Геррис II

Геррис II

      В любой другой день Геррис был бы очень рад наконец покинуть Дорн и посмотреть ми за его пределами. Однако каким-то образом это было худшее время, которое Боги выбрали для исполнения его желания.       Поскольку Элинор была беременна в Солнечном Копье, он чувствовал, что его долг теперь находится рядом с женой, помогая ей в это время. Несмотря на то, что его воодушевляла перспектива посетить еще больше земель Вестероса во время дипломатической миссии Квентина, но он постоянно беспокоился о развитии событий дома.       Мало того, что Элинор была беременна, она теперь была и наследницей Горного Приюта, что ставило и его жену, и его самого в особую ситуацию.       После смерти Герольда Дейна именно Элинор унаследовала бы Горный Приют, у старого Дариуса Дейна не было других детей, кроме двух них. С другой стороны, Геррис был наследником Йориксбанка, но у него было четыре сестры. Проблема заключалась в том, что они все же девочки, а Дом Дринкуотер следовал тем же законам Андалов, что и Дом Айронвуд, а это означало, что никто из них не мог наследовать.       Это означало, что неизбежно возникнет кризис преемственности. Если Элинор откажется от Горного Приюта, к чему она в любом случае не была готова, это станет тяжелым бременем для молодого лорда Дейна. А если бы Геррис решил отказаться от Йориксбанка, это вызвало бы еще массу проблем.       Это был вопрос, который он надеялся обсудить со своей женой, но его непредвиденная поездка в Простор остановила любые действия, которые он мог предпринять.       И Боги знают, сколько споров было у них с Элинор по этому поводу.       По иронии судьбы, Элинор поддержала его отъезд на какое-то время, сказав, что с ней все будет в порядке в Солнечном Копье, и что он, вероятно, вернется через несколько Лун и успеет стать свидетелем рождения их ребенка.       Он не согласился. В последний раз, когда он думал, что его не будет всего на пару Лун, он женился на самой красивой женщине, которую он когда-либо встречал в столице Дорна, вдали от берегов Великой Воды.       Геррис тоже никогда не думал, что женится так рано. В конце концов, он был сыном мелкой знати, даже если эта знать вышла замуж за представителя одного из самых могущественных домов Дорна и, возможно, Семи Королевств. Но поскольку ситуация в Дорне быстро менялась, его отец не упустил возможности женить его на Элинор Дейн, что в то время привело его в ярость.       Он не только потерял бы свободу, которой наслаждался до этого, но также знал, что его отец мечтал о том, чтобы один из его детей унаследовал Звездопад. А учитывая, что его сестра вышла замуж за лорда Андерса, это означало бы, что Дринкуотер пролил кровь в двух чрезвычайно могущественных дорнийских домах.       Герриса мало заботили козни его отца или лорда Айронвуда, если уж на то пошло. Его заботило то, чтобы жить как можно лучше, со своими друзьями.       Но жизнь распорядилась иначе, и когда он впервые встретил свою невесту, у него чуть не отвисла челюсть. Она была великолепна, с длинными серебристо-русыми волосами и глубокими фиолетовыми глазами. Красавица прямо из сказок о Старой Валирии.       Геррис знал, что женщина, с которой он проведет остаток своей жизни, должна быть чем-то большим, чем просто красивым лицом, на которое приятно смотреть, но это, безусловно, помогало надолго забыть о блуднице и флирте. И когда они познакомились друг с другом, он почувствовал себя комфортно рядом с ней и начал о ней заботиться.       Он не мог сказать, когда он начал думать, что любит ее. Было ли это тогда, когда он перестал заниматься блудством или пытаться соблазнять девушек с Клетусом и Уиллом, потому что думал, что это не сулит ничего хорошего Элинор? Или когда они сыграли свадьбу в септе Солнечного Копья? Или это произошло, когда Элинор объявила ему всего за несколько дней до его отъезда в Простор, что она ждет от него ребенка? Он не знал. И ему было наплевать. Возможно, когда он подрастет, их отношения станут такими же кислыми, как виноград с Великой Воды, но сейчас он хотел бы насладиться моментом счастья и ужасным ожиданием, которое с ним связано.       В любом случае он надеялся, что вернется, чтобы помочь Элинор на последних этапах ее беременности. Пока его не было, он беспокоился за нее каждый день, несмотря на то, что все его друзья заявляли, что, если Элинор согласилась на его уход, ему не о чем беспокоиться. В конце концов, Клетус всегда говорил ему, что он слишком много волнуется.       Однако эта поездка прошла не так гладко, как кто-то ожидал. Путешествие от Призрачного Холма до Каменного Шлема прошло гладко, хотя по прибытии в Штормовые земли вокруг побережья формировался осенний шторм, когда шел дождь.       Большая часть группы вообще впервые видела дождь, и это делало замок Каменный Шлем еще более устрашающим. Замок был массивным, вероятно, размером с Айронвуд, если не больше. А Айронвуд был, вероятно, самой большой цитаделью во всем Дорне, и ей могли противостоять только двойные стены Солнечного Копья. Если Каменный Шлем был больше Айронвуда, он задавался вопросом о размерах легендарного Штормового Предела или даже Хайгардена.       Именно там, в гостях у лорда Джулиана Сванна, они узнали о событиях в столице: лорд Эддард Старк потерял голову, а Ренли Баратеон был коронован в Хайгардене. Поэтому их путешествие вело их на северо-запад, вдоль берегов Слейна, к Летнему Замку.       Среди разрушенного дворца Таргариенов ворон принес еще больше новостей. Простор созвал свои знамена и двинулся к столице. Казалось, что их переговоры зашли в тупик еще до того, как они начались, поскольку небольшая группа не смогла догнать войско Простора до того, как они бы осадили Королевскую Гавань.       Тем не менее Квентин приказал им в любом случае идти к Эшфорду, через северные Дорнийские марки, где снег покрывал вершины гор и проходить между Летнем Замком и рекой Зыбкой. Их принц надеялся встретиться с нынешним королем Ренли, прежде чем тот сможет собрать свои войска.       К сожалению, казалось, что войску Простора удалось сформироваться с огромной скоростью, и их вступление в Эшфорд приветствовал кастелян замка, который, в свою очередь, сообщил им, что лорд Эшфорд присоединился к войску короля Ренли, покинувшему Хайгарден.       Геррис подумал, что было бы разумно повернуть назад или отправиться в Хайгарден и дождаться там новых новостей, но Квентин снова проявил упрямство и подтолкнул их к Мандеру и Длинному Столу, где их снова получили новости о том, что войско короля Ренли пересекло Синий Ручей двумя днями ранее. Квентин снова подгонял их, на этот раз в сторону Горького Моста, следуя по Мандеру, который продолжал идти на север.       Прошла почти Луна с тех пор, как они покинули Каменный Шлем, и за это время, если Геррис мог исключить, насколько он устал и промок насквозь от проливных дождей, которые они пережили между Каменным Шлемом и Летним Замком, он мог бы только ахнуть от различий между обеими сторонами Дорнийский марок.       В то время как Дорн был жарким, солнечным и наполнен обширными пустынями, холмами и горами, все в Просторе, как только вы спуститесь с Дорнийских марк, было максимально плоским. Быдл несколько холмов в разных местах, но они не были такими внушительными, как дорнийские.       Климат был холоднее, чем в Дорне. Возможно, тут было жарко, но это было далеко не палящее дорнийское солнце, к которому Геррис привык за всю свою жизнь. Однако больше всего его поразили реки Простора. Зыбкая, как сказал им кастелян Эшфорда, — одна из самых маленьких рек Простора. И все же по ширине она затмевала и Великую Воду, и Заленокровную.       В то время как Зеленокровная была знаменитой дорнийской рекой и бьющимся сердцем Дорна с каналами, идущими далеко и широко от ее берегов, Великая Вода была бьющимся сердцем Айронвуда, снабжая Фаулеров, Айронвудов и Манвуди постоянным потоком воды, что позволило вести массовое сельское хозяйство, несмотря на небольшой размер реки. И если быть честным, Геррис предпочитал Великую Воду из-за ее голубых вод, тогда как Зеленокровная всегда была мутной.       Зыбкая, казалось, была из другого мира. Большая река с прозрачной голубой водой, и к тому же обильная, если слова кастеляна были правдой. На мгновение он задумался, соответствует ли она Ройне, которую так любили Сироты.       Затем он увидел Мандер. Великолепная река сине-зеленого цвета, из которой появлялись бесконечные леса и поля и которые тянулись, насколько далеко, насколько хватало глаз, исчезая за горизонтом. Река, которая затмевала все, что он видел раньше. Трудно было не удивиться этому зрелищу.       И хотя сама река была потрясающей, поля, простирающиеся на многие лиги, были не менее впечатляющими. В Дорне было очень мало полей, даже на землях Дринкуотеров, где свободно текла Великая Вода с десятками каналов, позволяющими выращивать несколько сельскохозяйственных культур. А тут… Геррис просто поражался количеству зерна и пшеницы, которое можно было собрать с таких огромных площадей земли.       По крайней мере, это отвлекало его от долгого пути, который они прошли. Но даже тогда это чудо вскоре прекратилось, и вскоре началась скука. Точно так же, как пустыни Дорна впечатляли вас в первый раз, когда вы их увидели, Мандер и его берега впечатляли только вначале.       Наконец, Геррису надоело, и он бросился во главе отряда из двухсот человек, где Квентин беседовал с Джулианом.       «Квент», — Спросил он со своей лошади, глядя на пару.       Эти двое прекратили говорить то, о чем разговаривали.       «Да?» — Спросил принц, останавливая свою лошадь, чтобы услышать Герриса сквозь мягкий ветер, который начал дуть в их сторону.       «Мы следовали за тобой так далеко и готовы следовать за тобой еще дальше, но не думаешь ли ты, что мы никогда не догоним войско Простора?» — Геррис признался. — «Мы еще не ехали усердно, а вместо этого медленно шли вдоль реки».       «Нам нужно перевезти палатки, еду и оборудование», — Джулиан ответил прежде, чем Квентин успел заговорить. — «Если бы мы ехали усердно, нам пришлось бы оставить большую часть этого позади».       «Большая часть вещей нам даже не нужна!» — Геррис протестовал.       Действительно, Квентин настаивал на том, чтобы взять с собой много багажа, включая специи, фрукты, письменные столы, стулья и тому подобное. Все это было не особо нужно.       «Ты был бы прав, если бы мы были в состоянии войны», — Квентин ответил. — «Но мы имеем дело с Простором. Внешний вид имеет большое значение, и мы должны демонстрировать нашу силу и богатство, общаясь с ними».       «Поэтому твоя кузина идет с нами?» — Спросил он и почти сразу же пожалел об этом, ожидая, что Квентин тут же даст ему пощёчину, но, к его удивлению, Квентин остался совершенно спокоен.       «Нет, она идет, потому что она лучший дипломат, чем многие из вас, к тому же она уже бывала в Просторе раньше и знает, что нужно сохранять спокойствие, имея дело с высокомерными придурками, как некоторые из людей, с которыми нам придется иметь дело», — Он улыбнулся. — «Я бы предпочел видеть ее рядом со мной, чем Уилла, Арча, Люциана или Клетуса».       «Это правда», — Геррис уступил. — «Но можем ли мы вообще быть уверены, что войско короля Ренли расположится лагерем в Горьком Мосту и не двинется к столице?»       «О, я совершенно уверен», — Квентин улыбнулся, а Джулиан посмеивался рядом с ним.       «Что смешного?» — Спросил он, подняв бровь.       Джулиан дал ему мирийскую подзорную трубу, направленную на север.       Щеки Герриса покраснели еще до того, как он начал смотреть. Вздохнув, он взял подзорную трубу, и действительно, на горизонте он увидел тысячи палаток, заполнивших берега Мандера, с символами многих Домов: Рован, Хайтауэр, Тарли, Карон, Коннингтон и других, которые он не мог узнать.       «Ты победил», — Геррис покачал головой, возвращая подзорную трубу Джулиану. — «Должен ли я со стыдом вернуться в конец конвоя?»       «Я думаю, ты уже достаточно опозорил себя», — Джулиан рассмеялся. — «Просто забудь об этом и постарайся выглядеть презентабельно, когда мы наконец доберемся до лагеря».       Геррис просто кивнул, пока группа направлялась к большому лагерю.       Он никогда не видел такого зрелища. Ряды палаток, украшенные знаменами домов от Простора до Штормовых земель. Казалось, Ренли Баратеону удалось подчинить себе как минимум шестьдесят тысяч человек, если не больше.       К счастью для них, часовые, похоже, не огорчились их присутствием и, подтвердив намерения группы, предложили отвести их под охрану в основные палатки.       «Хорошо», — Квентин заговорил, очищая голос. — «Люциан, Нед, Уилл, Геррис, Джулиан, Клетус, Ним, Арч, леди Блэкмонт и двадцать стражников со мной. Остальные могут начать разбивать лагерь, поскольку, похоже, мы задержимся здесь на долго».       Все кивнули, но заговорил Люциан Толанд, последний оставшийся брат леди Нимеллы, с длинными рыжими волосами.       «Как ты можешь быть так уверен, мой принц?» — Спросил он.       «Ну, Горький Мост расположен вдоль дороги Роз. Кажется, король Ренли хочет лишить столицу еды и любых припасов, поступающих из Простора, и похоже, что в Речных Землях в настоящее время горит все от Золотого Зуба до Божьего Ока, так что мы здесь на долго», — Ответил принц.       «Умно», — Геррис пробормотал.       «Лягушка идет?» — Подразнила Нимерия Сэнд.       «Лягушка тоже идет, ты уже должна это знать», — Квентин улыбнулся в ответ. — «Но карманов у меня, оказывается, нет…».       «Нет», — Геррис протестовал. — «Я знаю, о чем ты думаешь, и нет».       «У тебя в камзоле есть карманы, Геррис», — Квентин улыбнулся. — «Да ладно, он не кусается».       Лягушка посмотрела на него так, как будто он наслаждался ситуацией, широко раскрыв глаза и наклонив голову из стороны в сторону, осуждая его.       «Ладно…», — Геррис смягчился, позволяя лягушке запрыгнуть ему на плечо и в карман камзола.       К сожалению, сам карман был недостаточно большим, и голова лягушки была видна всем.       «Держу пари, тебе это нравится, не так ли?» — Прошептал он раздраженно.       Земноводное квакнуло, словно издеваясь над ним.       Квентин слегка улыбнулся. Действительно, если обычно принц не слишком заботился о внешности и имел при себе сумку, то на этот раз он надел довольно дорогой комплект. Обычно он носил небольшую рубашку или камзол, но Квентин выбрал тунику из чистейшего оранжевого шелка, украшенную солнцем и копьем Дома Мартеллов, а также несколькими золотыми полосами, которые, как мог сказать Геррис, были сделаны из чистого золота, с рубинами и маленькие бриллианты, украшающие ансамбль. Вместе с этим Квентин надел более консервативную мантию, более темную, хотя и украшенную тигровыми мехами, купленными в землях Волантиса.       «Я выгляжу совершенно нелепо», — Квентин вздохнул.       «И мы тоже», — Заметил Клетус.       Действительно, большая часть дорнийской группы была украшена подобными нарядами и регалиями, которые они обычно никогда не носили, но...       «Это для видимости», — Указала дочь Красной Змеи. — «Просторцы любят демонстрировать свое богатство и власть с помощью дорогой одежды, будет справедливо, что мы сделаем то же самое, демонстрируя свое собственное богатство. Ты смиришься с этим. Мне тоже не нравится носить этот наряд принцессы».       «Хотя тебе оно идет очень хорошо», — Пошутил Квентин, заслужив удар по плечу и улыбку дорнийского бастрада.       «Не волнуйся, я скоро сниму его с тебя», — Прошептал принц прямо в пределах слышимости Герриса, заслужив легкую ухмылку дочери Красной Змеи.       Геррис лишь надеялся, что бастардка права, что это лишь временная мера, потому что в своем золотом камзоле он чувствовал себя совершенно неуютно, тем более с лягушкой, свисающей из правого кармана. Однако амфибия, похоже, наслаждалась происходящим, оглядываясь вокруг широко раскрытыми глазами.       Тем не менее, Геррис не мог отрицать, что все эти костюмы заставляли Квентина выглядеть сияющим… даже царственным. Вся процессия была тщательно подготовлена ​​и отрепетирована. Квентин будет впереди, а рядом с ним будут Эдрик Дейн и Джинесса Блэкмонт. Затем за ними следовала Нимерия Сэнд, а затем Геррис в окружении Клетуса, Гулиана и Уилла. Завершают эту кузены, вторые и третьи сыновья, а замыкают небольшую процессию Арч и Люциан Толанд. Вокруг них дюжина хорошо вооруженных дорнийских стражников со щитами и копьями в идеальном состоянии.       Вскоре к ним присоединились стражники Тиреллов, а также странные рыцари, одетые в цвета веры, которые привели их к большой палатке, развевающейся под знаменем с коронованным оленем. Получить проход к этой палатке было довольно легко, вероятно, воронами было объявлено об их приближении, и довольно скоро небольшая группа, за исключением охранников, которым было приказано оставаться снаружи, оказалась внутри большой палатки, до краев наполненной различными лордами и рыцарями.       Посреди всех стоял сам король Ренли. Высокий, худощавый мужчина с темными волосами, падающими на широкие плечи. Мужчина был чисто выбрит, глаза, казалось, меняли цвет в зависимости от того, как на него смотрел Геррис. Король Ренли тоже был царственным и носил одежду, подходящую для войны. Король мог похвастаться темно-зелеными доспехами с золотыми полосами и золотым оленем, гордо стоящим на его груди. Рядом с ним был великолепный шлем, украшенный двумя большими золотыми рогами. Вряд ли практично, но определенно устрашающе. Наконец, на его голове была красивая корона из золотых роз, а впереди, на виду у Герриса, был олень из темно-зеленого нефрита, у которого, в свою очередь, были золотые или рубиновые глаза и чисто золотые рога.       Геррис был ошеломлен при виде этого человека, он на мгновение почти забыл, что он Баратеон. Это удивление длилось всего секунду, его взгляд переместился на женщину рядом с Ренли. Волосы у нее были каштановые и ниспадали до плеч, как и у ее короля. «Роза Хайгардена», — Напомнил он себе. Действительно, прекрасное прозвище, поскольку девушка была видением самой Девы, с ее невинными глазами и великолепным поведением, ее голову украшала небольшая золотая корона, а ее тело было покрыто великолепным зеленым платьем, вышитым сотнями маленьких золотых розочек.       «Ваша светлость», — Квентин почтительно поклонился.       «Принц Дорнийский Квентин Нимерос Мартелл», — Король Ренли улыбнулся, обнажив свои девственно белые зубы. — «Мы слышали много слухов о вас».       «Все положительные, я надеюсь», — Сказал принц.       «Дорнийцы не каждый день присылают новости о своем королевстве, если вам угодно. Большая часть того, что мы знаем о вас, — это слова, но слова, которые меня очень интересуют», — Король перетасовал. — «Пока что кажется, что вы, дорнийцы, действительно умеете одеваться, я это признаю. Но кто ваши спутники?»       «Лорд Эдрик Дейн из Звездопада, леди Джинесса Блэкмонт из Блэкмонта, моя кузина Нимерия, сир Клетус Айронвуд, наследник Айронвуд, сир Геррис Дринкуотер, наследник Йориксбанка, сир Джулиан Кворгил, наследник Песчаника, сир Уильям Уэллс, Сир Арчибальд Айронвуд и сир Люциан Толанд», — Представил их принц.       Несколько лордов подняли брови и начали что-то бормотать, но Геррис не обратил на это внимания.       «Похоже, что вы хорошо вошли, принц Квентин», — Роза наконец заговорила. — «Как сказал мой король, дорнийцы не каждый день приходят к нам в гости, и все, что мы знаем о вас, от вашего дяди».       «Я стараюсь найти свое место под солнцем», — Квентин мягко ответил. — «Мой отец правит Солнечным Копьем, и я буду править после него».       «Действительно, но простите мою неосторожность, принц Квентин, но ваша сестра должна унаследовать Солнечное Копье…», — Сказала Роза.       «За исключением случаев, когда она выйдет замуж за человека равного или более высокого ранга, ваша светлость», — Квентин кивнул в ответ. — «В этом случае она выйдет замуж за вашего брата Уилласа Тирелла».       «Конечно», — Роза Хайгардена снова улыбнулась. — «И еще раз извини меня, но шрам, который у вас на лице, откуда он у вас?»       «Турнир, ваша светлость», — Пальцы Квентина на мгновение задержались на его шраме. — «К сожалению, на таких мероприятиях случаются несчастные случаи».       «Да, они случаются», — Королева Тиреллов кивнула, сохраняя легкую улыбку.       «Моя жена очень активно участвует в делах королевства, пожалуйста, простите ее любопытство», — Вмешался Король Баратеонов. — «И у меня есть несколько вопросов. Первый: как бы приятно ни было ваше общество здесь, какова ваша цель?»       «Чтобы договориться о союзе, ваша светлость», — Квентин говорил прямо.       «Альянс? Он законный король Вестероса!» — Лорд Матис Рован высказался.       «Возможно, для вас. Но сегодня многие называют себя королями. Есть король в Королевской Гавани, король Севера, король Простора и король Драконьего Камня», — Джинесса Блэкмонт посмотрела на него с легкой усмешкой. — «В наши дни слишком много королей бегают по королевству».       «Мой брат Станнис?» — Король Ренли усмехнулся. — «Из него получился бы ужасный правитель. Да, Станниса боятся, но не любят. Что у него есть? Несколько моряков, несколько наемников и несколько мелких лордов и рыцарей. Ведьма жена и единственная дочь по его линии, которая, какой бы милой она ни была, трагически травмирована серой хворью. Я, с другой стороны, командую двумя королевствами, а также войском в восемьдесят тысяч и более человек. Я обладаю всей силой и богатством Простора, а также мощью Штормовых земель. Я молод, смел, храбр, красив и женат на самой красивой женщине Семи Королевств».       Я хотел бы поговорить с вами об этом последнем моменте.       «Станнис не король», — Молодой Баратеон продолжил. — «И его род почти мертв. К концу года я подарю своей королеве сына и одолею бастарда, называющего себя королем. Что касается мальчика Старка, я дам ему выбор: преклонить колени в обмен на справедливость для своего убитого отца, и он обязательно примет это предложение».       В этот последний момент Квентин приподнял бровь.       «Вы приводите веские доводы, ваша светлость. Но вы забываете, что по законам андалов Станнис — законный король. И каким бы неподходящим он ни был, я вряд ли увижу, чтобы он отказался от своих притязаний на трон», — Квентин вежливо заметил. — «В этом королевстве много королей, ваша светлость. И теперь я могу предложить наши условия союза».       «Полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы послушать их», — Король Ренли сидел на своем золотом стуле, его глаза блуждали по комнате.       «Что касается наших копий, мы просим справедливости для наших родственников, убитых в Королевской Гавани почти пять и десять лет назад, чьи убийцы еще не предстали перед судом. Они должны быть отданы нам, включая Тайвина Ланнистера», — Сказал принц.       Просторцы начали что-то бормотать между собой, но король Баратеонов жестом предложил Квентину продолжать.       «Мы просим, ​​чтобы следующей королевой на Железном Троне была Мартелл, чтобы выполнить последний династический брачный договор, прерванный разграблением Королевской Гавани», — Продолжил принц Квентин.       Бормотание стало громче.       «Наконец, мы просим расширить наши привилегии, особенно в отношении торговли и тарифов, налагаемых на дорнийские товары во всех портах Семи Королевств», — Закончил принц.       Геррис улыбнулся. Это наверняка вызовет реакцию просторцев, и он не ошибся.       «Это возмутительно!» — Рендилл Тарли встал, встряхнув Герриса, который чуть не выронил лягушку из кармана. — «Вы, дорнийцы, приходите сюда и просите еще и еще, и что бы вы нам принесли? Несколько тысяч копий? Ха! Я бы взял сотню просторцев вместо тысячи дорнийцев в любой день. Бегите назад и спрячьтесь в своих пустынях, пока мы выигрываем эту войну!»       «Смелые слова исходят от человека, которому еще предстоит окровавить свои мечи в этой войне», — Нимерия Сэнд ухмыльнулась.       Среди собравшихся послышалось несколько смешков.       «С таким же успехом можно позволить северянам и Речным жителям сделать всю работу», — Джинесса Блэкмонт продолжала настаивать. — «Ведь они умеют поднимать мечи».       «Возможно, они слишком трусливы, чтобы сражаться с Ланнистерами», — Уверенно сказал Клетус. — «Это будет не первый раз, когда просторцы пируют вместо сражения».       Слишком провокационно, Клетус. Геррису хотелось дать ему пощечину. Хотя Мейс Тирелл действительно пировал с шестьюдесятью тысячами человек в Штормовом Пределе, при Трезубце все еще оставалось двадцать тысяч человек под командованием лорда Бисбери. В два раза больше мечей, которые прислал Дорн. И его сын слишком хотел напомнить ему об этом факте.       То, что за этим последовало, было не столько мирными переговорами, сколько кричащим поединком между дорнийцами и просторцами, за которым наблюдали штормовики, забавлявшиеся зрелищем, представшим перед ними. Геррис очень хотел присоединиться к ним и чуть не ввязался в драку с рыцарем в цветах двух черных роз и двух серебряных чаш.       Все это время Квентин молчал, глядя прямо на короля и королеву, с суровым выражением лица.       «Тишина!» — Король Баратеонов наконец вспыхнул.       Квентин не открыл рта, но сделал визуальную демонстрацию того, чтобы они замолчали.       «Принц Квентин», — Король Ренли продолжил, когда шум в комнате утих. — «Вы пришли сюда с условиями, которые чрезвычайно выгодны для вашего Дома. Вы желаете справедливости? Я предоставлю вам это. Пришло время восстановить справедливость над преступниками, убившими ваших родственников».       О, поговорим о времени. Вам потребовалось достаточно времени, чтобы осознать это, несмотря на то, что вы сидели в Малом совете в качестве Мастера над законом. Справедливость могла бы восторжествовать давно, но вы просто решили сидеть сложа руки и ничего не делать. Как и остальные.       «Остальная часть этих условий несправедлива по отношению к другим моим знаменосцам. Однако я не хочу править разделенным королевством», — Король Ренли продолжил. — «Мы обсудим ваши условия со временем и, надеюсь, придем к соглашению, которое принесет пользу нам обоим. А пока вы — наши уважаемые гости здесь, в замке лорда Касвелла, и поэтому, конечно же, приглашены на сегодняшний пир и на рукопашную схватку».       «Спасибо, ваша светлость. Помните, мы можем принести пятьдесят тысяч копий и многое другое», — Квентин уважительно склонил голову с лукавой улыбкой, и группа покинула палатку под веселые глаза штормовиков и раздраженные глаза просторцев.       Группа медленно вернулась в часть лагеря, которая теперь стала их, со знаменами с пылающим солнцем, звездой и мечом, стервятником, зеленым драконом и решеткой, мягко развевающимися на ветру.       Геррис вошел в самую большую палатку вслед за Недом, Квентином, Джулианом, Нимерией и Клетусом, а остальные быстро разошлись по лагерю. Надеюсь, никто из них больше не попытается вступить в драку с просторцами.       «Могло бы быть и лучше», — Геррис быстро рассмеялся над Квентином, возвращая ему своего питомца, который был неумолим во время жаркой дискуссии в палатке короля.       «Я бы сказал, что все прошло довольно хорошо», — Квентин усмехнулся, кладя своего питомца на большой деревянный стол. — «Мы не должны дружить с этими людьми, просто следим за тем, чтобы они не превратились во врагов. Остальное не в наших руках».       «Я просто надеюсь, что мы не планируем оставаться здесь надолго. Я очень хочу снова увидеть Дорн», — Сказал Джулиан.       «Я думаю, что мы можем выступить раньше, чем вы думаете», — Квентин размышлял: — «Но я сомневаюсь, что это будет в Дорн».       У Герриса не было времени спросить, о чем, черт возьми, он говорит, так как вскоре к принцу подошел посланник Тиреллов.       «Принц Квентин», — Посланник приблизился. — «Ее светлость желает видеть вас наедине, когда у вас будет минутка».       «Чего теперь хочет король?» — Спросил Клетус.       «Не король», — Посланник Тирелла поправил. — «Ее светлость Маргери Баратеон, королева Семи Королевств».       «Чего хочет королева?» — Настойчиво спросила Нимерия.       Квентин выглядел таким же растерянным, как и остальные, и с осторожностью смотрел на посланника Тиреллов.       «Полагаю, мне просто нужно это выяснить», — Сказал принц.