Арчибальд VII
6 июля 2024, 11:16Арчибальд VII
Арчибальд вымыл руки в тазе, предоставленным в его распоряжение. Он быстро плеснул себе водой по голове, пробуждая себя от полуоцепенения. Оглядев свою палатку, он заметил, что Клетуса здесь нет. Его кузен дулся большую часть времени, и теперь он едва ли говорил ему хотя бы два слова в день. Ба, Клетус в конечном итоге снова будет в форме, как он обычно и делает. Однако Арчибальд и сам чувствовал себя немного раздраженным. Сколько времени они уже пробыли у Волантиса? Луну, наверняка больше? Но ведь прошло всего две Луны, как они покинули Дорн, и что делать? Арчибальд понимал миссию, но не понимал, почему она занимает так много времени. Конечно, королева Дейнерис могла бы захватить город со своими драконами, и они все были бы уже на полпути обратно в Дорн. Однако важные персоны, принимавшие решения, по-видимому, посчитали, что лучше вести переговоры, а королева не хотела причинять вред жителям города. Она и не подозревала, что осада никогда не заканчивается хорошо для жителей города, особенно с такой армией дикарей, как у нее…. Ну, Арчибальд рад, что не он принимает решения! Нет, он никогда не был хорошим мыслителем. Но то, чего ему не хватает в мозгах, он компенсирует мускулами. Но все равно, это дело начинало надоедать. Его занесло на край света, а он за все эти Луны едва успел подраться! Боги, куда катится этот мир? По крайней мере, если бы не драка, он мог бы просто наслаждаться тихими и удобными комнатами Айронвуда. Но вот он, посреди военного лагеря, спит на слишком маленьком матрасе, ест слишком пресную пищу, пьет слишком теплую воду и находится под слишком жарким солнцем! Нет, на самом деле им уже пора было возвращаться в Дорн, потому что он начал подумывать о том, чтобы вернуться обратно вплавь. Арчибальд надел одежду и схватил свой молот. Если не для драки, то хотя бы дайте ему помериться силами с противниками в дружеском спарринге! Ну, в общем, дорнийцы. В прошлый раз его попросили подраться с этими дотракийцами, которые живут только ради своих лошадей и причиняют миру всякие гадости. Ну, они его разочаровали! Они не только сражаются насмерть, но и не умеют держать оружие как следует! Бедный дотракийский дурак получил молотком по ребрам, прежде чем успел порезать Арчибальда. Теперь, представьте себе, сама королева была не очень рада потерять одного из своих людей, и его почтительно попросили держаться подальше от лагеря королевы. Это даже не драка была! А дурак сам напросился! — Что бы там ни было, — Пробормотал себе под нос Арчибальд: — Я выйду, немного потренируюсь, поем, потренирую нескольких оруженосцев, которые годятся мне в сыновья, а затем снова потренируюсь, поем, приму ванну, лягу спать и все снова повторится. К черту этот город, к черту это место и к черту всё! Однако, когда он вышел из палатки, то обнаружил необычайно большую активность. По крайней мере, большую, чем обычно было. — Эй, сир Рион, что происходит? — Крикнул он наследнику Дара Богов. — Похоже, королева наконец решила, что ей надоело ждать! Они готовятся к штурму стен Волантиса! — Ответил он. — Сегодня? — Спросил Арчибальд. — Я не уверен! Но мы все хотим это увидеть! — Ответил сир Рион. Арчибальд наконец позволил себе улыбнуться. Если королева наконец-то решила хоть что-то сделать, это было хорошо для них! И чтобы скоротать время, можно было бы пойти посмотреть, на что способны эти ее драконы. Однако прежде чем он успел двинуться с места, его остановила слишком знакомая фигура. — Арч! — Крикнул Квентин. Квентин был одет не так, как обычно. Вместо своей богатой одежды он носил простую мантию поверх доспехов. Он одел повязку на глаз и имел темный плащ и капюшон, которые хорошо скрывали его черты. Но после стольких лет знакомства это не обмануло Арчибальда. — Привет, Квентин, — Кивнул Арчибальд. Арчибальд никогда не использовал титул «принц» в частной жизни. Не только Квентину это очень не нравилось, но и Арчибальд тоже испытывал трудности с таким обращением. — Полагаю, ты слышал новости? — Спросил Квентин хриплым голосом. — Прекрасные, о да! — Арчибальд чуть не рассмеялся: — Наконец-то мы можем вернуться домой! — Боюсь, не все так прекрасно, как хотелось бы, — Мрачно сказал Квентин: — Пойдем со мной. Арчибальд не стал спорить. Что случилось с принцем? Воля принца была как железо, ее почти ничто не могло согнуть. К тому же, у него была своя доля такого Квентина, который убегал, делал Боги знает что за спиной у всех. Квентин привел Арчибальда к небольшому уголку возле реки, усыпанному пальмами. Там воды одного из тысяч притоков Ройны текли с безмятежным спокойствием, вдали от хаоса готовых к бою лагерей. Там никого не было, за исключением еще одной, тоже слишком знакомой фигуры. — Квентин, что, черт возьми, происходит? — Наконец выдавил из себя Арч. — Королева Дейнерис нападет на город, когда солнце зайдет за Апельсиновый берег, — Вздохнул Квентин. — Что плохого в атаке в позднее время? — Непонимающе спросил Арчибальд. — К тому времени нам нужно будет вывезти мать Ним из города, — Ответил Квентин. Арчибальд долго молчал, медленно переваривая услышанное. — Ты хочешь вывезти из города представителя Старой Крови Волантиса? Ты что, сошел с ума? — Едва не задохнулся Арчибальд: — Мы даже в город попасть не сможем. А даже если и сможем, тогда мы точно не сможем добраться до Черных Стен, не говоря уже о том, чтобы нас впустили, а потом приблизиться к матери твоей возлюбленной, а все просто позволят ей пойти с нами и уйти к тому времени, как солнце окажется за берегом! — На самом деле, мы можем, — Сказал кто-то. Это был не голос Квентина. — Попасть в город легко, королева Дейнерис даже не потрудилась полностью окружить его, надеясь, что рабы все еще смогут сбежать. Северный путь все еще открыт. Все, что нам нужно сделать, это пройти через него, они не будут спрашивать, если три человека войдут, особенно дочь Старой Крови. Тогда добраться до Черных Стен будет так же легко, — Продолжила Змея. — Мы убедим ее пойти с нами и уйдем. Если люди попытаются остановить нас…, — Квентин оставил последнее слово в подвешенном состоянии. — И ты хочешь, чтобы я согласился на это? — Голос Арчибальда стал напряженным: — Что бы мы пошли, за кем? Работорговцем? Змея вздохнула. — Это опасно, Квентин, — Покачала она головой: — Я не могу подвергать опасности тебя или твоего друга. Я постараюсь, и я вернусь до захода солнца, с матерью или без нее, клянусь своей жизнью. — А я говорил тебе, что не отпущу тебя одну, — Квентин махнул рукой Арчу: — Ты можешь идти, Арч. — Это большая глупость, в которую ты хочешь вляпаться, — Арчибальд покачал головой: — Но лорд Андерс попросил меня, давным-давно, защитить тебя. Я поклялся, что это выходит за рамки нашей простой дружбы, Квентин. Я иду с тобой не потому, что считаю, что то, что ты делаешь, разумно, а потому, что я не позволю причинить тебе вред. Квентин позволил себе слегка улыбнуться. — Тогда мы не должны больше терять ни минуты, — Сказал Квентин. Квентин кивнул и повернулся к нему. — Арч, мы будем изображать ее стражников. Стражники в северной части города не будут задавать никаких вопросов: их подкупил наш контакт в городе, — Сказал принц. — У тебя есть друзья в городе? — Спросил Арч, потрясенный. — Контакт, а не друг. Теперь поехали, — Поправил его Квентин. Змея сидела на бледно-белой лошади, которая ждала ее возле дереве поодаль. — Волантийцы считают, что ни один человек с хорошим положением не должен путешествовать пешком, поскольку осквернение земли, истоптанной рабами и бедняками, считается нечистым, — Осторожно сказал Квентин Арчу: — Обычно волантийцы путешествуют на паланкинах или хатайях, запряженных быком, слоном или другим внушительным животным. Но у нас нет ни того, ни другого, поэтому придется обойтись богато украшенным конем. — Странные люди, — Усмехнулся Арчибальд. — Что ж, нам нужно быть максимально убедительными, когда мы отправимся к Черным Стенам, — Сказал Квентин. Арч хмыкнул, но двинулся дальше. Пока они кружили вокруг городских стен, он не мог не вздохнуть и не подтолкнуть Квентина. — Что? — Спросил Квентин. — Слушай, Квентин. Я ничего не говорил о твоих вкусах в отношении женщин, упаси Боги, у меня нет с этим проблем. Но пойти на такие меры, чтобы рисковать своей жизнью ради нее, ради матери, которая могла бы быть работорговцем…, — Сказал Арчибальд. Глаза Квентина уставились в землю: — Ты, наверное, думаешь, что я дурак, да? — Трудно думать иначе, — Усмехнувшись ответил Арчибальд. — Я тоже думаю, что я дурак, — Квентин нервно усмехнулся: — Оказывается, у меня с дядей куда больше общего, чем мне хотелось бы признавать. Любовь заставляет нас делать глупости. — Если ты знаешь, что это глупо, то зачем это делаешь? — Спросил Арчибальд. — Она сделала бы то же самое для меня, — Ответил Квентин. — Но ты бы не попросил ее делать это. Ты бы даже не подумал об этом, — Сказал он. — Я не собираюсь просить ее измениться. Ее импульсивность — это часть того, почему она мне нравится в первую очередь, — Сказал Квентин. Арчибальд вздохнул: — Женщины. Они действительно станут твоей смертью. Если ты действительно хочешь, чтобы твоя спасательная миссия сработала, позвольте мне заняться этим. Возвращайтесь в лагерь, я могу позаботиться об этом один. Квентин покачал головой: — Я дал клятву. Я потерял отца и мать; я не потеряю и ее тоже. — Ты дурак. Дурак в любви, но дурак, — Сказал Арчибальд. — Я знаю. Надеюсь, Дорн простит меня, если я умру здесь сегодня, — Со смешком сказал Квентин. — Ты же знаешь, что они этого не сделают, — Сказал Арчибальд. Квентин не ответил, он просто посмотрел в землю, явно стыдясь. Если вы ставите женщину выше королевства, что это говорит? Арчибальд хотел бы сказать, что вы больше заботитесь о своих близких, чем о короне, но другие бы подумали иначе. Но что сделано, то сделано. Квентин не поменяет своего решения, и он может продолжать. — Была ли поздняя атака следствием ваших переговоров с королевой? — Спросил в свою очередь Арчибальд. — Она даже не знает, что я это делаю, — Пожал плечами Квентин: — Тем более, что есть причина пройти через это с максимальной скоростью и осмотрительностью. Арч закатил глаза. Отлично, значит, мы не только проводим спасательную операцию, но и нападающие не знают, что мы это делаем. По крайней мере, змея была права в одном: попасть в город было до смешного просто. Стражники даже не моргнули, когда они вошли. Однако в городе их ждал сюрприз. Их ждал рыцарь, облаченный в цвета Вестероса. — Лорд Гансер Сангласс, я полагаю? — Спросил Квентин, увидев рыцаря без лошади. — Вы хорошо предполагаете, принц Квентин, — Рыцарь вышел вперед, его короткие каштановые волосы развевались на ветру: — Я надеюсь, вы выполнили свою часть? — С тем, что ты сделал и что еще предстоит, я думаю, тебе нужно только направиться к королеве, рассказать ей, что ты сделал, и она будет рада вернуть тебе Приветную Бухту. Сир Тристон ждет тебя в Дорне, — Сказал Квентин. — Я рад это слышать. Сир Тристон — преданный человек, — Сказал рыцарь Сангласс. — Береги себя, лорд Сангласс, — Сказал Квентин. Мужчина кивнул, с полуулыбкой, и пошел прочь. Тем временем Арч продолжил свой путь по городу. В обычный день они были бы забиты людьми, но сегодня… никого не было. Улицы были пусты, а дома выглядели так, будто они были заброшены в течение нескольких дней. Что касается нескольких мужчин, с которыми они столкнулись, все они были вооружены до зубов. Сами улицы, казалось, давили тебя стенами домов и солнцем. Жара изнуряла Арчибальда, и он чувствовал себя так, словно его поразила лихорадка. Прогулка начинала сказываться на нем, и он уже выпил половину своей воды. Тем не менее, они достигли Черных Стен. Удачно названы эта Стена. Черные как ночь, темные как чернила, возвышающиеся над тем, что выглядело как череда дворцов. Там были стражники, и они были гораздо менее понимающими, чем те, что были на окраине города. Тем не менее, сидя на коне, змея не замедлила принять гордый вид: — Меня зовут Нимерия Мейгир, я дочь Дейлены Мейгир, из Старой Крови Волантиса, и я требую, чтобы меня пропустили! — Сказала она. Стражники на мгновение заколебались, переговорили друг с другом на волантийском языке, что-то ей сказали и ушли. — Что они сказали? — Спросил он Квентина. — Что они позовут начальника, — Ответила Змея. Вскоре, действительно, пришел пожилой человек, и Змея сказала то же самое. Затем волантией указал на Арча и Квентина. Ему не нужен был перевод того, что спросил мужчина. Произошел короткий спор, и как раз в тот момент, когда Арчибальд подумал, что он окончен и им не будет разрешено пройти за Черные Стены, большие ворота со скрипом открылись. Все трое прошли дальше, хотя и в сопровождении двух стражников. Они шли по бесконечным лабиринтам Старого Волантиса, натыкаясь на девственно белые дворцы, пока не достигли меньшего, но не менее прекрасного особняка. У двери стояла женщина. Ей было за сорок, длинные серебристо-золотые волосы. Она помахала рукой и отпустила эскорт. Змея слезла с коня и бросилась к ней в объятия. Снова произошел обмен словами на волантийском, но Арчибальду снова не потребовался перевод. — Идите, — Сказала им женщина. Арчибальд и Квентин переглянулись. Время имело значение; они не могли сказать здесь вечно. — Я удивлена, что ваших стражников пропустили, — Сказала женщина с сильным волантийским акцентом: — Мало кто может пересечь Черные Стены. — Они не собирались отпускать дочь Старой Крови без ее личных защитников, — Сказала Змея: — К тому же они не мои стражники. Мама, это принц Квентин Мартелл и сир Арчибальд Айронвуд. Принц Квентин — отец моей дочери. Женщина на мгновение широко раскрыла глаза, разглядывая их обоих, но большую часть своего взгляда она устремила на Квентина. — Отправьте большого, нам надо обсудить, — Сказала она. Что? Нет! Арчибальд не собирался этого допускать. Взгляда Квентина было достаточно, чтобы понять, что спорить бессмысленно, и дверь, ведущая во внутренний двор, захлопнулась перед лицом Арчибальда. Раздраженный, он вместо этого прошел по комнатам небольшого особняка, рассматривая богатые картины и скульптуры по всему дому. Сама библиотека была хорошо укомплектована огромным количеством книг. Взяв одну с полки, он пролистал страницы, прочитав то, что выглядело как история Валирии. Зачем кому-то интересна история работорговцев, ему было непонятно. Он пролистал еще несколько страниц и положил книгу обратно на полку. В это время он чувствовал себя неуютно. Казалось, что за ним из каждого угла, из каждой трещины в этих девственно белых стенах следят чьи-то глаза. Арчибальд пожал плечами. Вероятно, это была лишь иллюзия, учитывая, что особняк был огромным, но пустым. Он продолжал двигаться, разглядывая вазы и богато украшенные шкатулки с драгоценностями. Мать Змеи действительно ни в чем не нуждалась, но относительная изоляция особняка удивила его. Стражников почти не было, но самое главное, где же была остальная часть семьи? Из задумчивости его вывел хлопнувший вход. Из него вышел Квентин с двумя женщинами. — Это было быстро, — Арчибальд указал на Квентина, который снял капюшон и повязку на глазу. — Мать Нимерии — эйетэ, — Объяснил Квентин, как будто это слово что-то значило: — Учитывая, что у нее был бастард, она стала «запятнанной», «нечистой», если хотите. Она все еще Старая Кровь, но не может остаться с остальной семьей и теряет право голоса на важных выборах в Волантене. Само собой разумеется, убедить ее уйти было несложно. Арчибальд кивнул, но кое-что вспомнил. — А дети? — Спросил он. Голова Змеи повернулась к нему с легкой улыбкой. — Ты помнишь, большой человек? Ты умнее, чем я думала, — Она рассмеялась: — Хелейна, Талиса и Мейлис — все в Норвосе, с ними все будет в порядке. А ты разве не рад выбраться отсюда? Арчибальд нахмурился. Он не собирался позволить невинным умереть. Все знали, как Старая Кровь Воланта планировала поступить, если Дейнерис захватит город. Они спешно ушли, под заинтригованными взглядами нескольких стражников, направляясь к Черным Стенам. Поездка шла без происшествий, пока они не наткнулись на тех же стражников, которые были на входе в Черные Стены. Было сказано несколько слов, но, похоже, мужчины отказались их пропустить. Тон повышался, настроение улучшалось, пока…. Несколько рук указывали в небо. Три дракона кружили над городом. Один из них нырнул на окраину, все еще видимую издалека, вниз, около доков. Затем вспышка пламени, и стены рухнули. Это был их шанс. Запаниковавшие стражники бежали, оставив ворота открытыми для прохода. Группа воспользовалась этим, побежав по улицам, где, казалось, царил хаос. Внезапно появился другой дракон, летевший гораздо ниже и определенно гораздо больше остальных. Он пролетел над ними, игнорируя их муравьиное присутствие, направляясь прямо к Черным Стенам. Лошадь, которая везла обеих женщин, встала на дыбы, испугавшись, сбросив обоих всадников в кучу шелка на дороге. Арч поймал старшую, а Квентин сумел смягчить падение змеи. Он помог женщине подняться на ноги, ее серебряные волосы были нетронуты, но на лице было хмурое выражение. Ей пришлось коснуться земли Волантена. Раздался рев, и все повернули головы в сторону дракона, который парил у Черных Стен. Вырвался наружу драконий огонь, но пламя не причинило никакого вреда внушительной крепости… зато нанесло большой ущерб воротам, которые треснули под воздействием жара. Вскоре со всех сторон раздались радостные возгласы. Десятки людей вышли из ранее заброшенных домов, словно прилив, готовый их поглотить. Почти у всех на лице были татуировки, будь то лошади, коровы, корабли, мечи или черепа. Некоторые из них были одеты в тряпки, у большинства была одежда, но почти все они что-то несли. Ножи, палки, столовые приборы, даже острые палки. И все они направились к Черным Стенам. Вот что происходит, когда на пятерых рабов приходится один свободный человек. К счастью, пешком группа не привлекла особого внимания. Рабы поднялись, но их гораздо больше интересовали люди, живущие за Стенами, чем их жалкий вид. Однако вдалеке отчетливо послышались крики. — Нам нужно двигаться, — Выдохнул Квентин, вытаскивая свой меч; валирийская сталь сверкала на солнце. — Пойдем отсюда, — Вивнула Змея. Арчибальд посмотрел на даму с ними: в этом платье они никогда не смогут бежать. Кряхтя, он поднял ее и понес на руках. Маленькие переулки сменяли друг друга, пока вдалеке не послышался визг. Дерьмо. Десятки всадников проехали по переулку. В свою очередь, рабы вышли приветствовать их с поднятыми кулаками: дураки. Не успели татуированные люди выйти, как их тут же растерзал шквал аракхов. Конечно, дотракийцы быстро добрались до группы Арча. К счастью, улица, полная препятствий, оказалась слишком запутанной, чтобы они могли мчаться на полной скорости. Арчибальд тут же бросил женщину на землю так осторожно, как только мог, и вытащил молот. — Вам, скорее всего, захочется держаться от меня подальше и закрыть глаза, миледи, это будет некрасиво, — Предупредил Арчибальд. К счастью, первый крикун был не для него. Квентин почти чисто разрубил его пополам на лошади, передняя часть тела упала на землю, в то время как лошадь продолжала бежать. Песчаная Змея, в свою очередь, умело пронзила копьем следующую лошадь, которая рухнула на землю, сбросив всадника на мостовую, где валирийская сталь положила конец его жизни. Однако их становилось все больше. Под надвигающимся роем Арчибальд выхватил молот и начал им бешено размахивать. Первая лошадь была сбита, отправив своего всадника на мостовую головой вперед. Вторая попыталась напрыгнуть на него, чтобы попытаться перерезать ему горло. К несчастью для нападавшего на Арча, острый конец молота вонзился ему в бок, прежде чем он успел до него дотянуться. Еще один удар гарантировал, что у него не будет даже шанса подняться. Однако он забыл о первом. Не мертвый, дотракийец побежал, не на Арчибальда, а на даму позади него, с аракхом в руке, с окровавленным лбом, подпрыгивая, словно у него была ранена нога, выкрикивая непристойности. Арчибальд поднял молот, но крикун схватился за горло, кровь хлынула. Дама вытащила кинжал из ниоткуда и ударила его. — Сюда! — Дама взяла его за руку и побежала со всех ног, налево, в почти безлюдный переулок. Лошади там никогда не пройдут. Арчибальд оглянулся, но беспокоиться было не о чем: Квентин и Змея следовали за ними. Переулок вел в небольшой сад, где можно было остановиться и перевести дух. Квентин не пострадал, но Змея порезала щеку, и из нее капала кровь. — Нам нужно быстро выбираться из города, — Сказала волантийская леди: — Восточные ворота близко. — Давайте убежим, пока нас не затоптали, — Квентин кивнул, — Арч, неси ее. Арчибальд кивнул, осторожно поднял ее и улыбнулся. — Жду ваших указаний, миледи, — Сказал он с улыбкой. Волантийская дворянка кивнула и указала на узкие проходы. Их бегу препятствовали лишь несколько перепуганных женщин и детей, которые искали безопасности в узких углах каждой улицы. Вскоре они снова вышли на открытое пространство, но на этот раз их не встретили дотракийцы. А встретили их наемники. На самом деле, Арч подумал, что видит на доспехах мужчины символ Дома…. — Аллирион! — Наконец крикнул он. Голова мужчины тут же повернулась в их сторону, а рот его раскрылся от удивления. — Принц Квентин, мы ищем вас повсюду! — Наследник Дара Богов побежал к ним, сир Дэзиель Дальт следовал за ним. — Не беспокойся об этом сейчас, мне нужна лошадь, чтобы привезти эту леди обратно в лагерь, — Сказал Квентин. Рыцарь немедленно согласился. Быстро раздались приказы и привели лошадь. — Ним, отвези свою маму в лагерь, убедись, что с ней все в порядке, — Сказал Квентин Змее. — А ты? — Спросила она. — Мне нужно выяснить, что здесь происходит, — Ответил он. — Будь в безопасности, — Сказала Змея. — Я буду, — Пообещал ей Квентин. Женщина-волантийка и Змея — обе взобрались на коня, который вырвался из города через зияющую дыру в крепостной стене. Убедившись, что лошадь действительно покинула город, Квентин повернулся к сиру Риону. — Что вы тут делаете? — Спросил он. — Золотые Мечи участвовали, поэтому мы решили воспользоваться этим, чтобы убедиться, что захват города пройдет как можно более гладко… для рабов, мы имеем в виду, — Ответил сир Рион. Квентин и Арчибальд обменялись взглядами, полными отчаяния. — Боюсь, уже немного поздновато…, — Сказал Квентин. — Что вы имеете в виду, мой принц? — Спросил сир Рион. — Как вы думаете, дотракийцы будут различать рабов и хозяев? — Спросил Квентин вместо ответа. Ответ обрушился словно клинок палача. — Тогда мы должны сделать все возможное. Такова воля нашей новой королевы, — Указал сир Дэзиель им за спину.БОЛЬШОЕ КРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ БОЛЬШОЕ КРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
БОЛЬШОЕ КРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ БОЛЬШОЕ КРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
БОЛЬШОЕ КРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ БОЛЬШОЕ КРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
— Тогда вам не понравится то, что вы увидите, — Вздохнул Квентин, присоединяясь к дорнийскому отряду на пустынных улицах Волантиса. Действительно, город был в руинах. Куда бы они ни посмотрели, дома горели или превращались в груды камней или кирпичей. Везде, где когда-то были рынки, теперь бегали десятки мародеров, дотракийцев или наемников, забирая все, что могли. На повороте улицы группа наткнулась на группу дотракийцев. — Что они делают? — Спросил сэр Дэзиель: — Кажется, они что-то подбрасывают в воздух. — Это ребенок, — Сказал Квентин сдавленным голосом, — Живой. Действительно, с небес спустилась фигура, но дотракийцы бросились на нее, выхватив клинки. Два клинка ударили. Один из них прошел сквозь лицо ребенка, другой сквозь живот. И всадники рассмеялись, поздравляя тех двоих, которые обагрили свои клинки кровью. Затем их предводитель вытащил еще одного перепуганного ребенка, которому, возможно, не было и трех именин, и подбросил его в воздух. — Это… чудовищно! — выпалил сир Гансер Сангласс, присоединившийся к их группе. — Это то, что делают дотракийцы, — Проговорил Арчибальд: — Они чудовища. Сир Дэзиель был сыт по горло. Он обнажил меч и побежал к дотракийцам, крича «кровавое убийство». Дотракийцы были этим удивлены, и, без доспехов, у них не было ни единого шанса. Их всех перебили. Когда Арчибальд приблизился, там было восемь трупов детей. Девятый был еще жив, но, получив три ранения, один из мужчин предпочел перерезать ему горло, чтобы положить конец его страданиям. И остальные места были не лучше. На другой улице деревянные дома все сгорели. Остались только обугленные трупы. В следующий раз крики, доносившиеся из дома, не оставляли сомнений относительно того, что в нем происходит. Наконец, достигнув последней площади, они увидели, как из нескольких каменных домов выбегают члены Золотых Мечей с карманами и руками, буквально полными драгоценной добычи — от скульптур до браслетов. На повороте улицы они увидели пару мужчин из Мечей, волочащих за собой женщин. У главаря было две, и у обоих на лице была татуировка с изображением лошади. — Куда, по-твоему, ты направляешься с этими женщинами? — Спросил сир Рион. — Не твое дело, дорнийское отребье! — Ответил лидер, вызвав громкий смех остальных. Квентин шагнул вперед, в его глазах ярость, он посмотрел на мужчину. На его доспехах был выгравирован герб: Дом Пик. — Эти женщины были рабынями. Они не сделали ничего плохого и находятся под защитой королевы. Они достаточно страдали, отпустите их, — Сказал Квентин. — Иди трахни козу, дорнийская свинья, у нас есть такие. Король защитит нас, — Сказал главарь. В рядах позади раздались крики одобрения. Пик широко улыбался. Это было последнее, что он сделал. Валирийская сталь пронзила его живот, когда Квентин, разгневанный так, как Арчибальд никогда его раньше не видел, проткнул ему живот. — Ласвелл! — Крикнул другой мужчина, размахивая мечом: — Ты умрешь за это! Квентин легко увернулся, обезоружил противника, а затем прижал его к стене, вонзив меч ему в живот. — Я буду рад узнать, что Звездный Пик будет дорнийским навечно. Будьте уверены, я никогда больше не позволю Пику ступить на ее земли, — Его слова выплевывались, словно яд из пасти гадюки. Он убрал меч, затем указал на остальных, которые тут же подняли руки. — Сир Дэзиель, повесьте остальное и обязательно укажите причину. Сир Гарибальд, поднимите одно из наших знамен на площади рядом с знаменем Таргариенов, прямо здесь. Расставьте патрули вокруг и приводите сюда каждого раба, которого найдете. Обязательно крикните «Regia homiae», это означает «человек королевы» на нижнем волантийском. Этого должно быть достаточно, чтобы заставить их следовать за вами. Позовите нескольких девушек на помощь, если они в состоянии это сделать, — Приказал Квентин. — Да, мой принц, — Сказали они. Оба мужчины быстро выкрикнули приказы и двинулись дальше. — Мне нужно, чтобы эта часть города была заперта. Все, кто войдет в район от Черных Стен до Восточных ворот, между Садами Слонов и Улицей Черепов, находятся под нашей ответственностью. Я полностью доверяю вам, можете делать все что хотите против тех кто вторгнется. Это значит всех: дотракийцы, Золотые Мечи, Ветреные… Мне все равно! Даже дорнийцы, если это произойдет! Ваше слово — закон, по моему приказу. Организуйте полевой госпиталь, при необходимости вызовите медсестер из лагеря. Сир Рион, вы с Арчем пойдете со мной, мы выгоним всю эту нечисть с Улицы Славы: нужно расчистить проход отсюда и до Восточных ворот, — Сказал Квентин. Мужчины стояли по стойке смирно. Они больше не играли в войну. Речь шла о спасении всего населения города. Вскоре раздались приказы. Патрули были выставлены, и пришло время выдвигаться. Знамена Мартеллов и Таргариенов вскоре развевались над безголовой статуей, возвышающейся в центре площади с фонтаном, и, вероятно, были видны издалека. — Будем надеяться, что это сработает…, — Вздохнул Квентин. Арчибальд кивнул. Ради блага сотен душ так и должно было быть. Но везде на улицах воняло смертью и запустением. Люди выходили только на крики других рабов, которых спасли дорнийцы. Некоторые из них были полуобожжены, у других отсутствовали конечности. Их крики порой привлекали наемников или дотракийцев, которых всегда быстро обращали в бегство или убивали. В какой-то момент они вошли в дом, где люди Ветреных разбили лагерь, их знамя развевалось. Дорнийцы, любопытные, вошли. Арчибальд думал, что он видел все, но это… это возмутило его. Наемник выставил молодых девушек ради их… нужд. Старшей не могло быть и двенадцати. Младшей… нет, лучше даже не пытаться думать об этом. Это была бойня. Арчибальд убил не менее троих, последнего голыми руками, сам задушив этого монстра. Но Ветреных и других наемников было много. Даже слишком много. Некоторые из них успели броситься за оружием, даже полуголые. Арчибальд не пострадал. Квентин тоже. Но сир Рион, раненный мечом в живот, лежал умирающим на одном из столов. — Что я скажу Инис…, — Квентин умудрился задохнуться над телом мужчины. Но им пришлось продолжать. Повсюду продолжалось безумие. Тела накапливались: рабы, хозяева, другие… неважно. Город пах смертью и кровью. То, что когда-то было королевой городов, теперь стало братской могилой. Это никогда не кончалось. Боль, страдания… это было везде. На углу улицы дотракийцы снова играют с мальчишками, проверяя, кто бросит его дальше. Те же самые дотракийцы в одном из садов играли в лучников с живыми мишенями. Несколькими улицами позже мужчины, предаваясь выпивке, заставляли мальчишек и девчонок раздеваться для них. На обходе фонтана людей сжигают заживо за то, что они осмелились воспротивиться разграблению их дома. А мертвые продолжали накапливаться. Но Арчибальд не мог блевать. Нет, это он сделает сегодня вечером. Он будет так блевать в Ройне, что к концу станет тощим, как палка. Но сейчас он был единственным, что отделяло волантийцев от смерти или чего-то похуже. Беженцы продолжали прибывать в район, контролируемый Дорном. Знамена развевались повсюду, в то время как все больше и больше людей прибывало, чтобы поддерживать мир. Тела Дорна также накапливались. Так много, умирающих за дело, о котором они никогда даже не слышали, вдали от своих домов. Затем на главной площади приземлился огромный дракон, где рядом со знаменем с изображением солнца и копья развевалось знамя с драконом. Атмосфера была тяжелой, над местностью воцарилась тишина. Квентин шагнул вперед, и с дракона сошла фигура, которая тут же снова взлетела. Взгляды людей были пустыми. Не было никаких празднований или радостных возгласов. Только тишина. Королева Драконов огляделась и покачала головой. — Похоже, хозяева пытались забрать рабов с собой, — Сказала королева. Квентин посмотрел ей в глаза, и в его глазах пылал огонь, которого Арчибальд никогда раньше не видел у мужчины. — Хозяева угнетали рабов сотни лет и причиняли им неисчислимые страдания. Но сегодня вечером, когда огни мерцают, возвещая о смерти Королевы Городов, кровь невинных не на их руках, а на ваших, — Сказал Квентин. Затем Квентин представил королеве Дейнерис маленького ребенка, девочку, едва старше одного и десяти именин, завернутую в простыни, и отдал ее ей. Ребенок был мертв, ее лицо было изуродовано, а в животе были многочисленные ножевые ранения. На его спине четкими кровавыми буквами были написаны слова на дотракийском языке. Арчибальд перевел их. Они гласили: — Здесь был кхал Моко. Королева отпустила тело, позволив девушке упасть на землю, окрасив песок кровью. Она упала в объятия Квентина, рыдая, едва успев разобрать предложение. Между слезами она наконец ахнула. — Что я сделала? — Сказала она.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!