Маргери V / Арианна IX

Маргери V

      Маргери могла только смотреть в окна Красного замка, пока капли дождя продолжали падать. Давно прошли дни солнечного света и тепла, начала приближаться зима, и если снег еще не начал идти в столице Семи Королевств, то дожди пришли и смыли весь свет.       Пришла зима и унесла свет не только снаружи, но и в сердце Маргери.       Вместо того, чтобы услышать о славном взятии Риверрана, они услышали истории о пламени и смерти. И она потеряла еще одного брата.       Говорят, что они не смогли опознать большую часть тел, потому что от них осталось так мало после того, как дракон окатил их морем голубого пламени. Те немногие, кто выжил, поспешили обратно в столицу, израненные, обгоревшие или напуганные. Она видела большинство из них, сгрудившихся снаружи, дрожащих, смотрящих на небо и бегущих в укрытие под каменными стенами, иногда даже начинающих плакать при звуке пролетающей мимо маленькой птицы.       Шок сменился неверием. Как Старки получили дракона? Неужели северяне хранили этот трюк годами и никого о нем не предупреждали? По некоторым данным, дракон был больше, чем сам замок Риверран, во что ей было трудно поверить. Чтобы дракон мог вырасти до таких размеров, ему должно быть сотни лет.       И после недоверия пришли новости. У Старков был не один, а два дракона. Дракон, укрывавший у них под носом пять и десять лет, внебрачный сын Лианны Старк и Рейгара Таргариена. Как они это пропустили? Наверняка кто-то должен был что-то знать, заметить! Бастарда Таргариенов нелегко спрятать!       А потом наступило тревожное ожидание. Дракон собирался прийти за ними всеми, он собирался сжечь столицу дотла за то, что случилось с Эддардом и Сансой Старк.       Но дракон не пришел за ними. Дни шли, и хотя плохие новости накапливались, похоже, дракона они не интересовали.       Однако ей некогда было вздохнуть с облегчением. Из Староместа пришли новости о резне на море, а затем о разграблении Староместа. Хайтауэр пал, и хотя Лейтон был мертв, Бейлор сплотил выживших. Железнорожденные маршировали на север, в безумном стремлении удовлетворить свою жажду крови, грабя и насилуя Простор.       Они были не единственными.       Северяне и речники достигли Золотой Рощи всего три дня назад. К счастью, дракон не сжег старую крепость, но северяне жадно поживились запасам Дома Рован, забирая все, что попадалось под руку: золото, серебро, зерно… все исчезло на севере.       И дракон пошел на юг. Из Золотой Рощи было не так уж много целей, куда мог бы ударить дракон…       Маргери была разбита. Она потеряла Лораса, затем Гарлана… она потеряет и Уилласа? А что потом?       Оставят ли их Старки в покое, разрушив их земли? Или ее оставят напоследок, чтобы она увидела, как вся ее семья погибает вокруг нее?       Раздались стуки в дверь.       Маргери встала, слеза скатилась по ее щеке, которую она быстро вытерла. Королева не плачет, даже если ей очень хочется.       — Войдите, — Наконец сказала она.       Вошедшая женщина была одной из ее служанок и кузин, Элинор. Она не улыбалась, вместо этого она была немного тревожна.       Ее жених, Алин Амброз, был на резне в Риверране. Она беспокоилась о нем, думая, что он был среди кучи обугленных тел. К счастью, Алину повезло, он был лишь слегка обожжен, чем многие не могли похвастаться. Полуобгоревшая рука с мечом — это все, что у него было, и Маргери вспомнила, как Элинор расплакалась при виде своего живого жениха.       Сегодня Элинор была в простом платье, она была встревоженной, как и все в Замке.       — Ваша светлость, — Почти прошептала Элинор: — Есть новости о состоянии Эллы.       — Мейстер выяснил, что с ней не так? — Спросила Маргери.       Элла чувствовала себя неважно в последние несколько дней, в состоянии, колеблющемся между лихорадкой, рвотой и усталостью. Все просто думали, что это стресс, особенно после того, что все пережили за последние несколько дней.       Но по мере того, как шли дни, ничего не менялось.       — Эм, ваша светлость…, — Не знала как сказать Элинор, избегая зрительного контакта.       — Говори, Элинор! — Огрызнулась Маргери, но поймав себя на этом, извинилась: — Извини, это… был долгий день.       — Она беременна, ваша светлость, — Элинор наконец вздохнула.       — Она… беременна? — Глаза Маргери расширились.       Элинор кивнула.       — Не очень долго, но из-за стресса у нее были некоторые побочные эффекты, так сказал мейстер, — Сказала Элинор.       — А ребенок? Все в порядке? — Обеспокоенно спросила Маргери.       — Все должно быть хорошо, но Элле нужно отдохнуть несколько Лун, чтобы все было хорошо, — Сказала Элинор.       Маргери кивнула в ответ.       — Спасибо, — Сказала Маргери.       Элинор сделала реверанс и вышла из комнаты.       Маргери покачала головой. Не было никаких сомнений в том, кто был отцом ребенка, и ее нынешнее состояние не позволяло ей выпить лунный чай. Это было бы слишком опасно для нее….       Боги, дорнийцы всегда везде сеяли свои проблемы, куда бы они ни пошли.       Внезапно раздался еще один стук.       Маргери снова сказала войти человеку за дверью. На этот раз это была ее бабушка, которая тоже была в мрачном настроении.       — Бабушка, какие новости? — Быстро спросила Маргери.       — Боюсь, ничего хорошего, — Она вздохнула: — Никаких новостей об этом драконе и никаких новостей о Хайгардене, только то что было в последнем письме Уилласа.       — А заседание совета? — Спросила она у бабушки.       — Твой отец хочет собрать новое войско, чтобы пойти защищать Хайгарден, что было бы неплохо, если бы мы не были уверены, что это войско сожгут, — Бабушка покачала головой: — Тарли убедил его не делать этого. Мы соберем все наши силы, которые нам так нужны, чтобы удерживать Штормовые земли. Если повезет, Уиллас не сделает ничего глупого и не уступит никаким требованиям северян.       Маргери молча кивнула.       — Как ты думаешь, что произойдет? — Спросила она.       — Ну, если мы не скоро сгорим дотла, я могу только предположить, что северяне просто хотят разграбить наши запасы еды, чтобы подготовиться к зиме, самой долгой на памяти живущих, по словам мейстеров…, — Она вздохнула: — Они вернутся в свои замерзшие пустоши и, будем надеяться, оставят нас в покое.       — Ты думаешь, Семь Королевств выстоят? — Спросила Маргери, хотя и знала ответ.       — Север не в наших руках. Речные земли и Долина тоже могут уйти из наших рук. Боюсь, если мы выйдем отсюда живыми, ты станешь королевой Пяти Королевств, — Сказала ее бабушка.       Маргери сглотнула. Четырех, без Дорна. Не так уж плохо. Самые богатые королевства, конечно, но когда ее короновали, она была королевой Семи Королевств, включая Ройнаров и Первых Людей. Теперь казалось, что оба они были вне ее досягаемости...       — Не нужно быть такой мрачной. Я определенно верю, что Уиллас умнее твоего отца, — Усмехнулась ее бабушка: — Сейчас темные времена, не сомневайся, но буря, похоже, прошла.       — А как же Ланнистеры? — Спросила Маргери.       Ее бабушка фыркнула в ответ: — Серсея все еще убита горем, полубезумна, если тебе интересно мое мнение. Лорд Киван пытается играть роль посредника, но втайне он хотел бы видеть себя или своего сына Ланселя наследникам Утеса. Он играет в хорошую игру, пытаясь заставить нас отправить Серсею Ланнистер в Утес Кастерли, таким образом избавляя себя от ее вероятного пленения речниками.       — Почему бы тогда не отдать ее им? — Спросила Маргери.       — Она нам здесь полезнее. Затишье в силе в Утесе работает на нас... на данный момент, — Ответила она.       — И... — Маргери сглотнула... — Лис?       Ее бабушка замолчала. Она знала, что этот конкретный вопрос был щекотливым. Они знали, что дорнийцы что-то замышляют со своим флотом, и только недавно они узнали, что они делают: Дейнерис Таргариен.       Если верить слухам, у нее было три дракона, а не один, и это было бы... катастрофой для них. Один дракон уже уничтожил армию, а у нее их три.       Но также казалось, что у дочери Безумного короля были другие устремления, кроме Железного трона. А именно, освобождение рабов в Эссосе. Великое, благородное дело, конечно. И, к счастью для них, цель, она потратит на это всю свою жизнь.       Но если бы она отвернулась от этой цели... все бы снова рухнуло.       Таким образом, ее бабушка активизировала контакты в Вольных городах, где дорнийцы обязательно останавливались бы, прежде чем отправиться дальше на восток. Конечно, их лучшим выбором стал Лис, чего они и следовало ожидать.       Тем лучше для них: в Лисе было легко заставить людей исчезнуть. Однако было еще лучше, когда они узнали, кто еще, по-видимому, был там…       Бабушка быстро обсудила этот вопрос с отцом. Собрав кучу старых контактов со всех слоев общества, им удалось выработать план: убить принца Квентина, тем самым остановив безумные поиски дорнийцев и спровоцировав кризис престолонаследия, или, если это не удастся, убить как можно больше дорнийской знати, чтобы начать небольшие ссоры, которые могут разъединить их усилия. И при этом, если бы они могли наконец свести счеты с этими надоедливыми пиратами…       Маргери посмеялась над этим планом. Это звучало так диковинно. Если бы принц Квентин уже пережил три покушения на свою жизнь, четвертое наверняка не сработало бы лучше. А если его нельзя убить, зачем вообще беспокоиться об остальном? Убийство дорнийской знати не принесет им ничего, кроме удовлетворения старых обид, похороненных сотни лет назад.       Но реальной альтернативы не было. Если дорнийцы добьются успеха и вернут Дейнерис Таргариен… тогда все, что они действительно смогут сделать, — это согреть для нее трон.       — Нет новостей, — Сказала бабушка, покачивая головой: — но новости распространяются медленно, особенно издалека. Я не сомневаюсь, что мы скоро получим что-нибудь.       Маргери нервно схватила свое ожерелье, вращая золотые кольца вокруг пальцев.       — И что, это все? — Она спросила.       — Боюсь, это так, — Бабушка встала и вздохнула: — К сожалению, нам остается только ждать.       Маргери смотрела, как она медленно уходит и снова оказалась одна в своей комнате, глядя в окно на капли дождя, падающие на город.       Честно говоря, на этот раз она надеялась, что план ее семьи потерпит неудачу.       После смерти принца Квентина Дейнерис Таргариен все равно вернется. Он заложил идею в головы дорнийцев, и они доведут ее до конца. Нет, это было бесполезно, все, что они могли сейчас сделать, это попытаться найти выход из этой ситуации.       Маргери посмотрела на серое небо в поисках луча света среди облаков, но не нашла его.       Не так давно у нее был луч света. Почему она поступила так глупо, что не последовала за ним? Дорн не был Семью Королевствами, но все равно был престижен.       Да, она будет второй после другой девушки, но действительно ли это ее беспокоило? Пока ее дети наследовали бы Дорн, ей было все равно. А если он не соврал насчет ей правления и богатства…       Тогда Маргери вспомнила слова принца Квентина. Пока я не женат…       Могут ли эти слова быть правдой и сейчас? Разве она не может сесть на корабль и бежать в Дорн прямо сейчас, отказаться от своей короны и отдаться на его милость?       Это сделало бы так много вещей проще. Она могла бы перестать беспокоиться о том, умрет ли она, охваченная драконьим пламенем или заваленная обломками, когда на нее рухнет Замок. Может быть, взрыв тайника дикого огня, забытого где-то Безумным Королем, или ее сразит рыцарь, жаждущий угодить новому правителю?       Маргери глубоко вздохнула.       Ей хотелось вернуться назад во времени, встряхнуться и сказать себе, чтобы она последовала примеры Эллы, пока она может.       Поверит ли ее прошлое «я» в истории о северном драконе и чужеземной королеве? Она также очень сомневалась в этом.       Все, что она могла сделать сейчас, это молиться, надеяться оставаться в живых. И, возможно, Боги исполнят ее последнее желание: выбраться из этого проклятого города живой. ———————————————————————————————————————————————————

Арианна IX

———————————————————————————————————————————————————       Дождь лил на Хайгарден, словно Боги выплакивали все свои слезы. Давно прошли дни солнечного света, теперь мрак воцарился в столице Простора.       Мрак после катастрофы в Риверране, мрак после разграбления Староместа и, наконец, мрак, когда драконы и кракены направились прямо к сердцу Простора. Она слышала, что Старомест лежит в руинах, Цитадель сгорела, а Хайтауэр сброшен в море, словно это был песчаный замок.       Ее мысли устремились к Сарелле. Все ли с ней в порядке? Она же была в Староместе? Что с ней случилось?       Новостей не было, и они с Тиеной беспокоились. Надеялись, что от нее прилетит ворон с письмом.       Что касается Тиреллов, то дни расцвета рыцарства Простора прошли. Золотая Роща пала, и не нужно было много ума, чтобы понять, куда они пойдут дальше.       С другой стороны, с Мандера приходили тревожные сообщения о, казалось бы, неудержимых ордах железнорожденных, движущихся на Хайгарден. Хотя эти сообщения были преувеличены, их было достаточно, чтобы напугать большую часть населения, живущего за стенами замка, и попросить защиты внутри стен.       Таким образом, большая часть простых людей из окрестностей близ Хайгардена теперь сгрудилась здесь, ожидая с мрачным предвкушением. Армия Простора попыталась сделать еще одну попытку вернуть Золотую Рощу, но без особого успеха.       Теперь им оставалось только ждать, пока сир, нет, уже лорд — Бейлор Хайтауэр не соберет достаточно сил из-под руин Староместа, чтобы прийти и снять возможную осаду.       Но, конечно, железнорожденные были на пределе своих возможностей, они не могли вечно жить за счет разграбления. Все, что к ним придет, — это полубезумные, полуголодные фанатики, которых сломит простая атака домашней стражи.       Тем не менее, теперь вопрос был в том, кто придет первым, дракон или кракен.       Арианна посмотрела на свой стол и из одного из маленьких ящиков достала небольшой стеклянный флакон с бесцветной жидкостью.       Она медленно подняла его и поставила перед собой. Если стены рухнут... не будет никаких сомнений в том, что с ней сделают мужчины. У всех женщин Дорна была одна из таких маленьких стеклянных флаконов, которые, как надеялись они, никогда не пригодятся.       Но если погибнуть в драконьем огне, это было не самой лучшей мыслью, а попасть в руки Железнорожденных было еще менее завидной.       Она взяла маленький флакон и сунула его в платье, убедившись, что он не выскользнет и не разобьется. В нем было как раз достаточно, чтобы один человек погрузился в сон без сновидений, со смертельным исходом, но не более того. Каждая капля была драгоценна.       Поглаживая волосы, она просто вздохнула и бессильно ждала конца.       Возможно, бастард Таргариен проявит милосердие, возможно, Железнорожденные будут побеждены, но Арианна знала лучше. Все ее прошлые надежды рухнули, и было сомнительно, что Боги будут ее к ней благосклонны.       Ее бросили здесь, и хотя она думала, что сможет контролировать Простор, она обнаружила, что она скорее пленница в позолоченной клетке, чем правитель. Несмотря на заверения Тиены, Арианна оказывалась все более и более изолированной, неспособной хоть как-то повлиять на Уилласа или контролировать его.       Она изо всех сил старалась улыбаться и вести себя прилично на публике, но в ее голосе все больше и больше проступал яд, пока она изо всех сил старалась не задушить своего будущего мужа.       Ну, вот и все о ее свадьбе. Это должно было уже произойти, но события в Риверране снова отложили это. А кроме того, Тиреллам нравились их пиры и символы. Быстрая церемония не подойдет.       Уиллас и Арианна почти ничего не делили из общественной жизни. И в условиях изоляции она ничего не могла с этим поделать. Она смирилась со своей судьбой: если она не сможет убежать, она может попытаться принять то, что у нее есть.       Но затем пришли плохие новости, и Арианна могла только улыбнуться им, видя обеспокоенные и совершенно панические лица Тиреллов, когда Старки вытащили дракона из своей задницы.       Ха!       Какая это была за шутка. Та, которая стала очень кислой, когда дракон избежал Королевской Гавани и направился прямо к ним.       Затем стук в дверь. Стражник, одетый в уродливый зеленый цвет, который она ненавидела, попросил ее спуститься в столовую. Она просто кивнула ему.       Передвигаться по коридорам Хайгардена ей стало легко. Наконец-то она смогла запомнить дорогу в лабиринтах замка, а это немалый подвиг.       В зале, конечно же, собрался Уиллас Тирелл и пара лордов рядом с ним. Среди них она могла узнать Бенджамина Кордвайнера, Гарта Лейгуда, Лапалиса Слоуна, Джошуа Виллума и Байарда Норкросса. Сбоку было несколько женщин, в том числе мать Уилласа Алери, а также Тиена и Сильва, а также сир Джосс Худ, у которого был обеспокоенный взгляд.       — Что происходит? — Наконец спросила она.       — Северяне были замечены за северными лесами, — Быстро ответил сир Джосс: — Без дракона.       — Куда он может пойти? — Вдруг спросила она.       — Это то, что пытаются выяснить цветы…, — Заговорила Сильва, указывая на различных лордов вокруг Уилласа, каждый из которых бросал встревоженные взгляды.       Внезапно комната вздрогнула, поскольку камни, казалось, сами хотели оторваться от стен.       Затем Арианна услышала снаружи сильный рев.       Она быстро подошла к окну, сопровождаемая толпой людей, и ахнула.       Там, перед ее глазами, над шпилями замка летал дракон.       Она смотрела широко раскрытыми глазами, как он трижды пролетел над замком, его массивные крылья отбрасывали еще более темную тень, чем серые облака над головой. Его рев был подобен раскату грома, наводя ужас на каждого.       Затем, когда дракон отошел, появились северяне. Там были знамена Старков, но также Мандерли, Мормонт, Карстарк и... Талли, Ройс и Аррен?       У северян, похоже, были друзья.       У Арианны не было времени думать, так как она ожидала, что дракон вернется за ними и выпустит свое смертоносное пламя.       Засунув руку в карман, она достала маленький стеклянный флакон и сжала его, ожидая, что в любой момент ей придется его осушить.       Но вместо этого дракон приземлился вдали, туда, где северяне разбивали лагерь. Отсюда она не могла хорошо видеть, но, похоже, там было много лошадей и экипажей, а также небольшие корабли, которые спускались с Верхнего Мандера.       В комнате воцарился Ад, когда внезапно твердым голосом Уиллас решил прекратить всю болтовню.       — Тишина! — Крикнул он: — Сир Байард, отправьте делегацию под белым флагом. Передайте принцу Дейрону, что я хочу вести провести переговоры.       Наступила ошеломленная тишина, прежде чем прозвучал голос сира Байарда.       — Переговоры, милорд? Но…, — Начал он.       — Я отдал вам приказ, сир Байард, — Уиллас нахмурился: — Попросите принца зайти в мой дом, нам тут будет спокойнее, чем снаружи.       — Очень хорошо, — Кивнул рыцарь.       Старый рыцарь поспешил прочь, сопровождаемый двумя стражниками.       — Все, выходите, я хочу только, чтобы моя невеста и моя мать были со мной, чтобы приветствовать наших гостей, — Затем Уиллас вздохнул: — Не волнуйтесь, если их дракон не напал на нас сейчас, это потому, что они пока не собираются причинять нам вред.       Арианна могла согласиться с этим мнением. Кем бы ни был этот Таргариен, он не хотел пока утолять свою жажду крови.       Но Арианна нахмурилась от слов Уилласа.       — Тиена тоже останется, — Сказала она, как ни в чем не бывало.       — Как пожелаешь, дорогая, — Уиллас кивнул с легкой улыбкой, которую Арианна очень хотела стереть с его красивого лица.       Пока комната освобождалась от других людей, которые устало возвращались в свои комнаты или, возможно, искали место, которое, по их мнению, защитило бы их от драконьего огня, сир Байард вернулся и прошептал Уилласу, как раз в пределах ее досягаемости, чтобы она могла услышать:       — Они согласны на переговоры, но б… принц предупредил, что при малейшем намеке на предательство его дракон узнает и сожжет нас всех заживо, — Сказал рыцарь.       Эти слова заставили дрогнуть улыбку Арианны и холодок пробедал по ее спине. Она думала, что Таргариен просто бросится в пасть льва и сдаст себя в качестве заложника, импульсивный юнец, каким он и является, но если он готов продать свою шкуру вот так, то у него были тысячи заложников…       Тем не менее, встреча состоялась, и когда ворота распахнулись, в комнату вошли только трое мужчин, быстро приняв предложенные хлеб и соль, в то время как Уиллас поклялся Семерыми ничего не делать… не угрожая их здоровью или свободе.       Пока продолжался этот ритуал, Арианна смогла получше разглядеть троих мужчин.       Один был стар, высок и резв. Вероятно, ветеран сотни сражений, его лицо было морщинистым и покрытым шрамами, показывая признаки усталого человека, избитого и желающего, чтобы все это закончилось.       Второй мужчина был намного моложе, и, вероятно, Дейрон Таргариен. Песочные волосы, голубые глаза, удивительно, что его не обнаружили раньше. Где же лорд Старк нашел его? И как он спрятал его под носом у Роберта Баратеона? Конечно, кто-нибудь заметил бы, что он немного не похож на Старка. С другой стороны, Эшара Дейн….       Затем глаза Арианны встретились с глазами последнего мужчины, и ее чуть не ударила молния. Последний был самым молодым, но он был намного красивее принца Таргариена. Чисто выбритый, темные волосы, серые глаза... она томно посмотрела на него, затем вспомнила свои сны, когда она была молодой девушкой. Темноволосый рыцарь, темный и опасный, который пришел спасти ее, а затем...       Ее глаза встретились с его глазами. Коричневые против серых, пока она боролась, чтобы не открыть рот от благоговения. Боги, на этот раз, не оставили ее. Они послали ей рыцаря ее мечты; они нашли ей выход из этого цветочного ада, в котором она оказалась. Кто он? Северянин, конечно. Старк? Карстарк? Мандерли? Или даже кузен Арренов, кто знает?       Взгляд мужчины был прикован к ней несколько мгновений, достаточно для того, чтобы он показал легкую, сострадательную улыбку, прежде чем повернуть голову обратно к Уилласу, который начал говорить, его тело опиралось на трость, и он пытался оставаться уверенным, как будто за этими стенами не было гигантского дракона, который может их сжечь.       — Принц Дейрон, спасибо, что ответили на мое предложение и почтили меня, вашего покорного слугу, своим присутствием, — Он закончил, протянув руку песочноволосому мальчику.       Однако этот парень испытал вспышку удивления. Он посмотрел на руку Уилласа, а затем сделал шаг назад.       К полному изумлению Арианны, ее… эм… темноволосый рыцарь шагнул вперед и схватил Уилласа за руку: — Для вая я лорд-регент Севера, лорд Уиллас. Меня зовут Джон Старк, а мои спутники — сир Бринден Талли и лорд Гаррольд Аррен. Итак, о чем вы хотели поговорить? Будьте кратки, боюсь, у нас мало времени, а Зима очень нетерпелива, — На его лице появилась волчья ухмылка: — О, и если вы еще раз назовете меня принцем Дейроном, то я сожгу Хайгарден дотла, мы поняли друг друга?       На этот раз Арианна не избежала необходимости немедленно сесть, чтобы не упасть в обморок.