Эдрик III

Эдрик III

      Эдрик Дейн торопливо наносил последние штрихи на свой наряд для королевской свадьбы. Как сказал Квентин, ему нужно было выглядеть безупречно, хотя бы ради приличия. Как лорд Дейн, он будет вторым или третьим по значимости членом дорнийской делегации.       Поэтому наряд, достойный его положения, должен быть в порядке. Пурпурный цвет был символом его Дома и пурпурным была его одежда. Кремово-белый дублет с выгравированными лавандовыми узорами, поверх которого он надел пурпурный жилет со звездой и мечом дома Дейнов с обеих сторон. Замысловатые фиолетовые перчатки он унаследовал, как рассказала ему ее тетя Аллирия, от своего легендарного дяди Артура.       У него также были ботинки, которые тоже подарила ему ее тетя, с вышитым символом дома Дейн по бокам. Не говоря уже об элегантных белых брюках и красивом золотом поясе. У дорнийцев даже во время свадеб было принято прикреплять к ним церемониальные кинжалы. Дейны были исключением из этого правила, поскольку у них были маленькие мечи. Ничего слишком опасного, что можно было бы нести на поле боя. Такая честь была предоставлена ​​только Мечу Зари, который сохранил за собой право владеть Рассветом.       Нет, у Эдрика был эсток с фиолетовым навершием, на котором выгравированы… символ и слова Дома Гарденер! Военный трофей, полученный давным-давно, когда Дейны сожгли Дубовый особняк в Хайгардене, эсток принадлежал его отцу, а теперь был его. Он бы надел что-нибудь другое, чтобы не раздражать просторцев, но Квентин отговорил его, сказав, что напомнить им об определенных ошибках — отличная идея.       Наконец, в довершение всего, он носил на шее небольшое ожерелье, в центре которого из аметиста была вырезана звезда Дома Дейн. Не слишком часто, но всегда полезно напомнить всем, что Дейны были очень богатым домом.       Быстро проведя рукой по волосам, Эдрик выбежал в коридоры Красного замка. Вероятно, он уже опоздал на праздник. Второй, так сказать.       Потому что накануне состоялся первый, на котором жених и невеста получили подарки от самых разных людей, изюминкой которого стало вручение клинка из валирийской стали от самого Тайвина Ланнистера. Эдрик ничего не принес, но Квентин его успокоил. Принц Оберин подарил мальчику-королю что-то от имени всего Дорна. Когда Эдрик спросил, почему сам Квентин ничего не купил, тот пожал плечами.       — Я бы принес ему книгу такой редкости, что вся комната ахнула бы. Но этот маленький засранец, скорее всего, схватил бы свой красивый меч и разрубил бы ее на куски, — Ответил принц Квентин.       Именно тогда Эдрик впервые понял, почему короля Джоффри называют «плохорожденным». Он казался жестоким мальчиком, не стесняющимся подшучивать над судьбой той бедной девушки Старк или над другими отвратительными вещами, которые Эдрик не хотел бы подслушивать. Дорнийцы были менее чувствительны к некоторым шуткам, которые, по мнению других, могли пересечь грань, но у него это была жестокость ради самой жестокости.       К счастью, Маргери Тирелл казалась чудесной женщиной, созданной, чтобы стать королевой. Он даже увидел, что ей удалось несколько смягчить гнев мальчика-короля, который мальчику было трудно контролировать. Именно тогда он понял, что трудно винить Квентина за то, что он не хотел даже подходить к мальчику.       Быстро пробежав по залу, Эдрик увидел, что на свадебную церемонию опоздал не он один.       — Привет, Нед, — Принц Квентин кивнул: — Ты же знаешь, что выход в другую сторону, да?       — Ой, — Эдрик внезапно недоверчиво открыл глаза и на секунду оглянулся: — Я не….       — Ну, теперь ты знаешь, — Нимерия Сэнд ответила с легкой усмешкой: — Ты хорошо выглядишь, Дейн.       — Эм… ты тоже, миледи, — Эдрик покраснел.       Действительно, и принц Квентин, и леди Нимерия были одеты в цвета, подобающие принцу и принцессе. Конечно, принц Квентин представлял свой Дом. Его одежда была золотой, красной и оранжевой, с оранжевой рубашкой с длинными рукавами, украшенной гербом Дома Мартелл и множеством других украшений в стиле Ройнаров, с красным жилетом с короткими рукавами сверху и узорами в виде копьеобразного оружия и пуговиц в форме солнца.       Его штаны были желто-золотыми, на нем был оранжевый пояс, на котором красовались два церемониальных кинжала в золотых рукоятках с несколькими вделанными сапфирами, а также небольшой церемониальный меч на правом боку, также ярко украшенный золотым навершием, изображающим змей, обвивающих два соседних солнца.       Однако, в отличие от Эдрика, Квентин не носил никаких украшений, предпочитая просто зачесывать свои волнистые волосы на левую сторону, напротив шрама.       Леди Нимерия была полной противоположностью. Одета во всевозможные драгоценности: два кольца, серьги с бриллиантами, золотая цепочка на голову с большим золотым рубином в центре, два золотых браслета в форме змей на обеих руках и несколько драгоценностей, переплетенных с ее красиво и замысловато заплетенной косой. которая доходила почти до ее груди.       Что касается платья, то у нее был интересный выбор: сиреневое платье с короткими рукавами и золотой вышивкой, закрывающей верхнюю часть от плеч до груди, со змеями, скользящими вокруг нескольких копий, соединяющимися в середине с солнцем. Когда ее мантия спустилась, Эдрик увидел, что внизу она стала прозрачной, обнажая ее ноги, на которых также были золотые браслеты, а также несколько ремней на бедрах, к которым было прикреплено несколько лезвий, хотя он не мог сказать, были ли они церемониальные или настоящими. Одно можно сказать наверняка: они также были богато украшены.       Ногти у нее тоже были выкрашены в золото, а полные губы — почти в винно-красный цвет.       Пара сияла, как палящее солнце Дорна, что, вероятно, и было задумано.       — Что-то не так, Нед? — Спросил Квентин.       — Нет, нет…, — Эдрик покачал головой: — Просто… никогда не видел никого из вас таким. Ты действительно выглядишь потрясающе.       Квентин почти покраснел, а Нимерия лишь лукаво улыбнулась ему.       — Есть ли причина опоздания, Дейн? — Спросила леди Нимерия, встав между принцем и ним, почти направляя их шаги через крепость к внутреннему двору внизу.       — Я не мог заснуть, — Эдрик стыдливо признался: — Это моя первая свадьба, не говоря уже о королевской свадьбе! И я находился под давлением из-за своего статуса Лорда Звездопада….       — Все будет хорошо, — Квентин похлопал его по плечу.       — Я так понимаю, ты тоже поздно проснулся? — Спросил Эдрик.       — Э-э, вообще-то…, — Квентин слегка покраснел: — Думаю, мы проснулись вовремя.       Губы леди Нимерии изогнулись в улыбке.       — Да, — Она кивнула: — Хотя завтрак был немного долгим.       — Завтрак? — Глаза Эдрика расширились: — На королевский пир прибудут семьдесят семь блюд?       — Это была всего лишь небольшая выпивка, — Леди Нимерия отмахнулась от него: — Во всяком случае, это сделало меня голоднее.       Ее взгляд остановился на Квентине, который сам по себе, казалось, чувствовал себя очень неловко. Похоже, леди Нимерия получала большое удовольствие от пыток своего кузена, но зачем? Завтрак был бы завтраком, если бы они хотели немного выпить перед тем, как отправиться в Великую септу Бейлора… Эдрик сделал бы то же самое, если бы в его комнатах что-нибудь было!       Именно тогда Эдрик внезапно заметил движение в правом кармане жилета Квентина.       — Это…, — Его глаза расширились.       — О, да, — Квентин нервно рассмеялся: — Ахиллес приходит и уходит, когда ему заблагорассудится, хотя в данный момент он немного застенчив. Но все равно он будет присутствовать на свадьбе.       — Ты уверен, что домашние животные разрешены? — Спросил Эдрик.       — У мальчика-короля есть собаки…, — Нахмурилась леди Нимерия.       Эдрик не стал заострять внимание на этом вопросе, и им троим удалось добраться до двора, где их ждало несколько других дорнийцев.       — Племянник, дочь, лорд Дейн! — Принц Оберин насмехался с улыбкой: — Мы не знали, что из всех людей опоздаешь именно ты!       — Небольшое недоразумение, дядя, — Принц Квентин ответил: — Но мы здесь.       — Ба, — Усмехнулся Майлс Манвуди, сидя на своей лошади: — Дорнийские обычаи таковы, что вовремя прибыть на мероприятие — исключительное явление. Я сомневаюсь, что это станет проблемой.       — Это не Дорн, — Быстро заметил Тремонд Гаргален.       — Если вы двое могли бы перестать спорить, мы бы уже были в там! — Перрос Блэкмонт и его оживленный настрой ответили.       Два старших лорда фыркнули и повели своих песчаных коней вперед, подгоняя их к Великой септе Бейлора, следуя за королевским конвоем, направлявшимся прямо туда.       По дороге он не мог не заметить отсутствие Клетуса.       — Где Клетус? — Спросил он Квентина, бросаясь к нему.       — Он снова был с Эллой, — Квентин пожал плечами: — Он присоединится к нам позже.       Эдрик больше не думал об этом и старался сосредоточиться на том, чтобы его лошадь не наехала на одного из бедняг, пришедших посмотреть на конвой.       Судя по всему, это была грандиозная церемония. Казалось, огромная септа была битком набита всеми лордами Простора и Западных земель. Там были все свободные Ланнистеры: лорд Тайвин, лорд Киван и его сын сир Лансель, который, если верить слухам, претендовал на руку леди Сансы Старк, а также сама королева-мать, Серсея Ланнистер!       Королева выглядела так, будто знавала лучшие дни. Она действительно была со своей семьей, но ее лицо было бледным, почти болезненным, а ее богатые одежды бледнели по сравнению с одеждами ее отца и дяди. Не говоря уже о том, что по бокам ее окружали вооруженные охранники в красном, на которых она смотрела со смесью страха и презрения.       Странно, — Подумал Эдрик.       Его поместили в третий ряд вместе со всеми дорнийцами, за исключением принца Оберина, которому было дано место во втором ряду.       Верный своему слову, Клетус присоединился к ним позже, пробормотав пару оправданий, прежде чем занять свое место рядом с Эдриком, который сам был помещен рядом с Квентином.       Остальная часть церемонии прошла с поразительной быстротой. Эдрик мало что из этого видел, в основном из-за безумно высокого человека, стоящего перед ним, судя по всему, рыцаря западника, но мельком он все же уловил.       Он на мгновение взглянул на королеву, как и на короля. Он услышал бормотание Верховного септона и понял, на каком этапе церемонии они находились, когда король Джоффри чуть не закричал: — Этим поцелуем я клянусь в своей любви!       Это были единственные слова, которые он понял. Раздались аплодисменты, много движения, и мимо него проносились белые плащи королевской гвардии. Тогда он понял, что все кончено, и группа вернулась на улицу, на вонючий воздух столицы.       — Не могу дождаться возвращения в Красный замок, — Квентин вздохнул: — Это заняло несколько часов.       — Северяне не самые торопливые люди, особенно когда дело касается королевских свадеб, — Клетус вздохнул: — Даже в Айронвуде они короче этой.       — Исключительные обстоятельства в сочетании с тем фактом, что всем насрать на это ряженое шоу…, — От души проговорила Джинесса Блэкмонт, одетая в желтое платье.       Это вызвало у всех небольшой смех.       Конечно, она все еще не была полностью закончена. Сотни людей все еще ждали, чтобы поздравить молодоженов. К счастью, Квентин хлопнул его по плечу и прошептал.       — Если ты не хочешь, ты не обязан. Я могу с таким же успехом пойти и представить их от твоего имени…, — Сказал Квентин.       — Т… спасибо, — Эдрик кивнул в ответ.       Квентин подмигнул ему и встал в очередь, оставив Эдрика ждать с парой дорнийцев. К счастью, терпение нового короля было непостоянным, и вскоре все вернулись в замок, где, как надеялся Эдрик, наконец-то появилась возможно минутку передохнуть.       К его удивлению, моментов было несколько! Гостям разрешили вернуться в свои комнаты, чтобы переодеться, если они того пожелают, и Эдрик воспользовался этой возможностью, чтобы немного вздремнуть. Квентин вернулся, чтобы забрать его вместе со своей кузиной и двумя другими дорнийцами: Арроном Кворгилом, братом Джулиана, и Сэмвеллом Вейтом, братом Дейрона Вейта.       Однако оба быстро ушли после короткого разговора с Квентином.       Затем все трое вышли на улицу и в сады замка.       — Разве пир не должен был состояться в тронном зале? — Спросил Эдрик.       — Очевидно, Тиреллы предпочитали, чтобы пир был снаружи, чтобы замок не был переполнен и чтобы свежий воздух с моря приносил столь необходимое освежение, — Ответил Квентин.       — Наконец-то хорошая идея, — Песчаная змея усмехнулась.       — В конце концов, она должна была появиться…, — Начал Квентин, прежде чем испугаться: — Ваша светлость!       Там, перед ними троими, стояла Маргери Тирелл, точнее, Маргери Баратеон. На ней был шелк цвета слоновой кости и мирийское кружево. Ее платье было богато украшено цветочным узором, усыпанным жемчугом, а на рукавах и юбках возвышались сотни золотых роз. Вместо короны она носила простой обруч, а все ее тело украшали драгоценности.       — Принц Квентин, — Она кивнула в ответ.       — Разве ты не должна быть… со своим мужем? — Он спросил.       — О, мой муж сейчас занят, я надеялась уделить вам немного времени до начала пира, — Новая королева ответила.       — Конечно, — Квентин кивнул в ответ, прежде чем представить Эдрика и леди Нимерию: — Это леди Нимерия Сэнд, моя кузина, и лорд Эдрик Дейн из Звездопада.       — Приятно познакомиться с вами обоими, — Королева Маргери широко улыбнулась: — Боюсь, у меня не было времени встретиться со всеми вами. Последние пару дней были настоящим беспорядком.       Она протянула руку вперед. Эдрик быстро понял и поклонился, чтобы поцеловать его. Песчаная змея, напротив, изо всех сил старалась не хмуриться, но и не улыбаться.       — Королевы-матери нет на пиру? — Спросил Квентин, заметив, что за столом Ланнистеров ее не было.       — Боюсь, вдовствующая королева Серсея заболела, — При этом королева Маргери изобразила печаль.       Леди Нимерия усмехнулась, а Эдрик лишь понимающе кивнул.       — Дорнийское войско, кажется, укомплектовано, но некоторых членов не хватает? — Затем спросила королева Маргери.       — Сир Геррис ушел в отпуск несколько дней назад, — Квентин кивнул: — Его жена заболела, и он беспокоится за нее. Я приказал ему отправиться в Солнечное Копье с небольшой охраной.       — Ой, — Королева выглядела слегка удивленной: — Тогда передай ему мои пожелания.       — Я не забуду, — Квентин кивнул в ответ.       — И…, — следующей королева Тиреллов повернулась к Эдрику: — Лорд Дейн, это все?       — Да, ваша светлость, — Эдрик поклонился.       Королева повернулась к Квентину и снова к нему.       — Я слышал, вы прислали нам подкрепление? — она спросила.       — Ваша светлость? — Эдрик притворился невежественным.       — Восемь тысяч человек на Принцевом перевале…, — Вздохнула Королева.       — Я не отдавал такого приказа, — Эдрик изо всех сил старался не рассмеяться.       — Ты поверила, не так ли? — Квентин слегка улыбнулся, а леди Нимерия была готова рассмеяться.       — Да, — Королева Маргери болезненно кивнула: — Не могу поверить, что попалась на эту уловку.       — Вы должны признать, что это было умно, — Квентин возразил.       — Когда ты заподозрил? — Королева Маргери уклонилась.       — С самого первого дня, — Леди Нимерия усмехнулась: — Просторцы и дорнийцы не ладят.       — Я слышала, что дамы Простора питают слабость к дорнийцам, —  Королева Тиреллов повернулась к Эдрику, который стал ярко-красным.       По крайней мере, эта часть была правдой. Но Эдрик все еще не был уверен, потому что он был просто красив, он был дорнийцем или, по словам Квентина, он выглядел настолько близко к Таргариенам, насколько это возможно, что обе девушки Рован прыгнули в его постель в Горьком Мосте. Он тоже с трудом мог вспомнить их имена… Калла и Нелия, не так ли? Хотя он забыл, что есть что…       В любом случае, это не принесло ему никакой благосклонности от лорда Рована, даже наоборот. Старик утверждал, что он опозорил их обоих, забыв, что это его дочери пришли к нему! Конечно, зеленый мальчик Эдрик не собирался отказываться от такого предложения. Но вряд ли это было нормой для всего Дорна. Он знал, что Клетус имел некоторый успех у дам Простора, дочери лорда Касвелла, но остальные делали это просто из злости или оскорбления.       — Извини, — Змея выплюнула. Эдрик почти мог видеть, как яд выливается из ее рта, и он был готов увидеть выплюнутые клыки в любой момент: — Тиреллы и дорнийцы не ладят.       Королева видела, что она испытывает судьбу, и даже не пыталась указать, что они с Квентином прекрасно ладят. Тогда Эдрик, вероятно, увидел бы, как сломалась бы Нимерия. К счастью, этого не произошло. Вместо этого Маргери просто вздохнула.       — Вы не можете винить меня за попытку, — Она покачала головой.       — Я виню тебя за то, что ты заставила моего друга поверить во что-то нереальное, — Улыбка Квентина сменилась нахмуренным взглядом, в то время как он контролировал свой карман, неоднократно толкая его вниз, не давая лягушке выпрыгнуть.       — Хорошо, — Маргери вздохнула: — Если это вас утешит, Элла вызвалась это сделать, потому что ей показалось, что твой друг, по ее словам, очень красивый.       — Едва ли, — Квентин усмехнулся: — Потому что тебе не придется иметь дело с его разбитым сердцем.       — Тирелл, разбивший дорнийское сердце, был бы первым…, — Пробормотала Нимерия Сэнд.       Улыбка королевы Маргери слегка потускнела, но сдержалась.       — Я должна идти. Было приятно познакомиться с вами обоими, леди Сэнд и лорд Дейн, — Королева сделала акцент на сэндской части, чем заслужила еще один хмурый взгляд песчаной змеи.       — Хорошего дня, ваша светлость, — Квентин кивнул: — И удачи в будущем.       Королева искоса взглянула на него, слегка кивнула и ушла.       — Если бы она сказала еще хоть слово, я бы ее, скорее всего, задушила, — Леди Нимерия кипела, в гневе сжимая руку Квентина.       — Ты оказалась более терпеливой, чем я думал, — Квентин выглядел удивленным.       — Очень смешно, любимый, — Она ударила его локтем в бок: — Ты недооцениваешь меня.       — Ммм, — Возразил Квентин: — Как я сделал, когда….       Не желая ввязываться в разговор, о неизбежности которого он, очевидно, знал, то есть о том, что Эдрику придется страдать из-за поцелуя, который продлится добрую минуту, прежде чем они в конце концов снова признают его существование, он просто убежал, пытаясь найти более дружелюбных товарищей.       Короткий разговор с Морсом Манвуди на тему их вчерашней дуэли, затем еще один с рыцарем, присягнувшим Дому Аллирион, вероятно, кадетской ветви, недостатка в дорнийцах, с которыми можно было поговорить, не было.       В том числе и его собственные знаменосцы! Тетя Аллирия позаботилась о том, чтобы Дом Дейн был хорошо представлен: присутствовали Морган и Гарри Грейс, Рея Дейн, Сайрус Венту, Халин Вудс и Инис Изоа.       Конечно, Эдрик старался поговорить с каждым из них. Сир Морган Грейс был стариком, ему было почти шестьдесят именин, а его сыну было за тридцать, он тоже был женат. Сир Халин Вудс был максимально похож на быка, будучи почти такого же размера, как Арч, в то время как Инис Изоа, сестра леди Гвинет, была ниже самого Эдрика.       Сайрус Венту был молодым рыцарем двадцати пяти именин, унаследовавшим земли своего отца, когда тот пал при Трезубце. Молодой человек с длинными темными волосами, который, к сожалению, не очень хорошо владел оружием в руках.       — По крайней мере, мой ум острый, — Сир Сайрус пожал плечами: — Он режет глубже, чем лезвие.       Рея Дейн, женщина тридцати пяти лет именин, пришла вместе со своим мужем, сиром Джоном Блэкмонтом, двоюродным братом леди Ларры, также присутствовавшим на мероприятии. У нее были красивые светлые волосы и фиолетовые глаза, но она не была Дейном из Звездопада, поскольку он носил символ горящего дуба с ятаганом. Действительно, Дейны из Аметиста получили это место после того, как сир Герольд Дейн, брат лорда Давоса Дейна, одержал великую победу за пределами Хайгардена, которая позволила дорнийским войскам разграбить Хайгарден и сжечь Дубовое поместье. В качестве благодарности лорд Давос поручил своему младшему брату охранять подступы к Быстроводной.       Рея Дейн обладала добрым духом и умела хорошо защищаться, кинжалы, привязанные к ее поясу, были тому подтверждением. Что касается Джона Блэкмонта, Эдрик знал, что лучше не перечить этому человеку.       Однако самым великолепным сюрпризом стала наследница Тора, Мирия Джордейн. Она подошла к нему в восхитительном золотом платье с короткими рукавами и V-образным вырезом, глубоким, чем следовало бы. Как и у леди Нимерии, нижняя часть платья открывала многое, позволяя просвечивать ее темно-оливковую кожу, обнажая золотые драгоценности под ней.       — Красивое платье, не правда ли? — Мирия улыбнулась ему.       Эдрику хотелось отругать себя за то, что он так долго смотрел. Но это правда, что наследница Джордейна была потрясающе красива.       — Не делай такое лицо, — Мирия рассмеялась: — Ты не первый, кто томно смотрит.       — Мне очень жаль, леди Мирия…, — Начал Эдрик.       — Не оправдывайтесь, лорд Дейн, — Она подмигнула: — Знаете, если бы не эти ханжи-северяне, я бы не сделала этих вышивок на верхней половине платья. Они, конечно, довольно красивые, но прибавляют много веса.       И раскрывать меньше. Эдрик удержался от добавления. Он знал о склонности Соленых дорнийских женщин носить платья, граничащие со скандальными, даже по дорнийским стандартам, поэтому с трудом мог представить реакцию здесь, в Королевской Гавани.       — Зови меня Нед, — Эдрик убеждал ее: — Если честно, я не чувствую себя лордом.       — Чепуха, можно определить что ты лорд, просто взглянув на себя, — Мирия улыбнулась: — Ты похож на принца Таргариенов!       — Вы слишком добры, миледи, — Эдрик покраснел.       — Между нами Мирия, Нед, — Сказала она ему.       — Мирия, — Эдрик кивнул: — Наслаждаешься праздником?       — Не так сильно, как хотелось бы, — Она призналась: — В городе ужасный запах, большинство гостей скучные, а мы так долго торчали здесь, ничего не делая, что я даже не могу вспомнить, почему мы должны здесь быть!       — У меня так же, — Эдрик усмехнулся.       — Я так и думала, — Мирия нахмурилась: — Другие мужчины и женщины говорят, что мы здесь из-за принца Дорана, и что принц Квентин очень не хотел приходить.       — Ты хорошо информирована, — Сказал на это Эдрик.       — Он сам мне сказал, — Мирия пожала плечами: — Тем не менее, я думаю, что грядут перемены.       — Я надеюсь на это тоже, — Эдрик кивнул: — Ты хотя бы наслаждаешься свадьбой?       — На мой вкус, немного скучновато, но, по крайней мере, еда приличная. Хотя, хотелось бы, чтобы у них было немного настоящего вина вместо этой мочи Простора, — Сказала Мирия.       — У меня в комнате есть вино. Чистое Быстроводное золото! —Эдрик рассмеялся: — Моя тетя Аллирия прислала мне несколько штук на именины. Я держал его у себя в комнате, потому что это прекрасное вино.       — Действительно? — Мирия закусила губу: — Не возражаешь, если я после этого присоединюсь к тебе и выпью?       — Я бы с радостью, — Эдрик кивнул в ответ.       Мирия ухмыльнулась и оставила его за дорнийским столом, вероятно, увидев, что подаются первые блюда.       Дорнийский стол располагался напротив стола Тиреллов, но все же на достаточном расстоянии от стола супружеской пары, так что Эдрик все еще мог слышать, что там происходит. Хотя из этого правила были исключения.       Принц Оберин сидел за столом супружеской пары между своей возлюбленной Элларией и придурком из Хайгардена Мейсом Тиреллом. Арон Сантагар, который уже много лет жил в столице, делил стол с другими мужчинами из разных Домов, которых он, вероятно, называл друзьями. Что касается Клетуса Айронвуда, то он сидел за столом Простора! Вместе с его симпатичной Тирелл, конечно, и рыцарем Дома Амброз, который выглядел так, будто был готов ударить кулаком в лицо Клетусу.       Эдрик, со своей стороны, занимал хорошее место за дорнийским столом. Квентин, как самый важный участник, сидел посередине. Слева его окружал его кузина-бастардка, а Эдрик, в роли лорда Дейна, сидел справа. Кроме песчаной змеи был Дагос Манвуди, а Эдрик ел в компании Ларры Блэкмонт.       Подносы с едой приносили и уносили, и Эдрик задавался вопросом, как ему удастся пройти семьдесят семь из них.       — Конечно, столько не может быть! — Эдрик выдохнул.       — Вы будете удивлены, — Темные глаза Ларры Блэкмонт встретились с его глазами: — Подобные традиции необходимы для королевской свадьбы, и Тиреллы и Ланнистеры потратили много золота.       — Я бы потратил все это на то, чтобы сделать вонь этого города терпимой! — Район Аллирион, чья оливковая кожа начала краснеть под солнцем, сел слева от Ларры Блэкмонт и выдохнул.       — Он вонял еще со времен Юного Дракона, а возможно, даже раньше, — Ларра покачала головой: — Я сомневаюсь, что в ближайшее время мы увидим какие-либо улучшения. Тиреллы и Ланнистеры довольствуются раздачей хлеба и вина, а простой народ доволен.       Эдрик кивнул. Он видел, как Тиреллы заботились о своей репутации, раздавая суп и хлеб на каждом углу Королевской Гавани. А что касается празднования королевской свадьбы, несомненно, у Тиреллов было запланировано еще больше вещей, которые простые люди тоже могут отпраздновать.       — Давайте посчитаем наши благословения, — Ларра Блэкмонт вздохнула, переплетая косу, скрепляющую ее темные волосы, и перекидывая ее на левое плечо: — Они не играли Дожди в Кастамере уже около часа.       — Как ты думаешь, сколько они еще смогут продержаться? — Дагос Мэнвуди вмешался, кладя себе еще один кусок баранины: — Готов поспорить, что не пройдет еще час.       — Львы знают только одну песню и повторяют ее снова и снова, — Леди Нимерия нахмурилась: — Хотела бы я хоть раз засунуть им в задницу их прекрасную песню. Мы сидим здесь и ничего не делаем, самое время….       Чья-то рука легла на ее предплечье, мгновенно успокоив ее.       — Терпение, любимая, — Квентин вздохнул: — Еще несколько дней.       Змея посмотрела на него и кивнула.       — Будем надеяться, что ты прав, — Она выпустила звук.       Затем прозвучали тосты: мальчик-король поднял чашу за свою жену, королеву Маргери Тирелл. И хотя Эдрику хотелось пить, Мирия была права: вино Простора было отстойным. Как и многие за дорнийским столом, они пока довольствовались водой.       — Могу поспорить, они даже не думали покупать дорнийское красное…, — Молча возмущался Ларра.       — Или это было преднамеренное оскорбление…, — Квентин пожал плечами, а его лягушка квакнула в сумке жилета.       Принц вздохнул, взял несколько остатков еды из тарелки и сунул в карман, надеясь, что это убережет его от кваканья.       — Почему тебе пришлось взять его с собой? — Спросил Эдрик, лягушка почти осознала оскорбление и безмолвно повернула к нему свои большие глаза.       — Я же говорил тебе, он приходит, когда ему заблагорассудится, и… ох, черт, мой дядя собирается произнести еще одну из своих особенных речей…, — Квентин сложил руки на груди. в его голову.       Действительно, принц Оберин поднялся и привлек внимание стола: король Джоффри и королева Маргери, а также лорд Тайвин, лорд Мейс и несколько других гостей, в первую очередь леди Санса, застряли между сиром Ланселем и одним из кузенов Тиреллов, которого он не узнал.       — Ваша светлость, мне кажется, что наши друзья-просторцы забыли, какой на вкус настоящее вино! — Принц Оберин поднял чашу: — Поэтому я приношу вам наше лучшее дорнийское красное! Это разбавит мочу, которую мы пили какое-то время!       — Что ж, самое время…, — Тихо произнесла Ларра Блэкмонт.       Бочки вытащили, и казалось, что мальчик-король наслаждался красным дорнийским вином больше, чем подаваемыми винами Простора: — Очередная бессмысленная победа Дорна, — Вздохнул Эдрик, глядя на свою недоеденную тарелку с курицей и зеленью.       Честно говоря, он не думал, что у него хватит смелости закончить это блюдо. Свадьба была почти такой же отвратительной, как и мясо. Настроение у всех дорнийцев, во главе с Квентином, было скверным. Казалось, он хоть и не кипел публично, как его возлюбленная, но ярость его была столь же глубока, кулаки сжимались, а зубы непрерывно кусали края щек.       Конечно, остальные прекрасно провели время. Вино лилось на стол западников, просторцы болтали бог знает о чем, а Клетус, конечно, веселился, смеялся со своим возлюбленной Тирелл. За столом молодоженов было так же весело, только леди Санса не улыбалась. Пирог был разрезан, хотя Эдрик не обратил внимания на вылетающих из него птиц. Его больше заботило возвращение в свои комнаты и заглушение своей боли в быстроводным золотом с красивой темнокожей девушкой, которая непременно немного поднимет ему настроение.       Внезапно все стихло, прежде чем воздух наполнился паническими криками.       Эдрик нахмурился, чтобы посмотреть, что происходит за главным столом, и поднял голову от тарелки. Кажется, король задыхался. Неужели он подавился пирогом, он что идиот? Ну, несколько шлепков по спине должны пойти ему на пользу.       Действительно, сир Гарлан подошел и сильно хлопнул его по спине.       Однако король продолжал кашлять, издавая другие звуки, как будто он отчаянно пытался дышать, как будто вокруг него всасывали воздух. Со всего сада доносились панические крики, прося воды, мейстера, кого и чего угодно. Верховный септон громко молился, а в Королевской гвардии возникло волнение. Все бросились в другую сторону. Кто-то уходит, кто-то приближается.       Эдрик был среди последних, почти болезненно очарованный цветом лица мальчика. Пурпурный, затем почти черный... боги, какой ужасный способ умереть. Королева Маргери старалась не смотреть, ее лицо скривилось под бабушкиным одеянием, в то время как король Джоффри умер на помосте, посреди гостей, смотревших на него с болезненным любопытством.       Помимо него, Квентин изо всех сил старался сдержать улыбку, заставляя при этом свою лягушку выпрыгивать из сумки.       — Теперь это… лучше, чем в…, — Порезался он, видя, что Эдрик слушает.       — Поделом мальчику, — Вместо этого Квентин вздохнул: — Я не буду лить из-за него слез.       Эдрик только кивнул, сбитый с толку первыми заявлениями Квентина. Принц Оберин, напротив, не сдвинулся со своего места.       — Ну, дорнийское красное не всем подходит, — Он почти насмешливо усмехнулся, допивая свой стакан.       Все головы повернулись к нему, и на лице Мейса Тирелла появилась глубокая хмурость.       — Королевская гвардия, — Мейс спокойно заявил: — Арестуйте принца Оберина. Немедленно.       Наступил момент молчания, затем неверия. Глаза Квентина тут же расширились, как и глаза леди Нимерии.       — Что? — Квентин выдохнул: — Нет!       Затем тихим голосом, почти шепотом: — Так не должно быть….       Принц Оберин, напротив, только пожал плечами.       — Почему я арестован? — он спросил: — За плохую шутку?       — За убийство твоего короля, — Мейс заявил прямо.       Тайвин даже не стал возражать против этого шага и быстро кивнул, в то время как вся Королевская гвардия окружила принца, который не пошевелился ни единым мускулом.       — Это имеет больше смысла, — Принц Оберин пожал плечами, даже не отрицая обвинений, а вместо этого допил свою чашу вина!       Эдрик не поверил своим глазам, его глаза были прикованы к теперь уже покрасневшему Квентину, со сжатыми кулаками и готовым взорваться от гнева, в то время как золотые плащи медленно окружали дорнийский стол. Леди Нимерия тут же удержала его.       — Нет любовь, — Она предупредила его: — Их семь человек, и у нас нет достаточно хорошего оружия, чтобы прорваться сквозь них.       — Мне нужны не они, — Он огрызнулся: — Прямо сейчас дядя Оберин должен быть рад, что вокруг него семь Королевских гвардейцев, потому что в противном случае я бы отобрал его голову!       Среди всей этой суматохи Эдрик был единственным, кто заметил, что леди Санса исчезла из-за главного стола, и увидел небольшую прядь каштановых волос, бегущую по аллее посреди сада.