Дополнительная глава. Драко.

      Он стоял на узком балкончике гостиничного номера и смотрел на Эйфелеву башню. В руках держал чашку дымящегося ароматного кофе с молоком и корицей. Он не помнил, где и когда впервые попробовал добавить в напиток пряную специю, но отчего-то не мог пить кофе без нее. Сделав глоток, и переведя взгляд вниз, на улицу, где люди уже спешили на работу, Драко улыбнулся. Как же хорошо, что он в отпуске!       После снятия с него всех обвинений, первым делом Драко занялся улаживанием дел, связанных с семейными финансами. Волан-де-Морт потратил на свои прихоти внушительное состояние из сейфа Малфоев, но денег все равно осталось столько, что ещё несколько поколений смогут прожить на них, ни в чем себе не отказывая.       Пока Драко и Люциус находились в Азкабане, Нарцисса со всем рвением принялась поддерживать фонды для пострадавших от пожирателей, но при этом наделала кучу ошибок, так как была не в состоянии здраво мыслить и распоряжаться деньгами, ведь все ее силы уходили на то, что бы помочь мужу и сыну.       Выйдя из Азкабана, Драко перепроверил все фонды, в которые мать обязалась вносить ежемесячные платежи, и нисколько не удивился, когда выяснилось, что половина из них не была официально зарегистрирована, и вообще занималась мошеннической деятельностью.       Расторгнув договоры со всеми, Драко предложил матери создать свой собственный фонд, и заниматься помощью людям напрямую. Сначала Нарцисса скептически отнеслась к его предложению, так как не знала, захочет ли кто-то иметь с ней дело. Но организовав пару приемов, и видя, что люди действительно готовы прощать и помогать, мать Драко с головой ушла в свою новую работу, найдя в ней отдушину.       Сам же Драко какое-то время находился в смятении. Он не понимал, чего хочет, и долго пытался осознать, кто он и где его место. — Не страшно, когда не понимаешь, чего хочешь. — сказала ему Стелла, когда у нее дома были очередные посиделки Заката. Даже когда все кончилось, и каждый пошел своей дорогой, ребята смогли сохранить дружбу, и очень часто встречались. — Важнее понимать, чего ты точно не хочешь.       И Драко точно знал, что не хочет праздной жизни на деньги семьи. Он не раз перечитывал свое письмо, пытаясь понять, что тогда имел ввиду. Но то, что в перечислении навязанных ему ролей было упомянуто слово «Наследник», давало Драко четкое ощущение того, что он хочет добиться чего-то самостоятельно.       Целый год он искал себя. Помогал матери в фонде, затем недолго проработал в Гринготтсе, но понял, что это не его. Драко даже попробовал себя в роли администратора в баре у Тео и Блейза, но все равно чувствовал себя не на своем месте, и уволился.       Работа подвернулась ему случайно. Для Драко стало полной неожиданностью приглашение на день рождения Поттера. Да, из-за Стеллы они общались, но скорее как хорошие знакомые, а не друзья. Тем не менее, Драко решил пойти. И чуть погодя, когда вечеринка была в самом разгаре, перебравший огневиски Поттер решил поделиться с Драко своими переживаниями. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет вражды и откровенной неприязни, парни смогут поладить, и отношения настолько поменяются в лучшую сторону, что Поттер спокойно будет делиться с Малфоем своими проблемами. Драко такое в голову точно не приходило.       Поттер же рассказал, что Рон, проработав год, понял, что не хочет быть мракоборцем, и уволился, что бы помогать Джорджу в его магазине. Да ещё и с Грейнджер разошелся, потому что вдруг решил, что не готов к серьезным отношениям. — Хорошо хоть, что в этот раз они не прекратили общаться. — отпивая из стакана, произнес Гарри. — Но вот своим увольнением он меня подставил. У нас сейчас такой завал! И на меня скинули ещё и его работу… — Вдруг Поттер всмотрелся в лицо Драко, и выдал совсем уж неожиданное. — Блейз говорил, что ты сейчас без работы. Не хочешь пройти собеседование к нам в отдел?       И Драко подумал тогда: «Почему бы и нет?». Искать себя все же надо, а это невозможно, если не пробовать что-то новое. Конечно, учитывая свое прошлое, парень сомневался, что в мракоборцы его примут с распростертыми объятиями. Однако переживал он напрасно. Его приняли, и Драко даже не удивился, когда его поставили в напарники к Поттеру, который против ничего не имел. Дружба ребят крепла, задания они выполняли с блеском, и очень быстро двигались по карьерной лестнице.       Драко не задумывался тогда о любви и отношениях, всецело отдавая себя новой работе, от которой он наконец-то кайфовал. Время от времени, правда, парня посещали мысли о том, что после истории с Бишоп он больше не сможет полюбить или испытывать к кому-то чувства. Он встретил достаточное количество девушек, которые проявляли к нему интерес, но оставался к ним равнодушен даже после нескольких свиданий.       Так что когда он осознал, что кое-кто ему все-таки нравится, то сначала испытал шок. Осознание выстрелило в него так неожиданно, что сначала Драко растерялся. Но постепенно присматриваясь, и взвешивая свои чувства по отношению к этой девушке, Драко все же понял, что ещё может влюбляться.       Первой в известность об этом он поставил Стеллу. Он знал, что она его любит по-настоящему. Да, теперь как друга, но тем не менее. Не помня ничего об их общем прошлом, он все равно ей доверял и знал, что она желает ему самого лучшего.       Признаваться было страшно, Драко не знал, как Стелла отреагирует. Но Бишоп радостно подскочила со стула, обняла его, смогла успокоить и настоять на том, что бы Драко действовал.       Он стоял на узком балкончике гостиничного номера и снова перевел взгляд на Эйфелеву башню. Допил кофе и улыбнулся воспоминаниям. Он послушал Стеллу, и его решение ухаживать за той девушкой привело его сюда, в город всех влюбленных.       Вдруг сзади парня обхватили нежные руки, и он, усмехнувшись, обернулся. Все ещё сонная, с волосами собранными в небрежный пучок и без капли макияжа, она выглядела потрясающе. — Чем займёмся сегодня? — спросила девушка. — Я знаю, ты хотел в Версаль, но мне так хочется в Диснейленд… — сказала она так жалобно, специально используя этот тон, которому Драко был не в силах противиться. — Значит Диснейленд, Грейнджер. — согласился парень, и засмеялся, когда она запрыгала от радости, словно ребенок.