Дополнительная глава. Невилл.

      После прекрасного отпуска в Италии мы вернулись домой, и я еще две недели проходила стажировку в Мунго, теперь уже не общую, а для распределения в наиболее подходящий отдел. Честно говоря, я не слишком понимала, что меня дёрнуло на эту авантюру, ведь изначальным планом было просто создавать лекарственные зелья. Но я всё не могла остановиться в улучшении моего диагностического, которым сейчас пользовались все. А где больше всего нетипичных случаев заболеваний, если не в больнице? — Ты уверена, что хочешь этого? — скептически спросил Блейз, когда я рассказала ему, что собираюсь продолжать стажировку.       В отпуске мы много говорили о будущем, и Блейз понимал, что работа в больнице вовсе не предел моих мечтаний. — Нет. — ответила я. — Но интуиция подсказывает, что это правильное решение.       А своей интуиции я верила всегда. Так что спустя две недели, в течении которых мы ходили по разным отделениям больницы и помогали врачам решать самые тривиальные задачи, нас наконец созвали в ординаторскую, что бы распределить по этажам. — Бишоп, — назвала мою фамилию миссис Вэнс, которая была нашим куратором все это время. — Пятый этаж, недуги от заклятий. Мистер Кингсворт уже ожидает тебя в своем кабинете.       Мистер Кингсворт, мужчина лет шестидесяти на вид, радушно принял меня и ввел в курс дела. — Сейчас у нас мало пациентов, слава Мерлину. — сказал он, сверяясь с пергаментом. — Локонс, Долгопупсы. И мистер Стронг, который попал к нам вчера. В твои обязанности входит просто наблюдать за стабильностью их состояния, все остальное на медсёстрах. — Простите, вы сказали Долгопупсы? — переспросила я. — Да. Алиса и Френк. А что? — Я просто училась с их сыном. — О, понятно. — кивнул мужчина. — Вот вам карточки пациентов. В целом, Локонс и Долгопупсы безнадежны, единственное, что в наших силах, это просто поддерживать их в стабильном состоянии. Касаемо Стронга, я его ещё не осматривал. Тем лучше. Посмотрите его вы, мисс Бишоп, и напишите мне свое заключение. — Хорошо.       Первым делом я отправилась в комнату для персонала на нашем этаже. Небольшое уютное помещение с парой диванов, столиком, и кофемашиной. Когда я впервые увидела это чудо здесь, в магической больнице, то сначала не поверила своим глазам. Но целители, как выяснилось, почти ничем не отличаются от обычных магловских врачей. У них тоже бывают долгие смены, и кофе в таком случае очень выручает.       Заварив себе латте, я села на за стол и начала изучать карточки пациентов. Я знала, что родителей Невилла пытала Беллатриса, но понятия не имела, что все эти семнадцать лет они провели здесь, в палате. В карточке обоих значилось «Сведены с ума вследствие долгого воздействия Круциатуса». У меня мурашки пошли по спине от ужаса, когда я представила себе, что им пришлось пережить.       Историю Локонса я знала, Гермиона рассказывала мне о том, что случилось в Тайной комнате. Никакой жалости я к Златопусту не испытывала, и считала, что он хорошее подтверждение тому, что карма существует.       Про Стронга была внесена только общая информация, так как его не осматривали.       Я допила свой кофе и отправилась знакомиться со своими подопечными.       Локонс сидел на кровати в окружении десятка конвертов, и тихо посмеиваясь, пером подписывал фотографии и карточки. Я подошла ближе, и сев на стул, взмахом палочки очистила чернила с белого пододеяльника. Локонс был так увлечен своим занятием, что не замечал, как пачкал постельное белье, пока нес перо от чернильницы до фотографий. — Здравствуйте. — поздоровалась я, привлекая его внимание. — О. — он поднял голову, и улыбнулся во все тридцать два зуба. Локонс, безусловно, был красив. Понимаю, почему женщины были в восторге от него в свое время. Но сейчас на красивом лице застыло выражение пятилетки, а это не то, что ты хочешь видеть, смотря на взрослого мужчину. — Вам подписать фотографию? Я вас не знаю, вы одна из моих фанаток? — Меня зовут Стелла. — улыбнулась я, насколько могла искренне. — Да, подпишите, пожалуйста.       Я понимала, что в ситуации с Локонсом, поддерживать его стабильное состояние можно лишь одним способом — подыгрывать ему. Пока он детским почерком выводил мое имя на собственной фотографии, я незаметно вызвала диагностическое заклинание. Память была стёрта безвозвратно, и он действительно находился в состоянии ребенка, который все видит впервые.       Однако заклинание не выявило больше никаких нарушений. Локонс не сошел с ума, просто будто начал жить заново. Я не очень понимала, почему его держат здесь. Неужели у него нет родственников? По-хорошему, его стоило обучать, несмотря на стертую память, он все же имел физические показатели взрослого. Конечно дети быстрее усваивают новые знания, но при правильном подходе, и Локонс лет через десять вполне сможет вернуться к нормальной жизни. — Вот. — протянул он мне подписанную фотографию. — Спасибо. — буквы в моем имени и его подписи скакали, были разными по высоте и ширине.       Да, ему ещё многое предстоит узнать. Но я решила, что в следующий раз принесу ему обычные прописи. Ещё немного послушав о его фанатках, которые неизвестно откуда взялись, по его же словам, я попрощалась, ещё раз поблагодарив за автограф.       Следующим на очереди был Стронг, и его положили в палату к Долгопупсам. Я направилась туда. Но в палате было не трое человек. Невилл и Августа сидели на стульях, смотря как Алиса ест конфеты. Френк, в отличии от жены, просто лежал и смотрел в одну точку, не проявляя никакого интереса к происходящему. — Стелла? — отвлек меня от созерцания сей картины голос Невилла. — Стелла! — звучным голосом обратилась ко мне миссис Долгопупс, и встала, что бы приобнять. Все мы после битвы за Хогвартс стали близки, так что я лишь улыбнулась такому жесту. — Ты здесь работаешь? — обращая наконец внимание на мой лимонный халат, и эмблему в виде скрещенных палочки и кости, спросила женщина. — Да. Сегодня распределили на этот этаж, так что буду за ними присматривать. — Это прекрасно. Слышишь Невилл, теперь твои родители точно в надёжных руках. — отозвалась Августа.       Парень же покраснел, и что-то нечленораздельно, но утверждающе пробурчал. — Не буду вам мешать. — видя, что однокурснику некомфортно, я поспешила ретироваться. — Мне нужно осмотреть мистера Стронга. — Конечно, конечно. — кивнула миссис Долгопупс.       Но тут произошло странное. Алиса в какой-то момент отвлеклась от конфет, и так тихо подошла к нам, что мы даже не заметили. Я осознала ее близость только когда она взяла меня за руку, и крепко ее сжала. — Ой. — вздрогнула я, переводя взгляд на маму Невилла. — Привет, Алиса. — дружелюбно сказала я.       Но она не разговаривала, только смотрела на меня, да так пронзительно, как-будто очень хотела что-то сказать. Но не могла. — Алиса, милая, это Стелла. Она училась с Невиллом. — представила меня не менее поражённая происходящим Августа. — Ей нужно работать, так что давай…       Миссис Долгопупс бережно отстранила от меня свою невестку, и повела ее обратно к кровати. — Невилл, ты в порядке? — спросила я притихшего парня. — Да, все хорошо. — он смущённо улыбнулся. — Я рад, что они теперь под твоей опекой. Только мне не хотелось бы, что бы кто-то знал, что они здесь… — Без проблем. — я тоже улыбнулась. — Я могила, ты же знаешь. — ободряюще похлопав его по плечу, я все-таки направилась к своему пациенту.       Мистер Стронг, мужчина пятидесяти лет, с добродушным, но немного отстранённым лицом, лежал на кровати у окна, и вздрогнул, когда я подошла. — Вы кто? — спросил он, сведя свои полуседые брови у переносицы. — Меня зовут Стелла. — представилась я, садясь на стул. — Вы знаете, почему оказались здесь? — А где я? — спросил мужчина, будто только сейчас об этом задумался. — В больнице святого Мунго. — я снова открыла его карточку, и увидела пометку медсестры. Стронг забывал любую информацию в течении нескольких часов. — А почему я здесь? — нервно присаживаясь на кровати, спросил он.       Видимо, пока с ним не разговаривали, мужчина просто находился в режиме ожидания. Не думал, не осознавал. Я вызвала диагностическое. Нарушение памяти вследствие применения неизвестного заклинания. Прекрасно. — Что последнее вы помните? — Я был на работе. — нахмурившись от усилий, ответил мужчина. — А кем вы работаете? — У меня небольшой фармацевтический бизнес. Изготавливаю и продаю лекарства. — Как интересно. — отозвалась я. — И что вы делали на работе, можете припомнить? — Вроде Стаббинс заходил. Жаловался, что мое зелье для запоминания снов не работает, всю душу из меня вытряс. Пришлось вернуть деньги. — А после? — Хм… — я видела, как сложно даётся мужчине путешествие по собственной памяти. — Я вроде хотел протестировать одно заклинание. Но потом оказался здесь, и вы пришли. — Понято.       Видимо, что бы разобраться, мне нужна его палочка. Я сделала пометки в карточке, и хотела спросить что-то, но все вопросы вылетели у меня из головы, когда кто-то крепко сжал мое плечо. Благо, моя палочка покоилась в чехле, а в руках была лишь карточка да ручка. Иначе рефлексы, выработанные за год сражений, точно сработали бы против стоящей рядом Алисы.       Я обернулась, и увидела, что Невилл с бабушкой уже ушли. Бросила взгляд на Алису, и мне стало совсем не по себе. Она снова смотрела на меня пронзительным взглядом, одной рукой крепко сжимая мое плечо, а второй указывая на все ещё висящее над Стронгом диагностическое. — Что такое, Алиса? Ты хочешь, что бы я и тебя проверила? — спросила я, не ожидая получить ответа. — Мистер Стронг, отдыхайте. Думаю, скоро мы сможем вам помочь.       Мужчина кивнул, а я встала, и повела Алису к ее кровати. Когда она села, я подтащила стул, и сев напротив нее, вызвала диагностическое. В графе о состоянии было лишь одно слово.       Здорова.       Я нахмурилась. Как такое возможно? Она же, очевидно, сведена с ума. Не разговаривает, через раз узнает Невилла, да и вообще, находится под наблюдением семнадцать лет. Если бы с ней все было в порядке, то ее бы здесь не было.       Я снова открыла ее карточку, и прочитала диагноз. Сведена с ума. Круциатус, конечно, приносит нестерпимую боль. И, возможно, все зависит от человека, его применившего. Беллатриса, безусловно, была жестокой садисткой, в какой-то мере безумной. Но я не думаю, что через круциатус возможно передать безумие. Да и долгие пытки оставили бы отпечаток на психическом состоянии, сомнений нет. Но тогда бы диагностическое точно показало это, ведь я вводила в него почти все ментальные расстройства. — Я вижу, что ты здорова. — сказала я Алисе. — Мне нужно посоветоваться с целителями, я не могу…       Но Алиса вскочила с кровати, и снова взяла меня за руку. Я видела странный блеск в ее глазах, и осознанность. Она словно умоляла меня о помощи. Причем без промедления. — Хорошо. Давай я попробую сама. Сейчас.       Мне показалось, что женщина мне кивнула. А я внутри себя четко понимала, что я могу навредить, сделать хуже, и вообще пожалеть о том, что сунулась. Ведь я не целитель в полном смысле этого слова. Но раз диагностическое показывает, что она здорова, то и здоровью ее ничего не угрожает. Я загляну ей в голову ненадолго, и сразу покину ее, если пойму, что не смогу помочь. — Я попробую войти в твое сознание. Мне нужно, что бы ты расслабилась и позволила мне это сделать. — предупредила я, и когда она посмотрела мне в глаза, я взмахнула палочкой и вошла.       Темнота. Черная, кромешная, непроходимая. Я ожидала чего угодно, но не этого. Внутри кольнуло сожаление о том, что в чужом сознании нельзя пользоваться палочкой, иначе я бы тут же зажгла люмос. Но все, что мне оставалось, это только вытянуть перед собой руки и идти. Будто я могу во что-то врезаться, и это принесет мне ущерб. — Алиса? — позвала я. — Ты слышишь меня?       Я вспомнила, как точно так же выглядело сознание Кейт после пыток отцом Тео. Тогда я позвала ее и она откликнулась.       Но сейчас ответа не было, и я просто продолжала идти вперёд. Рано или поздно эта тьма должна была кончиться. Раз или два я пыталась вырваться, но ни черта у меня не вышло. Алиса будто заперла меня внутри, не давая шанса сбежать.       Не знаю, как долго я шла, но в конце концов я потеряла опору под ногами, и с бешеной скоростью полетела вниз. Разбиться в лепешку в чужом сознании в мои планы не входило. Я уже представляю лицо Блейза, когда ему скажут, что я поехала кукушкой, потому что полезла в чужое сознание, не смогла выбраться, и теперь являюсь овощем, за которым нужен уход. Конечно он меня не бросит, я знаю. Но обрекать его на такое, просто потому, что я беспросветная тупица, было жестоко.       Тем не менее я не разбилась, а мягко приземлилась на ноги. Открыв глаза, я прищурилась. Солнце здесь светило настолько ярко, что моим глазам, после кромешной тьмы, понадобилось несколько секунд, что бы привыкнуть.       Наконец я осмотрелась. Передо мной стоял большой белый дом с синей крышей. На крыльце за столом сидела Алиса и смотрела в сторону. Я проследила за ее взглядом и увидела Френка, который собирал ягоды в саду. Тут дверь дома открылась, и из нее выбежал ребенок лет пяти, устремившись к Френку. Тут же в проеме показалась смеющаяся Августа, вытирающая руки о полотенце. Я вдруг осознала, что ребенок, которого сейчас на руки подхватил Френк — Невилл.       Где я, черт побери?       Тут по моей спине пробежал ровный строй мурашек, а на душе стало тревожно. Я перевела взгляд обратно на дом, и наткнулась на смотрящую прямо на меня Алису. Мне буквально стало страшно. Я бывала в чужих воспоминаниях, и такого никогда не происходило. Не может воспоминание смотреть на тебя. Это невозможно.       Кое-как преодолев оцепенение, я двинулась к девушке. Там, снаружи, настоящая Алиса давно уже была женщиной. А тут она все ещё оставалась той молодой девушкой, семнадцатилетней давности. — Кто ты такая? — спросила она, как только я подошла.       Я точно загремлю в дурку. Рано или поздно, своими же руками я доведу себя до палаты с белыми мягкими стенами. Воспоминание не просто смотрит на меня, оно коммуницирует со мной всеми возможными способами. Может быть она и не воспоминание вовсе, а… — Меня зовут Стелла. — какой раз за сегодняшний день я это говорю? — Что ты делаешь здесь? Ты мне кого-то напоминаешь, но я не могу вспомнить. — нахмурилась девушка, но спустя секунду вдруг вскочила. — Ты похожа на Миллер! Эта чертова пожирательница чуть не прикончила Марлин! Френк! Френк! — закричала она. — Уведи Невилла!       Но Алиса потеряла контроль. Теперь я понимала, что я не в воспоминании. Возможно, когда-то оно им и было, но претерпело множество изменений. Окружающая обстановка будто зациклилась, Френк покачивал на руках ребенка, говоря одну и ту же фразу, а Августа так и стояла в дверном проеме. — Я пришла помочь тебе, Алиса. Ты же сама меня и попросила об этом. — Что? О чем ты говоришь? — Мы обе в твоём сознании сейчас. И вытащить нас отсюда можешь только ты. — Я тебе не верю! — выплюнула она, будто не замечая, что вокруг нас все застыло. — Хорошо. Посмотри на свою чашку и представь, что она розовая. — Что за чушь? — Ты ничего не теряешь. Просто попробуй.       Она нехотя отвела от меня взгляд, и как только ее глаза переместились на белую чашку, та тут же перекрасилась в розовый. Это заставило Алису запаниковать. Все вокруг начало рушиться и трещать по швам. Френк и Невилл просто растворились в воздухе черным туманом, и видя это, девушка закричала в голос, не в силах справиться с ужасом.       Если так пойдет и дальше, мы обе тут и упокоимся. Так что я решила для себя, что две паникующие женщины в одном сознании — плохая идея, и собралась. — Алиса. — я подошла ближе, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Ты должна успокоиться и вытащить нас. Невилл там, снаружи, и он уже очень давно ждёт, когда ты вернёшься.       Кто бы что не говорил, но материнский инстинкт слишком силен. Только услышав имя сына, девушка прикрыла глаза, и постаралась успокоиться. — Но как? Что мне делать? — спросила она.       А я понятия не имела. Это не что-то из лекарской практики. Тут нужен… Даже не знаю, кто занимается-то вообще такими проблемами. Так что оставалось только импровизировать. Наверное, нам нужно было откатиться до настоящих воспоминаний, что бы уйти с этого глубокого уровня, где Алиса последние семнадцать лет придумывала свою жизнь. — Попробуй вспомнить, что было до того, как ты сюда попала?       Девушка нахмурилась и кивнула. Вдруг она взяла меня за руку, и я окончательно осознала, что это воплощение сознания Алисы, а не воспоминание. Но от этого было не легче. Внутри себя я страшно паниковала, боясь, что мы не выберемся.       Но девушка рядом со мной сосредоточилась, крепче сжимая мою руку, и картинка вокруг нас начала меняться. Кто-то будто поставил фильм на перемотку. В обратную сторону. С каждым годом, проведенным здесь, придуманная Алисой реальность обрастала деталями. Когда все остановилось, я видела обычный двухэтажный дом, с серой черепичной крышей, без сада и даже беседки. — Что теперь? — спросила Алиса. — Попробуй вспомнить, что было до этого. Твое последнее реальное воспоминание.       Я молилась всем богам, что бы у нее получилось. И старалась не допускать мыслей о том, что будет, если не получится. Я должна вернуться домой, к Блейзу.       Вдруг картинка вокруг нас зарябила, становясь все серее, пока не почернела настолько, что я не смогла видеть. И руку Алисы я тоже перестала ощущать. — Что произошло? Ты здесь? — паникующим голосом спросила она. — Да, все в порядке. Ты вытащила нас с глубинного уровня подсознания! Ты молодец! Осталось только восстановить твое последнее воспоминание, после которого тут пробки выбило. — Какие ещё пробки? — Потом объясню, не отвлекайся. — я покачала головой. Алиса была чистокровной, и ни о каких магловских атрибутах света не знала, конечно.       Постепенно окружающее нас пространство начало светлеть, приобретая очертания. Мы оказались в комнате, в которой пока что не слишком ясно прослеживались силуэты. Я не представляю, каких усилий это стоило Алисе, но подбадривала ее, как могла.       Наконец я вздохнула с облегчением. Мы стояли за спиной Беллатрисы, а перед ней, прикованные к стульям, сидели Алиса и Френк. Но девушка так же стояла рядом со мной, что говорило о том, что мы в настоящем воспоминании. Френк уже был без сознания, когда Беллатриса направила палочку на Алису. — Где Темный Лорд?! — спросила пожирательница.       Я знала, что Беллатриса мертва. Но видеть ее вот так перед собой до сих пор вселяло страх. Я лихорадочно соображала. Если Алиса даст воспоминанию сработать так же, как оно подействовало первоначально, то скорее всего она снова замкнется в себе, и я не уверена, что мы тогда выберемся. — Алиса. — обратилась я к стоящей рядом, оцепеневшей девушке. — Послушай, это твое воспоминание! Помнишь чашку? — Да. — Ты можешь изменить так же и это. Просто представь, что ты освободилась, и палочка все это время была поблизости!       Она лишь кивнула и прикрыла глаза. А мне оставалось наблюдать. Алиса из воспоминания резко вскочила со стула, и выхватив палочку из чехла на запястье, вступила в схватку с Беллатрисой.       Я переживала так, будто все это происходит на самом деле. И Алиса не помогала. Она вознамерилась сделать воспоминание настолько достоверным, что Беллатриса пару раз чуть не одержала верх. Но в какой-то момент пожирательница очень символично споткнулась о детскую игрушку, на секунду потеряла концентрацию, и этого хватило, что бы Алиса буквально стёрла ее с лица земли. Беллатриса вспыхнула белым пламенем, дико закричав, но в следующую секунду растворилась в воздухе, будто ее никогда и не было.       Я резко открыла глаза, возвращаясь в больничную палату. Рука дернулась к лицу, и я ощутила влагу на щеках. Не знаю, в какой момент я заплакала, но глаза были будто застелены пеленой. Я проморгалась, и наконец встретилась взглядом с Алисой.       Мы двинулись друг к другу одновременно, и я подхватила ее, обнимая. Не в силах стоять, мы обе осели на пол и рыдали. Эмоций было очень много, но основной было облегчение. — Я думала, что умру там. — сквозь рыдания повторяла Алиса раз за разом, а я даже ответить не могла, и просто поглаживала ее по спине.       Не знаю, сколько по времени продолжалась наша истерика, но в конце концов ее прервали. — Мам? — послышался голос от двери, и я обернулась.       Невилл стоял абсолютно растерянный, с бумажным стаканчиком кофе в руках. Из-за его спины выглядывала Августа и мистер Кингсворт.       Алиса подняла голову, и застыла в ужасе. Я почувствовала, как она напряглась в моих руках, и понимала, почему. В своем сознании она смогла вырастить Невилла всего до пяти лет, а сейчас перед ней стоял взрослый парень. К такому невозможно подготовиться. — Алиса, — тихо сказала я. — Он очень долго ждал тебя, но теперь ты здесь.       Я встала, поднимая за собой Алису, и немного отошла в сторону, утирая слезы. — Что здесь происходит… — начал мистер Кингсворт, обретя голос, но тут же замолк, когда услышал… — Невилл? — спросила Алиса, вглядываясь в лицо сына. — Ты так вырос, милый. — Мам. — спустя несколько секунд ступора, парень уронил свой кофе, и не обратив на это никакого внимания, наконец бросился к матери, и обнял ее, наклонившись.       Алиса все ещё плакала от осознания, но успокаивающим голосом говорила Невиллу слова поддержки, по-матерински заботясь, и ставя его чувства прежде своих. Августа пребывала в шоке. Она не говорила, не сдвинулась с места, а просто смотрела на внука и невестку, и по ее щеке спускалась одинокая слеза.       Хотела бы я сказать, что для меня все кончилось хорошо. В тот момент я так и думала. Я выбралась из чужого сознания, вернув Невиллу мать. И теоретически поняв, как можно вернуть его отца. Но стоя спустя час перед советом святого Мунго, я уже не была так уверена. — Вы нарушили все возможные правила! Это просто возмутительно! — причитал старичок, которому на вид было все сто лет, если не больше. — Подвергли опасности пациента, и себя тоже! Как вам в голову пришло заняться такой самодеятельностью?!       Вообще-то в совете больницы состояли пять человек. Четверо седовласых мужчин, и лишь одна женщина. Но этот, мистер Блайдер, говорил за всех. — Диагностическое заклинание показало, что Алиса Долгопупс здорова, и мне захотелось разобраться, как такое возможно. — честно ответила я. — Захотелось разобраться?! Вы в курсе, юная леди, что в больнице святого Мунго работают лучшие целители, и… — И Алиса Долгопупс была заперта в своем сознании семнадцать лет именно по этой причине. — перебила его я, и чуть не засмеялась, когда увидела, как старик краснеет, и смешно раздувает ноздри. К такому почтенному возрасту пора бы было мудростью обзавестись, и проще реагировать. — На что вы намекаете? — подал голос уже другой мужчина.       Они все представились мне, но у меня проблема с запоминанием имён. Блайдера я запомнила лишь потому, что он сразу взял слово. А миссис Райт была единственной женщиной, так что тоже в памяти осталась. — Я ни на что не намекаю. Мне просто интересно, какого черта Долгопупсы делают здесь семнадцать лет? — Не выражайтесь! — почти завизжал Блайдер, и я поморщилась. — Извиняюсь. — без капли смущения проговорила я. — Я сомневаюсь, что в первый осмотр диагностическое показало что-то другое, так что вопрос в том, почему им не стали помогать ни тогда, ни позже? — Вы уволены! И исключаетесь из списков целителей, без права когда-либо работать по данной профессии! Такого вопиющего нарушения регламента, правил и приличий, я давно не видел! — Эта девушка создала расширенное диагностическое заклинание. — заметила миссис Райт, впервые подав голос. — И поделилась им с нами. С его появлением продуктивность целителей выросла, секундочку, — она надела очки, и посмотрела в пергамент. — В пять раз. А скорость оказания помощи сократилась в десять раз! Извините, коллеги, но она уже превзошла некоторых из вас по пользе, принесённой магическому сообществу. И целителям в первую очередь. — Голосуем. — закатив глаза, сказал Блайдер, и, как ожидалось, мужская солидарность сильнее справедливости. — Вы уволены и исключены из списка целителей. Вам запрещается вести целительскую деятельность.       Я даже спорить не стала. Если на суде Драко у меня был мотивирующий фактор для пламенных речей, да и пресса, которая вынесла все на суд общественности, то здесь было бессмысленно препираться.       Я сдала свой медицинский халат, не отвечая на вопросы, и отдала Кингсворту карточку с пометками на счёт Стронга. Ему-то они смогут помочь, если проверят его палочку. Разобравшись со всем, я почти покинула больницу, но меня остановил голос Августы. — Стелла! — женщина подошла ко мне и крепко обняла. — Я выразить не могу, как мы тебе благодарны. Чем я могу отплатить тебе за то чудо, что ты совершила? — Вы мне ничего не должны, я рада, что смогла помочь. — разрывая объятия, отозвалась я, но взяла Августу за руку и серьезно проговорила. — Вы должны забрать отсюда Френка, и найти хорошего окклюмента и легилимента в одном лице. То, что произошло с Френком и Алисой, лежит далеко за возможностями обычных целителей. Они не сошли с ума, а оказались заперты внутри своего же сознания. — То есть ты не сможешь…? — Нет, простите. То, что я вытащила Алису, и не застряла вместе с ней, чудо и невиданная удача. Но она хотя бы проявляла признаки осознанности, и боролась все эти годы. Боюсь, Френку нужна помощь кого-то гораздо сильнее и опытнее, чем я.       Насколько бы мне не было грустно это осознавать, но я боялась, что Френку помочь уже нельзя. Только говорить об этом Августе было неправильно. Возможно, я ошибаюсь. — В любом случае, спасибо тебе! Ты всегда желанный гость в нашем доме. Если понадобится помощь, я к твоим услугам. — Спасибо. — я улыбнулась, и попрощавшись, отправилась домой.       Трансгрессировав на лужайку нашего дома, я глубоко вздохнула. Тут недавно прошел дождь, судя по запаху мокрой травы и почвы. Я все ещё ощущала на себе запах больницы, так что такой свежий и мягкий аромат меня немного успокоил. Ещё чуть-чуть постояв на лужайке и подышав воздухом, я наконец пошла в дом.       Сняла кроссовки и лёгкий кардиган, и направилась в гостиную. Блейз сидел на диване, полностью погруженный в книгу. Я тихонько подошла к нему, и заметил он меня лишь в тот момент, когда я села рядом с ним, закинула ноги на диван, а головой улеглась ему на колени.       Я так делала не часто, и он сразу считал мое подавленное состояние. Закрыл книгу, отложив ее на столик рядом, одну руку он положил мне на плечо, а второй убрал волосы с моего лица, что бы лучше видеть его. — Сложный день? — спросил он, заправляя мои волосы за ухо. — Угу. — я прикрыла глаза, наслаждаясь успокаивающими движениями его руки, которой он поглаживал мою спину. — Расскажешь? — Ты будешь ругаться. — Вот уж вряд ли. — усмехнулся парень. — Когда я в последний раз на тебя ругался? — Сегодня утром. — тут же вспомнила я. — Когда я положила ложку не в тот отсек ящика. — Я не ругался, а просто попросил положить ее на место. — даже с закрытыми глазами я понимала, что Блейз посмеивается. — Ладно. — уступая, я встала, и села в свою любимую позу лотоса, подогнув под себя ноги. Я знала, что рано или поздно до него дойдут слухи о том, что произошло. И лучше, если он узнает все от меня. — Во-первых, меня уволили.       Брови Блейза поползли вверх, и он забавно захлопал глазами, словно я сморозила какую-то глупость. Его рука теперь покоилась на моей коленке, и я взяла ее в свои руки. Просто, что бы ощущать его поддержку. — Ты кого-то случайно прикончила? — обретя голос, спросил он. — Блейз! — я шлепнула его по руке. — Что? Иначе я не представляю, что такого ты могла натворить в первый же официальный рабочий день, что бы тебя уволили.       Я обещала Невиллу никому не рассказывать, но теперь, пожалуй, в хранении этого секрета смысла не было. — Ты знал, что родители Невилла в Мунго? — Что? Нет. Я думал, он сирота, как Поттер. Его же бабушка вроде воспитывала. — Семнадцать лет назад Беллатриса свела его родителей с ума круциатусом, и с тех пор они наблюдались в Мунго. Ну как, наблюдались. Просто доживали жизнь. — Только не говори, что случайно прикончила кого-то из родителей Невилла. — с ноткой паники в голосе отозвался Блейз. — Да никого я не убивала! — Тогда в чем дело? — Меня назначили к ним на этаж, и я проверила Алису диагностическим заклинанием. Оно показало, что женщина здорова. — Так, вот сейчас начнется самое интересное. — немного покачивая головой, отозвался Блейз. — Только не перебивай меня, пожалуйста, пока я не закончу, ладно? — попросила я, и парень кивнул.       Поначалу лицо Блейза выражало снисходительность, потому что он меня слишком хорошо знал. То, что я вознамерилась помочь Алисе его не удивило. Но с каждой следующей моей фразой, когда дело дошло до наших приключений в сознании женщины, парень все больше напрягался. — В общем, она пришла в себя, Невилл и Августа в курсе. А ради меня созвали совет больницы, и они решили, что я своим вмешательством нарушила кучу правил, уволили меня и запретили заниматься целительством.       Ещё пару минут Блейз просто молчал. Я видела, как сложно ему далось понимание того, что я могла не вернуться сегодня домой. И даже то, что я сижу перед ним, живая и здоровая, мало помогло. — Я рад, что ты спасла ее. — первое, что он сказал. — И что рассказала мне обо всем, что случилось. Я… Боже. — он покачал головой, и притянул меня к себе, крепко обнимая. — Не представляю, насколько страшно тебе было. У меня от твоего пересказа мурашки по коже пошли, а ты была там…       Это совсем не то, чего я ожидала. Конечно, Блейз никогда не кричал и вообще редко подымал голос, но я думала, что он отчитает меня. За то, что подвергла себя опасности, снова не смогла усидеть на месте, и влезла в какую-то историю, где меня никто не ждал. Но в этом и была вся прелесть Блейза. Он всегда уважал мои чувства, и судил меня не с позиции того, как поступил бы он сам. Он знал, какая я, и не тратил время на злость и попытки изменить что-то во мне. Блейз любил меня такой, какая я есть. Даже когда я ошибалась или делала что-то из ряда вон. — Все время, что я была в ее сознании, меня от паники удерживала лишь одна мысль. — отозвалась я, носом утыкаясь ему в шею. — И что за мысль? — целуя мои волосы, спросил Блейз. — Что я люблю тебя, и должна к тебе вернуться.