Часть 3

*** Сны были ужасны. Кровь, смерть, война и ядерные грибы под алым закатным небом. А из моря выползала омерзительная чёрная то ли змея, то ли червяк без глаз и с длинным, кошмарно шевелящимся языком. Монстр заверещал, и за ним из воды последовали сотни тысяч таких же склизких тварей. И люди стонали и гибли в зубах самой смерти, плакали и выли, но их жрали, жрали, жрали. Одна из змей набросилась на Джессику, и та закричала так, как ни один человек не в силах по своей воле кричать… *** Фред открыл глаза. Пару мгновений потребовалось на то, чтобы собрать мутную картинку и гадкий звон в ушах в единую реальность. Этот сон он будто бы уже видел, но мозг настойчиво отгонял подобную мысль. Рукой Фред проверил пространство рядом с собой. Джесс в постели не оказалось. Потерев лицо ладонями, парень потянулся за серебряными карманными часами. Время уже подбиралось к обеду. Фред встал и выглянул в окно. Небо Болотэма по-прежнему было затянуто серым покрывалом; только белоснежные многоэтажные готические здания слезили глаза. Как гора костей или надгробные плиты на кладбище. Всё тело ломило, суставы ныли, как у старого деда. Фред подошёл к обеденному столу и нашёл там записку от Джесс. Та накалякала, что пошла собрать кое-каких припасов в дорогу и будет дома к ужину. И оставила отпечаток губной помады на бумажке. «Люблю эту дурынду», – парень улыбнулся. Завтрак на тарелке, состоявший из глазуньи, помидоров, котлеты и кофе с молоком, давно остыл, но Фреду и так сойдёт. Включённый телевизор, захлёбываясь от счастья, сообщал радостные вести: мятеж ССО подавлен, а Клауса О’Брэдли бравые республиканцы застрелили (пардон – ликвидировали) во время штурма. Большинство бунтовщиков сдалось в плен. Во второй половине дня же планировалась публичная казнь через повешение на расчищенной от баррикад Арочной. Изначально, сообщила дикторша, пленённых собирались этапировать в столицу, но сверху поступил приказ не церемониться с повстанческой мразью и провести экзекуцию на местах. В интервью местным корреспондентам благодарные октобагийцы пускали слезу, прославляли Архаона и партию «Пламя востока», проклинали мятежников, дейторийцев и девиантов всех мастей, а также читали театральные нравоучения детишкам, которые выговаривали ещё не все буквы, но полностью поддерживали мудрых взрослых. «Ну, кто бы сомневался», – подумал Фред, отпивая дрянненький кофеёк, – «Добро пожаловать в новый старый дерьмовый мир обратно». Приняв трапезу, Фред сходил в душ, оделся в спортивную кофту, армейские штаны и кеды, спрятал за пазухой пистолет и кошель, закрыл квартиру на ключ и спустился на улицу. Проспекты Болотэма снизу выглядели ещё более слепяще белыми, чем с высоты пятого этажа. Казалось, это они были источником света в городе, а не солнце, надёжно спрятанное за плотным строем туч. «В шеренгу по миллиону ста-но-вись!» – командовала верховная туча тучам помладше, облакам, облачкам, дыму и смогу. Тучи старались идти в ногу, но всё равно белиберда какая-то получалась. Не помогали и растущие вдоль улочек ясени, потому что тоже были белого цвета. Даже листья. Цветовая гамма обычно слегка изменялась с приходом нового времени года: зимой лежал серый снег, весна приносила жёлтые лужи, осенью укладывался чёрный лиственный ковёр, а летом горячая каменная белизна жгла глаза вдвойне усерднее. Осмотрев кеды на предмет грязи, Фред зашагал к трамвайной остановке. На улицах было на удивление людно и на неудивление нетрезво. Охваченные суетой горожане торопились по своим делам с дипломатами, папками и пакетами. По проспектам, утыканным покосившимися столетними пятиэтажками, цокали лошади, грохотали повозки, гудели электрокары, звенели трамваи. Конечно же, всюду шатались военные и полицейские. Кое-где они шли строем, а кое-где – еле плелись куда-то подальше от дневного света в небольших стайках. Фред чувствовал, что скоро из города поползут беженцы, а значит, ему стоило поспешить с морским отъездом. Именно этим он, как раз, и планировал заняться. У перекрёстка парня окликнул какой-то хмырь в длинном плаще. – Пс. Краска для волос нужна? – Всё ещё нет, – Фред не сбавил шаг. – А пыхнуть не хочешь? – послышалось следом. – Не хочу я пыхнуть! – парень не удостоил барыгу и взглядом. Фред добрался до остановки, где уже раскачивались на ветру нервные обыватели. На каменке сидел безногий люмпен в тряпье, некогда бывшем военной формой, с лежащей перед ним шляпой для милостыни. Зрачки бедолаги дёргались из стороны в сторону с бешеной скоростью. Старик повторял, раскачивая головой в такт: «Калаш, эм шестандцать, ремингтон, винчестер, эм десять четырнадцать, эм двести сорок девять, ка-бар, а-а двенадцать, эм один, спас двенадцать, эмпэ пять, уэмпэ, глок, кольт девятнадцать одиннадцать, эсвэдэ, барретт, эрпэгэ, ингрэм, эфэн пэ девяносто, эм шестьдесят, эмгэ сорок два, эм четыре а один, эрпэка, тэтэ, магнум, авэпэ», – а потом по кругу и по кругу. Фред бросил пять онков в шляпу. Люмпен притих, хоть и болтать головой не перестал. Трамвай подошёл. Фред поднялся по ступеньке и сел у окошка. Прозвенев в звонок, вагоны тронулись. План Фреда был рискован, но верен. Вот уже неделю как в «Коллиматор» захаживали разного рода военные – от безмозглых рядовых, до солидных, интеллигентных командиров. Один из унтер-офицеров заходил набухиваться в стельку три дня к ряду, и язык у него, к большому сожалению вооружённых сил, был его истинным врагом. Алкаш растрезвонил сидящим возле него платным дамам, что он-де несёт ответственность за всё горючее и смазочные материалы в самой забитой личным составом и техникой войсковой части. То есть он натурально сидел на бочке с золотом. Фред знал, что удача благоволит терпеливым и усидчивым, а потому на третий вечер, улизнув со смены, пока Генри опять где-то прятался, он не поленился проследить за шатающимся созданием до самых границ ночной базы. Шёл унтер-офицер не через КПП, конечно же, а через дырку в заборе. Фред, как настоящий ниндзя, скользил следом, избегая камер. В какой же восторг он пришёл, заметив, что горе-вояка случайно обронил ключи. Он их, правда, тут же подобрал и спрятал в карман брюк, но парень заприметил, в какой именно, что было явным фартом. На пути к складу, где стоял в наряде той ночью хранитель сокровищ, так никто и не встретился – патрульные спали или пили. У ворот склада, освещаемых тусклой лампочкой в компании стайки комаров, стоял одинокий небритый караульный и играл на телефоне в какую-то байду. Завидев командира, солдат козырнул. Получив в ответ безразличную реакцию, он вернулся к своему залипалову. Унтер-офицер затворил за собой дверь и разлёгся на тахте. Фред с бесконечно невозмутимым видом подошёл к бойцу, держа руки в карманах. Поначалу он раздумывал о том, чтобы погасить обоих, но потом решил поступить хитрее. Когда караульный поднял голову и упёрся тупым взглядом в нарушителя, Фред спокойно поднял ладонь в приветственном жесте. – Дароу, брат, – сказал он наиболее, как ему казалось, естественным для военного тоном. – Я есаул из соседней части. К командиру твоему пришёл, о делах побазарить, – Фред потёр указательные пальцы друг о друга. Солдат молча и неподвижно изучал нагловатого пришельца. – Да расслабься, я уже сто раз тут бывал и начальника знаю твоего. Дело у меня к нему, говорю же. Мож’, он и тебя в долю взял, просто не сказал ещё, – Фред стоял с руками в карманах. Боец всё ещё прикидывал, что ему делать в такой ситуации, не выпуская телефон из рук. – Ну чё мне, тебе жетон показать, что ли? – Ну ладно, иди, коль пришёл. Сильно не шуми только, – протянул караульный и вернулся в игру. Парень кивнул, аккуратно пролез в узкую дверь дежурного помещения и обнаружил унтер-офицера мирно дремлющим в койке. Фред подошёл и ловким движением руки достал ключи из кармана пьянчуги. Дядька задрыгал ногами, что-то замямлив во сне. Фред перелистал журнал приёма-передачи смены, вскоре отыскав, в каком отделе хранится бензин. Спящее тело зашевелилось, но Фред потряс ему над ухом ключами, как погремушкой, а затем носом спел какую-то упоротую колыбельную. – Нали… наливай ещё… – прошамкал унтер-офицер и захрапел дальше. «Сработало. Я и не думал», – ухмыльнувшись Фред сунул ключи в карман. Прихватив со стола фонарик, он прокрался в складское помещение. Тихо пробежав мимо нескольких дверей, Фред нашёл нужную и стал искать подходящий ключ. К сожалению, створы были опечатаны. «Ну, тут уж ничего не попишешь», – подумал Фред, сбивая печать ребром ладони. – «Главное, лишь бы оно не на сигнализации было. А то будет худо». Но нет, сигнализации не было! Не было даже охранных чар! «Обожаю военных! – пробежало в голове парня. – Самый ценный ресурс на планете охраняется хуже, чем ящик водяры. Заходите, люди добрые, берите, что хотите! Это вам не правительственные хранилища, где ни одна глиста с вазелином не проскочит». Посветив фонариком по бочкам, Фред нашёл десяток неопорожнённых канистр. Бензин был очень тяжёлым, но стучащий в висках адреналин помогал ладоням не отвалиться. Подхватив две канистры, парень пошаркал обратно к дежурке. Внутри он поставил сокровища на пол, легонько запихнул ключи в карман дремавшего, ну а фонарик прикарманил себе. Затем Фред протиснулся на улицу, сопровождаемый молчаливым взглядом караульного. «Хоть бы он меня в этой темноте не запомнил и потом не опознал», – голова Фреда пульсировала. Показав пальцами бойцу знак «окей» и хитро улыбнувшись, парень потащил канистры обратно к границам базы. Он всё ждал выстрелов в спину, но, в какой-то момент оглянувшись, увидел, что солдат как стоял, позёвывая, на своём посту, так и продолжает тупить там в телефоне, не шелохнувшись. Бензин – это вам, конечно, не картины из музеев воровать, чем наш официант раньше активно промышлял, пока за него «пальцы» не взялись. Это намного лучше. Вот только далеко две тяжеленные канистры не утащишь. Протиснувшись через дырку в заборе, Фред пошёл дворами, надеясь ни на кого не напороться. Пару раз он встретил бабушек на скамейках и местную шпану, пинавшую мяч в стену – никто вроде бы не обратил внимания на драгоценный груз в руках парня. Ловить дилижанс было не вариант с такой добычей, – чем меньше любопытных глаз, тем лучше, – но не переть же эту прелесть до самого дома. Не говоря уже о том, чтобы хранить его у себя в квартире. Фред перебежал пару перекрёстков, вызывая к своей персоне на этот раз уже ощутимо больше любопытства у нескольких кучеров, и заскочил в ближайшую подворотню. Поставив канистры на землю, он опёрся на стену перевести дух и вытереть пот со лба. От части он ушёл уже довольно далеко, но до дома оставался ещё почти час ходьбы скорым шагом. И нести жидкое золото придётся у всех на виду, пусть был и поздний вечер с комендантским часом. Не успев прикинуть, где бы на пути народу было поменьше, Фред вытаращил глаза на выросший из-под земли патруль: восемь военных прошли по проспекту мимо арки, куря и оживлённо о чём-то беседуя. Никто даже головы в его сторону не повернул, но то было чистым везением. Не пройдя и десятка метров, патруль заприметил троицу слонявшихся детей и окликнул их. Мелюзга мигом сиганула в разные стороны, оставив солдат наедине со своими матерными угрозами. Всё ещё пытаясь справиться с дыханием, Фред помчался во двор, нашёл ближайшие кусты и сбросил бензин в них. Канистры упали со звоном и гулким бульканьем. Парень, почесав голову, огляделся вокруг. Места были знакомые, но недостаточно. Погружённая в вечерний мрак детская площадка с газонами и некогда парковками, а ныне – стойлами для лошадей, была полностью безлюдной. Даже коней нигде не наблюдалось. Фред потёр затылок и запрокинул голову. Типичные пятиэтажки Болотэма, построенные ещё при безоблачном небе и с переменным успехом пережившие Большой Волейбол. Пораскинув умишком, Фред юркнул в один из подъездов. Осматривая каждый угол на предмет всяких заблудших бездомных, он потихоньку поднялся на последний этаж. Двери на крышу были заперты. Спуска-а-а-аемся. Проверяем вторую дверь. То же самое. Уже не веря в удачу, Фред поднялся на пятый этаж третьего подъезда. Есть! Решётка была распахнута настежь. Чуть ли не кубарем скатившись вниз, Фред добежал до своих кустов, взвалил на себя канистры, вернулся в парадную и поволок их по лестнице вверх. Основательно взмокнув, он вскарабкался на крышу по служебной лесенке и вышел на открытый воздух. Свежий ветер обдул суровым холодом мокрый лоб парня. Походив по крыше и осмотревшись, Фред нашёл рогожу, скрывавшую чьи-то занесённые пылью ящики с металлическим армейским барахлом. Потеснив схрон незнакомцев, Фред затолкал бензин подальше к стенке, прикрыв его колючей проволокой, и как следует застлал всю конструкцию рогожей, поддев её уголки под ящики, чтоб ветром не сбросило. Довольный собой, но всё ещё охваченный тревогой насчёт потенциального визита истинных хозяев тайника, Фред постарался успокоиться. К счастью, в кармане оставалась едва початая пачка сигарет. Фред закурил, встав у края крыши. С огнивом это было неудобно, но лишних денег на спички в этом месяце не предвиделось. Пока что. Пуская дым из носа, парень обмозговывал, сколько будут стоить ему две канистры умыкнутого у военных бензина. Сначала сколько денег. Потом сколько лет. Впрочем, в военное время это будет сразу расстрел. «Ну а хотя когда оно в Октобагии не военное?», – хмыкнул про себя Фред. Смотря с крыши дома на ночной Болотэм, чьи фонари (а на главных улицах освещение всё-таки оставили) обволакивали беззвёздное облачное небо медовой плёнкой, Фред осознал, что настала пора валить из страны. Хоть куда. А и правда куда? Фред сел на корточки. Вот куда, будь такая возможность, можно преспокойно уехать? В Дейторию? Ну, там у них с законом полный порядок, у них не забалуешь да шедевры искусства из музеев не потаскаешь. В Эледию? Либеральный рай – если слухи не врут, конечно. Можно. Только как в этом раю обстоят дела с применениями казни, не помешает уточнить. А какие ещё подводные камни, кроме этого? Они ведь точно там есть. Куда ещё? В Лимато, на жару? Где полно пиратов и разбойников? Фред издал смешок. Стать пиратом – вот это был бы номер. Хотя… А почему бы и нет? Солнце, пальмы, пляжи, грог течёт рекой. Не жизнь, а сказка. Правда, Джесс не одобрила бы подобный кутёжный образ жизни. Фред помрачнел, тяжко вздохнул и затушил сигарету о водосток. Домой он вернулся за полночь. Джесс завела недовольное бурчание, но парень обрадовал её бомбической новостью: он честно украл у военных две канистры горючего, которые можно будет задорого сбыть, а на полученные деньги уехать из страны куда подальше. Стоит отметить, Джесс категорически не одобряла разного рода сомнительных способов заработка Фреда. Как-то раз она ворчливо спросила его: «Твоя совесть вообще в курсе того, чем ты постоянно занимаешься?» – «Совесть в доле», – улыбнулся Фред. Но теперь всё по-другому. Джесс уже давно хотела переехать за границу, а тут такой шанс. Конечно, она была не рада тому, что Фред опять занялся кражами, но и упускать возможность начать новую жизнь где-нибудь в тропиках она не желала. Утром парень воспользовался её телефоном и позвонил старому знакомому Томасу, который время от времени подгонял ему наводки на разные вкусные ценности с ослабленной охраной. Он же добычу и толкал потом заинтересованным покупателям. Томасу не нравилось, что свою долю Фред стабильно просаживал на ставках, в дорогих «люксовых» ресторанах и в магазинах брендовой одежды, но пока он чисто выполнял свою работу, информатора всё устраивало. После обеда в кафе и перекидывания дежурными фразочками на общую тему Фред и Томас прогулялись по парку, где можно было обсудить дела нормально и без любопытных ушей. Фред сообщил, что раздобыл небывалый раритет – бензин, да ещё и целых две канистры на своём горбу утащил. У Томаса аж глаза на лоб полезли, хоть он и пытался не выдавать возбуждения. Фред сказал, что хочет два билета на корабль до Дейтории для себя и Джесс. «Надёжных два билета», – добавил он. – «Паспорта у нас есть, но нет ни виз, ни возможности сделать их. Я невыездной, как и Джесс. Нужна стопроцентная гарантия того, что мы валим, Том». Томас помялся, сославшись на охвативший страну мятеж, из-за которого уже ничего железно обещать нельзя, но заверил коллегу по цеху, что приложит все усилия для организации побега. Неизвестно ещё, как сложится революция. Отъезд наметили через три дня, и именно тогда Фред встретится с Томасом и обозначит место схрона бензина взамен на новенькие липовые паспорта и билеты. Вечером из Болотэмского порта в Дейторию отходил галеон, капитан которого был старым должником Томаса. Он-то и вывезет пару всеми правдами и неправдами… *** Фред очнулся от дрёмы, навеянной мерным постукиванием трамвайных колёс. Он огляделся по сторонам и с облегчением выдохнул: до нужной остановки они ещё не доехали. Примерно десять минут спустя трамвай с привычным звонком остановился возле шоссе, проходящего мимо той самой военной базы. Фред сошёл с вагона и двинулся в сторону бульвара, где у него была назначена встреча с Томасом. Грузоподъёмность болотэмского ветра, как всегда, поражала. В иные моменты Фред прикрывал лицо рукой, уже подумывая о поиске обходного пути. Шикарная весна выдалась, ничего не скажешь. Преодолевая хорошее настроение атмосферного давления, парень слезящимися глазами заметил фигуру в куртке с капюшоном, которая тоже держала ладонь в перчатке возле лба. Вид у информатора был потрёпанный. – Приветствую, Томас. Давно ждёшь? – Фред поздоровался с партнёром за руку. – Минут сорок уже, – Томас будто бы решил закурить, но не рискнул делать этого при таком ветрюгане. Информатор озирался по сторонам, сунув руки в карманы куртки. – Чё-то ты рано. Всё же в силе у нас? – Фред почувствовал неладное, глядя на нервное поведение товарища. – Не совсем, – хрипло ответил Томас. – План изменился. – Мы так не договаривались, – Фред нахмурился. Любые внезапные перемены всегда к беде, хоть он и привык к постоянно меняющимся обстоятельствам. Сейчас определённо не тот случай, когда он хотел бы рисковать. – Смотри, положняк, короче, такой, – Томас сразу перешёл к сути. – Вас вывезет не корабль, а самолёт. Так даже быстрее получится. Полетите в Дейторию напрямик. Я с пилотом давно дела веду, он спокойно сможет взлететь. – Погода нелётная вроде, – Фред обвёл пальцем небо. – Это просто типичный Болотэм. Ну распогодилось – скоро снова штиль будет. – Я всё равно чё-то не уверен в воздушном транспорте, – Фред указал глазами на тучи. – Спокойно, самолёт зачарованный. Его только торнадо или ЗРК сбить сможет, – Томас снова огляделся. – И с паспортами всё окей. Они будут, как условились. – Почему так? Договаривались же на корабль. Морское судно привлекает меньше внимания. Что стряслось? – Меньше внимания? Вот как раз наоборот, друг мой, – Томас поёжился от ветра. – Корабли сейчас шмонают будь здоров. Любая заминка, любой заяц мгновенно обращают на себя неумолимое око «пальцев». Они там каждую коробку переворачивают. Выезжать морем – не лучший вариант сейчас. – И с чего такая суета, в толк не возьму? – Фред тоже подумывал зажечь сигарету. Порывы ветра с этим стремлением не соглашались. Томас нагнулся к лицу подельника. – Поговаривают, в Болотэме как-то слишком много жмуров нашли. Жмуров в серых погонах. И это не боевые столкновения, как ты понимаешь. Фред замер на месте. Прогнав дурные мысли, он подумал вслух: – О’Брэдли поддерживает полно народу по всей стране. Может, это его люди и поработали. Ослабили личный состав врага, говоря солдафонской феней. – В том-то и дело, – Томас посильнее застегнул молнию на куртке. – В городе ещё прячется куча всяких шустрил. Все пути-дороги закрыты на въезд и выезд, кроме экстренных случаев. Расследование каждой «случайной» смерти ведётся на совесть. Копы отчитываются по каждой мокрухе не перед губернатором, а перед самим премьер-министром. – Дерьмо! – Фред тоже сунул руки в карманы и начал всматриваться в даль. – Кстати, одного такого служаку нашли угадай где? – Ну? – Фред знал, что услышит. – На заднем дворике ресторана, где ты с той девчонкой пашешь, – Томас буравил парня взглядом. – Ты же не имеешь к этому никакого отношения, верно? – Я? Ню-э-э-э-т! – Фред позволил себе лёгкую иронию. – В общем, ты теперь сам кузнец своего счастья, дружок, – Томас не стал допытываться. – Но это ещё не всё. Есть и скверная новость. Тебе не понравится. – Слушаю, – парень помрачнел. – Знаешь, Фридрих, мы давно работаем вместе. Я нахожу товар – ты его добываешь. Я передаю тебе смачные заказы от уважаемых людей – ты убираешь цели. Сам видишь, я доверяю тебе и всегда доверял. Святые ветра, да я б тебе свою жизнь доверил! Но обстановка такова, что я не могу ждать. Мой покупатель не может ждать, – Томас заговорил громче положенного. – И он категорически не желает довольствоваться одними лишь твоими словами о тайнике. Твои слова – не гарантия для него, понимаешь? Проблема не во мне, пойми, это клиент артачится! И причём ждать не намерен ни тебя, ни меня. Короче. Надо просто сделать всё быстро. – На что ты намекаешь? – Фред подозревал, куда клонит информатор. – Бензин нужен не потом, когда может стать поздно. Сейчас. Прямо сейчас идёшь, забираешь его и передаёшь мне. – Средь бела дня? Заболел, что ли? – Фред аж отшатнулся. – Не-е-е, друг, так не пойдёт. Слишком много лишних глаз. Договаривались, что я сообщаю тебе, где товар, а ты сам – либо кто там ещё на тебя работает, – займётесь транспортировкой. Я в курьеры не нанимался. Или чё, по-твоему, я должен вот так взять и протащить его по улице на глазах у всех? – По улице необязательно, – Томас достал фляжку с чем-то крепким и приложился к ней. Ледяной ветер всё не стихал. – Я подгоню дилижанс к нужному дому. Пока я стою на стрёме, ты крепко обвяжешь канистры верёвкой и запихнёшь в мешок. Потом притащишь всё во двор. Никто и не увидит, что это бенз. Вдвоём грузим товар, отвозим ко мне на хату, затаскиваем туда, потом я отдаю тебе паспорта и связываюсь с пилотом. Всё на мази. – Уж лучше ночью это провернуть, – Фред теперь и сам озирался. – Ночью комендантский час. Так ещё хуже получается, ведь тогда и транспорт досматривают. Проблема ещё в том, что пилот сегодня должен вылетать. У него крайний срок до полуночи. – Ну, ты был прав. Мне не нравится. – Расслабься, мужик. Всё же гладко. – Звучит ни разу не гладко, – Фред шмыгнул носом. – Я, конечно, обожаю импровизацию, но это – слишком хреновые дела. – Не понимаю, в чём проблема, – Томас смотрел на подельника с плохо скрываемой злостью. – Пойми, на кону стоит слишком многое. Бензин стоит целую прорву бабла, продать его чисто сможет не каждый. Моя репутация… моя жизнь висит на волоске, – Томас прищурился. – Здесь нет абсолютно ничего сложного. Делов на пять минут – поднялись и спустились. Сделаем всё, как надо, – ты с подружкой полгода в деньгах нуждаться не будешь. Надо просто немного подсуетиться. Риска-то и нет никакого, по сути. А вместе мы на раз-два управимся. – Спешка эта… Спешка ни к чему хорошему не приведёт. – Говорит мастер импровизации, – информатор слегка улыбнулся. – Ну ты как маленький! Уж столько лет в этом деле, мне тебя учить, что ли? Ты что, так боишься, что нас с горючкой возьмут? – Именно так, – мрачно ответил Фред. – Уж лучше с вагоном наркоты попасться, чем с двумя полными канистрами бенза. И потом, в городе темнеет рано. Может, всё-таки хотя бы до вечера отложим? Часиков до восьми-девяти. – Клиент и так мне мозги делает, подобная задержка его огорчит. Более того, он оставил за собой право снижать цену в случае накладок, а мы оба этого не хотим, верно? Всё будет пучком, не ссы, – Томас двинулся в сторону проезжей части. – Давай, быстрее начнём, быстрее закончим, времени один чёрт нет. Нехотя Фред поплёлся за напарником. В ближайшем дворе стояла припаркованная карета, запряжённая двумя лошадьми. Томас залез на место возницы, Фред ловко запрыгнул на место «шотгана» и сообщил товарищу адрес. Информатор хлестнул кобыл поводьями. Дилижанс тронулся. До нужного дома ехать было недалеко. Как назло, тротуары и проезжая часть кишмя кишела горожанами. Северный берег Болотэма патрулировался военными чуть слабее, но форменные мудилы всё равно встречались гораздо чаще, чем хотелось бы. Лошадки шли спокойно, не трясли. Фред в очередной раз проклинал себя за то, что не потратил часть своего солидного нелегального гонорара и не купил себе сотовый. Ну типа у Джесс связь была, а ему этого с лихвой хватало. Фред нервничал. Его внутренняя воровская интуиция подсказывала, что дело дрянь. На переправе коней не меняют. Договорённости не пересматривают в последнюю секунду. Со стороны ничего особо рискованного. Самолётом действительно быстрее. Больше вероятность, что досматривать не будут, ведь всё внимание властей сосредоточено сейчас на морских судах. Зачарованный кукурузник не рухнет, заплутав в магических бурях. А нарисовавшаяся работа выглядит так вообще плёвой. Но что-то не давало Фреду покоя. Он лишний раз удостоверился, что пистолет во внутреннем кармане куртки. Вскоре дилижанс остановился. – Тот же дом, правильно? – Томас щурился, ища номер здания. – Да, это он. Заезжай во двор, я покажу подъезд. Карета проехала через арку и двинулась по дорожке вперёд. – Здесь останови, – Фред махнул рукой. – Вот нужная дверь. – Тогда дуй наверх, я пока развернусь, – Томас наматывал вожжи на кулак. – И не тормози, нам с тобой ещё за город ехать. Фред спрыгнул с сидения и, оглядевшись по сторонам, вошёл в подъезд. Стараясь не издавать лишнего шума, он взмыл на пятый этаж. Как назло, дверь на крышу была заперта. С той стороны. – Что за… – Фред осмотрелся, но никого рядом вроде не было. Парень прислушался. Тишина. Из-за двери не доносилось ни шебуршения, ни шагов, ни других признаков постороннего присутствия. – Ладно, попробуем по-другому. Воришка достал отмычку и стал колдовать над замком. К его удивлению примитивная дверь на унылую крышу поддалась только через минуту. Фред нервно поглядывал на часы. Услышав заветный щелчок, он в очередной раз нащупал пистолет, после чего медленно открыл дверь и вышел на крышу. Холодный ветер, пусть и немного сбавивший мощность, неприятно коснулся лица парня. Фред сделал пару шагов вперёд, как вдруг справа периферийное зрение засекло резкое движение. Фред повернул голову. – Оп-ля… – единственное слово, пришедшее ему на ум. Первое, что он увидел, был наставленный на него «пустынный орёл». Державший его на мушке человек сидел у края крыши на коврике со скрещенными ногами, почти как в позе лотоса. Присмотревшись, Фред понял, что перед ним молодая девушка. Она была одета в классическую серую военную форму с погонами штаб-сержанта – длинный подпоясанный китель с позолоченными пуговицами, армейские штаны, белые перчатки и берцы. Рядышком лежали кепи и большой бинокль. Черты профиля незнакомки были острые и выдающиеся, но само лицо оставалось брутально красивым и по-прежнему очень женственным. Волосы девушки были русые и кудрявые, завязанные в хвост. Тело даже сквозь форму выглядело рельефным, а руки казались чересчур мускулистыми для женщины. Недаром она преспокойно держала очевидно тяжёлого «орла». На левое бедро было надето что-то вроде медицинского фиксатора, хотя сначала Фред принял это за разгрузку. В правой руке сержант сжимала видавшую виды снайперскую винтовку, в качестве опоры для которой она использовала, судя по всему, левую руку. Теперь же подтянутая девица целилась в парня из здоровенной охотничьей дуры, бывшей больше дробовиком, чем пистолетом. – Эм. Здрасьте, – Фред улыбнулся и поднял руки. – А я тут, по ходу, слегка заблудился. У меня с моей зазнобой встреча тет-а-тет здесь. Хотел показать ей виды города с крыши, ну, и сами понимаете… Но, кажется, я ошибся подъездом, так что я, пожалуй, пойду. – Как ты сюда попал? – голос девушки веял полярным морозом. Её рука, продолжавшая держать на весу громадный пистолет, не дрожала. – Дверь была заперта. – Разве? Да просто так открыл и всё. Может, ты её плохо закрыла, – Фред боком сделал шаг. Пистолет качнулся вслед за ним. – Говори, что тебе здесь надо, – девушка смотрела полуприкрытыми зелёными глазами. Как убийца смотрит на будущее бревно, ранее бывшее тёплым человеком. – Да я подъездом ошибся просто, сказал уже, – Фред снова выдавил жиденькую улыбку. – То есть это не твоя горючка у стенки спрятана? – снайперша лёгким кивком показала на схрон. Фред сбросил маску потеряшки, опустил руки и, сжав кулаки, стал вглядываться в девушку таким же угрожающим взором. – Если и так, то что? Долю захотела? – Да мне твой бензин и в хер не упёрся, – девушка повернула голову в сторону улиц. – Я тут по личному делу, – она снова посмотрела на Фреда. – Так это твои вещички там лежали? Я сразу обратил внимание, что это военное добро. Ну, правда, всё пыльное какое-то. Не по уставу как-то. Если, конечно, ты ему повинуешься, – Фред прикидывал, успеет ли он выхватить пушку. – Моё, да. Плохое укрытие ты нашёл своей чёрной дури, – она снова стала высматривать что-то вдалеке. – Я больше года планировала своё дело, если тебе вдруг любопытно. Пыль было стирать не с руки. Но тебе вовсе не любопытно. – Тогда сойдёмся на следующем. Ты меня отпускаешь – я никому не говорю, что видел тебя, лады? – Не лады, – девица отвлеклась от болотэмской панорамы. – Тебя не должно быть здесь – с горючкой и подавно. Прости, но я не могу тебя отпустить, пока не закончу. Потом я подумаю, что мне с тобой делать. – Понимаешь, я спешу. Меня внизу важные люди ждут. Ждут они меня и за городом, а я и так опаздываю на свой самолёт. Будь добра, опусти ствол, – Фред надеялся, что его голос звучал убедительно. – Не рыпаться, – тихо произнесла снайперша. – Руки за голову и стой, где стоишь. Веди себя хорошо, и может быть – может быть – твоё тело сохранит прежнее количество отверстий. Она замолчала, вернувшись к изучению серого вида. – Я правда спешу, – аккуратно вставил Фред, держа руки на затылке. – Да мне фиолетово, красавчик. Пока я не закончу, ты никуда не пойдёшь. «Твою ж, ну и говнина!» – мысленно парень ругался самыми ухо-вянущими словами. – «Том, скотина, не вздумай свалить в закат, пока я тут застрял!». – Мы с тобой можем договориться, детка, – Фред делал вид, что спокоен. – Я умею всякое и могу помочь с твоим делом. Это же барретт у тебя, я угадал? – Бинго, – в этот раз девушка не стала оборачиваться. Она взяла бинокль и поднесла к глазам. – Как зовут? Когда я служил, пацаны часто своим пушкам имена давали. Мой калаш звали Стефани, например. А твоя винтовка? – Ну вы и извращенцы, – рассеянно кинула девица, не отвлекаясь от бинокля. – Да ладно, я же вижу по твоему оружию, что оно с тобой всякое дерьмо пережило. Мне просто интересно стало, вот и всё, – Фред изображал дружелюбие. – Зубы мне не заговаривай, – сержант не двигалась. Видимо, она нашла свою цель. – Брось, я просто хочу узнать. Я рассказал тебе кое-что о себе, теперь ты расскажи о себе. Это ведь работает так. – С чего бы это мне рассказывать о себе – тебе? – девушка опустила бинокль и смерила парня взглядом в стиле «ну ты и олень». Затем, будто бы поморщившись от боли, она сидя повернулась в пол-оборота и стала укладываться на живот, не выпуская Фреда из прицела «орла». Со стороны выглядело немножко смешно, но Фреду было не до смеха. Барретт теперь стоял на сошках. Сержант прильнула к прицелу и зажмурила один глаз. – Как я только что сказал, я умею всякое. Раздобыть бензин, вынести ценность из охраняемого здания… убрать нежелательную персону, – последнее Фред бросил как бы невзначай, но чтобы собеседница расслышала. – Я, может, стреляю получше тебя. Девушка чуть-чуть наклонила голову в сторону заложника. Усмехнулась, но ничего не сказала. Левой рукой она продолжала держать Фреда на мушке пистолета. – Видал бы ты, что повидала я на своём веку, красавчик. Хотя подобной срани я самим дьяволам не пожелаю, – она снова смотрела в прицел, прикрыв один глаз. – А сейчас очень прошу завалить. Мне нужно исполнить мечту всей своей жизни. – Я тебя понимаю, – Фред перебирал в голове все возможные тактики ведения переговоров. – И потому искренне предлагаю помочь. Мне просто нужно отнести бензин своему другу, потом я вернусь и помогу тебе с твоим делом. Мало ли там уборка нужна будет. Или тебе понадобится укрыться. Нужно убежище? Можешь хоть на квартире у меня пересидеть, я всё равно там жить пока не буду. Честное скаутское! – привычным жестом он положил правую руку на сердце. – Вот зараза, – девица отлипла от прицела. – Хорошо. Сейчас я собираюсь избавить от головы козла, который сломал жизнь мне и моим близким. Из винтовки, кстати, которую зовут Винчестер. Потом мне надо улепётывать на чистую хату, если вообще доберусь и если только «пальцы» её не откопают. А они активно землю роют после ночной волны хладнокровных убийств силовиков. К которым я сегодня добавлю ещё одно. Вечерние новости обогреют меня лучше, чем пожар от всей нефти мира сразу. Вот в каком положении мы оба сейчас, видишь? Немного неловко, не правда ли? Теперь следующее: твоя квартира – в обмен на жизнь. Так ты предлагаешь? – Ну да, – Фред заулыбался и опустил руки. – Но, кстати, было бы здорово, если бы у тебя был настоящий винчестер, а не барретт. – Я все свои винтовки зову Винчестерами, не знаю, зачем тебе эта информация, и руки тебе с башки снимать никто не разрешал! – протараторила девушка. – Что мешает тебе опрокинуть меня и молча смыться со своей горючкой? Или что мешает мне пустить тебе пулю в лоб, забрать твой бензин и ключи от квартиры? – Адреса же не знаешь, – заметил Фред. – А ты мне его расскажешь. После того как без ступни останешься. Или без ступней, – девушка злилась, но, вновь заглянув в прицел, она вернула себе ровное дыхание. – Пять лет я ждала этого момента, – практически шептала она. – Я не позволю какому-то шнырю смыть в унитаз пять лет моей жизни. – Да я честно не скажу никому, – Фред понимал, что время на исходе, а его социальные навыки постепенно заканчивались. – Ты собираешься выйти из этого дома с двумя канистрами чего-чего, прости меня? Прямиком из дома, с крыши которого скоро убьют вице-губернатора, и «пальцы» в рекордные секунды обнаружат позицию стрелка, – снайперша вроде бы ослабила хватку левой руки, опустив пистолет на кровлю. – Слишком много глаз на стенах. Камеры. Бдительные граждане. Патрули. Уличная шпана. Ты никуда не пойдёшь, ничего никому не скажешь и не сделаешь ничего тупого, пока я не закончу. Услышишь выстрел – я подпрыгну и побегу. Минут через десять можешь отчаливать. А пока потерпи. Скоро всё кончится, – она улеглась поудобнее. – Блеск. То есть ты хочешь, чтоб прибежавшие на выстрел копы сцапали меня и с мокрухой, и с бензом, я ничего не упускаю? – Фред чувствовал, что у него есть только одна попытка сделать то, что должно. – Мне-то что? – девушку было едва слышно. – Считай, тебе не повезло. Не в то время, не в том месте. Не хер бензин воровать, – она крепче обхватила рукоять винтовки. Краем глаза снайперша заметила, как незваный гость дёрнулся сильнее, чем она ему могла позволить. Девица в очередной раз перевела внимание на парня: тот целился в неё из своего кольта сорок пятого калибра. – Это ты зря, – сержант уставилась на противника исподлобья, приподняв «орла». – Убери, не то хуже будет. – Стреляй, – Фред смотрел ей в глаза не моргая. – У меня есть глушитель, а у тебя нет. Валяй. Шмальни из этой очень непрактичной и корявой пушки, поставь на уши весь квартал. Или целый район, мне без разницы. Демаскируйся на здоровье. Мой выстрел – шёпот на войне. – Дважды не повторяю, – девушка разжала пальцы на винтовке, изготовившись к рывку. – Опусти. Свою Стефани. Живо. – Сожалею, но его зовут не Стефани. Его зовут Пошла-на-хер-сука, – Фред целился незнакомке в голову. – Ты могла просто дать мне уйти, но свой выбор ты сделала. Мучительные секунды выжидания. Никто не жал на курок. По выбритым вискам Фреда стекали капельки пота. Никогда ещё его жизнь не висела на таком тонком волоске. Девушка, напротив, сохраняла змеиное спокойствие. Неожиданно она подняла пистолет вверх. – Ты ещё пожалеешь о том, что сделал сегодня, – сержант не спускала хищных глаз с Фреда. – Да-да, уже обосранный стою, – Фред попятился к схрону, всё ещё держа девушку на прицеле. – Я забираю канистры. Больше мы с тобой никогда не увидимся, детка. На лестничной клетке послышался топот многих ног. – Бросить оружие! Мордой в пол!!! – на крыше выросло шестеро спецназовцев, наставив автоматы на обоих киллеров. Девушка, не меняясь в лице, аккуратно положила «орла» на кровлю. Фред знал, что сопротивляться бесполезно, а потому медленно сделал то же самое со своим пистолетом. Бойцы налетели на него, больно зарядив прикладом в челюсть, и уложили наземь. Фред видел, как снайпершу поднимали силой, заковывая в наручники. На его запястьях также щёлкнули браслеты. – Фридрих Варда, вы задержаны по подозрению в краже стратегически ценных ресурсов в военное время, – раздался над ухом парня прокуренный бас. – Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Уводите это дерьмо, мальчики! «Джесс. Прости меня», – было последней мыслью Фреда, прежде чем ему на голову надели мешок.