Глава 14

      Рой осел на пол. Его будто выдернули из розетки, разом лишив энергии. В отяжелевшей голове вдруг зазвучали строки из записок Исследователя:       «Теперь ты видишь, что все эти разговоры про исключительность жителей убежищ лишь трескотня зазнаек, которые варятся в собственном соку? На деле, твоя жизнь для них ничего не стоит. Не уподобляйся им, друг мой — выброси из головы, что ты хоть на каплю ценнее прочих».       Да, теперь видит.       Афина тоже села на пол, подтянув к себе колени, и закрыла нос ладонями. Она пришла в себя и теперь пыталась перетерпеть боль, всё время жмурясь.       Рой прижался затылком к корпусу и сказал, тяжело выдохнув:       — Я ударил машинально. Испугался, что ты прикончишь меня.       Афина не ответила. Тогда Рой посмотрел на неё — на её измождённое, окровавленное лицо — и ком опять встал в горле. Он отвернулся к стене и стал разглядывать дыру от скальпеля в деревянной обшивке. В кабинете было душно. Мокрый комбинезон противно лип к телу.       — Я достал процессор. И зачем только Фойд назвал его мозгом... — Рой помолчал. — Если это всё, что было нужно, то пора уходить. Ногу стало покалывать.       Афина соскочила, будто только и ждала этих слов, и направилась к выходу. Такая лихость изумила Роя настолько, что он не сразу поднялся и вышел за ней.       Уже стоя в дверях кабинета, он напоследок обернулся на груду бесполезного железа, которая недавно называла себя Смотрителем. Что он там говорил про потерю себя? Рой крепче сжал чёрную коробочку и вышел в коридор.       Сразу натолкнулся на Афину, сидящую на корточках. Она умывалась водой, натёкшей из открытого кафетерия, пока ждала.       — Тут есть умывальники, — сказал он, проходя мимо.       Она отвернулась.       Рой пошёл дальше. Плеск воды за спиной не прекращался. Оглянулся — Афина продолжала оттирать кровь с лица, не собираясь останавливаться.       — Чего ты там копаешься? — спросил он.       Она что-то пробубнила.       — Чего?       Тогда она повернулась и прогнусавила громче:       — Вдруг я опять стану такой?       Наконец Рой разглядел, насколько распух её нос. Он сделал к ней пару шагов, но остановился, увидев в её глазах животный ужас. Афина смотрела на процессор в его руке. Роя кольнуло изнутри, но он тут же попытался задавить это чувство.       — У тебя ещё остались силы бояться? — спросил он.       Афина закрыла рукой нос, продолжая таращиться на устройство. К горлу снова подступил ком, и Рой спрятал руку за спину.       — Послушай, я вырезал капсулу, выключил Смотрителя. Нет ни единого шанса, что это повторится.       Она нахмурилась. Не потому что обдумывала его слова, а потому что не верила им. Никаким логическим доводам не одолеть тот страх, что в ней поселил Смотритель.       Тут в памяти всплыла её фраза, однажды кинутая ему самому.       — Если придётся, то понесу тебя, — сказал он.       Афина внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Рой не отводил взгляда и даже слегка приподнял подбородок. Видимо, она получила нужный ответ, потому что встала и подошла к нему. И Рой едва сдержал довольную улыбку.       Они направились к выходу из Лаборатории. Ладони Афины будто приклеились к лицу, и временами она продолжала жмуриться.       — Может, уже вколешь себе Мед-Х? — спросил он.       — Ни за что.       Рой усмехнулся.       — Значит, зря я согласился.       — Я же не при смерти…       — А говорила, что не знаешь, умираю ли я.       Она лишь искоса глянула на него.       Дойдя до двери выхода из Лаборатории, Рой подобрался. За ней их, вероятно, поджидали жители Убежища 80. Он пробубнил под нос: «Давай» и нажал на панель открытия.       Гулкий удар и скрежет разорвали уже привычную тишину. Это лифт пытался захлопнуть двери, но не мог. Теперь ему мешали не выставленные руки, а чья-то голова, лежащая на полу. Створки ударяли по ней, отбивая уши, но голова не реагировала.       Афина прошла вперёд, прямо к лифту, а Рой остался на месте и ждал, когда потерявший сознание житель наконец-то придёт в себя. Она заглянула в кабину. Подопнула лежащую голову.       — Эти готовы, — сказала она.       Двери лифта снова заскрежетали, но натолкнулись всё на то же препятствие. Холодок осознания пробежал по взмокшей спине Роя. Внутри засаднило так, будто ему дёрнули заусенец.       — Надо вынести хотя бы двоих, а то совсем нет места, — сказала Афина.       Рой сжал челюсти и кивнул.       Он поднимал тело за руки, Афина за ноги. Тяжеленные, словно отлитые из бронзы. Скинув двоих в предбанник, они втиснулись в кабину и поехали вниз.       Не желая задеть оставшихся, Рой придвинулся к Афине. Так близко, что от её тела ощущалось тепло и запах пота, перемешанный с запахом крови. Она всё так же прятала нос и смотрела себе под ноги. И, насколько позволяла теснота, отстранилась от его руки с процессором.       Боясь даже краем глаза посмотреть в сторону тел, Рой уставился на макушку Афины. Казалось, что только взглянешь на них — и они тут же украдут весь воздух, которым дышишь. Украдут саму способность дышать, чтобы наполнить жизнью свои навеки замершие лёгкие.       Лифт опять тряхнуло, когда он остановился. Его лоб стукнулся о лоб Афины. Та цокнула.       Двери распахнулись, Рой выглянул в коридор и оторопел. На полу, до самого конца отсека, лежало целое море жителей. Они поджидали их, пока могли. Пока функционировал Смотритель. Но он отключился, отключились и они, повалившись врассыпную.       «Они этого не перенесут», — слова компьютера застучали в голове. Он всё неправильно понял.       Рой отступил назад, чтобы отстраниться от увиденного. Запнулся о торчащую ногу и грохнулся прямиком на груду тел в углу кабины. Тут же вскрикнул, следом выругался. Ладонями упёрся в чужую, но такую знакомую ткань комбинезона. Попытался встать, и выдох мертвеца словно оцарапал ему щёку. Переведя взгляд, Рой увидел, что надавил тому на грудь.       — Фэ-э-э, — с отвращением протянул он.       — Хватит придуриваться, — сказала Афина и вышла из кабины.       Двери закрылись, оставив Роя наедине с трупами. Он вмиг выскочил за ней следом.       Теперь, как бы ни хотел, он смотрел на тела, чтобы не наступить или не запнуться. И не заметил, как стал подсчитывать их про себя: «один, два, три…».       Когда навалившиеся друг на друга тела не давали разглядеть их точное количество, Рой просто прибавлял двоих: «восемь, десять, одиннадцать…»       — Ты так на них уставился, — вдруг сказала Афина. — Неужели ещё не привык?       — Вдруг они схватят за ногу? — зачем-то ляпнул он.       Приподняв бровь, она ответила:       — Сразу, как закончат пялиться в потолок.       Роя передёрнуло, и он продолжил считать: «двадцать, двадцать два, двадцать четыре…».       Перед выходом из отсека на его счету было шестьдесят три человека.       Ещё около тридцати добавилось в кафетерии. Сколько ещё на других этажах, в других отсеках? Но Рой был уверен, что из живых остались только они вдвоём. Эта мысль слепила его чувства вместе и под давлением усталости переживания превратились в гулкое безразличие. Единственное оставшееся у него желание — больше не существовать. Рой наконец разглядел в себе то, что в родном Убежище в нём видели давно. Он — ошибка природы, от которой нужно избавиться.       — Думаешь, роботы нас выпустят? — спросила Афина.       Точно, роботы. Как он мог про них забыть.       — Не знаю, — ответил он, а про себя добавил: «Но надеюсь, что нет».       — Их можно отключить?       Рой пожал плечами, уходя от ответа. Она не стала расспрашивать дальше, но под её пристальным взглядом кожу скулы будто зажгло.       У самой двери, когда он потянулся к консоли, Афина перехватила его руку и спросила:       — Ты что, собрался здесь остаться?       Рой до сих пор не привык, как легко ей удавалось залезть к нему в голову. И это действовало на нервы.       — И что? Станешь отговаривать? — спросил он.       — Не глупи. Это пройдёт. В первый раз всем бывает тяжело.       Его словно вспороли лезвием, и весь гнев, накопленный и скрываемый до сих пор, вырвался наружу. Он спросил сквозь зубы:       — И сколько раз ты убивала целое убежище?       И вырвал свою руку. Но Афина не отстранилась, продолжая смотреть.       — Ни разу.       — Тогда засунь свои тупые фразы куда подальше.       Она буравила его взглядом, но промолчала. Рой открыл дверь. И перед тем, как войти, сдавленно проговорил:       — Ненавижу. Никогда не прощу.       Белоснежный, пропахший хлором коридор тоже был завален телами, будто добрая половина Убежища 80 вышла на митинг в честь Дня независимости. И тут же эта независимость их настигла.       Рой шёл к выходу. Число мёртвых жителей росло, но оно не добавляло трагичности случившемуся, а лишь укрепляло решение закончить всё именно здесь. Осталась только одна вещь, чью судьбу нужно решить сейчас.       — Какие бы планы на процессор ни были у Фойда, вряд ли они благие. Лучше оставить его здесь.       Афина нахмурилась:       — Отказываешься выполнять задание?       — Выходит, что так. Я больше не буду помогать, но и мешать не стану. Дальше ты сама, — он протянул чёрную коробочку.       Афина отшатнулась. Она искоса уставилась на руку, держащую то, зачем они сюда пришли. Полоса напряжённой мысли залегла у неё меж бровей, объясняя её молчание.       — Ты прав, — сказала она в итоге. — Этой штуке не место на поверхности.       — Но и оставлять его просто так опасно. Убежище теперь не защищено.       — Вот куда ты ведёшь. Что ж, я тебя не останавливаю.       Рой улыбнулся. Он положил процессор на пол, и со словами «проклятый урод» начал топтать его правой, здоровой ногой. На третий удар коробочка выскочила из-под подошвы, отлетев и ударившись о тело жителя. Рой подобрал её и осмотрел: всё, что изменилось — на крышке осела пыль с ботинок. Он показал Афине, и она хмыкнула.       — Сюда бы оружие, — сказала она. — Изрешетить эту мерзость в лоскуты.       — Может, отнести к роботам? У них там и гатлинг-лазеры, и миниганы.       Она кивнула, одобряя план Роя.       — Точно решил? — он качнул головой в ответ, и Афина продолжила. — Тогда идём.       — А ты куда собралась? — вскинулся Рой. — Я пойду один.       — И как я отсюда выберусь, когда тебя не станет?       — Ах, да… — выдохнул он снова. Совсем об этом не подумал. — Я могу попытаться отключить роботов, чтобы ты смогла уйти.       — А смысл? — она двинулась к лестнице. — Если я не выполню задание, то на базе меня будет ждать кое-что похуже. А так, выходит, у меня вполне уважительная причина ослушаться приказа.       Рой не уточнил, что для неё может быть хуже смерти. Но такие вещи бывают, теперь он это точно знал. Поэтому он просто шёл рядом и слушал. Спокойный тон Афины раскрыл ему весь смысл её намерения. Осознал он его не головой — для неё было сказано слишком мало, практически ничего, — но нутром. И Рой почувствовал, как в груди разливается тепло, что его понимают.       Афина продолжила:       — Жаль, конечно, Пана. Из-за нас ему знатно влетит.       — Его же не убьют?       — Ну, не настолько. Всё-таки не он здесь за главного, — она перевела взгляд на Роя. — Убери мозг Смотрителя за пояс, чтобы они точно попали.       Он так и сделал. По лестнице они поднялись молча. Только у двери короткое: «Готов?» от Афины. Он кивнул, хотя сердце стучало в ушах, а тело мелко колотило. Она нажала на панель, дверь открылась.       Шагнув в комнату, Рой тут же взглянул на экран — он был закрыт.       «Семье Вол-Тека жаль прощаться с вами», — прозвучал голос протектрона.       Экран тут же с грохотом опустился. Линзы роботов-охранников недобро заалели.       Рой зажмурился. Встретить смерть с открытыми глазами он оказался не готов.       «Надеемся, что время, проведённое в Убежище 80 стало для вас незабываемым. Возможно, у вас есть замечания? Ваше мнение очень важно для нас».       В темноте сомкнутых век Рой увидел Афину, лежащую среди жителей, и так же, как они, смотрящую в потолок. Её зелёные глаза потухли, затянувшись белёсой плёнкой.       Он открыл глаза и обернулся на неё. С распухшим носом и кровавыми разводами на лице, Афина спокойно смотрела на роботов и ждала. Всё внутри него взвыло: не хватило целого Убежища, надо и её на тот свет отправить?       Вцепившись в её руку, Рой сорвался с места, утаскивая Афину за собой.       Они выскочили из комнаты так быстро, что не услышали, как протектрон сказал:       «Не забудьте на выходе забрать свой багаж и оружие».       Коридор проносился перед глазами смазанным пятном. Рой не выпустил ладонь Афины, но в какой-то момент перестал её ощущать. Он чувствовал только, как пылали лёгкие, как горела нога, и что нельзя останавливаться.       Рой чуть не проскочил консоль, но вовремя затормозил. Афина впечаталась в его спину и они вместе повалились на консоль. Она ударилась носом о его плечо и пронзительно вскрикнула. Оба замерли на мгновение. Но стоило Рою дёрнуть плечом, как она сразу же отскочила.       — Ты что творишь? — спросила она.       Рой отлепился от консоли, проверил, на месте ли передние зубы, принявшие на себя весь удар.       — Получается, что спасаю тебя, — ответил он, доставая штекер из Пип-боя. — Ты не рада?       — Не особо, — пробубнила она.       Другого он и не ждал. Очередная демонстрация дурного характера. Только позднее ему откроется истинный смысл её недовольства.       Оглянувшись, Рой увидел, что никакой погони за ними нет.       — Удивительно, как легко нас отпустили.       — Даже жутко от этого, — ответила она.       Но рассуждать о причинах столь бесхитростного побега сейчас было не самое подходящее время.       Подсоединив штекер, Рой переключил тумблер на открытие. Дверь-шестерёнка ухнула и начала отъезжать. Завопила сирена. Прежде она пугала, напоминая, что он покидает Убежище 78 и, возможно, уже не вернётся обратно. Но сейчас Рой слушал этот звук с радостью, будто фанфары в свою честь.       Они не стали дожидаться, пока дверь остановится, прошмыгнув в появившийся проём.       И вот она — серо-жёлтая Пустошь. Рой глубоко вдохнул, прикрыл глаза. Тёплое солнце припекало лицо, а прохладный осенний ветер сразу же его обдувал. Он растворился в этих ощущениях. Жители Убежища 80, режущая боль в ноге, усталость — всё отошло на второй план.       Захрустели камешки. Всё громче и громче. Голос Пана раздался совсем рядом:       — У тебя линия жизни по локоть?       Открыв глаза, он увидел перед собой лицо рейдера. И тут же Пан так засадил ему в челюсть, что Рой повалился назад. Боль пронзила до онемения. Но он был ей рад. Хорошо, что не отключился. Во рту появился металлический привкус. В уголке губ проступила влага. Рой дотронулся до него, посмотрел на пальцы — собственная кровь легла поверх засохшей крови Афины. Он сплюнул ставшие красными слюни. Рейдер не удостоил это даже смешком. Только выдернул процессор у него из-за пояса.       — Что это? — спросил он.       — Мозг Смотрителя, — ответила Афина, всё это время стоявшая у Роя за спиной. Пан наконец-то взглянул на неё, и его глаза округлились       — Ты там в мясорубку упала?       — Типа того. Лучше бы поздравил, что мы оттуда выбрались, а не дубасил прикладом с разбегу.       Пан глянул на Роя, скривив губы:       — Мало того, что он — сбежавший пленник, так теперь ещё и бесполезный. По правилам, которые ты так обожаешь, его вообще надо пристрелить.       — Он гость, — сказала Афина.       — Да пожалуйста, — ответил Пан, махнув рукой. — Но возиться с ним я больше не буду.       — Как скажешь. И принеси рюкзаки.       Пан ругнулся, но пошёл. Афина сразу села напротив Роя.       — Даже не вздумай ляпнуть, что это ты врезал мне.       — Снова уроню твой авторитет?       Рядом бухнулся рюкзак, подняв пыль и не дав ей ответить. Рой закашлялся. Афина дала воды:       — Прополощи рот. Вколю тебе стимулятор. Может, два.       — О себе сначала позаботься, — сказал Пан и кинул, глянув на Роя. — Придурок.       — Дай нож, — сказала ему Афина.       — А твой где?       Она повернулась к Пану и посмотрела снизу вверх.       — Серьёзно? — спросил он, кажется, прочитав всё в её взгляде. — Сама будешь объяснять Фойду, почему ты осталась без оружия. Он точно придёт в бешенство.       — Да-да, — сказала она, выхватив протянутый Паном нож и положив рядом с собой.       — Посмотрим, как ты подакаешь, когда он снова запрёт на базе или выдаст за Шпалу.       Афина опять посмотрела на рейдера, глухо сказав:       — Я сразу вышибу себе мозги.       Её слова то ли смутили, то ли испугали Пана: он ещё долго наблюдал на Афиной, которая, впрочем, не обращала на это никакого внимания, полностью поглощённая заботой о Рое. Поставила ему укол стимулятора, а потом взяла нож, направив прямо на него. Он даже не вздрогнул. Она просунула остриё под повязку и двумя движениями вспорола её.       Наконец он увидел, что творилось под повязкой. В комбинезоне была огромная дыра с обуглившейся кромкой. Но видневшаяся через неё кожа выглядела сносно. Края ожога стягивались. Там, где раньше были волдыри, натянулась свежая полупрозрачно-розоватая кожица.       Пан присвистнул:       — Да на тебе заживает, как на собаке.       Только в центре, куда пламя ударило сильнее всего, ещё поблёскивала влага. Пальцы Роя потянулись туда.       — Не трогай, — сказала Афина.       — Зудит же.       — Терпи.       И Рой терпел. Даже когда Афина вколола второй стимулятор, и под кожей словно забегали плотоядные жуки. Он лишь закусил губу и нахмурился.       Его страдания закончились через пару минут. Ожог затянулся: остался лишь рубец — чужеродная полоса, которая теперь с ним навсегда.       Афина снова обмотала ему ногу, но уже чистым бинтом. Её подрагивающие пальцы с трудом завязали узелок. Видимо, даже у таких видавших виды жителей поверхности Убежище 80 вызвало отходняки.       Только закончив с Роем, она занялась собой. Хотя стимулятор и залечил раны, но лицо осталось таким же бледно-землистым.       — Что дальше? — спросил Пан.       — Поедим, — ответила Афина. — А то у меня живот скручивает.       Очередной привал рядом с горой трупов. Рой не сомневался, что больше никогда не сможет есть, и только для вида открыл консерву. Но стоило запаху коснуться носа, он накинулся на бобы и стал уплетать их за обе щеки.       Когда Пан начал собираться, Афина сказала Рою:       — Ты выполнил свою часть договора. Можешь пойти с нами на базу и там получить всё, что причитается. Или забрать рюкзак сейчас с тем, что в нём осталось, и пойти своей дорогой.       — Второе, — сказал Рой. — Хоть всё так сложилось, но я попробую вернуться домой… попробую найти то, что поможет это сделать.       Афина опустила взгляд и протянула руку.       — Была рада знакомству.       — А я совершенно нет, — ответил он, и увидел на её губах улыбку. — Но береги себя.       Он пожал её ладонь. Холодную даже теперь, когда они столько времени просидели на солнце. Она отпустила его руку, и Рой разжал пальцы в ответ. Её кисть выскользнула, а вслед и сама Афина повалилась на землю. Рой попытался поймать её, но не успел.       Он увидел, как её глаза снова закатились. В голове застучала мысль, которая его парализовала: «Всё-таки убил».       Подбежал Пан. Что-то крикнул ему. Рою послышалось, что слова рейдера сложились во: «Всё-таки убил».       Пан грохнулся на колени, приподнял Афину. Проверил пульс на шее. Послушал, дышит ли. Рой лишь смотрел на них, и свербящая мысль, заполонившая всё пространство в голове, вырвалась наружу шёпотом:       — Всё-таки убил.

Please stand by