Часть 9

*** Парень приступил к нарезке овощей и мяса, что-то поставил вариться. Вэл, тяжело вздохнув и натянув свои серые штаны с жёлтым передником, всё-таки взялась ему помочь, пока остальная троица распивала за столом кофе с печеньем под идиотский конкурс талантов, шедший по зомбоящику. Эван вместе с Вэл (под его чутким руководством) решили сварганить простенький салат из огурцов, помидоров и лука, заправленный сметаной, солянку с ветчиной, на горячее – пюре с куриной подливой, приправленной чёрным перцем, лавровым листом и кинзой, плюс вареники со сладким творогом. Приятные запахи мигом распространились по всем апартаментам, вызвав неудержимое слюноотделение у самой голодной участницы коллектива. В кастрюлях бурлила вода, на сковороде шипели жареные лук с морковкой, убаюкивающе по доске стучали ножи. Вэл взялась раскатывать тесто с весомым успехом. Даже будучи в неплохой физической форме, Эван понял, что не хочет соревноваться с ней в армрестлинге. – Так, Юли, – Фред уже докурил, вернувшись к пиву. – Ты тут одежду раздаёшь. А для меня у тебя случаем ничего не найдётся? Только не как у Спэйси. У меня ещё осталась гордость. – Для тебя точно есть, – Юлиана встала со стула, зашла в гардеробную и довольно быстро вернулась с костюмом на вешалке: чёрный пиджак, брюки, белая рубашка и красный галстук. – Это настоящая рематская шерсть. И подкладка шёлковая! Его бы надо слегка, – она поднесла костюм к лицу, – слегка отхимчистить, но он не потерял былого лоска. – Класс! – глаза Фреда загорелись. – У меня был похожий. Палёный. А это, – он ощупал пиджак, потрогал бирки, – и правда рематский костюм! Стоит дорого небось? – Тебе даром, – Юли улыбнулась. – Спасибо, Юлиана! Фред ушёл мерять обновки. Через пару минут он показался перед товарищами во всей красе. Костюм преобразил Фреда, превратив его из уличного проходимца в солидного джентльмена и эстета, знающего толк в элитном алкоголе и глушителях. – Сидит как влитой! – Фред разглаживал рукава. – Но постирать его бесспорно надо. – Рада, что понравился, – севшая обратно на стул Юли подняла большой палец. Фред ушёл переодеваться в высохшую уличную одежду. – Прича теперь тоже красавец! – мечтательно пискнула Полин. – Ещё бы таким косорылом гадёнышом не уродился, вообще замечательно было, – буркнула Вэл, не отвлекаясь от лепки. – Я всё слышу! – раздался крик из-за двери. – Мы не много ли всего готовим, нас только пятеро? – спросила Вэл у Эвана. – Я сильно много не ем, да и Юлиана не похоже чтоб. – Сколько баранок осталось? – ответил Эван вопросом на вопрос. – Не знаю! Но зато я знаю, сколько осталось дырок от баранок! – ликующе вмешалась Полин. – О чём и речь, – Эван вернулся к нарезке грудок. – Полин, сколько тебе лет? – Вэл по неопытности испортила пару вареников. – Девятнадцать. Вроде бы. А тебе, большая сестрёнка? – У дамы так-то возраст неприлично спрашивать. – Ню-ю, я ж тебе свой сказала! Так нечестно! Фу такой быть! – Мне тридцать один. – Ну ничего себе, – Эван всмотрелся в напарницу по готовке. – Я думал, мы ровесники – мне-то двадцать три. Выглядишь намного моложе, скажу тебе. – Восприму это как комплимент, – Валери смущённо поправила мизинцем непослушную прядь. – Эй, а мне тоже двадцать три! – Юли пальцами показала знак «виктори». – Ну, на свой возраст ты и смотришься, – Фред вернулся в столовую. – Мне двадцать четыре, если кому-то решительно охота узнать. – Неужели? Выглядишь годиков на шесть, – Вэл отложила партию вареников в сторону. – Хорош дуться, мы всё проехали, – Фред стал по новой набивать трубку. –Кстати, а телефон тут есть? Мне надо позвонить девушке, а то она со вчера места себе не находит. Скорее всего. – Он есть, но не работает, – Юли кивком указала на небольшой аппарат, висящий на стене. – Так что придётся подождать, пока вы не встретитесь лично, уж прости. – Полин, объясни мне одну вещь, – Эван бросил часть порезанного мяса в кастрюльку. – Как огненная колдунья оказалась в банде серийных убийц магов? – А я давно училась чарам, ещё с пелёнок, – Полин раскачивалась на стуле. – Мама с папой колдовали втайне от всех – зелёной и золотой магией. Они стали учить и меня, но ни то, ни то не далось. Растить цветочки, приклеивать вилки к ложкам – полнейшее уныние! Тогда они попробовали красный ветер – с ним мгновенно вышло! Они очень хотели, чтобы я научилась, вот очень! Я всегда любила смотреть на огонь подолгу, – Полин задумалась, сунув палец в рот. – Только у меня не получается огонь. Получаются взрывы тупые! А я не тупая! Не тупая! Должен получаться огонь! – она потрясла своими кулачками. – Я сразу поняла, что ты чародейка, как только тебя увидела, – Юли подперла ладонью подбородок. – Краска слазит? – Полин оттянула пучок светлых волос. – Да нет, у тебя ногти в темноте светятся, – Юли засмеялась. – Это пройдёт, как и красный цвет шевелюры. Если долго не колдовать, естественный окрас возвращается. Магический след держится, только если применять чары постоянно, либо же воспользоваться очень мощным заклятием. Тогда волосы будут светиться годами. – Так что с джокерами? – перебил Эван. – В общем. Я жила с мамой и папой, пока они не умерли, – Полин шмыгнула носом. – Очень давно. Потом меня подобрали ребята. Одели меня, накормили, сказали, что будем искать и убивать проклятых колдунов. Я не хотела, не могла никого убивать, но согласилась пойти с ними. Только машины вскрывала, это у меня всегда ловко выходило. Там несложно, если научиться. Никому не сказала, что играю на красном ветре. Они говорили, что я бесполезная, что дура безмозглая, что мешаю. Что я тупая! А я не тупая! Не тупая! – глаза девушки наполнились слезами. – Но они всё равно любили меня. И иногда было весело! Она снова засветилась, смахнув слёзки. – Босс говорил, что это не преступление, если тебе было весело! Как-то раз на нас напали копы, я еле сбежала. Вся поцарапанная, в синяках, коленки ободранные, пальчик болел, глазик не видел и болтался внутри. Меня нашла белая волшебница. Вылечила всю в два счёта, никогда такого не видела! Чудо-руки, чудо-пальцы! Как новенькая стала! – Полин схватилась за щёчки. – И что потом? – Эван стоял над грудками с ножом, но не шевелился. – Я проломила ей голову молотком! – Полин захихикала. – Так ребята сказали сделать. Босс стоял и смотрел. Говорил, что если хочу остаться с ними, должна убить грязную ведьму. Я убила. Не хотела убивать, но убила. Во-о-о-от. Как-то так. Мы пожили везде-везде, пока маги в сёлах кончаться не стали. Приехали в этот городишко, где все непуганые. Уж мы-то их распугали, вы бы видели их лица, когда ребята ночами окружали очередного лошка без капли полезности! Но потом стало совсем грустно, потому что ребят поодиночке переловили, свиньи продажные! Я осталась совсем одна, последняя из компашки. Голодная, холодная, жить негде-негде, никого рядом нет, не с кем поговорить. Спала под мостами, в подвалах, на чердаках. Тырила вкусняшки на рынках, пока они узнавать меня не начали. И собак спускать. Скучала, пыталась играть на красном ветре, чтобы согреться, но бум! Вечно один взрыв, ничего не получается у меня! Ветер не греет, только бумкает! А как-то ночью я бродила по проспектам, и меня арестовали солдаты в форме. Ругались много, но зато привели в тюрьму, дали кушать. Там тепло и сухо, уходить вот вообще не хотелось! И покушац дают каждый день три раза! Я столько уже не помню давно, сколько и кушала! Но пришёл начальник, сказал, в шею её, и меня выставили на мороз. Опять кушац нечего, опять холодно и дождь тут всё время! И гром с молниями! Я боюсь! Она обхватила себя руками и задрожала. – Так и жила немножко-понемножку. Потом вдруг решила не прятаться от собак. Было больно, но светлые маги помогали, – она приподняла майку, показав многочисленные шрамы на животе и спине. – С ножками хуже всего, но их лечили классно! Потому не видно ничего. А если собак отругивали, меня везли к докторам и магам, чтобы вылечить и дать кушац! Потом, правда, в тюрьму сажали, но так и крыша над головой, и кушац всегда есть! Но каждый, су-ка, раз приходил начальник! Приходил и выбрасывал меня пинком на улицу. К собакам не хотелось, маги на меня тоже шумели, что я вечно в беду попадаю. Я побегала, стала перелезать через заборы, воровать блестящие штуки. Меня ловили, опять бросали в тепло и к вкусняшкам! В той башне, где мы сбежали, такая похлёбка вкуснотишная! Только мама такую и готовила, красный ветер – моя клятва! – Полин зажмурилась в блаженстве. – Ты сама села, чтобы тебя кормили? – закончив с лепкой, Вэл облокотилась спиной на тумбу. – Гасила свечки в башне тоже ты, как я поняла. – Практику забывать нельзя, пришлось гасить. Кучу лет не колдовала – всё перезабудешь! Вообще, я могла сбежать в любой момент, когда только того пожелаю, – губы Полин затряслись. – Но так я снова буду бегать от собак, лазить через колючую проволоку, отбирать еду у стариканов, получать по хребту от солдат и быть одна! А я не хочу одна! Я всегда была с друзьями, а теперь одна! Не хочу одна! Не хочу, не хочу, не хочу! – она так сильно замотала головой, что треуголка слетела на пол. Полин закрыла лицо руками на пару секунд. Самообладание возвращалось к ней спонтанно. – Те люди. Были тебе. Не друзья, – отчеканил Эван, не смотря назад. Картошку он чистил слишком резкими движениями, дважды слегка поранившись. Палец он сунул в рот, но так, чтобы никто не видел. – Бяка знает больше, чем я, он умный, – Полин подняла с пола треуголку, принявшись вращать её в руках. Её это явно успокаивало. – Но один взаправдашний друг у меня был, говорю вам. После всех моих шляний один дядя меня укрыл и обогрел. Была у него старинная квартира, никому не нужная, никем потому не занятая. Там ни воды, ни электричества, ни обоев, но тёпленько хотя бы, дождь на голову не капает. Купил одежду, которая мне нравится, дал денег немножко. Иногда я встречала его на улице, а он мне дорогущий кофе покупал, булочек, водички! Хороший дядя, ничего взамен не требовал. Я быстро поняла, по каким улицам он ходит на работу, почти всегда ждала его там по утрам. А он мне котлетки носил и картошку варёную в кожуре. Я ему песенки пела, рисовала на кусочках картона картины всякие, про приключения рассказывала свои. Он мне бумагу подарил и мелки, а у меня всё это было уже куплено, но всё равно приятно. Красный ветер стал помаленьку возвращаться ко мне, я убегала днями далеко в лес, там стреляла картами по баночкам. В башне дылда-стражник сказал, что ничего такого в колоде не нашёл, а то, что все карты у меня одинаковые, не приметил, тупица! Дядя узнал о моих умениях, купил мне краски для волос, чтоб копы не прикопались, купил рюкзачок. Полин махнула пальчиками на валявшийся у дверцы шкафа розовый ранец, весь фатально изодранный. Прислонившийся к дверному косяку со скрещёнными на груди руками Фред старался избегать встречи взглядом с остальными. К своему неподдельному удивлению, парень почувствовал, как у него перехватывает дыхание от подобной истории, но старался не выдать волнения. – Я и дома у него была, но у него жена была злая, – продолжила Полин. – Он говорил, дитёнка они хотели, да завести не могли. А так бы весело было, у меня вот братик был, да тоже умер рано. Я б его замки ломать научила и в покер играть! Но злая жена гнала меня, кляла последними словами матными, ругалась, с кулаками кидалась. Я её не убивала. Не хотела убивать. Она не со зла это, я сердцем чувствую, – девушка приложила руку к груди. – Ушла снова на улицу, даже на дом его пустой не приходила. Боялась, что жена узнает. Потом вот что, его солдаты забрали, не знаю почему. Я перелезла через забор на фабрику, где он работал, искала его. Но его там не было. Каждый день туда приходила, но его всё нет и нет. Спрашивала людей, которые пашут и курят, они говорили, что не вернётся мой дядя, что забрали его насовсем. А я всё приходила и приходила, скучашки по нему. И по котлеткам, что вы думаете, да по картошке в кожуре! Пока меня опять они прогонять не стали, снова собак спустили, стреляли даже. Разозлили меня, суки сраные. Полин недобро посмотрела куда-то вдаль. – Пришла к жене его, а она слёзы льёт, говорит, из-за меня всё. Типа он с бандой съякшался, оружие подгоняет, кормит-поит маньяков-магоубийц. Это про меня, если что. Она меня ругала, кричала, снова прогнала. Я по улице походила, пошла на фабрику. Там хотя бы не дерутся. Снова спрашиваю за дядю, а те сволочи ржут только и глазки строят, деньги предлагают, – Полин замолкла ненадолго. – Сказали, что я тупая! А я не тупая! Не тупая я!!! Полин закричала так, что окна зазвенели. После этого она продолжила шёпотом: – И тогда я показала им, какая я по-настоящему. Я проскочила через курилку на фабрику, взяла в руки свой любимый молоток, убила всех свинок, которых увидела на дороге. Потом я призвала красный ветер и выбила из этих членодевок всё дерьмо, которого они переели за завтраком. Чтобы знали, как надо относиться к хорошим людям. И ко мне, – она вновь резко преобразилась, нездорово улыбаясь. – А чтоб не подумали, что это я чарами игралась, я повыковыривала всяких блестяшек. Давно живу, давно знаю, что именно надо тащить и продавать. Пусть считают меня простой воришкой. Вот. Потом я… – Подожди-ка минутку, – Эван стоял, уперев кулаки в столешницу тумбы. – А что производили на той фабрике? – Херотень всякую. Патроны, стволы, гранаты, – Полин крутила треуголку на пальце. – Всё, чему можно научиться самому бумкать, но никто не хочет. Зачем интересуешься? – И это было неделю назад, я верно понимаю? – Эван бессильно уронил голову. – Ты умнеешь на глазах, бяка! – Полин остановила треуголку, начав баловаться с перьями. – За то меня и кинули в башню. – Так это ты взорвала тот оружейный завод? – Эван обернулся. Его глаза выражали ненависть и бескомпромиссное намерение убивать. – То есть из-за тебя провалилась моя революция, Полинчик. Он угрожающе двинулся вперёд. – Наша революция, сопротивление всех людей! Борьба, на которую Клаус, мой названый отец, положил сначала полжизни, а по итогу саму жизнь! Так получается, а? Это из-за тебя Союз атаковал не вовремя, растерял все свои силы, лишился стольких достойных воинов? Из-за тебя сгорела дотла надежда на жизнь, свободную от кровопийц, воров и массовых убийц? Из-за тебя умер мой отец?! Из-за тебя я зря стоял на баррикадах целую неделю, убивая своих собратьев?! Так выходит, тебя спрашиваю? – Эван потянулся к своей кобуре с револьвером, висевшей на спинке стула. У затылка парня раздалось клацанье затвора. Обернувшись, Эван увидел руку в остатках муки, державшую неприлично большой пистолет. – Перед тем, как сделать что-либо опрометчивое, о чём ты будешь горько жалеть до конца своей недолгой жизни, подумай хорошенько, стоит ли проливать кровь той, кто буквально этой ночью спасла тебя от петли? – Вэл хладнокровно целилась Эвану в лоб. – Да, эта девочка стала неучтённым фактором в вашем с О’Брэдли не до конца продуманном плане. Виноваты в чём в полной мере вы оба, а уж никак не она. Но вашему поражению она поспособствовала невольно, без всякого злого умысла. – Не надо брать меня на слабо, – Эван смотрел на девушку без капли страха. – Мне терять нечего. Если спустишь курок, я даже буду благодарен. – Это хорошо, потому что свои счёты у меня есть и с тобой, Спэйсроар, – Вэл прищурилась. – Напомнить тебе, кто ответственен за смерть целого взвода снайперов на давилонских крышах? А ведь я знаю их всех по именам, всех мужчин и женщин, служивших в том подразделении. Там могла лечь и я, если бы не сбежала задолго до вашей с О’Брэдли заварушки. Даже не знаю, что бы я сделала с виновником гибели своих боевых товарищей, – её дыхание сохраняло безупречно ровный ритм. – Так, стоп! А ну успокоились вы оба, – поднявшись со стула, Юлиана встала меж двумя огнями, разводя оппонентов руками. – Вы что творите-то? Мы в одной лодке, забыли? Скованы одним словом, одними целями! – Эван, – Фред подошёл к парню и положил руку ему на плечо, – Не уверен насчёт этой солдафонки, хоть она меня и пощадила в точно такой же ситуации не далее, как вчера. Но ты разумный пацан, я знаю. Ты что, серьёзно в девочек стрелять собрался, что ли? – Зависит от обстоятельств, – Эван сжал пальцы на кобуре, не отводя взгляда от Вэл. В следующий момент Полин, не дождавшись развязки получившейся беды, рухнула на четвереньки и зарыдала. – Прости меня, пожалуйста! – закричала она сквозь слёзы. – Я ненарочно! Я не виновата, что такая! Прости меня, прости, прости, прости, прости!!! – она забилась в истерике. Все безмолвно наблюдали за извиваниями Полин на полу. Юли повернулась к Эвану, покачав головой. Сдержав порыв кашля, парень крутанулся на месте, встав спиной к причитавшей девочке, которая обливалась горючими слезами. – Не выношу людей на коленях. На ноги поднимись, не зли меня, пьянь, – скрестив руки на груди, тихо сказал он. Вэл выдохнула, опустив пистолет. Фред легонько похлопал Эвана и сел за стол. Юли попеременно поворачивала голову в сторону то мятежника, то снайперши. Полин продолжала плакать, шепча «Прости, прости, прости, прости!». Её слёзы, падая на ковёр, оставляли крупные мокрые следы. – Ну, – Фред оглядел компанию. – Я надеюсь, ни у кого больше не осталось никаких претензий друг к другу, – он повторно переглянулся со всеми. – Я имел в виду тебя, Валерон. – Твои так и непрозвучавшие извинения приняты, – Вэл сунула «орла» в карман штанов, затем молча вернулась к ножам и мискам. Эван последовал её примеру. Оба угрюмо не смотрели друг на друга, вкладывая в готовку больше агрессии, чем продукты могли бы выдержать. – Эй, солнце моё, – Юли присела на корточки перед Полин. Та подняла заплаканное личико. – Смотри, что дам, – она протянула ей почищенный апельсин. – Это было тяжело сделать в перчатках, но я постаралась, чтобы тебя немного порадовать. Ну же, не плачь, – Юли пальцем смахнула слёзы с маленьких щёк. Полин шморгнула носиком и вроде притихла. Аккуратно взяв апельсин, она разделала его на дольки. Раздираемая судорожными всхлипами, девушка схомячила все дольки одну за другой. – Твоё желание я исполнила в темницах, – Юли присела рядом, обняв Полин за плечико. – Но, как мне кажется, этого безбожно мало. Хочешь, я научу тебя управлять магией? Я знаю так много о ловле ветров, что могла бы даже стать учителем. – Правда? – вся красная и заплаканная Полин недоверчиво поглядела на Юлиану. – Для этого что, у тебя есть какие-то книжки? – Колдовские учебники – для чахоточных задротов в пафосных мантиях. Без обид, Эван, это так, просто к слову пришлось, – когда тот недовольно оглянулся, девушка высунула язык. – Не боись, радость моя, я всё знаю и так. Уж джинн-Юлиана научит тебя колдовать, вот увидишь. Полин вытерла нос. – А есть ещё? – тихонько спросила она – Апельсины-то? Девчонка кивнула. – Да, должны остаться, – Эван ответил вместо Юли. Пройдя мимо Вэл, он вытащил из сумки фрукт и осторожно кинул его в сторону девушек. Пиратка ловко поймала шарик вкусноты одной рукой. – На самом деле я не чистила его без перчаток. Смотри, что могу, – Юлиана отогнула запястье, после чего блестящая полоска на правом широком браслете с характерным механическим звуком выдвинулась вперёд. Деталью оказалось длинное узкое лезвие. Юли чистила апельсин уверенными движениями. – Это скрытые клинки, древнейший атрибут архимагов. Они зачарованы, приводятся в движение силой мысли, – девушка передала Полин почищенный фрукт. – Когда всё закончится, они вполне могут стать твоими. – Правда-правда? – Полин уже совсем пришла в себя. – Архимаги будут недовольны, конечно, но я смогу их уговорить, – Юли клюнула Полин носом и обратилась к кулинарной парочке. – Долго там еду нашу ждать? – Ещё пару минут до готовности супа, – взяв кастрюлю с картошкой, Эван слил воду в раковину. Поднявшийся горячий пар царапнул его по бедному горлу. Взяв колотушку, Эван начал разминать картофель в пюре. – Мойте руки и накрывайте пока на стол. Я поставлю ещё чайник. *** Фред продемонстрировал фирменное чудо сервировки, добавив, что он занимается этим первый и последний раз. Неугомонная Полин уже сидела во главе стола, болтая ножками. Юли присела рядышком. Эван и Вэл положили кастрюли на пару табуреток, заварили чай. Вэл вызвалась стоять на раздаче, дав Эвану наконец присесть. Салат у дуэта получился простеньким, но сытным, солянка вышла бесподобной, пюре с куриной подливой вообще оказалось гастрономическим блаженством. Фред ел небыстро и с достоинством, Вэл тоже не спешила. Эван работал приборами чуть активнее, уминая вторую тарелку супа. Юли, надев слюнявчики себе и Полин, обедала вроде медленно, но как-то неаккуратно. Ну а Полин пожирала всё, до чего дотягивалась, как саранчовый голем во мгле ада! – Это. Просто. Фантастика! – Юли подняла тарелку с остатком супа, попросту выпив его и вытерев затем губы рукой в перчатке. – Все блюда несложные, но я уже давно не ела такой вкуснятины! – Ты талант, Эван, – Фред жестом попросил Вэл положить ему пюре с курицей. – Без шуток. В кои-то веки жру не гречу, прям отрада. – На всё не налегай, скоро вареники готовы будут, – Вэл отдала Фреду тарелку. – Не знаю, чем тебе гречка не нравится, – Эван облизнул ложку. – Я могу как-нибудь приготовить гречневый салат, если кто захочет. Он как крабовый, только там гречка вместо риса, колбаса копчёная вместо крабового мяса и помидор ещё добавлен. Я бы сделал ещё на десерт рулет меренговый с апельсиновым курдом, но это очень долго. Как-нибудь в следующий раз. – Тебе бы в коки корабельные, – попробовав подливы, Фред закрыл глаза от удовольствия. – Ну не, на постоянке я этим заниматься не выношу. Клаус несколько лет назад нанял прислугу в наш дом в Гросштадте: камердинера, гувернантку и повариху. Вот они-то накрывали императорский стол, мы их нахвалить никак не могли, – Эван опустил взгляд в тарелку. – Они ведь смотрят новости, я уверен. Ждут эти трое моего возвращения, интересно, или оставили фамильный дом? Полин закидывала горячее в кратер с такой скоростью, словно чёрный монстр из-за океана в дверь уже стучался. Поймав укоризненный взгляд Эвана, девушка замерла с набитым ртом, пюрешкой на носу и вилкой в руке. – Ну ты хоть жуй, Полин. Никто у тебя не отбирает, – Эван сказал это тоном строгого родителя. – Вафа фе фефвифа? – Чего? – Бяка не сердится на меня? – проглотив пюре, Полин повторила. – Нет, не сержусь, ты прощена, – Эван не смотрел на неё. Девушка всё равно поёжилась. – Но раз уж об этом, я бы хотел, народ, чтобы мы почтили всех, кого с нами нет, минутой молчания. Вы не против? – Я откажу в твоей просьбе, не принимай близко к сердцу, – Юли заканчивала со своей порцией горячего. – Во-первых, это делается перед едой. Во-вторых, у нас этих минут ещё накопится потом на пару лет. Так никакой жизни не хватит, придётся обет молчания давать, – она состроила виновато-милую мордашку. – Я понимаю, что ты чувствуешь, что ты хочешь почтить Клауса, но оплакивать павших лишний раз – пустое. Этому можно посвятить отдельный день, как Дни мёртвых в Вессалии, или припомнить на грандиозном праздничном пиру, но твоя жизнь продолжается, как бы это ни звучало. Цени то, что имеешь, надейся на лучшее, сохрани память о близких в своём сердце, иди дальше. В твоём случае ещё и продолжение отцовского дела уважит его вечный сон. Знаю, это крайне нелегко, но ты должен дышать полной грудью. Пока что не забивай голову. Поверь, тяжёлое сердце бездарно придавливает к земле, а балласт на корабле ни к чему, – с улыбкой Юли опять попыталась щёлкнуть пальцами. Снова неудачно. Эван ничего не ответил. Посидев над тарелкой несколько секунд, он слегка кивнул в знак согласия. Вэл встала со своего места, выключила плитку под варениками, после чего стала накладывать лакомство в стеклянную миску. Пуская аппетитный пар, вареники совершили удачную посадку в центре стола. Полин зашвырнула только сваренные сладости в жерло чуть ли не трёхочковым броском. Обычный человек получил бы ожоги всего во рту, но только не красная чародейка. – Бяка, ты лучший! – объевшаяся Полин развалилась на стуле и смачно рыгнула. Снаружи сработала автомобильная сигнализация. Эван хотел посмотреть на неё с менторским укором, но поймал взгляд Вэл. Та, по-доброму ухмыляясь, покачала головой. Парень закатил глаза, тыкая вилкой ускользавшие от своей судьбы вареники. – Ничего себе, какой нежный творог, – Фред вкушал яство с неторопливостью гурмана. – Признавайтесь, что вы с ним сделали? – Просто с любовью приготовили, самым важным ингредиентом, вот и всё, – Эван жевал, улыбаясь. Юли долго присматривалась, с какой стороны тарелки бы начать, пока не выбрала удобную точку для вилочного тарана. Попробовав на зуб кусочек вареника, она резко отбросила вилку на скатерть. – Женись на мне! – с горящими глазами она вышибла Эвана из какого-то своего глубокого мыслительного процесса. – Неужели настолько вкусно? – встрепенувшись, он посмеялся. – Это ведь не предел моего умения. Если дать мне… – Да нет, я серьёзно! – Юли говорила без тени иронии или насмешки. – Как капитан, я могу обручить нас хоть сейчас. – Большое спасибо за твоё предложение, я подумаю над ним, – Эван искал в её лице намёк на шутку. Пока что-то не находилось. Назойливо счастливый вид Юлианы заставил Эвана уронить взор в тарелку, прикрыв левую бровь ладонью. – Постой, разве не Стеллагридо твой капитан? – Фред размешивал сахар в чае. – Подсиживаем начальство? Нда, что-то я ничего не понимаю. Где он сам-то? Разве он не должен быть с тобой в этом убежище? Или он засел где-то ещё? Юли вытерла рот слюнявчиком. – Что ж, пора мне раскрыть вам чуть больше информации о нашем задании, – она погладила ладони друг о друга. – Слушайте очень внимательно. По очереди вся компания отложила столовые приборы, приготовившись внимать. Дождавшись всеобщей сосредоточенности, Юли прочистила горло. – Всё началось с моего поступления на «Чёрную кобру» три года назад. Так в прежние времена назывался корабль Антонио. До этого мы с отцом избороздили весь мир на шхуне в поисках счастья, пока он не погиб в буре близ мыса Че Джафаро, что в Вессалии; мать умерла ещё в моём младенчестве. После крушения мне чудом повезло, я даже смогла довести корабль до Вайснихта. Оставшись совсем одна, в порту Черристона я и встретила самого Антонио. Девушка сложила руки на груди. – Он был неукротим, как ветер, горяч, как магма, вырывающаяся из морского вулкана, красив, как принц из сказки. Воплощение каждой девичьей мечты, идеал любой женщины. Антонио сразу заприметил меня и взял на борт «Кобры», хотя баба на корабле к беде, вообще-то. Моё сердце трепетало от одного его голоса, коленки подкашивались от блеска его зелёных глаз, я теряла сознание от одного его вида, когда он стоял на бушприте с биноклем! Дьяволы морские, я поняла, что влюбилась в него, как студентка. Уже тогда он намекал, что тоже весьма неравнодушен ко мне, но не спешил с первым шагом. Поначалу я увеселяла его да выполняла мелкие поручения, а вскоре доказала свою полезность в бою, так что Антонио сделал меня полноценным квартирмейстером. Команда по-первой особо не слушалась подстилки вожака, но то было легко поправимо в открытом море, от ограниченных долбоносов ты избавляешься с нулём сожалений. За два года я заработала почёт и уважение среди корсарских ублюдков, любой матрос знал, что перечить мне означало перечить Антонио, у которого с непослушанием разговор всегда был короткий. После многих месяцев вместе Тони открыто признался, что любит меня. В тот день, казалось, я могла дотолкать «Кобру» на край света одним лишь жаром, рвущимся из моей груди! Юлиана, зажмурившись, отпила чаю. – Так продолжалось ещё долго, совместными усилиями мы потопили под сотню судов. Мне казалось, вот она жизнь, вот оно счастье! Свобода, золото, веселье, верные люди. Море, небо, приключения. Любовь лучшего из мужчин, выбравшего меня из тысяч претенденток! Весь мир принадлежал нам. Мы шли, куда пожелали, брали то, что хотели, делали то, что вздумается! Но увы… всё хорошее рано или поздно заканчивается. Юли извлекла из-за пояса маленький серебристый предмет, оказавшийся диктофоном. Отмотав плёнку в кассете на нужное место, она добавила громкости. – Сейчас вы услышите предсказание будущего. Жуйте потише, пожалуйста, – Юлиана включила запись. Все, напрягшись, прекратили издавать любые звуки. Даже Полин со всей серьёзностью положила подбородок на стол. Сначала запись воспроизводила одни помехи. Затем послышался шум лапания прибора пальцами, за ним – тяжёлое дыхание. Тревожное ожидание прорезал леденящий кровь замогильный голос прорицательницы, звучавший, как если бы труп на кладбище умирал в заколоченном гробу повторно, но годами, от мучительных болезней. И вот что говорилось в пророчестве: «На третий день после всхода восьмой луны падёт на Морру звезда беспокойная да безумная, и сулит это кару да смерть роду людскому в страданиях невыразимых. И ровно через три недели от знака сего из темнейшей бездны небесной явится отпрыск Чёрной Козы с Легионом Младых на бренную землю нашу. Сие быть Нечто Чужое, что не ранить мечом справедливым, не коснуться дланью священной, не поразить стрелой ни единому воителю бесстрашному. И вылупится Оно о восьми ногах, станет расти червём, поднимется ящером, облечётся панцирем да возвысится титаном. И начнёт Оно пожирать невинных и виноватых, зрячих и слепых, старых и юных, свободных и рабов, богатых и бедных, мудрых и невежд, да насытившись, начнёт оно плодиться и размножаться, аки бич и рок человечества. И накроет волна чёрной кости мир несчастный, и да взрыдают матери, да застонут отцы, да замолкнут дети, ибо новорожденный Легион Младых есть хозяин теперь в доме твоем. И свершится то казнь всех сынов человеческих за прегрешения супротив праведности и благородия, и не останется ничего живого на земле и в море. Всякий охотник, гордыней охваченный, ищущий Чужую Пасть Великую, да сыщет лишь смерть. Тем сбросит он в небытие скорое любую надежду людскую на спасение, приблизив конец наш ужасный. И придет окончание времен, и ничего не останется на Морре, окромя скелетов и ветров завывания». У Эвана по спине пробежал холодок. Следя за товарищами, он заметил, как Полин вся тряслась от ужаса. Фред сохранял спокойствие, но и он чувствовал себя явно некомфортно. Вэл не подавала виду о перемене настроения, методично потирая бедро. Жуткая речь на записи прервалась шипением помех. – Это всё? – спросил Эван. – Есть ещё страшные крики о помощи. Синие маги иногда впадают в такое состояние после изречения откровений, наносящих урон психике. Я не буду это ставить, полезной информации всё равно там нет, – глядя на ни живую, ни мёртвую Полин, Юли выключила диктофон. – Это дерьмо пришло мне на электронную почту, когда мы праздновали дома взятие большого галеона. На моём компьютере колонок нет, чтоб послушать, поэтому я сначала даже и не поняла, что за пакость получила. Когда через пару дней динамики нашлись, у меня из груди сердце едва не выскочило. Конечно же, я узнала этот голос, несмотря на плохое качество звука. Автор предсказания – Мириам Мегиддо, моя подруга детства из Мэрибурга. Она ещё с дворовых времён бредила астрологией, судьбой и знаками, родители намеревались запихнуть её в магический колледж после окончания школы, чему Мириам была только рада. Когда началось её обучение, я уже давно рассекала по волнам с папой. Связь мы поддерживали редко, потому что им гаджеты не дозволялись, а я вечно в плавании, где и радары-то со скрипом функционируют. И вот тебе раз – ветер небесной магии нашёл своего глашатая. Получив послание, я даже не знала, как реагировать. Мы созвонились, она без конца ревела, как маленький ребёнок, заверяла, что всё правда, умоляла помочь. Я решила отбросить сомнения и попросила её выслать мне сапфир с записью пророчества. Прошёл месяц, прежде чем оригинал предсказания прибыл в мои руки из-за океана. На диктофоне копия. Юли сделала ещё глоток чаю. – Чёртов сапфир, чёртово прорицание. Я настоятельно убеждала Тони, что забрасывать в долгий ящик этот инцидент не стоит. Здорово помогло то, что сам он был очень склонен к мистицизму и суевериям. У «Кобры» на парусах даже изображён пятиглавый дракон вместо восьмиглавого, что на западе считается оккультным элементом, а не религиозным. Короче, долго упрашивать не пришлось. Мы отыскали Братство архимагов, благо Тони давно водил с ними дружбу и не раз останавливался в обители, всё рассказали великому магистру Каледору. Конечно же, он не принял слова Мегиддо всерьёз: вести о скором конце света стабильно поступают в обитель каждую неделю. Чего таить, я и сама не верила в те мрачные слова, что услышала, но сапфир на хранение мы передали. После этого жизнь вернулась на круги своя. Три месяца «Кобра» без устали занималась грабежами, мы с Тони проводили всё свободное время в жаркой любви, наслаждаясь телами друг друга. Он был таким страстным, что ночами я порой забывала собственное имя. – Так. Ты не отвлекайся, по существу давай, – раздражённо перебил её Эван. – Да, о чём это я, – Юли допила чай полностью. – Что ж. Имя своё я забывала, а вот снизошедший кошмар в виде предсказания о каре небесной напоминал о себе ежеминутно, не давая сомкнуть глаз. Самое ужасное было впереди, – Юлиана сжала кулаки. – Мегиддо очень напугала меня, отчего я занялась сбором сведений, поиском знаков, слежкой за символами. Тони любил магию и малость практиковал ловлю зелёного ветра. Он мне все уши прожужжал про альтернативные способы колдовства, про оккультные науки, про потоки энергии, пронизывающие всё вокруг нас. Святые ветра, уж лучше бы он про настольных солдатиков столько болтал! Мои знания о чарах так обширны не в последнюю очередь из-за Тони. Вдвоём мы подолгу смотрели на звёзды, ища потайные послания неба. Будь у него больше усидчивости, он бы тоже потонул в этой вязкой синей магии с её случайными видениями маловероятного грядущего, оставив морские приключения другим сорвиголовам. Но как говорится, если долго всматриваться в бездну… – Юли сглотнула. – На третью ночь после полнолуния мы увидели в небе падающую багровую комету. Она вихляла, как ползущая по песку змея. Полин сорвалась с места и бросилась на руки к Вэл. Та, не говоря ни слова, заключила её в объятия. – Тони и я не единственные, кто приметил недоброе явление. Немедля мы подняли все паруса к Сан-Кристобалю, оттуда созвонились с Братством. Великий магистр больше не проявлял скептицизма. Если верить пророчеству, у нас было три недели до начала конца. Вот только в откровении не говорилось, где именно всё случится. Оперевшись локтями на стол, Юли сцепила пальцы. – Архимаги решили провести колдовской ритуал, чтобы перенести начало роковых событий ближе к Баракскому бассейну. Желательно на какой-нибудь необитаемый остров, где даже контрабандисты ничего не хранят. Каледор занялся подготовкой к битве с неизбежным: на покрытый непролазной чащобой клочок суши под названием Лючия морем отправились шестнадцать высших колдунов для накладывания заклятия места-времени. Что бы ни сулило появление Чёрной Козы, на худой конец мы хотя бы знали, где всё это начнётся. Уже что-то! Времени до наступления дня Х хватало с избытком, Братство должно было стянуть свои боевые силы на Лючию к оговоренной дате. Мы с Антонио призвали всех пиратских капитанов, с которыми смогли связаться. Отозвались двое, но помощь они не гарантировали. Восемь дней спустя после появления кометы магистр с пятнадцатью аколитами провёл нужный ритуал, закляв судьбоносное место. Оставалось только копить силы и ждать подкрепления в лице архимагического легиона, которые должны были подоспеть через три дня, – глаза Юли заблестели. – Как же они ошиблись тогда, всё это затеяв. Полин что-то шептала себе под нос. Вэл нежно гладила её по голове. – Ритуал Братства действительно помог с местом будущего действия, – Юли заговорила тише. – Но при этом маги нарушили хронологию предречённых событий. Ужас, Которому Имени Нет, родился не через две недели, а в ту же самую ночь, когда чары подействовали. Девушка пыталась скрыть дрожь в голосе. – Оно упало с неба в яйце, приземлилось посреди острова. Из яйца вылез отвратительный небольшой хвостатый паук. Уже потом мы узнали, что отродье напало на неопытного юнгу с корабля архимагов: прицепилось к его лицу, погрузив в кому. Сойдя с ума от страха, он никому ничего не рассказал, а когда стало поздно, мерзкий паразит, созрев, вырвался из его грудной клетки во время вахты. Склизкое маленькое уродство растворилось в чаще джунглей. Противостоять монстру мог только магистр со своими людьми, поскольку больше помощи ждать было неоткуда – «Кобра» даже близко не проходила рядом с Лючией в ту ночь, ведь мы, как угорелые, искали подмоги. Юли выдержала паузу. – Тварь повзрослела в считанные часы. Я даже представить себе не могу, какой страх охватил тех, кто остался на том проклятом острове. Можно было взять ноги в руки и умчаться на всех парусах, но мир в ту ночь возлагал надежды исключительно на Братство. И Каледор не отступил, не дрогнул. Маги были обязаны убить чудовище сейчас или никогда. Им выпал один шанс! Один шанс на единственный удачный удар! – Юли вытерла глаза. – Разразилась беспощадная гроза. Чудовище знало, с кем имело дело, будто чувствовало. Одного за другим, под проливным ливнем оно утащило аколитов Братства во мрак джунглей, пока магистр не остался последним, кто держал в руках зачарованное копьё. Желая дорого продать свою жизнь, он смазал его наконечник ядом цветка сюзеренского амаранта. Колдун насмехался и оскорблял прячущийся в папоротниках Ужас; не убить, так фатально ранить, вот чего, отчаявшись, он только мог желать в свете вспышек молний. И тварь напала. У волшебника не было ни капли надежды, но слепой случай вмешался в схватку с отродьем. Чёрная гадость напоролась на отравленное копьё своей безглазой мордой, а затем взревела и бежала прочь. Юли встала и подошла к кухонным тумбам. Неподвижно постояв несколько секунд, она налила себе ещё чаю, бросив туда пять ложек сахара. – Великий магистр Каледор единственный, кто пережил штормовую ночь битвы с Ужасом, – Юли вернулась на свой стул. – К утру он обнаружил, что вся команда его бригантины была нещадно вырезана свирепым чудовищем. Спустя же три дня прибыл легион, которому оставалось просто вызволить своего владыку с острова. Человечество проиграло свой бой с силами космоса. Девушка замолчала, поглаживая ладони друг о друга. Полин с виду поплохело, она вся позеленела. – Нет, ну какой же отстой эта ваша магия! – с презрением сказал Фред. – Если уж сильнейшие чародеи мира со всеми восемью ветрами за спиной обгадились, то мы однозначно затащим, сомнений нет, о да! – Полагаю, это не конец истории, – Эван сохранял сосредоточенность. – Что может быть хуже смертоносного монстра, сбежавшего из воспалённого воображения сумасшедшего? – Юли поджала губы. Эван пожал плечами. – Только много смертоносных монстров, сбежавших из воспалённого воображения сумасшедшего, – Юли обхватила ремень, сунув за него большие пальцы. – Так уж вышло, что пророчество смогли предотвратить одной деталью, а именно тропическим ядом. Волей судьбы Ужас, приняв отраву, навсегда лишился способности к размножению, а это значит, что частично миссия была выполнена. – Разве для потомства не нужна вторая особь? – Фред криво усмехнулся и подтянул к себе связку бананов. – Н-нет, не думаю. Тогда откровение звучало бы иначе, – Юли как бы по привычке осмотрела свои ногти, учитывая, что перчатка всё так же была надета. – Но нам повезло хотя бы так. – С чего вы взяли, что яд вызвал бесплодие? – Вэл отпустила Полин. – Эта история произошла летом. С учётом колоссально быстрого роста зверя, если бы его… её фертильность сохранилась, весь мир был бы уже в курсе. – Так, минутку, – Эван встал и прошёлся по комнате. – Враждебный инопланетянин вот уже около года обитает где-то на Морре, я прав? – Это так. Насколько мне известно, убить тварь пока никому не удалось, – Юли отпила чаю. – Неоднократные попытки предпринимались в том числе командой «Кобры». Антонио бредил пришельцем. Он заявил Братству, что настигнет и убьёт чудище, спасши тем самым всё человечество, впишет себя в анналы истории, как спасителя мира. Спорить с ним было неразумно: чтобы продолжать праздную жизнь, грабя людей, необходимо отсрочить насильственное вымирание этих самых людей. Да и я бы пошла за ним хоть к четырём дьяволам в пасть! Энтузиазм капитана заражал всех ребят, он даже переименовал наш бриг в честь Мегиддо. Тони посчитал довольно романтичным, если имя автора откровения обратит слова из него же в ничто. Самому Ужасу, Которому Имени Нет, он тоже дал название – его Тони нарёк ксеноморфом. Не знаю, из какого языка он это взял. Юлиана нервно сжимала ремень. – Кончилось всё плачевно. Полагаясь на слухи, мы гонялись за монстром полгода, выследив его у заброшенного форта де Мазано. Выстрелом из гранатомёта мы сбросили тварь со стены, но та, будто издеваясь над нами, мягко приземлилась на все четыре лапы, невзирая на внушительную высоту. Пули слабо брали её узорчатую кожу, не говоря уж о твёрдых костях снаружи туловища. Ранили, да, но ксеноморф слишком быстро исцелялся. Свинец просто таял в нём, плавился в дьявольском огне, – Юли снова сделала глоток чая. – Это существо знает, что у нас есть оружие, способное его убить, поэтому оно так упорно скрывается. – А на что вообще похож ксеноморф? – уничтожив один банан, Фред чистил второй. – Как если бы паук изнасиловал ящерицу, а потом их плод стал сопливым подопытным больного на голову вивисектора, – Юли позволила себе смешок. – Фу! – зажмурив один глаз, Полин высунула язычок. Уже открыв рот, Фред затормозил, откладывая банан в сторону. – Напомни мне ничего не спрашивать у тебя за едой, – подрагивающими пальцами он стал набивать трубку. – Поверьте, вы тут же поймёте, что это он, когда увидите. Но я закончу, – Юли допила вторую чашку. – В общем, мы нагнали создание, где бы вы думали – на островке Лючия, где всё и произошло за полгода до того. Как и прежде, Тони лично возглавил охоту, оставив меня в тылу команды. Чудовище устроило засаду рядом с небольшим прудиком в глубине джунглей. Открылась пальба, охранявшие меня матросы рванули в чащу. Почуяв неладное, я сама побежала вперёд. Зайдя со стороны невысоких скал, я увидела на песке тела всех парней, сопровождавших Антонио, неустанно стрелявшего по лианам, кустам и пальмам. Как назло, сверкнула молния. Тяжёлые капли падали сверху, всё учащая свой стихийный ритм. Мой эскорт умудрился запропаститься где-то поблизости. Стоя на скале, отовсюду я слышала гнусное шипение чужеродного зверя. Казалось, один неверный шаг, и он выскочит прямо из-под земли, разрывая меня на тряпки. Ледяной дождь поднимался надо мной призрачным тёплым парко́м, сердце долбило, как перед смертью. Вдруг я увидела чёрный неестественный силуэт, гадко пресмыкавшийся, ползший к Тони со спины. Заорав со всей дури, я выпустила скрытые клинки и с разбега бросилась со скалы на тварь. Реакция ксеноморфа превышает оную у любого живого существа, его рефлексы сверхъестественны. Монстр молниеносно поднялся на задние лапы, выпрямился во весь свой трёхметровый рост. В слепящем свете грозовой вспышки я влетела в Ужас, на мгновение коснувшись его скользкой, противной, холодной туши. Раздумывать было нельзя, в полёте я нанесла визжащему отродью удар! – Юли скрипнула зубами. – Эта бездумная атака стоила мне оружия и не только его. – Пауко-ящер тебя укусил? – осторожно спросила Полин. – У него кровь – кислота, – Юлиана улыбнулась, подняв руки в перчатках перед лицом. – Не только Эви с Вэл несут незримые шрамы. – Теперь-то нам стало понятно, – Эван задумчиво подпирал голову кулаком. – И что было дальше? – Что дальше? – девушка тяжко вздохнула. – Оно отбросило меня, как куклу, а затем Тони пришёл на выручку. Вот только он не пережил ту охоту, ибо тварь, избавившись от вопящей в агонии девочки, кинулась на него. Без шансов, – Юли замолчала. – Думаю, я знаю, что ты чувствовала в тот момент, – сказала Вэл. Она смотрела на Юлиану, пытаясь вложить в свой взор всё оставшееся сочувствие. – Но как быть с целью? Как ты поступила потом? – Как поступила? – Юли подавила болезненный выдох. – Я выжила, вот как поступила. Тварь то ли пожалела меня, то ли посчитала невкусной; она уползла, в очередной, сука, раз. Потом парни нашли меня, принесли на корабль. Мне хватило сил только на оказание самой себе первой помощи, перед глазами всё было, как в тумане. Я бросилась на постель, уткнувшись в стенку. Каждый вдох давался с трудом. Долго пролежала я лёжнем в капитанской каюте, где абсолютно всё напоминало мне о нём. Просто валялась и не двигалась, выплакивала всю себя, пока не узнала, что ребята, отчаявшись вернуть меня в реальность, увели корабль на восток, в Лимато – подальше от инопланетного нечто. Вот так, незаметно для себя я пересекла океан, очнувшись в порту Касталоны. Сойдя с корабля, я маленечко забухала на пару недель, а когда вернулась на борт за деньгами, прифигела, ведь борта никакого уже и не было, – Юлиана издала смешок. – Короче, пока я валялась в беспамятстве под столом в загаженном кабаке, мои парни продали бриг какой-то полудурочной октийке. Эта змея угнала корабль в ваш Болотэм, побросав весь мой широкий гардероб на пирс, после чего мне понадобился месяц, чтобы с пересадками и случайными рабочими перебивками добраться в эту страну. Пивней едва хватило впритык на первичные нужды и на поиск мастеров, которые починили мне скрытые клинки. И вот мы здесь, друзья мои, – девушка виновато улыбнулась. – Пропила свой бриг, получается, – Эван покачал головой. – Хорошее начало, нечего сказать. Молодец, девочка. – Ситуация следующая, – проигнорировав укол, Юли глотнула воды. – Ксеноморф пока что единственный в своём роде, так? Но если он найдёт противоядие от токсинов сюзеренского амаранта, то пророчество сможет исполниться. В нём говорится, что тварь имеет несколько форм, и полагаю, не размножается зверь оттого, что нынешняя стадия его развития попросту не подразумевает половой зрелости. Став ящером, он ещё должен обрести панцирь, а потом дорасти до титана. Как мне кажется, только достигнув финальной ступени своей эволюции, своеобразной пчелиной матки, существо получит возможность дать потомство, и вот тогда… Юли осмотрела своих товарищей одного за другим. – Нас ждёт конец света и вымирание всего человечества. Если, конечно, мы не опередим создание и не убьём его раньше, чем оно вернёт себе утраченную способность к репродукции. Так что теперь, получается, корабль Тони – мой корабль, а его миссия – моя миссия. Я обязана закончить начатое, убить чудовище и спасти мир от гибели, но одной мне не справиться, – она жалобно взглянула на команду. – Эта ноша слишком тяжела, мне нужна помощь. Взамен я помогу вам с исполнением ваших желаний, как мы и договаривались. – Меня одного волнует последняя часть откровения? – Фред пустил дым носом. – Та, которая про подыхание охотника, вздумавшего пойти следом за зверюгой. Всем нормально, да? А то меня вот чё-т’ смущает. – Пророчества могут иметь единожды выполнимые условия, согласно законам о вере, молитве и жертве, – ответила Юли. – Тони уже погиб – требуемая жертва преподнесена. Это может перекрыть заданные условия, как бы «закрыть» часть предсказания, так что последующие попытки убийства не окончились бы смертью. Не стоит забывать и о шансе предотвратить предречённые события, ведь откровения показывают всего лишь один из возможных вариантов будущего. – Выражу сейчас общее желание. Соболезнуем твоей утрате, – Эван сжал кулаки. – Мы обязательно проводим его, как подобает. Даю слово. Юли благодарно кивнула. – Ну да, а с Антонио погибло ещё чёрт знает, сколько ваших ребят, не-е-ет уж. В эту мистическую муть я нырять не собираюсь, – Фред нахмурился. – Когда небо прямым текстом, большими буквами говорит, что, идя на дело, ты сломя голову мчишься на убой, меня там нет, – он с громким стуком положил кисет и трубку Юли на скатерть. – Но я-то жива, – она выпятила нижнюю губу. – Ага, жива, и теперь обречена рекламировать крем для рук до конца своих дней, – Фред постучал себя пальцем по кулаку. – Справедливо, конечно. Ну, раз пошла такая пьянка, то могу заверить, что насильно никого не держу, – Юлиана покраснела от злости. – Из тюрьмы вы вышли, можете идти и дальше бегать от розыска вашими «пальцами», сколько влезет. Наши сделки всё ещё не поздно разорвать: вы вернётесь к своим переполненным «счастьем» жизням, а я пойду искать других бедолаг, для которых спасение мира (и звон монет) не пустые звуки. Она гневно нахохлилась. – Даже жаль потраченного времени, не скрою. Но! Если всё остаётся в силе и вы согласны на наше крайне рискованное предприятие, то решение продолжить совместный путь, либо оставить его вы должны принять здесь и сейчас. Юли положила на стол пятерню, как бы призывая остальных примкнуть к ней и к команде. Все молча занялись перевариванием во всех смыслах. Первой заговорила Полин: – Ой, ладно, делать всё равно нечего, а так ведь приключения! В море побываем! Рыжая принцесса обещала тренировать мою магию, и я верю ей. Короч’, я с тобой! – она подбежала и шлёпнула ладошкой по перчатке Юли. – Не думаю, что моряк станет лгать, пусть он и флибустьер, – в раздумье сказала Вэл, держась за бедро. – По поводу моего вопроса, нахожу в высшей степени странным подход «бежать от своей задачи на другой край света», но я тоже верю вам, Юлиана. Ваш рассказ невероятен, его сложно принять за правду. Если же вы правы, то мы все в большой опасности, а очищать этот мир от паразитов – мой долг. Она подошла к девушкам, также положив на их руки свою ладонь. Эван выглядел невесело. – Если Обсерватория, как и ису, – он показал пальцами кавычки, – не миф, то где ты её взяла? – Великий магистр Братства доверил её на хранение Антонио, чтобы с её помощью выследить тварь, как ты предложил в башне. Мы тогда ещё не знали, что такую кровь не собрать. Теперь она моя, – Юли дурашливо поиграла бровями. – А твои «архимаги»… – Ты можешь перестать повторять этот жест пальцами? Нервирует! – Юли сдержала смех. Эван опустил руки. – Они будут против, конечно же, но я смогу их уговорить. Спасителям мира не отказывают! – Ладно, надеюсь, ты не обманываешь меня, – Эван вздохнул. – Это всё полная глупость, но хорошо, я тоже с вами. Кряхтя он встал, подошёл к девчонкам и водрузил свою лапу на общий сбор. Фред взял трубку Юли, повертев её со всех сторон. – А и хрен с ним. Десять миллионов пивней, папочка идёт к вам! – вызвав девичий смех, он довершил командное собрание своей ладонью. – Что ж, отряд ААА, – Юли улыбнулась. – Я бы подняла тост, если бы Эван додумался взять на рынке алкоголя. Но хочу сказать вот что. Перед собой я вижу не леди и джентльменов удачи, а бесстрашных героев, готовых на всё ради своих близких и ради спасения нашего бедного мира. За успех! – она подняла кулак в воздух. – За успех! – вторил Фред. – Бли-и-ин, мы бы пиво тогда всё не выпивали! – Полин зажмурила один глаз. – Можно же чаем, – Эван постучал ногтем по полупустым чашечкам. – Лучше, чем ничего. – Ну, ставьте снова чайник! – Юли просияла. – Вы как хотите, а я бахну ещё эвановских вареников, – Фред уселся на своё место. – Я бы спросил секрет рецепта, но знаю, что даже в мыслях не притронусь к готовке! – Эй, мисс… э… – Вэл обратилась к Юли. – Фамилия не имеют столько веса, сколько имя человека, которое он насыщает своими делами всю жизнь. Но вообще мой отец Ланкастер, – та ухмыльнулась. – Мисс Ланкастер, – Вэл поправила себя, – вы тут обновки раздаёте. А для штаб-сержанта у вас ничего не найдётся? – она оттянула рукав «нателки». – Даже не знаю, у меня сплошь мужская одежда, – Юли потёрла подбородок. – А никаких традиционных уа-тайских костюмов у вас нет? – Есть только шёлковый халат, скроенный как кимоно. Но он для сна, – Юли и Вэл отправились в гардеробную. Полин поскакала за ними. Порывшись в шкафах, Вэл приметила уа-тайскую соломенную панаму конической формы. Затем она откопала светло-серый комбинезон спецназа. – Вот это по мне, – Вэл приложила трико к груди, оценивая размер. – Настоящих кимоно у меня нет, зато есть кое-какой другой сувенир от наших восточных друзей. Он нам здорово поможет. Юли сняла с верхней полки большую красную коробку. Прищурившись, она достала оттуда ещё один предмет – очки ночного видения с тремя окулярами. – Уж и не вспомню, откуда они у меня. Тем более, что мне они не нужны, – она двумя пальцами показала на свои красные глаза. Вэл не поняла, что та имела в виду, но уточнять не стала. – Вот, возьми. – Трифокальный визор. Пригодится, – Вэл издала свой немой смешок. – Благодарю, мисс. – Ладно, вы развлекайтесь, – держа коробку в правой руке, Юли подтянула ремень левой. – Я проведу с Эваном небольшой брифинг. Вам всё расскажу отдельно. – Может, мы сначала всё-таки выслушаем инструктаж целиком? – Вэл примерила панаму. – Тогда идём, – Юли вышла из гардеробной. Полин раскидала всю одежду, которую трогала, по комнате, продолжая наносить на доступные горизонтальные поверхности хаос. – Тебе не холодно с голыми ляжками? – Вэл покосилась на шортики бандитки. – Мне так нравится, – та обиженно насупилась. – Весна прохладная, а в море температура ещё ниже. На, примерь-ка, – Вэл кинула на спинку кресла джинсовые бриджи. – Не понравится, верни на место. Да и вообще повесь всё обратно. Нечего свинарник разводить. Полин поворчала, но повиновавшись, нехотя начала подбирать разбросанную одёжку. Немножко понаблюдав за её невыносимыми страданиями, Вэл закатила глаза и присоединилась к уборке. Повозившись со шляпками, Полин довольно быстро бросила это дело, начав играться с визором. – А я в кино видела, что такие биноклики светятся зелёным. – Чтобы демаскировать стрелка? – Вэл покачала головой. – Нет, настоящие очки даже в темноте не бликуют. – О-о-о! Ве-е-ещь! Ай! – девчонка случайно ослепила себя, выкрутив не ту настройку. – Не балуйся, пенёк раскрашенный, – вздыхая, Вэл набрасывала кальсоны и чулки на согнутую руку. Когда всё было разложено и развешено, девушки вернулись в столовую. Юли стояла перед шкафом, обутая в свои ботинки на каблуке. Красная коробка лежала на столе. Рядом стояли баллончики с краской. – Эвану я всё рассказала, Фред тоже послушал. Сейчас я проговорю наш план повторно. Пусть лучше так, чем если вы чего-то не поймёте, – она почесала голову. – Наше первое дело, народ. Его лучше не запарывать. – Это вы так сражаться собрались? – Вэл недоумённо махнула на обувь Юлианы. – Да я на каблуках и от динозавра убегу! – Юли продефилировала по ковру. – Ладно, после брифинга всем советую отдохнуть. Ночка выдастся полной впечатлений, а завтра мы сваливаем из Болотэма. И вот ещё что. Она надела треуголку. – С этого момента зовите меня капитан.