Арианна V

Арианна V

      Арианна поднесла к губам бокал вина и опустилась на свое место.       Оно понадобится ей для того, что должно было произойти.       Дни, которые она недавно провела в Водных Садах, были не такими радостными, как те, которые она проводила там в детстве, это точно.       Она чувствовала себя здесь пленницей больше, чем когда-либо в Солнечном Копье, и даже присутствием Тиены, не смогло поднять ее настроение.       Однако хорошей новостью было то, что она чувствовала, что ей становится лучше. Она получала знания о Дорне и Семи Королевствах, о которых никогда раньше не слышала. И с каждым уроком она чувствовала, что приближается к далекой мечте о том, чтобы вернуть себе место наследницы.       Она знала, что это была несостоятельная мечта, но тем не менее она была.       Ни один человек не идеален, и однажды Квентин должен был совершить ошибку. Он уже делал это в прошлом. Как и она. Именно эти ошибки объединяли их, знаменитая горячая кровь Мартеллов.       Горячая кровь ее отца заставила его бросить вызов матери и жениться на женщине, которую он любил, в то время как опрометчивость ее дяди чуть не спровоцировала гражданскую войну в Дорне.       И эта вспыльчивость в тот день снова проявилась в Мартелле.       Она продолжала медленно пить из чашки, наслаждаясь вкусом дорнийского красного вина, и поставила теперь уже пустую емкость на маленький столик рядом с собой.       Затем она подумала о том, когда услышала эту новость. Что ее брат стал целью убийства.       Тогда ее сердце упало, но маленькая часть ее была рада, и несостоявшаяся мечта вспыхнула снова.       Она ненавидела, когда эта часть ее выходила на поверхность, и изо всех сил старалась опустить ее в самые темные глубины своего существа.       Однако Квентин был таким же стойким, как их отец, и выжил. Слава Богам. Однако ее сломило осознание того, что люди, заказавшие убийство, сделали это за нее.       Она не могла в это поверить. Как могли Гарин, Герольд и Дрю подумать, что избавление от Квентина, ее брата, хоть как-то поможет? Они, вообще, планировали ли ей сказать?       У нее не было никаких новостей о заговоре, и она рассказала об этом отцу и дяде.       Хотя Тиена… она знала.       Ну, во всяком случае, немного. После покушения на Квентина Тиена призналась, что Дрю и Гарин говорили с ней об избавлении от Квентина, но она не восприняла это всерьез. А Квентин чуть не погиб из-за этого.       Единственное, что мешало ей быть с обвиняемыми, — это защита дяди и некоторые маневры, чтобы этого не произошло.       Ее отец был в ярости, и она тоже. Злилась на своих друзей за то, что они хотели убить ее брата. Злилась на Тиену за то, что она не рассказала ей об этом безумном плане. И, наконец, злилась на Квентина за то, что тот чуть не приговорил себя к смерти.       Ее брат уже дважды избегал смерти. Один раз от клинка Деймона, второй от убийцы. Теперь он умрет от третьего.       Почему?       Почему гордость Квентина взяла верх? Оберин был одним из обвинителей, и Квентин мог позволить либо ему, либо сиру Арчибальду Айронвуду разобраться с Темной Звездой. Для них это было бы легко.       Но нет.       Вместо этого ему пришлось высказаться и попытаться отомстить.       Она покачала головой. Квентин унаследовал от отца отсутствие эмоций и, возможно, его ум, но ему не хватало его такта и дипломатии. Хотя она всегда говорила тихо и непрямо, ее брат был прямолинеен и точен. В некоторых случаях это было плюсом, но вряд ли здесь это помогло.       Она знала Герольда и знала своего брата. У Квентина не было шансов.       Темная Звезда был опасным человеком. Именно это привлекло ее к нему в первую очередь. Его глаза и его серебряные волосы. Она часто задавалась вопросом, выглядели бы их дети, как повелители драконов, или, в последнее время, так ли выглядел Визерис Таргариен.       В любом случае, она попыталась отогнать эти воспоминания. Он пытался убить ее брата, и теперь у него была возможность завершить дело.       «Здравствуй, кузина», — Послышался голос позади нее.       «Ним», — Она кивнула и поставила стакан обратно. — «Ты выглядишь довольно радостной. В чем дело?»       «Ну, предатель сегодня умрет», — Она пожала плечами и заняла место слева от Арианны.       «Квентин уже мертв», — Она пожала плечами. — «Герольд не даст ему шанса. Не тогда, когда на кону стоит его жизнь».       Нимерия усмехнулась.       «Ты так думаешь, не так ли?» — Она слегка улыбнулась. — «Нужно ли мне напоминать, что мои любовники каждый раз побеждали твоих?»       «Это случилось дважды», — Она закатила глаза. — «И попробуй дать Фаулерам меч и посмотрим, что получится».       «И так каждый раз», — Она ухмыльнулась. — «И ты можешь быть удивлена результатам».       Арианна усмехнулась.       «Это не меняет того факта, что Герольд талантливый фехтовальщик, и что это не та ситуация, что и на турнире в Солнечном Копье», — Она нахмурилась.       «Я знаю Квентина», — Нимерия наклонилась: — «Больше, чем ты. Он не пойдет на такой риск, если не будет полностью уверен, что выйдет победителем».       «Хотела бы я разделить твой оптимизм», — Арианна покачала головой. — «Я сомневаюсь, что в Дорне найдется хоть один человек, который мог бы подготовить Квентина к тому, что должно произойти».       «Как на счет меня?» — Голос дяди Оберина раздался справа от нее.       «Отец и я подготовили Квентина к этому испытанию», — Нимерия кивнула. — «Он не проиграет. Я в этом уверена».       «Он тебя победил, дядя?» — Спросила она, надежда снова наполнила ее.       «Ни разу», — Оберин пожал плечами, когда Арианна упала на свое место. — «Но не волнуйся, племянница. Этот суд несправедлив. Считай это прославленной казнью».       Арианна приподняла бровь и посмотрела на другую сторону импровизированной боевой ямы, где с беспокойством в глазах, друзья Квентина смотрели на него.       «Друзья Квентина, похоже, не разделяют твоего оптимизма», — Она указала.       «Это потому, что они не знают того, что знаем мы», — Оберин подмигнул дочери, и та вернула его. — «Хотя, скажи мне, племянница. Ты чувствуешь жалость к мужчинам, которые умрут сегодня вечером?»       Арианна кивнула.       «Как бы я не ненавидела их за то, что они пытались убить Квентина», — Она вздохнула. — «Они сделали это ради меня. Ради моего наследства. И теперь они борются за свою жизнь, потому что решили бороться за меня. Трудно не чувствовать ничего к таким людям».       Оберин, к ее удивлению, кивнул.       «Согласен с тобой», — Сказал он, садясь рядом с ней. — «Но ты должна спросить себя: что эти люди получат, поддержав твои претензии? Твои предполагаемые друзья сделали это по доброте своего сердца или они планировали получить что-то взамен?»       Рядом с ней она видела ухмыляющуюся Нимерию.       «Кто первым попросил бы твоей руки?» — Небрежно спросила она.       «Я бы никогда ничего им не дала, если бы узнала, что они убили моего брата!» — Прошипела она.       «Может быть, но им же не обязательно было тебе это говорить», — Оберин пожал плечами. — «И тогда женитьба на тебе была бы призом».       Арианна тут же отогнала эти мысли.       «Я бы не стала», — Она покачала головой. — «А ты, дядя? Тебе жаль лорда Уллера?»       Оберин сжал кулаки.       «Знаешь, я когда-то уважал его», — Он зарычал. — «Я думал, что он великий человек. Хороший воин. Достойный отец. Он знал мою боль, и я знал его. Лорд Хармен был для меня почти как второй отец, особенно после смерти твоего дедушки».       Оберин быстро наполнил себе чашу вина и тут же выпил ее.       «А потом он пошел за моей кровью», — Сказал он, вытирая губы. — «И теперь меня не волнует, умрет ли он, как человек или как собака».       Арианна кивнула.       Возможно, ей следует так же относиться к своим друзьям. Но она так мало знала Квентина, а своих друзей так долго. Как она могла просто забыть то, что они пережили вместе?       К счастью, ей не пришлось долго задерживаться на этом: ее отец и септон Солнечного Копья заняли свои места, а Квентин и Герольд направились к центру боевой ямы.       Септон сказал несколько слов, чтобы процесс стал официальным, а ее отец также произнес обычные формальности.       Она не могла не заметить, что оба бойца были пугающе похожими в одежде. Герольд был одет в пурпурную одежду Дейна и держал в руках длинный меч и щит. Он был в легкой броне и шлем.       Квентин, с другой стороны, держал более короткое оружие. Меч бастард и щит, на котором выгравировано знамя дома Мартеллов, а также доспехи, намного более легкие, чем носил Герольд. Если бы не дорнийский шлем, она задавалась вопросом, носил ли Квентин вообще какие-либо доспехи.       Оберин встал со своего места и вошел в яму с двумя тряпками, а Арианна выжидающе смотрела на Ним.       «Квентин сошел с ума?» — Она спросила. — «Он почти не носит доспехов!»       «Скорость — лучший союзник Квента», — Ответил Ним. — «Он обладает почти безграничной выносливостью. Цель состоит в том, чтобы заставить Темную Звезду устать, и пока Темная Звезда пытается его прижать, наносить ему бесконечные удары. Всякий раз, когда Квент был близок к победе над отцом, это происходило из-за того, что он утомлял его и заставлял терять бдительность».       Арианна кивнула, заметив, что ее дядя теперь отнес две ткани в центр поля и показал их публике.       Когда в толпе раздалось шипение, она поняла, что произошло.       По ткани провели каждое лезвие и так могли обнаружить любые следы яда.       Геральд, высокомерный идиот, конечно же, отравил свой клинок.       Зрителей и судей это не развеселило, и ему сказали взять второй клинок.       Третьего клинка не будет.       На этот раз Арианна внимательно смотрела, как Оберин принес тряпки, по одной в каждую руку, вытер каждое лезвие и принес их обратно в центр ямы.       Пока он это делал, над Садами пролетели два стервятника. Она надеялась, что это не плохое предзнаменование.       Оглядываясь на своего дядю, она заметила, что он показывает ей и публике тряпки обоих конкурсантов.       На этот раз обе тряпки были совершенно чистыми.       Ее дядя вернулся направо и сел, улыбаясь ей.       Арианна дрожала всеми фибрами своего тела и не заметила, как ее рука теперь сжимала руку дяди.       Оберин просто улыбнулся и положил свою руку на ее руку, пытаясь заверить ее, что все будет в порядке, точно так же, как делал ее отец, когда ей снились кошмары, когда она была ребенком.       Протрубили в рог. Бой начался.       Как и ожидалось, оба бойца кружили напротив друг друга, казалось, что вечность.       Герольд, конечно, воспользовался этой возможностью, чтобы подразнить Квентина.       «У меня никогда не было возможности поблагодарить тебя, предатель, за эту возможность. Я думал, что потерпел неудачу в первый раз и что мне придется сражаться с лучшим воинов, чем ты», — Он посмеялся. — «Однако, ты решил выйти и умереть».       «Здесь только один предатель, Ночной Человек». Квентин крикнул в ответ.       Герольд нахмурился.       «Я Темная Сестра, ты изуродованный дурак», — Герольд ответил, пока они продолжали кружить. — «Я появляюсь ночью, и я буду твоим концом».       «О да», — Квентин рассмеялся. — «Высокомерное имя для высокомерной пизды. Опять же, моя сестра всегда говорила мне, что ты что-то компенсируешь».       Толпа засмеялась над этим, и вместе с этим она почувствовала, что Герольд быстро теряет терпение.       Быстрый взгляд на дядю заставил ее понять, что делает Квентин. Он вынуждал Герольда атаковать в гневе и совершать ошибки.       Ну у него получилось. Герольд нанес удар первым.       К несчастью для него, дядя Оберин оказался прав: ее брат был слишком быстр.       Со скоростью сумеречного кота Квентин увернулся от удара и занял оборонительную стойку, ожидая следующего удара.       Ему не пришлось долго ждать. Герольд продолжил, и нанес два удара, но ее брат парировал оба, прежде чем атаковать и ударить Герольда в локоть, прежде чем быстро отступить обратно в исходное положение.       Удар почти не нанес Герольду особого вреда, но Квентину все равно пролил его кровь, что подогрело ярость Дейна.       Пока рыцарь Горного Приюта продолжал пытаться заставить Квентина совершить ошибку, ее брат продолжал делать то же самое, что и с самого начала боя. Уклоняться от ударов Герольда, бегать вокруг, утомлять его, а затем наносить удар, когда Герольд либо был не в состоянии парировать, либо слишком медлиным, чтобы среагировать с того угла, с которого его ударил ее брат.       И это творило чудеса.       Однако Герольд не был полным дураком. Он разглядел игру Квентина и отказался больше в ней участвовать, вместо этого заняв свою первоначальную позицию и ожидая, пока к нему придет ее брат.       Это была игра о том, кто первым сломается, и даже если бы Герольд был уверен в своем суждении о стратегии Квентина, она также знала, что время было на стороне Квентина.       Наконец, Герольд не выдержал ожидания и бросился вперед с поразительной скоростью.       На этот раз Квентин не успел среагировать.       Ее сердце упало, когда Квентин был вынужден парировать щитом, который поглотил большую часть удара. Но, это не имело значения, теперь Герольд сократил расстояние, а ее брат оказался в невыгодном положении.       Ему придется отбиться от Темной Звезды.       Ее сердцебиение резко участилось, поскольку ее брату было все труднее отбиваться от Герольда. Однако, надо отдать ему должное, он выстоял и не позволил Темной Звезде даже поцарапать себя.       Она знала, что терпение Герольда на исходе, и произошло то, чего она боялась.       Рыцарь Горного Приюта выдвинулся вперед со своим щитом, пытаясь повалить ее брата на землю. Несмотря на его силу, Квентин устоял на месте, но его противник добился своего.       Взмахом ноги Герольд попытался вывести Квентина из равновесия.       Арианна не осмелилась посмотреть.       Однако после пары ударов сердца ее брат все еще стоял.       «Что случилось?» — Спросила она своего дядю.       «Квентин ожидал, что Герольд будет играть не по правилам», — Он объяснил. — «Когда Герольд попытался вывести его из равновесия, твой брат ответил, оттолкнув его назад своим щитом, вынудив Герольда либо сдать свою позицию, либо отказаться от удара».       Казалось, это сработало достаточно хорошо. Квентин не был сбит с ног, но и Герольд тоже, и теперь они оба прочно зафиксировались на позиции. Однако на этот раз инициатива принадлежала Квентину и он полностью ее реализовал.       С поразительной скоростью он вонзил меч в щит Герольда. Сила удара была огромной и заставила Темную Звезду либо сдать свою позицию, либо рискнуть потерять щит. Герольд выбрал первое.       Они снова ждали, но Квентин, вместо того, чтобы ждать, бросился на своего противника шквалом быстрых ударов.       Герольд, напротив, не спешил с ответом. Его уже ударили дважды, а Квентин получил лишь несколько синяков и еще не пролил крови. Быстрые удары Квентина, казалось, исходили из каждого угла, и вскоре Герольд получил еще два удара, не в силах среагировать.       Арианна не понимала. Как Герольд так быстро устал? Бой длился недолго, и все же Темная Звезда глубоко дышал и обильно потел.       «Как…», — Пробормотала она. — «Квентин почти не бегал вокруг него».       Ухмылка ее дяди стала еще шире.       «Смотри», — Сказал он, жестом приглашая ее заглянуть под деревянный частокол, отделяющий их от ямы. В его руках были две ткани, которые он представил публике, обе белые, как плаща Королевской гвардии.       «Я не понимаю», — Она нахмурилась.       «А вот настоящая ткань Квентина», — Прошептал он, вынимая ее из-под рубашки.       Глаза Арианны расширились.       Ткань была полностью синей.       «Как?» — ей удалось пробормотать.       «Я поменял их местами, пока шел к центру ямы», — Дядя продолжил, шепотом, чтобы не привлекать внимание окружающих. — «Простой трюк из Эссоса. Заменить одно другим. Это займет всего мгновение, но нужно чтобы что-то всех отвлекло».       Стервятники… Арианна соединила точки. Конечно…       «Квентин отравил свой клинок?» — Спросила она самым легким тоном, каким только могла, недоумевая, как ее брат сделал такое.       «Не совсем», — Оберин пожал плечами. — «Я это сделал».       «Ты действительно думаешь, что мы дадим Герольду шанс?» — прошептал Ним слева от нее. — «Один порез — это все, что нужно Квенту».       Действительно, теперь Герольд был вынужден отступать, поскольку Квентин твердо держал преимущество в своих руках. Кажется, яд его утомил.       Теперь, твердо контролируя ситуацию, Квентин стремился прикончить его. К несчастью, Герольд этого ждал.       Видимо, преувеличив свою усталость, противник ее брата ждал удара Квентина, чтобы нанести еще больший удар.       Квентин все еще был в сознании и держал щит, чтобы парировать удар.       К ее ужасу, щит раскололся надвое.       Квентин выглядел шокированным, подняв половину щита, в то время как Герольд, вероятно, ухмылялся за шлемом.       Однако ее брат сделал нечто неожиданное.       Вместо того, чтобы отбросить свой щит в сторону, Квентин с огромной силой бросил его в противника.       Уставший и думавший, что он успешно избавился от защитного инструмента своего противника, и яд, который медленно замедлял его реакцию, из-за чего Герольд не смог увернуться от щита, который попал ему прямо в лицо.       И, рыцарь Дейнов, уронил свой щит, держа в руке шлем.       «Как будто под его шлемом зазвенели все колокола Норвоса одновременно», — Заметил Оберин.       «Давай, Квент, прикончи его…», — Прошептал Ним.       И прикончил его, он попробовал.       Квентин знал, что его противник потерпел поражение и теперь пришло время нанести последний удар. Одним быстрым ударом клинок ее брата нашел незащищенную левую руку Герольда, в то время как Герольд не смог среагировать.       Однако похоже, что боль от клинка ее брата, вонзившегося глубоко в его левый локоть, вывела Темную Звезду из транса.       С криком он выпрямился и поднял клинок, заставив Квентина парировать удар.       Это было безнадежное дело. Квентин не ослабил бдительности.       Рубящим ударом ее брат быстро обезоружил бедного дурака и прижал его к земле.       Она не могла разобрать, что кто-то из них говорил, но это не имело большого значения. Квентин выхватил меч и с силой ударил им в грудь Герольда.       Толпа аплодировала, и она почувствовала огромное чувство одновременно облегчения и печали, поскольку казалось, что битва наконец окончена, но, к ее удивлению, она все еще не закончилась.       В последнем акте неповиновения Герольд нашел в себе силы дотянуться до кинжала, который держал на боку, и вонзить его в обнаженную грудь Квентина.       Толпа замолчала, и она почувствовала, как ее сердце снова упало в желудок.       Квентин выглядел удивленным и вместо того, чтобы отступить, положил свободную руку на запястье Джерольда, убедившись, что кинжал остался на месте.       У нее не было времени думать, почему.       Ее брат быстро преклонил колени над Герольдом, заблокировав ногой другую руку Темной Звезды, вытащил меч, застрявший в груди Герольда, и быстрым движением отрубил руку, держащую кинжал.       Герольд взвыл от боли, прежде чем замолчать.       Был ли он без сознания или мертва, она не могла сказать, так как почувствовала головокружение при виде конечности, движущейся сама по себе, с лужей крови, капающей на песок под ней.       Однако она увидела, что Квентин вынул кинжал из собственной груди и, чтобы покончить с ним раз и навсегда, перерезал им горло Герольда.       Он медленно поднялся, несколько капель крови капало из того места, где его пронзил кинжал, и снял шлем, бросив его на землю, снова открыв свое лицо.       Толпа приветствовала его, когда он победно поднял свой меч к небу, но отец был не в восторге от этого, он подняться со своего места.       «Боги сказали», — Громко заявил он. — «Лорд Хармен Уллер, лорд Морс Гаргален и сир Эндрю Дальт, Боги признали вас виновными и завтра казнят. Сир Гарин, приготовьтесь взять черное или присоединиться к ним завтра на плахе».       Толпа снова аплодировала, увидев лица обвиняемых, прикованных цепями в углу ямы, совершенно лишенных каких-либо эмоций. Кажется, они уже давно знали, что битва проиграна.       И вместе с этим исчезли еще трое людей, которых она называла друзьями.       «Что теперь?» — Спросила она у дяди в отчаянии.       «Твой отец позовет нынешнею леди Лину Уллер, лорду Тремонду Гаргалену, леди Элинор Дейн и сиру Дэзиелу Дальту, чтобы они лично присягнули Квентину и ему. Он, скорее всего, возьмет монеты и заложников из всех этих домов, а также из сирот», — Он ответил. — «Лорд Морс был стариком, и я удивлен, что он прожил так долго, и, без сомнения, лорд Тремонд будет гораздо более разумным».       «Элинор замужем за Геррисом Дринкуотером», — Она задумалась. — «И Дэзиелу не нравился Дрю».       «Да, но я беспокоюсь не об их верности», — Заметил Оберин. — «Единственная, о ком я бы беспокоился, это леди Лина. Уллеры в прошлом показывали себя непредсказуемыми, и только Семеро знают, что она будет делать сейчас. Она и брат Хармена Ульвик. Похоже, мне придется отправить в Пекло человека, чтобы все выяснить.       Когда толпа вокруг них рассеялась, Арианна чувствовала себя все более одинокой.       В последние недели она надеялась, что ее друзья смогут проведать ее в эти мрачные времена. Но сейчас? Ну, они ушли. Деймон был в Норвосе, Гарин окажется у Стены, Дрю и Герольд были мертвы или скоро будут мертвы.       Кто остался? Тиена? После того, что она скрывала от нее, ей нужно время, чтобы снова ей доверять.       Дэзиель? Вероятно, он какое-то время затаится в Лимонной Роще.       Элинор? Она была замужем за Геррисом Дринкуотером, и вскоре у нее тоже не останеться на нее времени.       «О чем думаешь, кузина? — спросил Ним, пока Арианна пыталась завершить список в уме.       «Просто думаю о том, сколько друзей я потеряла», — Она ответила правдиво.       «Скоро появится больше мужчин, которые будут искать твоей благосклонности, не волнуйся», — Ним попытался ее успокоить: — «И у тебя все еще есть твоя семья. Квент, Трист, Обара, Тиена, девочки и я».       Арианна слегка усмехнулась, когда они с дядей Оберином направились в более уединенную часть Сада.       «Ты?» — Она смеялась. — «Я думала, ты меня ненавидишь».       «То, что ты однажды назвала меня шлюхой, не означает, что мы не семья. В семьях бывают ссоры. Такое случается», — Она пожала плечами. — «Просто, пожалуйста, не вмешивайтесь в то, что мы с Квентом делаем за закрытыми дверями».       «Не волнуйся, я не планирую это выяснять», — Она улыбнулась, крепко обняв кузину.       «И вообще», — добавил ее дядя, садясь в тени пальмы позади них. — «У тебя все еще есть Сильва. Я убедил твоего отца не отправлять ее обратно в Крапчатый Лес. Она будет твоей служанкой. Что касается остальных… возможно, это наконец убедит тебя взять на себя ответственность за все самостоятельно, не полагаясь на них в своих действиях для себя».       «Мне понадобится присяжный щит», — Сказала она.       «Арео должно быть достаточно, но я все еще могу доставить к тебе Обару», — Оберин улыбнулся.       «Это подлежит обсуждению?» — Она дразнила.       «Все имеет цену», — Он ответил. — «Но твой отец не будет жалеть всех расходов».       Прежде чем она успела что-либо сказать, их прервал Квентин, наконец-то оправившийся от боя с Герольдом.       «Брат!» — Воскликнула она, бросившись обнять его. — «О чем ты думал?»       «Ну, я выиграл, не так ли?» — Усмехнулся он, обнимая ее в ответ.       «Но яд? Это не в твоем стиле», — Она нахмурилась, разрывая объятия.       «Тогда ты меня не очень хорошо знаешь», — Он ответил с застенчивой улыбкой. — «Я знал, что Герольд был лучшим фехтовальщиком, чем я. Мне нужен был яд, чтобы помочь мне победить, ни больше, ни меньше. Он пытался меня убить, я не хотел давать ему честный бой».       «И у него были мы, чтобы это сделать», — Ним улыбнулась, когда она медленно подошла к нему, обхватив его щеки.       За этим последовал мягкий и нежный поцелуй между ними, который длился больше, чем мгновение.       Арианна привыкла к публичному проявлению привязанности, но видеть Квентина с его кузиной казалось… неприятным.       «Без тебя я бы не добился успеха», — Он улыбнулся в ответ.       «Ну, ты не очень хорошо слушал наши уроки», — Ним ударил его по плечу. — «Мы говорили тебе о возможности того, что у него при себе будет кинжал».       «Я не ожидал, что у него еще хватит сил использовать его», — Квентин пытался возразить. — «Но похоже, что он действовал на чистом упрянстве».       «Как рана?» — Спросил Оберин, кашляя, сообщая о своем присутствии.       «Оно вошло глубоко, но не болит, и крови вышло мало», — Ответил Квентин. — «Небольшая повязка помогла. Ничего страшного».       «Хорошо», — Оберин кивнул. — «Ты хорошо сражался. Тебе следует отдохнуть».       «На самом деле я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас. Кажется…», — Говорил Квентин, но его перебили.       «Я согласна с отцом, тебе нужно отдохнуть», — Ним вмешалась с лукавой улыбкой. — «Я провожу тебя в комнату, где ты сможешь полностью восстановиться».       «Но я…», — Начал Квентин.       Ним прервала его еще одним поцелуем и прошептал что-то ему на ухо, от чего Квент слегка покраснел.       «Я понимаю», — Квентин кашлянул. — «Ну, похоже, Ним права, мне пора пойти отдохнуть. Увидимся завтра».       «Завтра?» — Поддразнила Арианна. — «Еще чуть больше полудня».       «Поверь мне, Ари», — Он ответил. — «Мне понадобится каждая минута, чтобы отдохнуть».       «Я не сомневаюсь», — Она усмехнулась. — «Наслаждайтесь отдыхом».       Арианна покачала головой, когда они оба ушли, и повернулась к дяде.       «Ты одобряешь это?» — Спросила она удивленно. — «Ты же знаешь, что они много… лежат вместе, да?»       «Они молоды и беззаботны», — Он ответил просто. — «Когда-то я тоже был молод. Я знаю эти вещи. Пока они оба держат это как можно осторожнее…».       Она почувствовала, как улыбка ее дяди сменилась нахмуренным взглядом.       «Что-то не так?» — Спросила она в замешательстве. — «Ты только что сказал мне, что тебя это не волнует».       «Меня беспокоит не это», — Сказал ее дядя.       «Что же тогда тебя беспокоит?» — Спросила она с некоторым любопытством.       «Он любит ее», — Ее дядя почти прошептал.       «Любовь?» — Она смеялась. — «Квентин никого не любит. Ни меня, ни тебя, никого. Он холоден и расчетлив, как отец».       «Он не такой, когда он с ней», — Оберин покачал головой. — «Квентин похож на твоего отца. И, как и твой отец, ему нравятся смелые, сильные, умные и опасные женщины. Знаешь, твоя мать была очень похожа на Ним, только без таланта владения копьем. Но она добивалась всего своим умом».       «Тогда пусть он любит ее», — Арианна отмахнулась от него. — «И пусть он разочаруется, когда Ним насытится им и обратится к другому».       «Я думаю, ты не понимаешь, племянница, что Ним не такая, как ты», — Он ответил. — «Я не хочу тебя обижать, но если бы Ним надоел твой брат, она бы провела с ним ночь или две и оставила бы все как есть. Она не использует людей. Она мало что от этого получит».       Арианне хотелось кричать на дядю. Сказать ему, что она не пользовалась тем, с кем проводила время. Но в глубине души она знала, что это ложь, и поэтому промолчала. Арианна всегда чего-то ждала от людей, с которыми была рядом. Ним не искала никакой выгоды.       «Их танец — опасная вещь», — Ее дядя продолжил. — «И я боюсь, что однажды это вполне может закончиться слезами».