Джон II

Джон II

      Джон наблюдал, как над Рвом Кейлин воцарилась жуткая тишина. Едва рассвело, а вокруг разрушенной крепости еще можно было различить многочисленные пожары.       Он приходил сюда однажды, очень давно. Башни все еще находились в том же ветхом состоянии, а болота, окружающие крепость, были такими же внушительными и непроходимыми, как и всегда.       Он приехал сюда с Роббом, и они играли в войну, вместе с ним воссоздавали битвы, которые происходили здесь, под этими стенами, где снова и снова терпели поражение сотни армий андалов. Санса и Арья были слишком молоды, чтобы путешествовать, и поэтому были только они вдвоем.       И, играя в войну, они оба сражались друг с другом. Оба они короли, оба лишь на мгновение.       Тем не менее, Робб был мертв, а Джон — нет. Линия Старков еще далека от исчезновения. Рикон был жив и в безопасности в Винтерфелле. Без угрозы со стороны Железнорожденных или Вольных людей Рикон должен быть в безопасности. Но на всякий случай он оставил с ним пять тысяч человек.       Учитывая угрозу к северу от Стены и Каменный берег, который все еще нужно было защищать, несмотря на снижение активности набегов Железнорожденных, все, что Джон смог переправить на Юг, — это пятнадцать тысяч человек.       Он надеялся, что этого будет достаточно. По равнинам и болотам вокруг Рва Кейлин были собраны северяне со всех концов Севера: Белая Гавань, Кархолд, Темнолесье, Торрхенов Удел…       И с ними приходилось иметь дело. Джон почти с радостью вспоминал о ссорах Ночного Дозора, но всё же. Он постарался отделить самые раздражающие элементы. Дастин, Рисвелл, Лиддл, Уайтхиллы, Мандерли… так много соперничества, с которым нужно справиться и которым нужно правильно управлять. Не говоря уже о небольшом отряде вольных людей, которые решили последовать за Джоном на Юг.       Потребовались все политические уговоры и убеждения, чтобы убедить северных лордов позволить вольному народу собрать триста мужчин и женщин, которые будут сражаться под знаменем Старков. Джон знал, что ведет опасную игру. Северные лорды не очень хорошо приветствовали вольных людей, и он знал, что между многими подчинившимися ему кланами все еще существовала неприязнь, по крайней мере теоретически.       Он глубоко вздохнул, пар пошёл из его дыхания, когда начали наступать холода, снег хрустел под его ногами, пока он продолжал медленную прогулку по лагерю.       Вопрос вольных людей на данный момент был решен. К его величайшему облегчению.       Он вспомнил Вель, ее шелковистые светлые косы, ниспадающие на спину. Ее полные губы и широкие бедра. Лицо, которое у нее было, когда он занимался с ней любовью, прижимая ее к стенам Винтерфелла… великий приз… королевский приз, разумеется. Принцесса одичалых, как ее назвали некоторые… прямо у него.       Будь он из вольного народа, он бы взял ее, украл, как того требовал их народный обычай. Он бы женился на ней в богороще Винтерфелла. Он бы любил ее больше, чем Игритт. У них были бы дети, которых можно было бы воспитать вместе с детьми Рикона, или, возможно, они бы создали кадетскую ветвь Старков. Дредфорт и Ров Кейлин мог бы принадлежать им, и Рикон с радостью вознаградил бы его.       Но Джон был не из вольного народа. Он был лордом-регентом Севера, человеком, которому сейчас больше, чем когда-либо, нужно было подавать пример. И такой мужчина не мог жениться на одичалке.       Он мог бы… возможно… просто, возможно, возразить, что Вель принесла с собой преданность всех одичалых, но даже это было всего лишь непостоянной фантазией. Вель привела с собой клан Манса и его союзников, и больше никого. Подвиг Манса по объединению всех кланов был огромен, но даже сейчас многие критикуют его решение принять предложение Джона, а сила Манса не была такой сильной, как когда-то. Когда все это закончится, вольный народ вернется обратно к северу от Стены, и все начнется заново.       Нет. Джон не мог жениться на одичалой. Северные лорды лишили бы его головы или, по крайней мере, заставили бы его уйти с поста регентства. По крайней мере, так ему сказали некоторые из них.       Справились бы они с этим, учитывая, что теперь он был их самым ценным воином? Возможно нет. Но многие с таким же успехом могли бы развернуться и остаться дома. И ему нужна была их помощь, чтобы освободить Риверран и, по сути, разграбить Простор. Дракон мог выиграть битву, но только людьми можно было завоевать мир. Его предкам, Джону все еще было трудно даже думать об этом, в конце концов, они не решали волшебным образом все свои проблемы драконами.       Он думал об Арье в Риверране. Как она, должно быть, напугана, не зная, что происходит на Севере. Несколько раз он думал о том, чтобы написать ей письмо и отправить его вороном на юг, чтобы сообщить ей, что Рикон жив и что он придет, чтобы вернуть ее и ее мать домой.       Но ему нужна была секретность. Никто не мог знать о Зиме.       Это была величайшая игра из всех. Та, в которую ему нужно было сыграть до совершенства. В то время как новости с Юга продолжали поступать, как хорошие, так и плохие, новости о том, что Арья спасена, а Ланнистеры получили важные подкрепления, вероятно, направленные на изоляцию Риверрана благодаря помощи Тиреллов, он не мог допустить чтобы они узнали, что Север объединился, избавился от Железнорожденных, и в придачу имел дракона.       Ему приходилось поддерживать внешний вид королевства, находящегося на грани краха, наводненного одичалыми и все владения которого находились в осаде.       Таким образом, он держал Зиму вне поля зрения восточного побережья, откуда торговые суда продолжали заходить в Белую Гавань. Вместе с ней он охотился на западном берегу, вокруг мыса Морского Дракона и Медвежьего острова, охотясь как на оленей, медведей, так и на сумеречных котов. Иногда они пролетали над океаном и встречали корабли Железнорожденных.       Джону это не понравилось, но ему нужно было их сжечь. Убить их до последнего. Выживших быть не могло. Чтобы некому было рассказать эту историю.       Он привык к запаху горелой плоти и пепла, к ледяному ветру, леденящему каждую кость его тела, когда Зима ныряла к бедным кораблям. По иронии судьбы, ему потребовалось меньше времени, чтобы привыкнуть к этому, чем к полету на ней.       Но люди все равно распространяли слухи, и поэтому Джону пришлось закрыть Север. Не позволить никому выйти и только некоторым войти. Белая Гавань была закрыта для любого движения не с севера, по крайней мере на время, необходимое Зиме, чтобы появиться на юге. Лорд Мандерли был недоволен, и, честно говоря, он тоже. В это временя торговля была важна для Севера, но он не мог рисковать.       На данный момент Юг ничего не знал. Только то, что одичалые пересекли Стену, и Джон собирал армию, чтобы освободить Винтерфелл, а банды одичалых совершали набеги на сельскую местность, делая Север очень нежелательным местом для проживания.       Его единственной надеждой было то, что все это скоро закончится. Что он сможет отказаться от маскарада и раскрыть свои достоинства миру.       Над ним послышался крик. Джон посмотрел вверх и увидел Зиму, кружившую над Рвом Кейлин, словно ястреб, ищущий мышь на земле внизу. Она сильно выросла, и Джон не знал, кого и что за это благодарить. Даже тщательное исследование Сэмвеллом всех книг в библиотеке Винтерфелла не смогло найти этому объяснения.       Вот почему им нужно было нанести удар как можно скорее. Наносите сильный и быстрый удар по силам, угрожающим Риверрану, а затем двигаться к Простору, пока они были бы в растерянности. Наверняка они не ожидали, что Джон направиться туда, вместо того, чтобы отправиться либо в столицу, либо в Западные земли, чтобы закончить начатое Роббом.       Он знал, что многим лордам нравился второй вариант. Захватить себе золото, серебро и богатства с помощью Зимы. Хорошо, подумал Джон, но какой смысл в серебре и золоте, если мы не сможем купить ничего полезного? И кто будет с ними торговать? Единственным вариантом был бы Браавос, и он сомневался, что их излишки смогут полностью накормить его народ и армию. Ему нужен Простор. И если бы ему пришлось сжечь каждую крепость и замок, чтобы получить это зерно, он бы это сделал.       — Лорд-регент, — Подошел высокий мужчина, одетый в цвета Хорнвуда: — Совет ждет вас.       — Я буду через минуту, сир Дарин, — Джон кивнул в ответ.       Он снова вздохнул, еще раз взглянув на старые башни. Видели ли эти башни свою долю драконов? Он знал, что Алисанна Таргариен и Джекейрис Веларион отправились на Север, так что шанс на это был. Его предки прилетали сюда до него.       Его предки… все это казалось нереальным. Но разве Зима не приземлилась ему на плечо? Разве лорд Рид не рассказал ему правду, которую его оте… дядя скрывал его все эти годы? Кровь дракона… Дейрон Таргариен. Конечно, ему не нужно было это имя, чтобы собрать дань, которую он собирался потребовать от южных королевств. Он был не более чем бастардом, драконом или не драконом. Имя Старка было единственным, которое он понес на юг. Он осуществит месть Неда Старка и Робба. И Брана тоже, где бы он ни был. Санса, все еще находящаяся в заложниках у Ланнистеров, которые, несомненно, попытаются договориться с ним о ней.       Эти мысли беспокоили его. Примет ли он мир, если ему вернут Сансу? Конечно, она бы достаточно пострадала. Два года в руках этих монстров… но он знал, что и здесь его мнение мало что значило. Север больше не преклонит колени, это стало ясно из разговора с его лордами.       Так много проблем, так мало решений… он шел следом, входя в большую палатку, где размещался военный совет. Внутри находились его главные боевые командиры: Большой Джон Амбер, Рикард Карстарк, Дарин Хорнвуд, Бенфред Толхарт, Дейси Мормонт, Вендел Мандерли, Родрик Рисвелл, Хьюго Вулл и, наконец, его оруженосец, молодой Гавен Гловер, наследник Темнолесья, который занял свое место среди этих высоких гигантов с его небольшим ростом.       — Лорд-регент, — Вендел Мандерли кивнул, когда Джон вошел.       — Милорды и миледи, — Джон кивнул в ответ.       — Мы ждали вас, чтобы обсудить дальнейшие планы, — Вмешался Бенфред Таллхарт.       — План довольно прост, — Джон подошел к большому столу в центре палатки: — Наши пятнадцать тысяч человек будут маршировать ночью, скрываясь днем, прямо к Риверрану. Это значит, через Близнецы и Сигард. Как только вы достигнете Сигарда, вы отправите ворона ко мне, в Сероводье, используя одного из воронов, которых вам даст Лорд Рид. Они будут знать, как найти движущуюся крепость. Затем я полечу с Зимой, чтобы присоединиться к вам к югу от Сигарда, все еще под покровом ночи. Тогда мы сможем нанести сильный и быстрый удар по любым силам, пытающимся отрезать или изолировать Риверран, и таким образом освободить Речные земли благодаря нашему быстрому удару по нашим врагам.       Джон посмотрел на них, пытаясь уловить общую атмосферу.       — Любые вопросы? — он спросил: — Возможно, лорд Рисвелл?       Он видел, что лорд Родников дулся и выглядел особенно утомленным в те короткие минуты, что проводил в комнате.       — Я не сомневаюсь, что с вашим драконом наша победа обеспечена, лорд-регент, — Лорд Рисвелл поморщился: — Но что нам делать потом?       — Мы освобождаем наших людей из Речных земель и добавляем их в нашу численность. Речные земли должны освободиться сами. Тогда мы сможем двинуться дальше к Простору…, — Сказал Джон.       — Простите меня, лорд-регент, — Родрик Рисвелл снова вмешался: — Но какая польза будет от Простора? Лучше разграбить Западные земли до конца и провести наш вес в золоте.       — Зерно в данный момент более ценно, чем золото, милорд, — Джон вздрогнул, не веря, что ему снова предстоит этот разговор: — Наши запасы хороши, но Железнорожденные нанесли им ущерб. Они сожгли последний урожай и некоторые из наших запасов. Не говоря уже о том, что теперь у нас есть сто тысяч дополнительных ртов, которые нужно кормить, а возможно, и больше. При нынешних темпах и учитывая, что эта зима обещает быть самой суровой за последнее время, я не сомневаюсь, что к весне у нас закончится еда. Поэтому нам нужно зерно Простора, чтобы пополнить наши запасы и гарантировать, что каждый северянин сможет есть зимой по своему усмотрению.       Джон старался не упоминать Иных. Как и вольный народ, они были щекотливой темой! Таким образом, он просто представил Родрику Рисвеллу угрозу суровой зимы и был рад оставить все как есть. Истинная причина, по которой ему нужно было зерно, заключалась в том, чтобы как можно более сытыми его армии и народ. Он не хотел, чтобы ходячие трупы сражались с настоящими.       — И как мы это сделаем? — Спросила Дейси Мормонт: — Я имею в виду получение зерна.       — Ну, если они не хотят, чтобы их замки были сожжены, я думаю, они даже предоставят в наше распоряжение транспортные средства! — Джон ответил просто, заслужив несколько смешков: — Но имейте в виду, милорды, это будет некрасиво. Война, которую мы собираемся начать в Просторе, не достойна каких-либо песен. Это война, куда мы пришли, чтобы завоевать. Мы придем туда не для того, чтобы насиловать или всех убивать, но мы придем туда, чтобы совершить набег на эту житницу и вырвать все, что она стоит, только когда весь урожай, который мы можем увезти, будет доставлен на Север, мы остановимся. И это будет некрасиво. Совершим набег, возьмем и уйдем. И хотя мы не будем жечь или убивать, я почти не сомневаюсь, что эта война не будет похожа ни на одну войну, в которой вы участвовали раньше. Мы здесь не для того, чтобы встретить врага в бою и победить его. Мы здесь для того, чтобы по возможности избежать сражения и взять как можно больше на своем пути.       — Короче говоря, мы не собираемся убивать южан, — Хьюго Вулл нахмурился.       — Мы убиваем только тех, кто стоит на нашем пути, — Джон кивнул: — Не ждите великой битвы или великой славы. От этого зависит выживание Севера.       Гавен принес ему тарелку с хлебом и яйцами, Джон в знак благодарности кивнул и откусил кусок хлеба, пока его аудитория перешептывалась.       — Вы ясно изложили свой план, лорд-регент, — Рикард Карстарк кивнул: — Но как только мы разграбим Простор, что мы будем делать?       — Это еще предстоит выяснить, — Джон просто ответил: — Я надеюсь, что смогу на какое-то время обеспечить безопасность наших союзников. Если нет, я сожгу столько армий, сколько потребуется, чтобы не дать им ступить на территорию Речных земель. Что касается короны… семь черт возьми ее! Они могут получи это, если они вернут мне Сансу и признают Север независимым королевством».       Раздался ропот согласия. Это были те же условия, которые Робб отправил Ланнистерам. Однако на этот раз… у Джона была Зима. И он собирался придать совершенно новый смысл словам своего дома.       Джон попросил Гавена раздать всем немного пива, прежде чем они отправятся в Перешеек. Один из лордов произнес несколько аплодисментов и произнес тост, но Джон обратил лишь половину внимания. Его мысли были об Арье и Сансе. У него все еще был священный долг спасти их, вернуть в Винтерфелл вместе с Риконом, где он надеялся, что они снова будут в безопасности, по крайней мере, до тех пор, пока не придут Иные.       И если кто-то встанет у него на пути, что ж… Ланнистер, Тирелл, Мартелл или Баратеон… это не имеет значения. Они все сгорят, прежде чем его семье причиниться еще какой-нибудь вред. Это он может обещать.