. — Знаете, Эвтида, это слишком просто. Мы придумаем, что-нибудь более воспитательное. Она еще улыбалась, но в глазах мелькнуло опасение. Хотела взять его на слабо, но сама попалась в ловушку. Сейчас он её захлопнет. — Помнится, вы тут жаловались что я устроил вам порку, — неторопливо начал Амен, задумчиво поглаживая подбородок. — Я всё же продолжаю настаивать, что это была не она… Давайте поступим так. В случае вашего проигрыша, я устрою вам порку. Настоящую. Она выпрямилась, мигом растеряв самодовольство, и недоумённо захлопала длинными ресницами. Сейчас до неё дойдёт. Амен ждал, едва сдерживая довольную ухмылку. — В смысле… — начала девушка. — Да, именно в этом смысле, — подтвердил Амен. — Я вас выпорю. Её глаза округлились. Амен медленно растянул губы в кровожадной усмешке. Вот оно. Такой её реакции ждал. Он торжествовал. Он победил. Доказал превосходство. Поставил на место несносную девчонку. — Только не ждите лёгких шлепков. Я вас выпорю по-хорошему, в полную силу. А рука у меня тяжёлая, — Амен вольготно развалился в офисном кресле и продолжил нагнетать, наслаждаясь её растерянностью. Эвтида не смогла скрыть шок. Чёрный шёлк вздымался и опадал — теперь её очередь учащённо и поверхностно дышать. Да уж, над стрессоустойчивостью девочке ещё работать и работать. — Испугались? Он видел, как Эва бегает взглядом по разделяющему их столу, судорожно пытаясь справиться с изумлением и вернуть себе уверенность. Помолчав пару мгновений, она резко распахнула карие глаза и упрямо выпалила, будто в воду бросилась: — Я принимаю пари. Амен застыл. Был уверен, что она откажется. Внутри шевельнулось сомнение. Но первым он не отступит. Он протянул ей ладонь, надеясь, что сейчас-то уж она не выдержит и сдастся. — Тогда по рукам? Эва решительно поднялась с кресла, подняла тонкую женскую ручку и твёрдо пожала его громадную ладонь. — По рукам.