Любовь/Ненависть

      Юнги по праву считается самым спокойным в АП, но мало кто знает, что за этим эпитетом скрывается хладнокровное чудовище. И нет, даже не от слова «чудо». Юнги из тех работников, что с равнодушной мордой раскладывают по полочкам любой сложности проблему: от того, что у вас трансцендент в Близнецах и до того, как правильно капать на мозги своему мужику. Единственное, что может триггернуть Юнги — несуществующие точки G и эмоциональные качели.       И надо ж такому случиться, что с первого звонка в самый эпичный из возможных дней, День Святого Валентина, он напарывается на откровенную истерику с соплями, слезами, нецензурной лексикой и куратором под боком.       — …а я его вообще-то ненавижу!.. Какие ещё нахрен валентинки?! Да он… он же… козёл!       — Козёл, — терпеливо соглашается Юнги, который уже минут пять пытается вычленить суть проблемы.       — Ещё он мне лекарство от похмелья купил… Вот как его после этого не любить?       Стоп.       Юнги хмурится и выключает микрофон, дабы клиентка не услышала его, — ситуация патовая, а он не высокомерный дурак, чтобы пренебрегать помощью. Вообще-то, пока все остальные громко скалят зубы на Адофф, предпочитая соперничать с ней в символическом конкурсе «у кого член больше», Юнги выбирает более продуманную тактику: юзать куратора на максимум и во все возможные стороны.       И нет, ему нифига не стыдно. Стыдно должно быть тем, кто ещё до этого не додумался. Зачем совершать кучу лишних телодвижений и тратить калории на борьбу, когда можно действовать по принципу «быстрее сделаешь — быстрее пойдёшь спать»?       — Я не понял, — хмурит брови Юнги, поворачиваясь к Адофф, которая смотрит на него с легкой искрой сочувствия и понимания. — Она ж его вроде ненавидит?       — Пути женщины неисповедимы, — разводит руками куратор. — Узнай больше подробностей.       Юнги снова подключается к прямой линии чужой истерики, Адофф отдает короткие приказы в рацию, а клиентка продолжает самозабвенно качаться на качелях «люблю — ненавижу».       — Он знаешь что?..       — Что?       — Псих! — громко клацает зубами клиентка. — Он однажды сунул мне в сумку вибратор и как давай жужжать им прям на планерке! Извращенец гребаны-ый…       — Согласен, кто ж суёт вибраторы в сумки, — невозмутимый Юнги хрустит костяшками пальцев, пытаясь не выдавать собственной озабоченности. К ним в офис стягиваются любопытные зрители: Банчан приткнулся на диване рядом с Минхо, который так и косит липким взглядом на Адофф; на лестнице зашухарился Джексон со своим отрядом быстрого реагирования, которые засиделись в четырёх стенах, и только и ждут, когда Адофф скомандует «фас».       — Но сегодн-я-аая… у меня нет никаких сил больше-е-е-е-е-е, — воют на том конце провода. — Сегодня он устроил целое представление под окнами моего дома…       — Это какое?       — Нар-рис-совал на ас-сфальте, — немного заикаясь, произносит клиентка, — нап-писал признание в любви… Какая ж любовь, когда вибратор в сумку?!.. А ещё эта серенада дурацкая… и улыбался так довольно, паршивец… Ну каков вообще?!       — И правда, чего он улыбается, когда тут такое серьезное дело?! — хриплый голос Юнги насильно смягчается в попытке приглушить истерику.       — Зато тако-о-о-о-ой крас-и-вы-ы-ый!       Баста.       Юнги снова зажимает микрофон ладонью и вопросительно выгибает бровь на Адофф. Та хмурится секунду-другую, берется за рацию, застывает ненадолго, постукивая пальцем по пластиковому боку, и произносит спокойно.       — Мне нужен Джексон, а ещё Хакён, — быстрый ответ приходит громким шипением. — Нет, третьего искать не надо, я его уже нашла, сама отправлю.       — Объяснишь? — не выдерживает Юнги, который больше всего на свете не любит чего-то не понимать.       — Там два идиота, которые не знают, как чувства свои выражать. Вернее он не умеет, а она не знает, как его научить. Вот и получаются у них американские горки, где то ненависть, то любовь, — Адофф внятным шёпотом препарирует чужие отношения с циничностью хирурга, и Юнги, не стыдно признаться, ловит себя на восхищении. — Её бесстыдно катает на эмоциональных качелях, так что я командую мальчикам «фас», а ты учи её дыхательной гимнастике до их приезда.       — Так, радость наша, делаем глубокий вдох, — Юнги, который уже примерно понял всю ситуацию и разложил все факты по полочкам, мягким голосом продолжает разговор с клиенткой. — А потом ещё парочку, через раз-два-три-четыре. Ты, главное, дыши, а то кто твоему красивому козлу мстить тогда будет?       — Т-та-ак я ж не то чтобы хочу-у мсти-и-и-ить…       — Слушай меня внимательно, ромашка моя, — Юнги раскладывает на пальцах ситуацию клиентке, которая послушно громко дышит в трубку. — Он у тебя хоть и красивый козел, но ещё и глупый. Ну не научили мама с папой, как надо правильно за девушками ухаживать и чувства свои показывать. Вот он тебя и качает, но ты ж у нас сильная, правда?       — Прав… да, — икает клиентка.       — Умница, — кивает Юнги, хмыкая в трубку. — Мы высылаем Отряд Ликвидации Нервного Срыва Вином и Сплетнями, вот они тебе покажут-расскажут, как надо парня в бублик послушный сворачивать, заодно успокоят и заново выстроят всю твою нервную систему.       — А как же… ну это… Валентина-а-а-а?       — Вино, цветы и конфеты идут с Отрядом в обязательной комплектации. Даже антистресс с собой возьмут, но учти, это уже не страховой и платный случай.       Пока клиентка на всё согласно икает, а Юнги её вовсю комплиментами успокаивает, Адофф отлипает от рации и подходит к дивану, где Минхо с Банчаном сидят. Она легонько пинает последнего тапком в щиколотку и улыбается хитро.       — Вставай, поедешь с Джексоном на выезд.       — Я? — подскакивает ошалевший Банчан. — Так я ж не антистрессовый, а наоборот.       — Так и у неё кинк на контрасты, вот вы с Джексоном и сыграете свои роли. Он-то умеет во всё разом и легко подстроится, пока Хакён будет под вино с конфетами зачитывать ей инструкцию к мужику, — Адофф разводит руками и, не дожидаясь ответа, разворачивается обратно к Юнги, но тормозит. Джексон с лестницы довольно щерится и кивает, будто за эти пару секунд они с Адофф успели ментально поболтать. Хотя кто их разберет, может и успели?       — Я, может, тоже поеду? — спрашивает Юнги.       — Естественно поедешь, кто-то же должен будет проследить за этим цирком.