Нимерия IX

Нимерия IX

      Нимерия медленно подняла голову с кровати, солнечный свет заставил ее глава раскрыться, словно две клешни.       Она выпрямилась, протерла глаза, затем приложила руку ко лбу, пытаясь понять если ли кто рядом.       Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы восстановить свое самообладание и сориентироваться.       Сегодня небо полностью прояснилось. Всю прошлую неделю они она было закрыто темно-серым облаками, а сегодня солнце наконец-то соизволило появиться.       Она посмотрела в сторону и вздохнула.       Кровать, конечно, была пуста. Судя по солнечному свету, было уже за полдень, и Квентин, вероятно, не осмелился разбудить ее, когда решил уйти.       Ее рука скользнула к волосам, которые были растрепаны.       — Хорошо спишь, принцесса? — Раздался детский голос позади нее. Она встала, позаботившись накрыться простыней, прикрыв большую часть своей фигуры.       В их большой палатки сидела маленькая девочка со светлыми волосами и маленькими карими глазами, которая смотрела на нее почти смущенно, с элегантной улыбкой. Конечно, девочке было четыре и десять, может быть, пять и десять, но все равно она была девочкой.       — Да, Джулия, — Ответила Нимерия с улыбкой.       Джулия была той девочкой, которую они с Квентином нашли в Лисе. Бедняжка стала жертвой набега работорговцев на Нефрит всего несколько Лун назад. После исчезновения флота Станниса пираты начали совершать набеги на побережье от Тарта до Дрифтмарка, стараясь избегать дорнийских берегов, которые теперь слишком хорошо защищались.       Джулию забрали в качестве приза работорговцы и продали в Лисе. К ее счастью, дорнийцы оказались там почти сразу же, как только ее и нескольких других девушек из Эстермонта высадили с корабля, который их перевозил. И это хорошо: что бы с ней случилось, если бы никто не пришел ей на помощь?       Нимерия отогнала эти мысли. Квентин и несколько дорнийских лордов с ним были возмущены видом подданных Вестероса, проданных в рабство в Лисе. Почти все они были выкуплены, иногда кровью, а не золотом.       И хотя большинство из них были отправлены обратно в Дорн, ожидая возвращения домой, будь то в Штормовые земли или еще дальше, они решили взять Джулию с собой.       Действительно, она служила Дому Эстермонт в качестве служанки, и Квентин с Нимерией увидели преимущества в том, чтобы взять ее с собой. И все ради… заплетать волосы.       И таким образом Джулия из Эстермонта оказалась на службе у Мартеллов… за несколько Лун до своего лорда, если все пройдет хорошо.       Нимерия подошла к служанке и махнула рукой.       — Не нужно наливать мне ванну, может быть потом, — Сказала Нимерия.       — Как пожелаешь, принцесса, — Ответила Джулия.       Нимерия вздохнула и пошла искать себе платье, желательно достаточно удобное, чтобы ей было удобно ездить верхом, одновременно попросив Джулию приготовиться заплести ее тонкие длинные волосы.       И девочка была в талантлива, это она могла признать!       Ее косы были замысловатыми, и она не стеснялась вкладывать много усилий, чтобы все было идеально, иногда добавляя тонкие шелковые нити или драгоценности в ее длинную косу.       — Джулия, — Сказала Нимерия, пока девочка была занята своей работой: — Пожалуйста, перестань называть меня «принцессой».       Она не могла видеть ее реакцию, но если бы ей нужно было угадывать, это было бы определенно удивление и растерянность.       — Мне жаль… миледи? — Растерянно спросила она.       — Миледи нормально, я уже говорила тебе раньше, — Сказала Нимерия Джулии.       — Я не хотела проявить неуважение, миледи. Но мне сказали, что когда девушка и парень лежат вместе, это потому, что они муж и жена. А если ты лежишь с принцем Дорна, то ты, должно быть, принцесса, — Несколько наивно сказала она.       Нимерия вздохнула. Джулия была милой девушкой, но невероятно наивной.       — В Дорне все по-другому, принц и я не женаты, — Сообщила она ей.       Джулия на мгновение перестала расчесывать волосы Нимерии.       — Но ты выйдешь замуж за него? — Спросила Джулия, тем самым рассмешив Нимерию.       — Я — бастард. Даже в Дорне браки между бастардами и законными лордами не пользуются популярностью, — Ответила Нимерия.       Джулия продолжала расчесывать волосы, не говоря ни слова, словно о чем-то размышляя.       — Думаю, я понимаю, п… миледи, — Проговорила она сладким тоном: — Но… даже если это не пользуется популярностью, ты все равно можешь?       Нимерия была озадачена вопросом.       — Полагаю, мы могли бы, — Она пожала плечами: — Но это не пойдет на пользу репутации принца — или моей. Многие лорды и леди ожидают его брака с другим дорнийским Домом.       — Но он же принц, он может их проигнорировать! — Сказала Джулия.       Нимерия усмехнулась искренности Джулии.       — Быть ​​принцем не означает, что у тебя есть абсолютная власть над твоими лордами, — Она немного замялась: — Даже если бы я хотела, чтобы это было так….       — Но принц лучше лорда? — Спросила она.       — Это так, Джулия, — Нимерия вздохнула: — Но принц не может править, если все лорды его ненавидят.       Джулия ничего на это не сказала, вместо этого заканчивая последние штрихи в волосах Нимерии.       Когда она закончила, Джулия принесла зеркало.       Ее прекрасная, длинная коса снова была идеально заплетена. Она была короче, чем она обычно носила, но волосы были уложены с большей замысловатостью и тщательностью, чем она могла бы сделать сама.       — Ты хорошо поработала, Джулия, — Нимерия улыбнулась, увидев себя в зеркале, похлопав маленькую девочку по плечу: — Отдохни остаток дня.       — Спасибо, миледи, вы потрясающе выглядите, — Сказала Джулия.       Карие глаза Джулии смотрели на нее, почти восхищаясь ее красотой.       Нимерия подавила желание рассмеяться. Комплимент был комплиментом, даже если он исходил от девушки из Штормовых земель. И тот факт, что она, вероятно, смотрела на нее снизу вверх, дал ей теплое чувство в сердце.       Однако, прежде чем уйти, она повернулась, чтобы спросить Джулию: — Ты знаешь, когда ушел принц Квентин?       — Вскоре после рассвета, миледи, — Ответила она.       Нимерия кивнула в знак благодарности. Что касается того, куда пошел Квентин, у нее была идея.       Взяв копье, она вышла наружу, на солнце.       Облака наконец-то покинули Волантис, за исключением нескольких маленьких белых пятен, разбросанных по горизонту.       Нимерия поспешно надела ткань, чтобы защитить себя: солнце не должно было обжечь ее кожу или заставить ее слишком сильно вспотеть!       Выйдя из палатки, она огляделась вокруг. Большинство людей укрылись в тени, в то время как многие уже купались в реке. Действительно, жара усиливалась, и воды одного из притоков Ройны были желанной передышкой в этот солнечный день.       Прогуливаясь, она также удостоила взглядом некоторых рыцарей Квентина.       Нед Дейн выглядел более веселым, чем обычно, с яркой улыбкой, когда поправлял седло. Арчибальд Айронвуд сидел на упавшем бревне с напитком в руке, окруженным небольшой толпой молодых оруженосцев. Дэзиель Дальт точил свой меч, изо всех сил стараясь оставаться в тени. Дейрон Вайт и Рион Аллирион обсуждали что-то похожее на мертвых кроликов. Наконец, Люциан Толанд оказался снаружи своей палатки в сопровождении очень легко одетой леди.       Нимерия проигнорировала всех этих малышей и вместо этого покинула дорнийский участок, чтобы направиться прямо к лагерю Дейнерис Таргариен.       Позже у нее сейчас была встреча, но сейчас ей стоит найти Квентина.       Оглядев несколько палаток, чтобы попытаться найти дорогу, она наконец узнала большие флаги палаток королевы Дейнерис и нашла свой путь оттуда, среди плавильного котла эссоси: лиссенийцы, волантийцы, гискарцы, дотракийцы… тут были все возможные народы, которые были между Узким морем и Пятью Крепостями!       Тем не менее, после встречи с несколькими экзотическими людьми она наконец нашла палатку, которую искала.       Это была палатка, из которой исходил темный запах, и большинство людей хотели держаться подальше или выбраться из нее. Уверенным шагом она вошла внутрь, отодвигая в сторону полотнища у входа.       Внутри были сотни людей, либо на кроватях, либо на земле. Некоторые из них были обожжены, у других отсутствовали конечности, были открытые раны или что-то похуже. Но большинство из них имели нечто общее: на их телах были следы. Следы, приожженные железом, или следы, нанесенные на их плоть различными предметами: кнутами, ножами, кинжалами….       Нимерия чувствовала жалость к этим людям, все время зная, что ее собственная семья, вероятно, способствовала их страданиям.       Именно тогда она заметила Квентина, разговаривающего с одной из девушек, отвечающих за раненых. Он держал в руке что-то вроде бальзама и объяснял, как нанести его на рану бедной души, которой и помогала девушка.       Она ускорила шаг, оказавшись перед ним.       В тот момент, когда его взгляд встретился с ее взглядом, он улыбнулся и вернул бальзам девушке.       — Привет, хорошо спала? — Спросил он.       — Я лучше бы спала, если бы ты был рядом, когда я проснулась, — Сказала она с легкой усмешкой.       — Я не хотел тебя будить, тем более, что я хотел помочь этим людям…, — Сказал он.       Лицо Квентина слегка покраснело, когда он мыл руки с мылом, смывая немногочисленные следы крови.       — Я знаю, — Вмешалась она, взяв его за руку, пока они шли: — сколько мы получили?       — Около сотни больше с прошлого раза, — Ответил Квентин.       — Королеве драконов не понравится, что расходы продолжаются таким образом…, — Она замолчала, даже не закончив предложение.       Квентин понял, просто кивнув.       — Это делает нашу встречу с королевой Дейнерис еще более неотложной, — Тихо сказал он, когда они выходили из палатки.       Хватка Нимерии усилилась.       — Как ты думаешь, она согласится? — Спросила она с долей беспокойства.       — Я думаю, у нее нет причин отказываться. В конце концов, это ей ничего не стоит…, — Сказал Квентин.       — Я должна на это надеяться, — Ответила Нимерия.       Что-то сжалось у нее в горле: а что, если она откажется?       Она покачала головой. Квентин был прав. Королеве драконов это ничего не стоило.       Тем не менее, нервным шагом они оба направились в центр лагеря, откуда развевались на слабом, затихающем ветру красные знамена драконов.       Как обычно, Нимерия застонала, придя туда. Для нее, привыкшей носить несколько спрятанных у себя кинжалов, необходимость отдать их всегда была мучительной.       Хотя она все равно один держала при себе, неважно идут они к королеве или нет. И если Квентин это знал, он, конечно, не протестовал против спрятанного кинжала у нее. На самом деле, она подозревала, что он тоже спрятал у себя один, хотя она никогда не знала, где он спрятал его.       Они вдвоем вошли в главный шатер, который они начали довольно хорошо узнавать.       Королева драконов была там, сидя за своим столом, осторожно постукивая по краю.       За ее спиной молча стоял сир Барристан, наблюдая за ней, в своих белых доспехах, в то время как двое дотракийских стражников, стоявших еще дальше позади, были полной его противоположностью: они были без рубашек и с ясно видневшимися по бокам аракхами.       — Ваша светлость, — Сказали они.       Оба они опустились на колени перед ней, ожидая, когда им позволят встать.       Нимерия надеялась, что Королева Драконов скоро уйдет: этот небольшой опыт начинал раздражать, а стоять на коленях определенно не было ее любимым занятием.       — Вставайте, — Сказала она.       Голос королевы Дейнерис был кратким, почти нетерпеливым.       — Садитесь, — Поманила она.       Нимерии и Квентину не нужно было повторять дважды, и оба быстро сели перед ней.       — Что вы хотели обсудить на этот раз? — Спросила она.       — Это касается довольно личного вопроса…, — Начал Квентин: — Видите ли, Ним наполовину волантийка.       Глаза королевы Дейнерис сузились.       — Моя семья принадлежит к Старой Крови, — Продолжила Нимерия: — По сути, дядя моей матери — один из правящих членов города.       Королева Дейнерис внезапно подняла руку.       — Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Ты хочешь заключить мир между Волантисом и нами, — Сказала королева.       — Думаю, мы могли бы попытаться это сделать, — Кивнула Нимерия.       Королева Драконов тихонько усмехнулась, прежде чем повернуться к своему белому рыцарю:       — Напомните мне, сир Барристан, что волантинцы сделали с посланниками мира, которых мы им в первую очередь отправили? — Спросила она у сира Барристана.       — Боюсь, мы не знаем, ваша светлость, — Прямо сказал бородатый мужчина.       — В таком случае, напомните мне, какую часть от них мы получили? — Снова спросила она у него.       — Их головы, ваша светлость, — Взгляд рыцаря теперь пронзал их обоих: — И вырезанной надписью на их лбах: «мы не преклоним колени перед драконьей шлюхой».       — Благодарю вас, сир Барристан, — Поблагодарила она рыцаря.       Королева Дейнерис изобразила полуулыбку.       — Ты видишь, почему я так осторожна в том, как твоя попытка увенчается успехом, — Сказала она.       — Я…, — Нимерия попыталась заговорить, но слова выходили с трудом: — Я бы хотела, чтобы, если вы возьмете город, вы пощадили мою мать.       Королева резко посмотрела на нее. С какой-то грустью, даже состраданием.       — Когда мы штурмовали западную часть города, — Наконец объяснила она: — Было много волантийцев, которые не могли бежать на другой берег. Те, кого не убили их рабы, решили забаррикадироваться в городе. Некоторые подожгли свои дома. Другие решили броситься на свои мечи или выпить яд. Они также никого не пощадили. Все их семьи последовали за ними: жены, дяди, сыновья, дочери, старики или дети. Они думают, что я уготовила им судьбу хуже смерти, и не колеблясь сообщают об этом всем. Мне жаль.       Сердце Нимерии упало. Она изо всех сил старалась сдержать слезы.       Этого не может быть! Это не может быть так, как все это закончится.       — Конечно, Ваша Светлость, должен быть способ…, — Квентин хотел сказать, но Нимерия тут же вмешалась.       — А что, если я решу пойти и спасти ее? — Спросила Нимерия.       И Квентин, и лицо королевы тут же повернулись к ней. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это она действительно произнесла эти слова.       — А что, если я решу пойти в город и поговорить с ней? Я могла бы убедить ее уйти, — Сказала она.       Квентин тут же бросил на нее обеспокоенный взгляд.       — Ним, это слишком опасно. Они убьют тебя, — Сказал он.       — Они не посмеют причинить вред Мейгиру, — Ответила Нимерия.       Королева Дейнерис откинулась на спинку кресла на несколько мгновений и пожала плечами.       — Не понимаю, почему я не могу позволить тебе, — Сказала королева Дейнерис.       — Я пойду с ней, — Квентин тут же заговорил.       — Это исключено, — Парировала королева: — Я не позволю принцу Дорна рисковать собой в такой глупости.       — Но, Ваша Светлость…, — Начал он.       — Это приказ, принц Квентин, — На этот раз тон королевы был более уверенным: — Твоя возлюбленная может попытаться сделать то, что она хочет, но я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради одного из моих врагов.       — Очень хорошо, ваша светлость, — Квентин откинулся на спинку стула, его глаза выглядели побежденными.       — Что касается тебя, — Взгляд королевы снова переместился на Нимерию: — Ты можешь делать все, что пожелаешь, чтобы вызволить свою мать. Но я даю себе право проявить к ней милосердие или нет. Это не условие, это факт. Что касается того, сколько у тебя времени, предположим, что хозяева Волантиса заставили меня ждать достаточно долго. Самое позднее через три дня мы нападем. Ясно?       Нимерия вздохнула, но кивнула.       — Очень, ваша светлость, — Сказала Нимерия.       — Тогда можете идти, — Сказала Дейнерис.       Квентин и Нимерия одновременно встали, оба выглядели побежденными. Никто из них не произнес ни слова, когда они вышли из палатки, а затем из лагеря.       К тому времени, как они вернулись в лагерь дорнийцев, температура понизилась, но никто из них не произнес ни слова.       Внезапно у Нимерии возникла идея.       — Пойдем со мной, — Сказала Нимерия.       Она почти потащила Квентина за руку к конюшням.       Там они оба сели на песчаных коней, и она толкнула своего коня вперед.       — Куда мы направляемся? — Спросил Квентин.       — Увидишь! — Почти рассмеялась она: — Мы должны добраться туда до захода солнца!       И так они поехали. Мимо Волантиса и вверх по Ройне, во внутренние районы. Следуя по Ройне, они в конце концов добрались до скал, возвышающихся над Волантисом, который остался далеко позади.       Она знала эти дороги почти наизусть и вскоре нашла дорогу к месту, которое искала.       Тропа почти незаметна шла в склоне холма, она извивалась и поворачивала, прежде чем они наконец достигли вершины холма. Там она остановилась и спустилась с лошади, привязав ее к дереву неподалеку.       — Мы здесь, — Сказала Нимерия.       Она вздохнула.       Перед ними был небольшой ряд деревьев, над которыми открывался вид на Волантис, но также и на легендарное место, куда она ходила, когда была ребенком.       Квентин приблизился, он следовал прямо за ней.       Они прошли через небольшую изгородь, и затем, Квентин ахнул.       Там была сцена, как будто не из этого мира.       Почти высеченные в камне лежали тысячи бассейнов, состоящих из голубой воды, все друг на друге, как будто на лестнице.       Камень был совершенно белым и скользким, так что, глядя издалека, можно было подумать, что это снег.       Тысячи бассейнов были почти идеально высечены в скале, как будто Боги очень тщательно изваяли это произведение искусства. Вот откуда они получили свое название: Лестница Богов.       Десятки и сотни ярких синих точек появились, выстроив ландшафт.       Она взяла Квентина за руку и поманила его за собой, осторожно спускаясь по скользкой скале и, наконец, позволяя себе насладиться видом.       Из бассейнов открывался вид на Ройны внизу. Волантис был слегка скрыт за завесой небольших холмов перед ними, но вдалеке можно было различить море и корабли, которые усеивали его.       Пока Квентин любовался этим пейзажем, она сама решила раздеться.       Затем, с ехидной улыбкой, она велела ему сделать то же самое.       Она осторожно вошла на цыпочках в один из этих бассейнов.       Ощущение горячей воды почти обожгло ее кожу, но ей было все равно. Это наоборот успокоило ее.       Квентин подошел ближе, они оба одновременно сели в бассейн, горячая вода нежно облегала их кожу.       Бассейны были неглубокими, максимум до пояса. В некоторых из них вам повезет, если вы даже намочите лодыжки! Но Нимерия знала, куда идти, и этот бассейн был ее любимым.       — Моя мать привела меня сюда, когда я едва умела говорить, — Наконец смогла она сказать, глядя на Волантис вдалеке: — Потом мы пару раз сюда приходили. Я и мои сестры.       Она вздохнула.       — Потом мать решила, что мне лучше отправиться в Дорн. Бастарды в Волантисе не пользовались уважением. Она привела меня сюда и сказала, что любит меня и никогда не перестанет любить, даже несмотря на то, что мы будем так далеко друг от друга. Мне было восемь, — Сказала Нимерия.       Она чувствовала руку Квентина на своей руке, но он молчал.       — Я возвращалась один раз сюда, когда мне было четыре и десять, и в мой последний день мы снова пришли сюда. Я надеялась снова навестить ее, но этого так и не произошло, — Сказала она.       — Это прекрасное место, — Наконец сказал Квентин.       — Я всегда думала, что в Винтерфелле такие же купальни, но вместо камня там снег, это же Север, — Нимерия усмехнулась.       — Зачем приводить меня сюда сейчас? — Спросил Квентин.       — Потому что мне нужно найти свою мать, и я могу не вернуться, — Сказала Нимерия.       Квентин внезапно схватил ее за руку, его ноги взметнули воду. Его взгляд встретился с ее взглядом, и в его глазах была решимость.       — Я не потеряю тебя, — Решительно сказал он.       — Ты этого не знаешь, — Нимерия вздохнула: — Королева попросила тебя остаться, и будет лучше, если ты так и сделаешь.       — К черту ее, — Прорычал Квентин: — Мне плевать на нее и ее драгоценную корону. Я в любой день обменял бы ее корону на тебя.       — Что ты собираешься делать? Бросить ей вызов? — Спросила Нимерия.       — Да, — Квентин кивнул.       — Это рискованно, Квентин. Мы можем никогда не вернуться. Дорн нуждается в тебе больше, чем во мне, — Настороженно сказала Нимерия ему.       — Дорн… может идти к черту. Мне плевать на Дорн, если я не могу получить тебя. Дорн нуждается в тебе так же, как и во мне, — Ответил он.       — Люди узнают тебя, — Сказала она.       — Не узнают. Нет, если я замаскируюсь под твоего стражника. Мы можем что-нибудь придумать, — Решительно ответил Квентин.       — Квент…, — Начала Нимерия, но было перебита.       — Нет, — Он положил руку ей на затылок, прижимая ее к себе: — Мы либо делаем это вместе, либо не делаем вообще.       Нимерия несколько мгновений смотрела в его каре-золотистые глаза, прежде чем закрыть свои глаза. Ее сердцебиение участилось.       Она не могла просить его сделать это. Королева Дейнерис была права, ее мать была работорговкой, ее жизнь, возможно, уже потеряна. И нет никакой гарантии, что даже встреча с ней позволит ей выбраться из города, не говоря уже о том, чтобы остаться в живых.       И все же… она была ее матерью. Матерью, которая научила Нимерию читать, писать. Та, которая научила ее ладить с сестрами, и та, которая пела ей колыбельные и рассказывала ей легенды о Старой Валирии….       Но она не могла просить Квентина отдать за нее свою жизнь. Она не может просить его рисковать всем, что он построил, чтобы из-за нее все рухнуло. Она не может допустить, чтобы Алиандра росла одна, без отца или матери. Разве она не приводила этот аргумент своему собственному отцу несколько месяцев назад?       Ее сердце разрывалось на части, но в конце концов она снова открыла глаза и выдохнула.       — Я приняла решение, — Сказала она.