Часть 8

IV Хоромы, в которых остановилась Юлиана, были знатные: три комнаты с отличной отделкой, пышными коврами и недешёвым интерьером. Всю ношенную одежду она заставила снять и бросить в стиральную машину, сама, правда, оставшись в своём рваном балахоне. Чистые вещи Эван по завершению стирки развесил на многочисленных батареях. Парни надели махровые халаты. Вэл ходила в армейском термобелье. Бешеная няшка же просто завернулась в простыню. На ночь все улеглись кто куда: Юли закрылась в спальне на шикарной кровати, Фред разложил диван, Эван постелил себе матрас на пол, Полин захрапела на ворсистом ковре, а Валери осталась дремать на стуле в столовой, скрестив руки на груди и подогнув левую ногу под локоть. Утро выдалось нетипично солнечным для Болотэма, даже птицы щебетали. Вэл проснулась первой и принялась обшаривать кухонные шкафчики. Сода, пустые пакеты из-под круп, стаканы, тазы, специи, термосы, крахмал, лавровый лист. Девушка уже подумывала искать маленький мышиный эшафот. – Завтракать нечем, я не успела затариться продуктами, – сзади раздался голос Юли; балахон и перчатки были по-прежнему на ней. – Но в холодильнике есть бухло! – подойдя, она открыла дверцу, достала банку пива и распечатала её. Из гостевой комнаты послышалось урчание пузика титана. – Когда мы будем кушац?! – Полин уже не спала. – В этом городе нескоро, – мрачно ответила Вэл, включая телевизор. – Вы видели, что нынче передают? По новостному каналу сообщалось о дерзком побеге небольшой группы лиц из Болотэмской тюрьмы при куче сопутствующих жертв. Стоп-кадры с тюремных камер видеонаблюдения демонстрировались вместо фотороботов нашей великолепной пятёрки. Несмотря на шакальное качество, девочки узнавались легче лёгкого. Фред получился похуже, но тоже добротно. Эван в остатках грима походил на реального себя менее всего. – О, пиво! – потирая глаза, Фред подошёл к холодильнику за своей порцией. – А почему не ром там или эль? – Что продавали в ваших лавках, то и купила, – Юли развела руками. – Чего по ящику полезного? – парень вскрыл банку. – Нас ищут, – Вэл почувствовала, что и у неё живот бастует. – Придётся скрываться по коллекторам и подвалам. – Я в курсе парочки сухих местечек! Но разве там будет, что покушать? – жалобно спросила Полин. – Так, – Юли извлекла из глубин рубища разноцветный ридикюль. – Кто-то из нас должен сходить на рынок и купить жратвы. – Доброе утро, народ. Кофе никто не наливает? – Эван зашёл в столовую без респиратора. Боевой раскрас он смыл перед сном. – О, Эви! Вот ты и пойдёшь! – обрадовалась Юли. – Куда? – Еды нет. Надо пойти купить. – Почему я? – Потому что все знают твою маску, а не лицо. Только кашлять постарайся поменьше, – она сунула ему в карман халата тысячную купюру. – Всё не трать! Постояв спросонья на месте, Эван решил не спорить. Отправившись подбирать одежду, он обнаружил, что за ночь ничего ещё не высохло. – Ну не, в этом ты не пойдёшь. Этот анимешный наряд в стиле «я свергаю диктаторов на завтрак» только хуже сделает. Сейчас что-нибудь тебе подберу. Весёленького, – Юли злодейски соединила кончики пальцев. Не особо поняв, что она сказала, Эван последовал за девушкой к гардеробу. В шкафах обнаружились десятки аккуратно висящих на вешалках нарядов. – Сколько у тебя одежды, – Эван пробежался рукой по костюмам. – А сама в каких-то лохмотьях ходишь. – Тут что-то от моей команды, а что-то просто дорого мне как память. Ну а это, – она провела рукой от шеи до пояса, – просто мера необходимости. Эта форма очень важна, она ещё пригодится. Ты не выкинь её случайно. – Да я и не собирался ничего тут трогать, – Эван смотрел, как Юли перешла на рытьё в комоде. – Одежда здесь. Где же тогда ваша с Антонио команда? И где он сам, если ты тут одна? – Не всё сразу, я обязательно расскажу, – Юлиана откопала какую-то смятую рубаху. – Кажется, я нашла тебе подходящий прикид! Заходи за ширму. Одежда Полин высохнуть за ночь успела, поэтому она сидела на краешке дивана в майке и шортах, оперевшись локтями на коленки. От плеча до запястий её руки были покрыты татуировками восточных драконов, выползающих из разинутых ртов человеческих черепов. Увидев, как Эван выходил из спальни Юли, она звонко засмеялась, обратив внимание Фреда и Вэл. – Прошу, моё лучшее творение, настоящий жених! – провозгласила Юли. Эван стоял в полосатой голубой рубашке, короткой фиолетовой куртке с жёлтыми звёздами и розовым мехом, салатовых расклешённых штанах, котелке и красных очках в форме сердечек. – Крепись, брат, – Фред улыбнулся. – А мне нравится, – возразила Вэл. – Сразу видно: революция в надёжных руках. Уж за таким вождём я бы, ни секунды не сомневаясь, пошла со знаменем в руках. – Даже близко несмешно, – Эван отразил утомлённо-саркастичной гримасой лучезарное выражение лица Юли. – Другой одежды на твоём тряпочном складе не завалялось? – Прости, Эви, на такого крепыша ничто другое не налезет, – Юлиана отряхивала его ворот. – Тем более, ни одна живая душа не заподозрит в тебе беглого сопротивленца в таком шмотье. Я тебе сейчас ещё дам мазь для твоего кровоподтёка на носу. К вечеру как рукой снимет. – Эти вещи слишком яркие. В Болотэме так никто не одевается. Кто-нибудь решит, что я из джокеров, – Эван чувствовал себя в высшей степени неуютно. – Ну так это замотивирует тебя вернуться с едой пошустрее! Не забудь забрать деньги из халата! – с этими словами Юли удалилась в спальню искать одёжку для себя. – Купить-то что? – крикнул парень вдогонку. – Что хочешь, лишь бы готовилось быстро, – последовал ответ. Эван проводил её недобрым взглядом и пошёл обуваться. Фред и Вэл безуспешно щёлкали по каналам. Полин, похихикав над внешностью Эвана, посеменила к Юли в комнату. – Рыжая принцесса, теперь чёрный бяка не чёрный и не страшный! – послышался её звонкий голосок. – Ты сама одарённость, солнце моё! – ответила Юли. – У джокеров всегда был вкус в одежде, стоит это признать. Давай поищем тебе новые кроссовки, а то старые никуда не годятся. – Новые кроссовки, ура! – Полин воздела кулачки к небу. Эван проворчал себе под нос какое-то негодование о том, что его шпыняют поручениями, чуть познакомившись. В прихожей он посмотрел на свисавший с крючка респиратор. Тяжело вздохнув, он крикнул товарищам закрыть за ним дверь, взял две валявшиеся на тумбе сумки и вышел в парадную. *** Первые десять минут пути до рынка Эвану удавалось задерживать дыхание. Когда терпения не осталось, он стал потихоньку впускать холодный кислород, что возымело последствия незамедлительно: гром кашля распугал всех ворон в округе. Прохожие, шедшие навстречу, искоса смотрели на его нарядную персону, но помощь не предлагали. Несколько раз Эван выплюнул липкую кровь. Остаток дороги пытался сдержать ещё и сопутствующий рвотный позыв. Помогало то, что он два дня уже ничего не ел. Дойдя до оживлённого базара, Эван опасался, что кто-нибудь из горожан узнает его, но нет, эти страхи оказались беспочвенны. Поначалу болотэмцев привлекал его пёстрый образ, но простой люд, поулыбавшись, быстро возвращался к своим финансовым делам. Без маски его и правда не узнавали. Пару раз Эван пропустил патруль военных, проверявших документы. Перебирая возможные варианты своих действий, он молил восемь ветров, чтобы к нему солдаты не подошли. Патрульные, явно заметив его, подходить всё-таки не стали. Даже странно. Рынок являл собой типичное нахламление палаток, вагончиков и хибарок, дорожки давно превратились в хлюпающее грязное месилово, повсюду сновали наглые кошки и носились скучавшие дети продавцов. Немного успокоившись и пройдясь мимо прилавков, Эван прикидывал, чего он хотел бы съесть спустя неделю выматывающей войны. Поколебавшись, он мысленно сделал свой выбор салата, супа и горячего, после чего набрал овощей, грибов, муки, круп, макарон и специй, взял чая, кофе, сахара, немного фруктов и печенья. У молочника Эван приобрёл молока, сметаны, сыра и творога, в пекарне прихватил разного хлеба и баранок. Вышло даже дешевле, чем он рассчитывал, хотя тысяча онков всё равно слишком крутая сумма для разового похода за продуктами. В мясной лавке кашель опять пробрал Эвана до мозга костей. Заслышав посторонний шум, из-за занавески, отделяющей цех от прилавка, показался усатый старичок-мясник. – Простыли, что ли? – спросил парня продавец. – Весна нынче морозная, одеваться стоит потеплее. Эван кивнул. Любое слово могло обернуться суровым кровохарканием. – Что вам, уважаемый? – мясник взял в руки счёты. – Ветчины полкило… – мятежник схватился за горло. – Яиц упаковку, кха… Грудки куриные, две… Эван зашёлся кашлем, скрючившись пополам. – Батюшки, да у вас пневмония, голубчик! – мясник натянул медицинскую маску. – У моего деверя такой же кашель был, так он того, – старичок прочертил восьмёрку на груди, – той зимой помер. – Всё в порядке, кха, – любой звук давался Эвану с муками. – Это… кха… это магическая травма. – Ты что, из банд, сынок? – мясник недоверчиво оглядел парня с ног до головы. – Да нет, кха… ошибка молодости… – Эван испугал случайно забредшую в лавку женщину. Та что-то брякнула про воспитание молодёжи и покинула магазин. – Знаешь что, мил’человек, давай-ка я тебе из личных запасов кое-какого снадобья дам. Негоже ходить с таким недугом по нашим северным прешпектам, – старичок пропал в своей каморке в глубинах помещения. Эван закрыл рот кулаком, но когти проклятия не желали отпускать его глотку. Дедушка вынырнул на свет. – Вот, держите, моему отцу ещё помогало, – он протянул парню пузырёк с сиропом. – Не стоило, кха… правда, – Эван боялся, что ещё чуть-чуть, и у него полопаются капилляры в глазах от натуги. – Пейте, пейте, сразу поможет. Ветрами клянусь! Давайте подсоблю, – мясник налил сироп в керамическую чарочку и сунул лекарство Эвану в руку. Поблагодарив дедулю молчаливым кивком, парень выпил сироп. Горько-сладкая ядрёная терпкость неприятно обволокла стенки пищевода. Эван чувствовал, как ему экстренно легчает. Жиденькие покашливания не пропали, но он хотя бы перестал выворачивать себя наизнанку. – Я же говорил! – старичок улыбнулся седыми усами. – Если денежки водятся, у белых магов продаётся жевательная смола. Дорого до смеху, да и редкая к тому же, но дышать с ней всяко привольнее. – Никогда не слышал о такой жвачке, – Эван тактично отхаркнул в кулак. – Что вы мне дали? Помогло в самом деле. – Настой драконьего глаза и лилоцвета с лимонным соком. У меня всегда в этих местах зуб на зуб не попадает, лечусь всем, на что оночков хватает. – Премного благодарю вас, – Эван вернул чарку мяснику. – Вы выручили меня, я этого не забуду, – он достал кошель. – Так, мне ветчины, яиц, сосисок кило и грудки. – К вашим услугам, мил’человек! – мясник стал заворачивать товар в тюки. – Так что за травма у вас такая произошла, что вы дыхать не могёте? – Уже пять лет как болею. С магом подрался – он мне в горло ударил. Такое даже белые чародеи не лечат, – Эван слегка покашливал, но то были цветочки. – Будь они неладны, колдуны эти! – старичок завязывал шнурок на тюке немного яростно. – В моё время люди всё делали руками, оттого удобство. Сейчас мода пошла колдовать и портить жизни честному люду! Молодёжь ничего не хочет делать, старших не уважает. Хочет, чтоб просто раз – и всё было! Никуда не годится, от этого колдовства один вред, и хорошее мясо только почём зря переводится! – Однажды мир безвозвратно изменится, хотим мы того или нет, – Эван выглянул в окошко лавки. Патрули вроде не слонялись. – Всё одно, что ни делается – к лучшему. – Вот это слова достойного молодого человека! – мясник горделиво цокнул языком. – С вас одиннадцать пятьдесят. – Возьмите, пятнадцать. Это вам за лекарство, – Эван протянул три пятионковые купюры. – Нет, что вы, мил’человек, лишнего не возьму, ветра упасите вас! – запротестовал дедушка. «Ну даёт, – подумал парень. – Магов не любит, но ветра чтит. Даже поклялся ими». – Вы очень хороший и добрый, таких сейчас днём с фонарём не встретить на наших улицах! – голос мясника почему-то задрожал; он протянул ладонь. Когда Эван передал ему деньги, старичок внезапно накрыл его запястье второй рукой. – Я счастлив, мне хочется плакать стариковскими слезами! – прошептал он. – Отчего вы, что случилось? – Эван не дёргал руку назад. – Как отчего? – шёпотом продолжил мясник. – Что вы живы, мистер Спэйсроар! Эвана словно ударила молния. – Скажите, что нам делать? Дайте знак. Только скажите нам, мы сделаем! – у старичка покатились слёзы по щекам. – Клаус оставил вам свой план? Он сказал, какой следующий шаг? «Как он узнал меня? Какой знак? Что ему ответить? – Эван упёр взгляд в прилавок. – Что я вчера согласился на просьбу сумасшедшей девицы переться за океан, ловить выдуманную зверушку? Вместо того, чтобы остаться здесь?» – Клаус не бросил нас, – так же шёпотом ответил он старичку, положив на его руку свою вторую ладонь. – Я доведу его дело до конца и освобожу Октобагию. Продержаться осталось совсем немножко, помните! – Я знал! Я знал, знал, знал, а мне не верили! – мясник всхлипывал. – Неужто доживу? Нелюдей этих, паскуд, до крови наших детей охочих, раздавит сила народа октийского! Мало им слёз наших, нашей крови, костей белых, воронами обглоданных, они всё ненасытнее год от года! Время близко другое теперь – отплатить за смерть сыночка своего, без вины повешенного! За смерть всех детей наших! Кровью их смыть грехи, ими свершённые, неоплатные! – Да, вы всё правильно поняли, дело сопротивления не угасло, – Эван ещё раз посмотрел в окошко. – Мне просто нужно больше времени. Пожалуйста, не делайте никаких глупостей. Ждите вестей, ждите сигнала, не совершайте опрометчивых поступков. Клаус почти спас нас, а я закончу то, что он начал, будьте уверены. Просто сохраняйте терпение. Так необходимо. Старичок кивнул, утирая слёзы. Эван оставил ему деньги со сдачей, после чего поспешил на улицу. Остановившись у ближайшего закрытого ларька, он встал за углом, уперевшись спиной в стену домика. «Дерьмо, – подумалось ему. – Дерьмо, дерьмо. Они надеются на меня. До сих пор все надеются на меня. Что мне делать, Клаус? Как же мне не хватает твоего совета сейчас. Что теперь делать, что?»... *** Подходя к относительно новой пятиэтажке, Эван снова вернул себе старого приятеля в лице его величества мокрого кашля. К счастью, тёплый воздух апартаментов был уже близко. Стоя на пороге и на автомате вытирая ноги о коврик, Эван трижды позвонил в дверь. Никто не подошёл, хотя звук звонка он слышал чётко. «Не случилось ли чего?» – подумал он. – «Хотя это и к лучшему, если они все драпанули. Я на свободе, народ разгорячён, всех точно не поймали. Военачальники из внутренней партии от прежнего плана отойти ещё не должны. Если быстро соберу сторонников, можно нанести удар, откуда не ждут. Скорость и притуплённая бдительность врага сыграют сопротивлению на руку. Я бы даже сказал, что сейчас по-настоящему идеальный момент для атаки. Но с чего начать?» – парень тихонько постучался. Дверь распахнула счастливая Полин с надетым на лицо эвановским респиратором. – Ты сама скорость, бяка в розовом! По тебе можно времена года сверять! – прогудела она через маску. – Сними это, – угрюмо сказал Эван, вваливаясь в прихожую с сумками. Тепло воздуха в квартире уже приступило к экстренному выселению кашля. – Чем таким вкусненьким оно внутри пахнет? – Полин чихнула так, что респиратор чуть не слетел с неё. – Это кинза и цедра, они попеременно проводят фильтрацию. Нет ничего лучше для съёма дурного заклятия, чем вкусная еда, – парень разулся, повесил куртку с очками на крючок и прошёл в столовую. – Шаришь, бяка! – сняв маску, Полин бросила её на тумбу. В столовой Эван обнаружил штабель опустошённых пивных банок. Вэл сохраняла своё флегматичное состояние, Фред вроде бы тоже выглядел без изменений, покуривая трубку Юлианы. Вбежавшая следом за Эваном Полин вся раскраснелась. – Наконец-то явился, Спэйсроар, – произнесла Валери. – Если бы этот стал рассказывать ещё один доволейбольный похабный анекдот, я бы отправила его танцевать с восемью ветрами. – А вы, погляжу, времени зря не теряли, – Эван опасался, что Полин жиранула всё пиво в одиночку. Никакого ответа на его реплику не последовало. – Вы почему не открывали? – Мало ли нас «пальцы» выследили. Поди знай, – Фред смерил Эвана насмешливым взором. – Я уходил на рынок, меня не было всего час. Какие, к дьяволам, «пальцы»? – Ты не оставил нам условных сигналов. Прокукарекать там, просвистеть, щёлкнуть пальцами, пароля не придумал. Филонишь, вождь революции. Эван мог бы пролить часть крови Фреда на пол, но связываться не хотел. – Тебе есть что сказать, так говори, – мятежник свирепо сверкнул глазами. Пару секунд они оба искрили друг в друга взглядами. Вэл наблюдала за этим действом с активным интересом. – Ой, остынь, Спэйси, я просто устал и хочу расслабиться, – сдался Фред. – Если будете бить морды, я за тебя, Эван, – Валери сменила позу на стуле, подогнув левую ногу дальше под седушку. Подойдя к кухонным тумбам, Эван стал разбирать сумки. Полин подскочила и принялась помогать ему, одновременно ища, что бы слямзить пожевать. – Как прошло? – заговорил Фред. – Чуть не сдох по дороге без маски. А в мясной лавке меня продавец узнал, – Эван бросил овощи в раковину. – Да, хреново, – Фред слегка потерялся. – Ну хоть не солдаты, уже славно. – Верно. Славно, – Эван не глядя на него, поставил чайник. – А где Юли? – Она переодевается! – Полин говорила чуть во хмелю. – Мальчики, вы в обморок упадёте, когда увидите её! – Уже рекламируешь меня? – за звуком распахнувшихся дверей гардеробной последовал голос Юлианы. Обернувшись, Эван действительно потерял челюсть. Юли сменила своё тряпьё бродяжки на костюм истинной пиратки-оторвы со сногсшибательной фигурой. Она надела кожаные облегающие штаны. Поверх – длинную тёмно-зелёную клетчатую юбку на манер килта, но с двумя глубокими вырезами – спереди и сзади, чтобы не мешать ходить и бегать. Лицевая сторона юбки была испещрена нашивками с эмблемами всевозможных рок- и метал-групп. Верх являл собой белую рубашку с широкими рукавами, талию облегал чёрный лакированный корсет. На поясе крест-накрест висели кожаные коричневые ремни с двумя кремнёвыми пистолетами, один из которых был заткнут спереди, а второй сзади. Оружие было инкрустировано костяными узорами, дуло у каждого ствола имело вид разверзнутой мощной пасти дракона. На запястья Юли надела кожаные наручи, прикрывавшие знакомые красные перчатки. Шикарные рыжие кудри венчала затёртая треуголка с торчащими перьями, а несколько передних локонов были завязаны в изящные косички. В левой руке девушка держала пару очень высоких чёрных женских ботинок с острыми носами, красными шнурками и каблуком длиннее необходимого, сама оставшись в тонких чёрных носочках. При свете дня Эван смог ясно разглядеть лицо Юли – прекрасное, с идеально чистой, белоснежной кожей, сохранявшее ум, загадочность и тяжесть тех коротких лет, что выпали на её долю, при этом оно не несло ни единого изъяна, будь то морщинка, родинка или шрам. Только сейчас он обратил внимание на цвет её глаз – красный. – Трогать нельзя, только смотреть, – она подмигнула Эвану. Тот смущённо отвернулся. – Бяка, а у меня теперь новые кроссы! – закричала Полин. – И посмотри сюда! – она указала на шею. Эван увидел кожаный ремешок с металлическим кольцом. – Это чокер! Рыжая принцесса всё подарила! – Ну всем, всем похвасталась уже, – Вэл снисходительно посмотрела на Полин. – Ясно. Тебе идёт, – равнодушно сказал Эван, включив воду и начав мыть овощи. – Ну ты… бяка, самая настоящая! На тебе! – Полин швырнула в парня скомканную верёвку от мясного тюка. Комочек просто упал на пол. – Может, красная колдунья не будет кидаться в меня ничем вообще? Что скажешь? – Эван мрачно посмотрел на девчонку. Та испуганно упала на диван, обхватив себя руками. – Итак. Кто будет готовить? – радостно подойдя к Полин, Юли надела на неё свою треуголку. Бандитка сразу повеселела. – Не я, – Фред выпустил колечко дыма. – Я принимаю трапезу, а не подаю её. Со вчерашнего дня уж точно. – А я не умею, – растягивая гласные, пропищала Полин. – Простите, ребят, мне религия не позволяет, – Вэл издала смешок, не размыкая губ. – Но могу порезать что-нибудь, – она глотнула пивка с таким лицом, будто бы говоря «могу, но не буду». – Я умею готовить, – Эван пожал плечами. – Но вы же не думаете, что я буду делать всё сам? Четыре хитрые улыбочки были ему ответом. – Извини, Эви, в перчатках неудобно, а при вас я их снимать не буду, – Юли покрутила локон. – Только если вы не хотите навсегда стать импотентами. Девочек тоже касается. – Ну м-м-мать! – Эван выключил воду, а затем подсвистывающий чайник. – Хорошо, я сделаю нам завтрак. Обед, вернее, на дворе полдень уже. Но это займёт часа два, не меньше, пока всё будет вариться. – Ню-ю-ю! – Полин обиделась. – А что мы будем кушац всё это время? – Чай-кофе с баранками, – Эван пожал плечами. – Я же вроде велела купить то, что быстро готовится, – Юли саркастично склонила голову. – А я попросил другую одежду. Один – один, – Эван невозмутимо надкусил бублик.