Кейтилин IV

Кейтилин IV

      В больших комнатах и залах Риверрана было темно и тихо. Когда-то они были наполнены криками радости, яркий солнечный свет просачивался в окна, выходящие на реки вокруг замка. Времена, которые сейчас прошли.       Теперь здесь царит только тьма. Здесь, в самом сердце Риверрана, Кейтилин Старк смотрела на мерцание свечи перед собой, которая медленно умирала, как и она сама. Большой зал Риверрана никогда еще не казался ей таким холодным, таким пустым и таким маленьким.       Именно в этом зале они праздновали ее свадьбу с Недом. В этом зале, где они пировали: Старк, Талли и Аррен; Блэквуд, Амбер и Ройс; Уэйнвуд, Бракен и Болтон. Все они объединились в общем деле, чтобы отомстить за ее первого жениха, Брандона Старка и Рикарда Старка, они пошли за ее новым женихом. Хороший повод свергнуть Безумного короля.       Тогда были улыбки, шутки и смех. Вино наполняло комнату, деликатесы из Семи Королевств и Узкого Моря приходили дюжинами. Праздник мог бы продолжаться и дольше, если бы не реалии войны. В тот день Кейтилин почувствовала себя по-настоящему счастливой.       И большая часть счастья сидела рядом с ней. Ее муж Нед. Они называли его Тихим Волком, потому что он был более сдержанным, чем его старший брат Брандон. Конечно, он редко улыбался, но когда улыбался, он словно освещал комнату. В нем чувствовалась нотка печали, без сомнения, из-за такой быстрой потери семьи. Второй сын, которому не суждено было ничего унаследовать, внезапно встал во главе одного из величайших Домов Семи Королевств.       Свеча замерцала.       Залы теперь были пусты. Больше не никто не пел песни, не было больше пиров, не было больше праздников, которыми можно было бы радоваться. И самое главное, Неда больше не было. Ее муж, которого она полюбила так сильно, что подарила ему трех сыновей и двух дочерей, и, возможно, в ближайшее время они хотели еще одного ребенка.       Этого никогда не будет. Она старалась беречь воспоминания о своем муже, своем Неде.       Но каждый раз, когда она представляла его улыбку, она снова начинала плакать. Как могли Боги быть настолько жестокими, подарив ей все это счастье, а затем все его отобрать? Она усердно молилась каждый день и чувствовала, что была вознаграждена. Но сейчас? Ничего… ничего больше.       Она бросила взгляд на лестницу, находящуюся далеко вдали, в конце комнаты, едва освещенную несколькими свечами. Именно по этой лестнице ее и отнесли в ее покои, где она окончательно стала его женой. Именно в конце этой лестницы они с Недом провели вместе первую из их многих ночей. Именно там был зачат Робб.       Робб… ее молодой, храбрый, смелый сын. Она помнила, как кормила его из соски, когда ему было всего несколько дней, а его яркие огненные волосы были лишь пучками на голове. Тогда она волновалась. Обеспокоенная реакцией северян, тем, что он не достоин зваться Старком, потому что у них были темные волосы, а не рыжие.       Но Нед положил руку ей на плечо и сказал:       — Они примут его как Старка, потому что он мой сын. Его волосы могут быть серебристыми, светлыми или рыжими, он все равно Старк и Талли, — Сказал он ей тогда.       Он утешал ее, пока они спокойно воспитывали маленького Робба в Винтерфелле. если быть честной, это были ее лучшие годы. Затем пришли Санса, Арья, Брандон и, наконец, Рикон. И Боги забрали их всех…       Все ее сыновья были мертвы. Ее дочери были пленницами. У нее не было ничего. Вообще ничего и никого.       Свеча погасла сама собой.       Теперь было темно. В Большом зале Риверрана не горела ни одна свеча. Все погрузилось во тьму, и часть Кейтилин хотела, чтобы она поглотила ее целиком.       — Есть еще дочери, — Сказала она себе. Санса и Арья… но кто знает, что с ними сделали эти чудовища Ланнистеры. Каждый час и каждый день она молилась об их здоровье, но Боги никогда не отвечали на ее мольбы.       Она молча смотрела в никуда, ее черная одежда гармонировала с темной атмосферой. Внезапно, дверь со скрипом открылась, за ней была фигура со свечой. Был ли это Неведомый? Собирается ли он наконец заявить права на нее и привести к мужу, сыновьям и родителям?       — Кет, — Голос заговорил: — Почему ты остаешься здесь без света?       Она узнала голос, но не ответила.       — Кет, ты не ела уже два дня, пожалуйста, — Голос приблизился к ней, поставив рядом тарелку с едой. Она едва взглянула на нее.       Свечу принесли и поставили посередине большого стола.       — Кет, посмотри на меня, — Сказал он.       Кейтилин задрожала, подняв глаза на собеседника. Перед ней стоял ее брат, одетый в цвета Талли, выглядя как настоящий лорд, как и его отец.       — Эд, — Она кивнула: — Ты хорошо выглядишь.       — Пожалуйста, Кет. Умоляю, тебе нужно поесть. Я принес немного рыбы и овощей, — Он умолял.       Кейтилин снова посмотрела на тарелку с едой. Воспоминания вернулись: пир в Риверране, танцы, цвета, Нед, Робб… нет.       — Я… я не могу, Эд, — Она покачала головой, на глазах у нее были слезы: — Это… все… напоминает мне о Неде.       Эдмар кивнул.       — Я… я знаю, Кет. Я знаю, что в данный момент ты несешь на своих плечах весь мир, — Он потянулся к ее руке: — Но… но Кет, ты должна оставаться сильной. Ради Сансы, ради Арьи… ради меня.       Его слова ее задели. Ее дочери все еще были там, в лапах львов. Но у нее еще были родственники. Ее сестра Лиза была в Долине… по крайней мере, она так думала… но ни один ворон не вернулся с тех пор, как они писали Долине. А Эдмар… маленький Эдмар, теперь лорд Риверрана.       Преодолевая свой страх, она медленно поднесла тарелку с едой и поднесла к губам кусочек рыбы. Ей потребовалась большая сила воли, чтобы не выплюнуть ее, но она изо всех сил старалась проглотить.       Это было слишком сложно. Она немедленно отставила тарелку в сторону.       — Полегче, сестра, — Эдмар сжал ее руку.       — Как он мог это сделать? — Кейтилин покачала головой, на глазах у нее выступили слезы: — Я воспитывала его среди своих сыновей, как своего ребенка. Я воспитывала его не как заложника, а как своего. Его отец ни разу не позаботился о его жизни, ни разу не прислал письма, ничего не прислал. А мальчик нас предал ради него? Он забрал всех троих моих сыновей, Эдмар, почему он забрал моих сыновей!       — Грейджой заплатит, — Эдмар погладил ее руку: — Северные лорды никогда не пропустят такого предательства. Винтерфелл окружен, и поверьте мне, если верить шепоту северян, он умрет с криком.       — Но это не вернет мне моих сыновей…, — Рыдала Кейтилин: — Немного жестокости и страданий их убийцы не вернут их из могилы. Я никогда не буду держать их на руках. Никогда не буду целовать их в щеки. Никогда не увижу, как они растут, женятся и живут счастливой жизнью. Никогда не увижу своих внуков… никогда.       Эдмар грустно кивнул, почесывая рыжую бороду.       — Твой… эм… наследник Робба, — Сказал Эдмар.       — Джон Сноу, — Кейтилин сказала просто, побежденная: — Просто зови его Джон Сноу.       — Джон Сноу, — Эдмар кивнул: — Возможно, он не твоей крови, но он вполне может принести им справедливость. Пока мы говорим, северяне направляются к Стене.       Джон Сноу. Пятно на чистой чести Эддарда Старка. Она так и не узнала, кем именно была его мать. Действительно ли это была дочь рыбака? Шлюха из Речных земель? Кормилица из Дорна? Или, что еще хуже, это была прекрасная Ашара Дейн, о которой ходили слухи, что Нед был очаровал ее в Харренхолле? В конце концов, разве все не говорили, что этот бастард слишком красив, чтобы быть северянином?       Она хотела знать, но Нед ничего не сказал. Это был единственный секрет, которым он никогда с ней не делился и который унес в могилу.       — Какая разница? — Постоянно отвечал он ей: — Он моя кровь и мой сын. Это все, что имеет значение.       Она вспомнила, что выглядел как Старк, ее страх, что северяне свергнут Робба в пользу бастарда. Как Нед смеялся над таким предложением. Теперь все это было далеко. Часть ее страхов исчезла, когда она увидела, что он и Робб ладят как братья, и все ее страхи исчезли, когда он присоединился к Стене, но теперь…       Теперь этот бастард стал главой Дома Старк. Он был единственной надеждой, что она могла увидеть, как Старк восторжествует за убийство ее сыновей. Единственной надеждой, которая у нее была, было собрать еще одно северное войско, чтобы освободить ее дочерей. Боги действительно были жестокими… единственная надежда Дома Старк… последний мужчина в роду не был одним из ее сыновей, это был бастард, который, как она боялась, собирается захватить власть все эти годы.       Она так много времени беспокоилась о том, что Джон причинит вред своим братьям и сестрам, что никогда не думала о другом члене семьи Старков… кальмаре. Теон Грейджой, Боги проклянут его навеки. И все же она надеялась, что Джон Сноу оторвет голову Грейджоя от его плеч.       Она даже надеялась увидеть его снова. В конце концов, она видела в нем Неда каждый раз, когда смотрела на него. Возможно, именно поэтому она поначалу его невзлюбила. Но теперь… сейчас она пошла бы на убийство, чтобы хотя бы получить шанс снова взглянуть на своего любимого Неда, даже если бы это было через его внебрачного сына.       — Кет, ты слушаешь? — Эдмар вывел ее из раздумий.       — Не совсем, Эдмар, — Она покачала головой.       — Можем ли мы доверять Джону Сноу, чтобы он нам помог? Можем ли мы доверить ему защиту наших земель? — Спросил ее Эдмар.       Кейтилин подумала несколько мгновений и кивнула.       — Да, — Она ответила: — Какие бы недостатки ни были у мальчика, вне зависимости от того, бастард он или нет, он человек слова. Нед хорошо его воспитал, он сделает все, чтобы вернуть моих дочерей, и сдержит слово своего брата.       Эдмар кивнул и собирался задать еще один вопрос, когда вошел мужчина.       — Не сейчас, сир Гарри, — Проворчал Эдмар.       — Милорд, это важно, вы должны прийти немедленно, — Рыцарь ответил.       Эдмур глянул на нее, но она только кивнула.       — Иди, брат, — Она поддержала его: — Твой народ нуждается в тебе.       Эдмар кивнул в знак благодарности и вскоре выбежал из комнаты. Еще одна свеча замерцала, и пламя танцевало по комнате. Она смотрела, как пламя танцует, его размеренные движения заставляют слегка светиться стол и очаг за ним.       Это пламя не погасло мгновенно, как предыдущее. Вместо этого Кейтилин смотрела на него, пока он медленно начал набирать интенсивность.       Дверь снова скрипнула.       — Кет, — Ее брат позвал ее: — Тебе нужно это увидеть.       — У меня нет настроения идти и смотреть что-то, Эд, — Она покачала головой.       — Мама, — Голос внезапно заставил ее глаза широко раскрыться.       Нет.       Нет нет нет.       Этого не может быть. Это просто… не могло быть.       Но она узнала бы этот голос среди тысяч других голосов. Этот тихий, сладкий голосок с намеком на вызов.       Она медленно поднялась, наблюдая за пламенем, и повернулась лицом к брату. С ним была маленькая девочка… или… ну… по крайней мере, маленький человек. Покрытый грязью, травой и Боги знают чем ещё, дорогами и лесами Речных земель. Но она могла узнать это лицо, даже если оно было покрыто грязью и ветками.       — А… Арья…, — Выдохнула она.       Она бросилась к дочери, и дочь сделала то же самое. Они встретились в крепких объятиях, слезы свободно текли по ее щекам, не обращая внимания на ужасный запах, который ее дочь, вероятно, уловила во время ужасного путешествия по этим землям.       — Где Робб? — Спросила Арья: — Разве он не должен быть здесь?       Как будто сердце Кейтилин снова разбилось на тысячу осколков.       — Робб… твой брат…, — Она подавила рыдание, — Он мертв, милая. Робб, Брандон, Рикон… они все мертвы.       — Что? — Голос Арьи сорвался: — Нет, это неправда! Мама, это не так….       — Теон убил твоих младших братьев, сжёг Винтерфелл, а когда Робб пошёл забирать его, он предательски убил его…, — Кейтилин посмотрела дочери в глаза: — Теперь… теперь осталась только ты, я и Санса. И… и этот бастард.       Арья не могла сдержать слез, выливая их на платье Кейтилин. Она не знала, как долго они обе плакали, но в конце концов они все равно упали на пол в объятиях друг друга.       — Джон нас спасет? — Спросила Арья, теребя свой маленький меч, который наконец заметила Кейтилин.       Кейтилин посмотрела на нее грустными глазами.       — Надеюсь, он это сделает, моя милая, — Она могла только ответить: — Когда он придет, мы сможем спасти Сансу и вернуться в Винтерфелл. А пока я больше никогда тебя не отпущу.       — Я тоже, мама, — Сказала Арья со слезами на глазах, сжимая темное платье Кейтилин: — Я хочу остаться с тобой навсегда.