Маргери I

Маргери I

      Маргери села на свой роскошный, украшенный розами стул и налила себе чашу арборского вина. После сегодняшнего дня ей понадобится каждая капля из этой чашки, чтобы прийти в себя.       Она быстро отослала своих служанок и нашла время, чтобы насладиться минутами уединения в собственной палатке.       Ей бы очень хотелось находиться в номнате в замке лорда Касвелла, но как королеве Семи Королевств ей нужно было бы доказать, особенно штормовикам, что она королева, близкая к мужчинам, и поэтому она разделяет те же самые условия что и они. Или, во всяком случае, достаточно близкие. Любая другая меньшая королева либо осталась бы в стенах Хайгардена, либо отдыхала бы в одном из роскошных покоев лорда Касвелла. Но она не была обычной королевой. Она была Маргери из дома Тиреллов… нет… Дома Баратеонов. Королева Семи Королевств. И она не будет просто Королевой. Она будет править.       В конце концов, именно ее рука обеспечила Ренли весь Простор и соблазнила Штормовые земли. Они с Ренли составили почти идеальную пару. Они оба были красивы, талантливы и умны и могли бы стать идеальной парой, чтобы вести Семь Королевств в новую эпоху мира и процветания.       Только если бы он интересовался мной больше, чем Лорасом… неважно.       Действительно, пока ее муж выполнял свои обязанности, их правление было бы неоспоримым. Однако это был вопрос другого дня, поскольку впереди были более насущные проблемы.       Прибытие дорнийцев и их требования вызвали настоящий переполох. Ее муж думал, что дорнийцы быстро встанут на его сторону, и его уверенность укрепилась, когда он услышал о возможной помолвке ее брата Уилласа с наследницей Солнечного Копья, Арианной Мартелл.       Как недальновидно она поверила ему. По правде говоря, она должна была предвидеть это.       В то время как остальная часть королевства спорила обо всем и ни о чем, Дом Тиреллов уделял особое внимание недавним событиям к югу от Марки.       Все началось с матросских историй из Староместа, но быстро переросло в более солидные истории. Истории о том, как принц Дорна создал чудодейственное лекарство, способное вылечить почти все инфекции. И это было только начало всего.       В течение следующих месяцев ее семья потихоньку узнавала о событиях в Дорне, и события там были действительно весьма интересны.       Различные лекарства, производство дорнийской стеклянной посуды и парфюмерии, внезапное появление дорнийского чая — пряности, обычно встречающейся только в Йи-Ти, и строительство совершенно нового дорнийского флота.       Что-то назревало к югу от границы; вся ее семья знала это. Но с событиями в Королевской Гавани их внимание снова сместилось к Трону, пока не прибыла делегация из Солнечного Копья.       В нем предлагалась помолвка между ее братом Уилласом и дочерью принца Дорана Мартелла, Арианной.       Сказать, что это стало неожиданностью для всех, — ничего не сказать. В конце концов, дорнийцы ни с кем толком не общались, за исключением присутствия на турнирах в Просторе и Штормовых землях. Но еще более интересным был тот факт, что принц Доран был готов обручить свою наследницу. Что-то, что действительно было правдой в историях о Дорне, который находился на грани гражданской войны между сторонниками старшей дочери Арианны и одаренного принца Квентина.       Казалось, что принц Квентин уже подвергся двум покушениям на себя, оба раза со стороны сторонников ее сестры. Была ли в этом замешана Арианна на самом деле, она не знала, но ей самой было трудно представить, что она может причинить вред кому-либо из своих братьев. Но дорнийцы всегда были странным народом, и она не знала наверняка, возможно это или нет.       И такая теория имела бы смысл в свете потенциальной помолвки Уилласа и Арианны. Однако она содрогнулась при мысли о том, что убийца родственников женится на ее брате.       Уиллас, конечно, так не считал. Он видел в этом возможность, и она понимала, откуда у него эти мысли. Было бы много преимуществ, если бы дорнийцы были на их стороне, а не в качестве врагов, включая их чудодейственное лекарство. Дому Тиреллов удалось приобрести его, но процесс их изготовления оставался для них загадкой.       Она забыла о дорнийцах, когда Ренли был коронован королем в Хайгардене, и взяла на себя свои обязанности королевы, сопровождая Ренли на его пути в Горький Мост. Именно в Длинном Столе она услышала, что дорнийцы посылают отряд людей, чтобы заключить союз с Ренли, или, по крайней мере, она так думала.       Когда было объявлено, что принц Квентин возглавит их, она пришла в еще большее замешательство. Когда дорнийская делегация приезжала в Хайгарден или Старомест, ее всегда возглавлял принц Оберин, а не сын принца Дорана. Тем не менее, это была еще одна возможность увидеть, как на самом деле выглядел легендарный принц.       Ее мечтания были прерваны, когда вошел охранник.       Она быстро убрала кубок с вином и устроилась в своем царственном наряде с маленькой короной на голове.       «Ваша светлость», — Стражник Тирелла поклонился. — «Принц здесь».       «Впусти его», — Она улыбнулась. — «И проследи, чтобы нас не беспокоили, если только это не мой брат или его светлость».       Стражник кивнул и выбежал на улицу. Когда его фигура исчезла, в огромную палатку вошла еще одна.       Во время встречи в большом шатре она видела принца только издалека, но присмотревшись, теперь она могла увидеть его черты гораздо яснее.       Когда стало известно, что придет принц Квентин, она ожидала, что он физически будет похож на принца Оберина. В конце концов, он действительно был единственным Мартеллом, которого она встречала, и он был братом принца Дорана. Она представила себе высокого мужчину с морщинистым лицом, темными глазами и длинными волосами. Красивый и опасный. Как оказалось, она сильно ошибалась.       Принц был невысокого роста, вероятно, такого же низкого роста, как и она, возможно, немного выше. Его темные волосы были коротко подстрижены, и ни одна прядь не падала на темно-карие глаза. Черты его лица были худыми, но он был не таким красивым, как она ожидала от дорнийцев.       Губы у него были грубые, нос острый, а одежда, которую он носил, скрывала большую часть его тела. Хотя нетрудно было догадаться, что принц, по крайней мере, был таким же стройным, как и его дядя.       Но, безусловно, самой отличительной чертой был шрам на его лице. Он был глубокий и тянулся от подбородка до волос, едва не затрагивая правый глаз. Рана была не совсем уродлива, большая ее часть уже зажила, и это давало ему ощущение опасности, которого без нее ему наверняка не хватило бы.       «Ваша светлость», — Принц поклонился.       «Принц Квентин», — Маргери сохранила улыбку. — «Присаживайся».       Юный Мартелл поблагодарил ее и сел перед ней, слегка смущаясь ее присутствием.       «Вино?» — Она предложила. — «Это лучшее вино Арбора».       «Обычно я не пью…», — Замялся принц. — «…но было бы неразумно умереть, хотя бы не попробовав Золото Арбора».       Маргери подняла глаза при мысли, что принц не пил, а налил себе и себе чашу вина.       Принц поднес губы к нему и кивнул.       «На удивление хорошо», — Он улыбнулся. — «Обычно я не испытываю вкуса к вину, но должен признать, что это вино действительно очень приятное на вкус».       «Вино Арбора — лучшее вино в Вестеросе», — Она сияла. — «Хотя твои соотечественники считают, что дорнийское красное лучше».       «Это так», — Принц кивнул. — «Но я надеюсь, что вы попросили моего присутствия здесь, чтобы обсудить нечто большее, чем просто вино, ваша светлость».       В точку, я вижу…       «Зовите меня Маргери, пожалуйста. Все мои друзья зовут меня так», — Сказала она.       «Я так и сделаю, если ты будешь звать меня Квентин», — Ответил на это Квентин.       «Очень хорошо, Квентин», — Она продолжала улыбаться, не сводя с него глаз. — «Похоже, ваше прибытие вызвало настоящий переполох. И я хотела получить представление о человеке, который, по слухам, изобрел чудодейственное дорнийское лекарство».       «Боюсь, я обычный человек, Маргери», — Принц Мартелла признался. — «Для меня это не так уж и много».       «Я не согласна. Я думаю, что в наших интересах убедиться, что альянс принесет плоды», — Сказала Маргери.       «Почему тогда здесь нет короля, чтобы обсудить это? Мне кажется, что союз следует обсуждать в присутствии его светлости», — Заявил принц.       «Мой муж молится», — Ответила королева.       «Да? Я не считал его благочестивым человеком», — Сказал Квентин.       «Его светлость очень набожен. Он сформировал новую гвардию, несущую цвета веры, и пользуется поддержкой Веры», — Маргери улыбнулась. — «Поэтому он очень занят, и я очень хочу обсудить условия соглашения, которое принесет пользу нам обоим».       «Если вы хотите заполучить лекарство, которое мы производим, то, боюсь, вы будете сильно разочарованы. У нас уже есть проблемы с его распространением среди простых людей Дорна, и если мы попытаемся отправить его в Простор, это будет почти невозможно», — Честно сказал принц Квентин.       «Вы предпочитаете давать лекарства своим простым людям, чем благородным домам Простора?» — Удивленно спросила она.       Маргери знала, что дорнийцы всегда имели более тесные отношения со своим народом, чем в других королевствах, в частности, из-за гораздо меньшего населения. Лояльность простых людей — это то, что, отчасти сохраняло их независимость так долго, особенно во время неудавшегося вторжения Эйгона Завоевателя.       «Если я стану их принцем, я должен ставить их потребности выше всего, что нужно иностранным лордам», — Возразил принц, почесывая лоб. — «Лорды и леди Простора не будут моими подданными, это будут дорнийские простые люди».       «Значит, ты человек долга?» — Она спросила. — «В наше время их очень мало».       «Долг, возможно, нет», — Он пожал плечами. — «Но простые люди — такие же люди, как мы с вами. Вот только у них не было возможности родиться среди богатства, как у нас. Они не выбирали, в какой семье родиться, и несут это как бремя. Я намерен облегчить это бремя, поскольку Боги благословили меня рождением в богатой семье».       «Благородное дело», — Она согласилась. — «Но более здоровое население также означает много преимуществ».       «Конечно», — Принц согласился. — «Это взаимные отношения. Лорд — пастух, а простые люди — овцы. Овцы приносят одежду, мясо, сыр, напитки и монеты. Взамен пастух должен предоставить им жилье, кормить, лечить и защищать от волков, желающих им навредить».       «Но пастух должен зарезать овец, не так ли?» — Спросила Маргери.       «И что, по-вашему, происходит, когда лорд идет на войну? Сколько его войск состоит из простых людей? Я точно знаю, что по крайней мере половина вашего войска состоит из этих людей», — Она видела, как правый глаз принца дернулся, пока он говорил. — «Тогда их отправляют на бойню. Они умирают за своего лорда, а лорд, в свою очередь, должен защитить их детей».       Маргери молча смотрела. Она чувствовала, что молодой принц был честен в своих словах. Он искренне верил в то, что говорил. Это чувство она могла уважать, но понимал ли принц, что, несмотря на всю свою ценность, простой народ все равно должен быть поставлен ниже высших лордов и рыцарей? Тем не менее, она упорно добивалась своей первой цели.       «Я понимаю», — Она кашляла. — «Однако, если оставить в стороне логистику по раздаче ваших лекарств среди простых людей, наверняка, если такое лекарство может быть произведено, то это наверняка можно будет сделать за пределами Дорна?»       «Это правда. Мой отец мог бы положить инструкции в приданое моей сестры», — Согласился принц.       «Говорят, что ты сделал это, почему позволяешь твоему отцу решать?» — Спросила Маргери.       «Мой отец по-прежнему правящий принц, а я всего лишь его наследник, не мне решать», — Спокойно ответил принц.       «В нынешнем виде твоя сестра все еще наследница. Мой отец все еще не согласился на помолвку. Он только согласился на их встречу», — Сказала Маргери.       «Моя сестра не станет наследницей, что бы ни случилось», — Принц нахмурился и, казалось, мгновенно пожалел о своих словах.       «Почему это так?» — спросила она дальше. — «Твой шрам имеет какое-либо отношение к этому решению?»       «Проницательное наблюдение», — Он усмехнулся. — «Да, на самом деле. Самые ярые сторонники моей сестры решили, что избавиться от меня — лучший вариант обеспечить ее правление. Они потерпели неудачу и умерли. А я все еще здесь. В результате, несмотря на то, что моя сестра не имеет ничего общего с этими попытками, было бы предпочтительнее лишить ее наследства, хотя бы для виду».       В словах принца было что-то недосказанное. В нынешнем виде принцесса Арианна не имеет репутации целомудренной женщины. Действительно ли ее сторонники соперничали за ее руку или ее любовники пытались подняться в ряды или добиться ее благосклонности? В любом случае принцесса Арианна будет более вовлечена, чем ей сказал принц Квентин. Но то, как он, казалось, не хотел, чтобы ее заклеймили как убийцу родственников… ее беспокоило. Если бы принцесса Арианна попыталась его убить, он наверняка хотел бы оклеветать ее имя, чтобы не дать ей получить какую-либо власть как леди Хайгардена?       «Я понимаю», — Она продолжила, невзирая на фазу. — «И почему послали тебя, а не твоего дядю? Он уже приезжал в Хайгарден и привык к нам».       «Мой дядя Оберин сейчас занят в Дорне», — Сказал принц.       «Вы согласитесь, что посылать их драгоценного принца, а не кого-либо другого, является для нас настоящей неожиданностью», — Сказала Маргери.       «Я служу Дорну», — Принц Квентин сказал просто. — «Все, что мой отец попросит меня, я сделаю. Мой отец сам не может приехать, а у моего дяди есть неотложные дела в Дорне. Это не оставило никому, кроме меня, возможности прийти сюда и предложить условия союза, которые были бы восприняты всерьез».       Значит, Дорн все еще нестабилен. Это соответствует тому, что мы слышали. И если сообщения наших друзей в Дорне правдивы, то принц Доран послал сюда принца Квентина, чтобы укрепить свою власть, поскольку он боится, что она ускользает от него.       «Условия», — Маргери кивнула. — «Я должна признать, что вы многого просите за свои копья».       «Я бы сказал, что наши условия весьма щедры, учитывая, какую выгоду от этого получит Дом Тиреллов», — Он улыбнулся       «Что ж, я могу сказать, что мы действительно можем предложить вам справедливость…», — Не закочила говорить Маргери.       «Могли бы?» — Принц рассмеялся.       «Любой претендент поспешил бы дать красивые обещания. Вы можете обещать сейчас, но что произойдет, когда вы действительно вступите на трон? Откажитесь от них, как это сделал Джон Аррен, когда он вернулся в столицу? Слова — ветер, Маргери. Только действия говорят сами за себя», — Закончил принц.       «Мой муж король — благородный человек. Он понимает вашу просьбу…», — Снова была перебита она.       «Он?» — Принц покачал головой. — «Его светлость был Мастером над законом, не так ли? Разве его работа не заключалась в применении законов Семи Королевств? Где он был, когда мы продолжали требовать справедливости?»       Не отводи взгляд, Маргери. Отвернешься, и ты уже проиграла бой.       «Это был другой король», — Заявила Маргери.       «Его брат», — Заметил он.       «Они никогда не были близки», — Сказала она.       «Достаточно близки, чтобы дать ему Штормовой Предел», — уточнил принц. — «Видите ли, мне хотелось бы верить вашим сладким словам. Я хотел бы верить вашим обещаниям. Но где ваши действия? Что вы сделали? Пока я не увидел никакой армии, вы смеетесь здесь, как будто это праздник Урожая. Почему ваши армии не штурмуют столицу, в то время как армии Севера и Реки оккупируют Львов? Вы не воюете, Маргери, вы играете в нее, и я не единственный, кто вам это скажет. Вы хотите наш союз? Дайте нам что-нибудь. Дайте нам вкусить справедливость, которую вы нам обещаете, и мы ответим, пообещав вам наши копья. Дайте нам почувствовать, чего мы требуем, и мы ответим на ваш зов».       «И как мы можем быть уверены, что вы, в свою очередь, сдержите свое слово? Доверие работает в обе стороны, Квентин. А дорнийцы не особо известны тем, что держат свое слово», — Заявила Маргери.       Принц на мгновение задумался, явно пораженный таким опровержением.       «Ты права, у тебя нет уверенности. Но я знаю, что тебе понадобятся наши копья, чтобы выиграть грядущую войну. Ты королева, но королева только двух королевств», — Уточнил принц. — «В наши дни по королевствам бегает много королей. Возможно, другой окажется более податливым к нам».       Плохо замаскированная угроза. Дорнийцы далеко не в безопасности в нашем лагере.       «Я лишь хочу отдать тебе должное, Квентин», — Маргери продолжила, сохраняя самообладание. — «Но чтобы дать его вам, нам понадобится время».       «Конечно», — Он кивнул в ответ, удивив ее. — «Мы не просим вас дать нам все сразу. Но вы должны понимать, что мы предпочтем подождать, пока вы выполните свои обещания, прежде чем что-либо делать. Для этого будет письменный договор. Подписанный вашим королем и мной, чтобы его нельзя было оспорить».       «Я обсужу это с его светлостью», — Сказала Маргери.       «Я думал, что он присоединится к нам здесь. Неужели он настолько набожен, что ему нужно так долго молиться вместо того, чтобы заключить союз с нашим Домом? Или он не считает Дорн одним из королевств, которыми он хочет править?»       Он пытается меня расшатать. Это не сработает. Многие мужчины до вас пробовали.       «Я уверена, что его светлость будет рад поговорить с вами позже», — Спокойна сказала она.       «У тебя есть умение обращаться со словами, Маргери», — Принц наклонился: — «Но мы оба знаем, что включает в себя его молитва».       «Я не зна…», — Начала она.       «Да, но ты его жена», — Он покачал головой. — «Давайте не будем вечно играть в эту маленькую игру. Я не буду осуждать его за это. В Дорне мы последние, кто читает людям лекции о том, как предаваться плотским удовольствиям. Мой дядя любит как женщин, так и мужчин, и некоторые в моей компании здесь ценит компанию мужчин, а не женщин. Я сам нашел бы его светлость достаточно привлекательным, чтобы привести его к себе в постель».       Это застало Маргери врасплох. Чего он добивался? В какую игру он играл?       «Но здесь действительно поднимается вопрос о наследнике. Я знаю, что вы можете быть убедительны, но тот факт, что вы еще не беременны, может привести к еще большему конфликту в будущем», — Принц сделал глоток арборского вина и продолжил. — «Я полностью согласен с желанием его светлости править единым королевством. Но для этого ему необходимо обезопасить свою линию, чтобы не вызвать конфликт. Сейчас ни у одного претендента нет такого преимущества. У Станниса Баратеона есть ребенок, но его ребенок — дочь с серой чешуей. Если он хочет выиграть эту войну и привлечь на свою сторону больше Домов, ему нужен наследник, и как можно скорее».       «Я не сомневаюсь, что скоро рожу ребенка», — Сказала Маргери.       «Я не разделяю твоего оптимизма, Маргери», — Принц ответил просто. — «Я боюсь, что чем дольше вы будете откладывать это, тем меньше будут ваши шансы. Пока его светлость все еще ведет кампанию, это должно быть вашим лучшим вариантом. Чтобы ваши знаменосцы не подумали, что это вы бесплодны, и попытались оттолкнуть вас».       Они никогда бы этого не сделали. Не из-за их любви ко мне, а скорее многие уже знают о выходках Ренли. А Простор слишком ценен, чтобы его можно было выбросить.       «Для того, кто сказал, что ему было бы интересно поискать короля где-нибудь еще, вас очень волнует то, что происходит в королевских покоях», — Наконец она возразила.       «Я всего лишь даю совет», — Принц скрестил руки на груди. — «Как вы решите интерпретировать этот совет, полностью зависит от вас».       «Тогда, если вы так смело задаете эти вопросы, вы наверняка не обидитесь, если я спрошу вас, что вы имеете в виду, когда говорите, что за вас говорят. Вы женаты или обручены?»       «Не обручен и не женат», — Принц Мартелл покачал головой, почесывая свои вьющиеся черные волосы. — «Я тоже не помолвлен, хотя, вероятно, скоро мне предстоит дорнийский брак. Но у меня есть любовник».       «И кто она может быть?» — Маргери подняла бровь.       «Не испытывай удачу», — Принц улыбнулся и быстро пожал плечами. — «Но, в любом случае, я не сомневаюсь, что ты скоро это обнаружишь».       Принц Квентин заглянул в свою чашу и выпил оставшиеся в ней последние несколько капель вина. Затем он положил локти на стол и подождал несколько мгновений.       «Именно поэтому ты хотела меня видеть?» — Наконец спросил он. «Боюсь, мы малому научились»       Наоборот, я считаю, что многому научилась       «Есть ли что-нибудь еще, что вы хотите обсудить?» — Спросил принц.       «Не в настоящее время», — Маргери улыбнулась. — «Возможно, мы еще обсудим некоторые вопросы с его светлостью в ближайшем будущем».       «Присылайте за мной в любое время», — Он улыбнулся в ответ. — «Было очень приятно, ваша светлость».       «Маргери», — Она быстро поправилась. — «И ты будешь завтра участвовать в рукопашной схватке?»       «Боюсь, я не очень хороший боец, Маргери. Но я увижу тебя на пиру. Боюсь, что долгое путешествие заставило меня и моих спутников жаждать горячей еды», — Сказал принц Квентин.       «Тогда до вечера», — Сказала она с улыбкой.       Принц почтительно поклонился и ушел, снова оставив Маргери одну в ее большом шатре. Наконец-то она смогла вздохнуть с облегчением.       Ей хотелось увидеть, где находится Дорн, и теперь она знала. Обмен с принцем Квентином был весьма ценным, хотя, Боги, неужели все дорнийцы так прямолинейны? Но все же из этого можно было извлечь уроки.       Ренли думал, что дорнийцы легко перейдут на его сторону. Хотя она и сохраняла свои сомнения на этот счет, разговор с принцем Квентином определенно подтвердил это. Дорнийцы были совершенно неизвестными и поэтому были опасны. Ей придется поговорить об этом с Лорасом и отправить ворона Уилласу в Хайгарден. Возможно, принцесса Арианна все-таки окажется им полезной.       С другой стороны, их условия были технически приемлемыми, хотя у просторцев на побережье, таких как Хайтауэр и Редвин, возникнут проблемы с последствиями, касающимися торговли. Однако если бы они больше всего желали справедливости, не было бы проблемы передать им Лорха или Клигана, если бы они оказались в их руках. Она не была военным гением, но знала, что пара человек не стоит пятьдесят тысяч.       Поскольку у дорнийцев есть чувство справедливости, им не о чем беспокоиться. Но это потребует, чтобы Ренли вступил в бой с Ланнистерами, как справедливо заметил принц Мартеллов.       Наконец, возникла проблема с ее линией. Конечно, Ренли не оплодотворил ее и даже не пытался сделать это, но она не могла отрицать, что аргументы принца были обоснованными. Чтобы объединить больше Домов, ей нужно будет родить законного наследника. Однако это означало попытку пересечь другой мост вместе с Ренли.       Она вздохнула и налила себе последнюю чашу вина, выпив ее почти залпом.       Иногда Королеве приходилось принимать трудные решения. Но она не собиралась от них уклоняться. Она была Маргери из дома Баратеонов, королевой Семи Королевств, Андалов, Ройнаров и Первых Людей. И она будет править этими королевствами. Всеми ими.