Глава 6: Новые цели, новые планы, новая жизнь

Гаррет с трудом открыл глаза. Мир вокруг плыл неясными, размытыми очертаниями, но вскоре он смог сфокусировать взгляд и понять, что происходит вокруг. Сухая трава легко колыхалась на ветру, почти закрывая собой вид на руины. Сторожевая башня, как безмолвный великан, взирала на него своими пустыми глазницами-бойницами. В округе стояла тишина, прерываемая лишь треском огня и далекими голосами людей. Рядом сидела Дайнаса. Под носом у неё была размазана кровь, но она не обращала на это внимания, пытаясь заставить легкое золотое сияние, исходящее из её рук, гореть ярче. — Доброе утро, красавица. А мы уже победили? Она вздрогнула, а затем вскрикнула, шмыгнув носом: — Дурак! Ты меня напугал! — Ой, прости. Я тебе помешал, да? Могу продолжить лежать ничком и изображать мертвого, хочешь? Он улыбнулся, а она стала сердиться пуще прежнего: — Точно дурак. Ты зачем на дракона-то побежал?! Полетать захотел?! — Ну так надо было спасать нашего ненаглядного героя. Да и после его речей я не мог не остаться в стороне. Если уж не вдохновлять, так убеждать он умеет, — парень зажмурился от боли, стрельнувшей в спине. — А полет…опыт интересный, конечно, но приземление я бы повторять не стал. — Оно и видно. Она провела рукой над его спиной, и боль утихла. — А герой наш, кстати, добил дракона. — Ого… — Мелиорис приподнял голову и увидел вдалеке что-то громадное. У него не было сомнений: на земле лежал мертвый дракон. — Это…это просто поразительно… Я…я и не думал, что у нас был хоть шанс против него. Он обратил внимание на её светящиеся руки. — А что ты делаешь? — Позорюсь. — А? Андарен положила руки на колени и громко всхлипнула. — Я профессиональный маг. Я более 20 лет училась в Коллегии Магов Винтерхолда, я там преподаю уже не первый год, а сама…— она издала еще один всхлип, тонкие губы задрожали. — с трудом могу сотворить простейшее заклинание школы Восстановления! Это позор, посрамление меня как волшебницы! И она заплакала, закрыв лицо руками. Гаррет ошарашено уставился на неё. Женщина, которая пережила нападение дракона дважды, прошла через гробницу, кишащую бандитами, пауками и мертвецами, сидела напротив него и рыдала из-за простого заклятия. Быстро поняв, в чем дело, он принялся тихо и вкрадчиво говорить. — Ну что ты…не стоит из-за этого так убиваться. У тебя вся жизнь впереди, еще научишься этой…своей…школе Восстановления. А пока без неё обойтись можно. Зелья же еще есть? Если да, дай мне одно и я быстро на ноги встану, даже побегу, как горный козел. Если нет…что ж, как-нибудь доползем до Вайтрана, там жрицы Кинарет меня за бесплатно подлатают. Не беспокойся из-за меня и уж тем более из-за этих дурацких заклинаний. Ты — превосходный маг, уж я-то это знаю. Она отняла руки от лица, смотря на него изумленными заплаканными глазами. А затем улыбнулась. — Хах…умеешь ты поддерживать, Гаррет. Дэйдра, а ведь я и правда плакала из-за такой глупости! Наверное, это все из-за нападения дракона. Дайнаса стерла слезы, не обращая внимания на размазанную по щекам сурьму, и продолжила: — А за раны не переживай — самую серьезную я уже залечила. Правда, пришлось использовать содержимое и моей бутылки, но все же. Мелиорис улыбнулся в ответ и зашевелился, пытаясь перевернуться на спину. — Что-то я разлегся, а ведь нам еще возвращаться. Помоги-ка мне, а то у меня что-то спина болит… — он с трудом встал на колени и принял положение сидя. — Надеюсь, моя любимая куртка несильно пострадала. — Ну…как тебе сказать… Гаррет недоуменно глянул на неё и повернул голову, пытаясь разглядеть свою куртку. Его глаза округлились, стоило ему на периферии зрения увидеть широкий разрыв, пересекавший всю спину. — Нет…нет… — обреченно лепетал вор. — Я столько сил потратил, чтобы её выкрасть у того торговца из Блеклайта! Она же выполнена из дорогой черной кожи гуара… Даэдра меня задери, где ж я починю-то её теперь?! И взорвался гневной тирадой. — Повезло этой крылатой ящерице, что она померла так быстро! Я б её за такое голыми руками— — Я тебя поняла, можешь не продолжать. — Дайнаса закрыла его рот рукой и, убедившись, что он перестал возмущаться, убрала её. — Давай-ка я помогу тебе встать. Взяв его под плечи, она поставила парня на ноги и, видя, как тяжело ему держать равновесие, позволила опереться на себя. Он неспешно пошел вперед, однако почти сразу остановился, спросив: — А почему Аскеладд светится, как гирлянда на праздник Новой жизни? — А? Айрилет вышла из башни, тихо кашляя от дыма, стоявшего в воздухе. За ней вышли стражники, с опаской смотрящие по сторонам. — Поверить не могу… — один из них указал на труп дракона. — Эти трое реально справились! Дракон мертв! — Превосходно. Надо доложить об этом ярлу. Уверена, Фаренгар будет рад исследовать– — Гляньте! Хускарл прищурилась, смотря туда, куда указал стражник. Драконье тело таяло на глазах, превращаясь в энергию, стремительно поглощаемую рядом стоящим воином. Аскеладд завороженно смотрел на это действо, очарованный таинственной магией, не замечая ничего вокруг. Из транса его вывели шаги: Дайнаса подошла, поддерживая Гаррета. — Аскеладд…что это? — Я…Я не-не знаю… Он изумлено посмотрел на то, что осталось от дракона — кости, чистые и гладкие, будто умер тот очень давно. Энергия исчезла ровно так же неожиданно, как и появилась. — Ты… Довакин. Все трое посмотрели на стражника, обратившегося к Аскеладду. — Ч-чего? — Дова…чё? Ты сам хоть понял, что сказал? — недоумевал Гаррет. — Довакин! Герой из легенд, владеющий Криком! — повторил стражник громче, но от этого парень только скривился — яснее ему явно не стало. — Мне дед рассказывал про Довакинов. — заговорщическим шепотом проговорил другой стражник. — Это те, кто рождается с кровью драконов в жилах и кто способен поглощать силу душ драконов. Как Тайбер Септим. — Что-то не припомню, чтобы Тайбер Септим убивал драконов. — первый с подозрением воззрился на второго. — Не мог он их убивать, потому что тогда не было драконов, идиот! — вспылил второй. — Они сейчас появились впервые за…целую вечность! — Что скажешь, Айрилет? — они обратили взор на подошедшего хускарла. — Ты что-то притихла. Айрилет посмотрела на драконий скелет, на Драконьего Языка и на стражу. И только после продолжительной паузы, обернувшейся неловкой, выжидающей тишиной, ответила: — Перестаньте трепать языками о том, в чем не смыслите. Перед нами мертвый дракон — вот это я понимаю. Это значит, их можно убить. А всякие легенды о драконо-людях меня не интересуют. После её слов стража — хоть из-за шлемов это было видно не у всех — приняла удрученный, разочарованный вид. — Тебе этого не понять, хускарл. Ты же не норд. — Я объездила весь Тамриэль и видала куда более странные вещи. Так что я предлагаю вам полагаться на собственную силу, а не сказки и суеверия. — Есть только один способ проверить, правда ли это, — самый первый стражник обратился к Аскеладду. — Попробуй Крикнуть. Только Драконорожденные без предварительной подготовки могут Кричать. — К-крикнуть? — переспросил воин. — Да. Крикнуть. На языке драконов. Парень смущенно смотрел по сторонам, не зная, куда деться от взглядов любопытных, выпытывающих без слов действий людей. Он пытался вспомнить хоть что-то, похожее на драконий язык. И постепенно к нему приходило осознание, от которого он беспокоился все больше. Слова, что он слышал от дракона; слова, начертанные на стене в святилище Ветреного Пика. Они были ему знакомы и он знал, как их говорить. Он сделал глубокий вдох и с пылом произнес слово. — FUS! Невидимый удар вырвался из глотки, как резкий выдох, врезался в кости. Драконий скелет задрожал с тихим перестуком и рухнул, превращаясь в большую костяную груду. Аскеладд закашлялся, хватаясь за горло. В неестественной тиши, повисшей в воздухе, все смотрели на то, что было скелетом крылатого ящера еще секунду назад, раскрыв от удивления рты. — Будь я проклят! Это же был самый настоящий крик! Ты и вправду Довакин! Пространство заполнилось голосами стражников, наперебой удивленно восклицавшими между собой. — Тишина! Стража затихла, и Айрилет, прочистив горло, продолжила: — Если вы еще не забыли, мы только что пережили бой с драконом. Надо потушить пожар и найти выживших. Это ясно? — Да, хускарл! — ответил ей хор голосов. — Тогда приступайте к работе. Стража разбрелась, осматривая территорию башни, а Гаррет, со странным безразличием — не то от усталости, не то от боли в спине — смотря на Аскеладда и на кучу костей, предложил: — Давайте-ка пойдём в Вайтран, а то от этого места меня уже тошнит… Однако Драконий Язык по прежнему стоял на месте, ожидая приказа хускарла. Айрилет задумчиво глядела на башню. — Это была самая жуткая битва в моей жизни, а я повидала их немало. Не знаю, Драконорожденный ты или нет, но я рада, что ты с нами, — она повернулась к нему, улыбнулась уголками губ, но затем снова посуровела. — Отправляйся к ярлу Балгруфу — он должен знать о том, что здесь произошло. И расскажи ему о том, что происходит с тобой. Аскеладд кивнул и молча пошел к дороге. Дайнаса и Гаррет направились за ним следом.

***

— Что с тобой? Аскеладд смотрел на свое отражение в воде. Они остановились недалеко от городских ворот, там, где протекали многочисленные ручьи, выходящие из города — воин хотел умыться, смыть с себя драконью кровь. Гаррет, стоявший рядом (по пути к Вайтрану напарники настояли на том, чтобы он выпил и лечебное зелье Аскеладда), пронзал его обеспокоенным взглядом, равно как и Дайнаса. — Н-не знаю. — Так, — женщина устало потерла виски. — Ты не знаешь, что произошло с драконом и тобой, это я принять еще могу. Но ты же заговорил на драконьем языке! Ты…как тот стражник выразился? Кричал? — Д-да, это был… Крик. Я не з-знаю, как я это с-сделал, — он поднялся на ноги, бросив напоследок тревожный взгляд на свое лицо, чистое от крови, но уставшее, измученное. — Н-но я могу сказать…что я знаю этот я-язык. Я его у-учил. Вор и волшебница озадаченно переглянулись между собой. — Когда дракон г-говорил, я ловил себя на м-мысли, что…понимаю его речь. — Аскеладд прикрыл глаза, вспоминая слова дракона. — Bahlaan hokoron. Достойные с-соперники. Так он нас н-назвал перед битвой. Krif krin и Pruzah — это «Смело воюете» и «Хорошо». Brit grah — это «к-красивая битва». А п-потом… — он дернулся, вспомнив, как устрашающе рычал зверь, когда он лишил его глаза. — Он сказал: «Grik aan pahlok! Dir ko faas!». Что з-значит…«Какая наглость. Умрите в страхе». Мужчина тяжко вздохнул. В голове, как в улье, жужжали, роились мысли, вопросы, на которые он никак не мог найти ответа, и он чувствовал, как душа в нем тревожно трепещет от этого. Слишком много произошло, слишком мало объяснено. — Я…я ничего не п-понимаю. Он стремительно пошел к воротам. — Аскеладд, постой! — Андарен побежала за ним. — Откуда ты знаешь этот язык? Кто вообще тебя ему научил? — А меня больше волнует, кто он теперь такой! — поспешил за ними Гаррет. — Он поглотил душу гребанного дракона, а стража все трещала о каком-то Довакине! Что это значит вообще?! Драконий Язык стремительно уходил от них глубже в город. Он преодолел лестницу и оказался на площади с Златолистом, когда напарники его нагнали. — Аскеладд, остановись. — приказным тоном заявила Дайнаса. — Ты не можешь просто взять и убежать от ответа. — Я-я же с-с-сказал: я ничего не понимаю! — отчаянно возразил он, резко остановившись. — Дружище, без паники. — Гаррет попытался ухватить его за руку, но тот быстро отстранился, сделал несколько шагов назад. — Мы не будем давить на тебя. Просто…мы хотим узнать, что с тобой происходит. — Я т-т-тоже хочу, но я– Вдруг в небе разнесся странный звук, будто кто-то уронил гигантский камень. Троица обратила свой взор в сторону огромной горы, видневшийся вдалеке, и оттуда донесся новый звук. — DOVAH-KIIN! Тишина резала слух после того, как звук исчез, растворился в воздухе, будто его и не было. — Что это, даэдра меня задери, такое? — Это…зов? Люди на площади испуганно перешептывались, не сводили глаз с горы, а затем и с Аскеладда, когда кто-то из горожан сболтнул, что стражники встретили самого Драконорожденного. От этого стало еще хуже. — Я…я не-не верю. Это в-в-все не может быть п-правдой… Это все с-сон. Он закрыл уши руками. Более всего он желал в ту минуту оглохнуть, ослепнуть, упасть в небытие, чтобы взять и проснуться. Мир вокруг будто стал бурлящей смесью из звуков, запахов, цветов, которые он не хотел принимать. Он думал, что все это сон. Что нужно поднапрячься еще немного, и вот он проснется в своей комнате, и не будет ни дракона в Хелгене, ни бегства, ни скитания по руинам, ни сражений. Ведь не может быть так, что сейчас он стоит на площади Вайтрана, а его имя — его новое имя — звучит из уст зевак, а люди, прошедшие с ним через весь этот ужас, пытаются до него достучаться. Не может быть и её, неожиданно появившийся в поле зрения. Сестры, стоящей на вершине лестницы у праздного зала Соратников, в её изумительном синем платье. Саги, которая с криком бежит по ступеням к нему. — Аскеладд! Ощутимое столкновение тел вернуло в реальность. Кузина повисла на шее, плача от радости, зовя его по имени. — Аскеладд! Братик, zeymah! Ты жив! — С…Сага? Она отстранилась, заглянула в глаза. Её взгляд сверкал от слез, но вместе с тем казался самым радостным на свете. — Это я, брат. Не узнаешь меня? — Тебя т-трудно не узнать, briinah. –он улыбнулся, по настоящему счастливо улыбнулся впервые за эти дни и крепко обнял её. Даже слова, созданные драконами, вновь прозвучали как их собственные. Но приятное удивление сменилось замешательством, отчего его лицо приобрело обеспокоенное выражение. — Но…к-как? Как ты з-здесь очутилась? — Я прохожу отбор у Соратников, — Сага засияла от гордости. — Я только что выбила меч из рук у сильнейшего из их числа! — М-меч? С-сильнейшего? — Аскеладд ошарашено заморгал, выпустив сестру из рук, а та торопливо рассказывала, активно жестикулируя: — Да! Мы дрались один на один, и я его победила! А потом раздался этот крик, или зов, или…ну, вот это вот, я услышала голоса на площади, прибежала, а тут ты! — А з-зачем ты пошла на отбор у с…с… — Соратников? Чтобы меня взяли в их ряды! — Сага говорила об этом, как о самой очевидной вещи. — Я приехала сюда, пыталась найти способ, как заработать денег игрой на лютне. Ничего не вышло, а другого пути не было, потому что… И тут она, вспомнив, кинулась к нему. — Зачем?! Зачем ты сжег нашу лесопилку? Аскеладд впал в ступор. Он уставился на кузину, хлопая глазами, и был похож на немую рыбу, от которой требовали ответа. Несмотря на это, Сага продолжила возмущаться. — Я прервала обучение в Солитьюде, поехала в наш дом, чтобы узнать как ты, как тетя, а меня встретило только пепелище! Я обыскала весь Фолкрит прежде, чем мне сказали, что ты ушел на восток! Повезло вообще, что мы пересеклись в Хелге– Она прервалась, замялась. — В общем, теперь денег у меня — хотя, скорее всего, у нас, нет, — кузина сердито зыркнула на него, и тот согласно закивал. — И чтобы заработать, я решила вспомнить отцовские уроки и пойти в Соратники. Им всегда нужны воины, так что… — девушка задумалась, а потом, прищурившись, посмотрела на брата. — Постой-ка… В глазах мелькнул лукавый огонек, отчего по спине у Драконьего Языка пробежали мурашки. — Что ты з-задумала? — Идем со мной! На это он не успел ответить — его потянули за руку и повели в неизвестном направлении, а Дайнаса и Гаррет, будучи крайне удивленными и в то же время любопытными свидетелями данной сцены, последовали за ними.

***

Аскеладд стоял, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно под взглядами десятка глаз. Сага привела его на задний двор Йоррваскра, где было тренировочное поле. Там, под крышей веранды, за столами, на скамьях и на лестничных ступенях сидели люди — воины, как понял он по одежде и оружию — которые переключили свое внимание на него, едва незнакомый странник оказался в их поле зрения. — Кто это? Драконий Язык повернулся и увидел темноволосого мужчину, облаченного к резной стальной доспех. Внимательные голубые глаза, выделявшиеся из-за темной боевой раскраски на лице, пристально смотрели на него и на Сагу. — Это Аскеладд! — заявила девушка, улыбаясь и крепко держа брата за руку, будто подбадривая. — Кузен, о котором я рассказывала. Он выжил в Хелгене, представляете?! И он тоже хочет вступить в ряды Соратников! Ответом ей был удивленный взгляд. — …Это шутка? — он оценивающе оглядел путешественника, сердито фыркнул. — Да он же похож на настоящего оборванца. Драконий Язык тяжко вздохнул, уставившись себе в ноги. Незнакомец был прав: после одного боя с драконом новое обмундирование стражников Вайтрана выглядело ужасно — порванная кольчуга, стеганка, заляпанная кровью. Он не поднимал взора, мысленно моля богов сделать его невидимым, чтобы не позориться. — Это потому, что он только что с поля боя вернулся! — заступилась за него кузина. — Я у-убил д-д-дракона. — робко сообщил Аскеладд. — Ты…что?! — Дракона? — переспросил воин. — Да, дракона! — возмущенно отозвался Гаррет. — Очень злого и очень даже реального, — он повернулся спиной, указывая на разрыв на куртке. — Вот доказательство! — Мы — свидетели той битвы, — добавила Дайнаса, скрестив руки на груди. — Если этого мало, спросите стражу и хускарла Айрилет — они подтвердят наши слова. А если и этого вам недостаточно, сходите к западной сторожевой башне — там должно лежать то, что осталось от дракона. На это Соратник лишь неоднозначно поднял брови. — Верится с трудом, — он снова бросил взгляд на гостя. — Ты кем хоть являешься, «воин»? — Л…лесоруб. В ответ Аскеладд получил еще более пристальный взгляд. Быстро поправил надорванный рукав, из-под разреза которого виднелся шрам. — Оно и видно… Хотя и на лесоруба ты не смахиваешь. — Да и что же это за дровосек такой, раз он о топоре своем позаботиться не способен? — заметил кто-то из воинов на веранде, пьяно хрюкнув и указав пальцем на топор с обломанной рукоятью на поясе у Аскеладда, отчего тот попытался спрятать его за спину, стыдливо краснея. — Ой, да ладно тебе, Вилкас! — воскликнула Сага. — Про меня ты говорил почти то же самое, но я же показала тебе себя в бою, показала, что хорошо дерусь! И он сможет! Просто проверь его! — Попробовать стоит, — согласилась одна воительница — рыжеволосая, с луком за спиной. — Может, он и правда хороший боец. — Мы и так приняли сегодня достаточно новичков. Я не вижу смысла в– — Проверь его, мальчик. Из Йоррваскра вышел седовласый старец. Он не был из тех, кто выглядел немощным: напротив, он пыхал жизнью и силой, и это было видно по тому, как уверенно он шел без спешки и нес на себе такие же доспехи, как и у Вилкаса. — Предвестник, Кодлак Белая Грива. — Сага тихо ахнула и тут же зашептала брату на ухо. — Он важное лицо среди Соратников. Считай их представитель. Но не вождь, главного у них нет. Только Круг. — Возможно, он и не выглядит, как подобает истинному воину, но это не значит, что он не может драться подобно ему. — Кодлак смотрел на странника благодушно, как могут смотреть только преисполненные мудростью лет старики на молодняк, еще не окрепший, но готовый проявить себя. От этого Аскеладду даже стало спокойнее, но лишь немного: он все еще ожидал решения младшего Соратника. — Ну, раз уж и ты, Предвестник, настаиваешь… — Вилкас почтительно склонил голову, а затем строго посмотрел на Драконьего Языка. — Выйди на поле. И возьми другое оружие — с…этим даже на поле боя стыдно должно появляться. Он взял со стойки секиру —тренировочную, затупленную, но массивную и железную — и кинул орудие ему. Мужчина поймал топор, едва не уронив его, и неуверенно переглянулся с сестрой. — Давай, ты справишься! — Сага уверенно улыбнулась брату и подтолкнула его ближе к полю. Аскеладд сделал глубокий вдох и вышел на поле, вставая в стойку. Первый удар удалось заблокировать, при втором он попытался парировать. Вилкас использовал меч и щит, потому легко заслонился от топора, отчего оружие лишь скользнуло по металлической поверхности. В следующий миг Аскеладд едва увернулся от быстрого выпада противника. — Атакуй! Ты сможешь! — бодро поддерживала кузена Сага. — Используй Крик! — скомандовал Гаррет. — Не вздумай Кричать, ты его покалечишь! — призывала к благоразумию Дайнаса. Драконий Язык продолжал уклоняться от ударов, отходя назад. На несколько уклонений он смог провести еще одно блокирование, но все равно оставался в проигрыше. В голове он хаотично перебирал варианты, как можно развернуть ситуацию в свою пользу, но понимал: ни один из них он не сможет реализовать. Вдруг, в очередной раз уклонившись, его осенило. — Ну что, ты готов к новому уроку? Мальчишка кивает, крепко держа деревянный шест в руках. Сегодня он послужит ему оружием, хоть и не настоящим. Отец стоит рядом с манекеном, забавно смотрящимся из-за бесформенных головы и тела-мешка, набитых соломой. Солнце закрывается отцовской головой, из-за чего и без того светлые волосы светятся золотом, а довольная улыбка кажется еще красивее. — Сегодня я научу тебя, как из уклонения перейти в нападение. — он встает напротив соломенной болванки. Мальчишка не сводит с него глаз. — Когда враг сделает очередной выпад, тебе надо уклониться в ту сторону, где у тебя больше возможности для маневра, — он отходит в сторону, проходит мимо манекена и останавливается рядом, не разворачиваясь. — сделать подсечку, даже если это будет просто удар под колено, — ударяет по столбику, на котором держался и теперь шатался манекен. — и делаешь удар. Шест обрушивается на чучело, заставив закачаться его еще больше. Мальчишка восхищенно глядит на невиданное зрелище, а затем на отца. Тот все также улыбается. — Ну что? Повторим? Уклонение. Он мгновенно оказался на одной линии с Вилкасом. Тот не успел среагировать, и подсечка также выходит быстро. Удар в сгиб ноги — просто, но действенно. Соратник упал на колени, но в этот раз реакция не заставила себя долго ждать. Секира врезалась в щит. Аскеладд не рассчитал силы, и удар вышел настолько мощным, что лезвие застряло в плотном металле. — Довольно! Он замер. — Неплохо. Но в следующий раз будет сложнее. — Вилкас встал на ноги и с силой дернул щит на себя. Лезвие вылетело, стала видна большая вмятина, оставленная им. — В…в с-следующий? — ошарашено спросил Драконий Язык. — В следующий. Ты принят. Аскеладд не мог поверить своим ушам. Принят. Эта фраза гулким эхом разносилась в голове, резко опустевшей от всяких мыслей. — Ура! Я знала, что у тебя все получится! — Сага кинулась его обнимать, заставив охнуть от неожиданности. — Теперь мы Соратники! — Может, из вас и будет толк. Но пока что вы щенки, свежая кровь. И будете делать, что мы скажем. — Чего? — девушка едва открыла рот, чтобы возмутиться, как тут же поймала меч. — Вот мой меч. Сходи, отнеси Йорлунду, пусть заточит. И осторожнее: оно стоит больше тебя. — Чего?! Аскеладд тоже хотел ответить, но не успел, приняв в руки щит. — Ты тоже сходи к кузнице. Этот щит нуждается в починке, — Вилкас обратился к зрителям на веранде. — Все, представление окончено. Можете расходиться. И, уходя, напоследок бросил: — Лесоруб и бард. Поразительно.

***

— Ну каков наглец! — Сага оставила меч прямо на наковальне. Неожиданным лязгом оружия она привлекла внимание кузнеца, занятого за точильным камнем. — Столько усилий и все ради того, чтобы носить оружие Соратников от Йоррваскра до Небесной кузницы и обратно. — Я не д-думаю, что ты б-будешь девочкой на п-побегушках. Скорее всего, Вилкас п-просто хотел остудить твой п-пыл. — Аскеладд аккуратно поставил рядом щит. — Ага, чтобы нам жизнь мёдом не казалась. Ну ничего, я ему скоро покажу ему этот «мёд»! — Я так вижу, вы оба принесли оружие Соратников на починку? — кузнец встал из-за точильного камня и подошел к ним. — Йордунд Серая Грива. У меня лучшая сталь во всем Скайриме. И на всем Тамриэле. — А-Аскеладд, — мужчина учтиво поклонился. — Скажите, а-а Вилкас всех новичков д-держит на побегушках? — А, не переживай об этом. Все Соратники когда-то были щенками, просто не говорят об этом. Но запомните: в Соратниках никто никому не господин. — Хорошо, запомним, — пообещала Сага и усмехнулась. — Были щенками, хех…у вас, наверное, есть о них какие-нибудь забавные истории. Вы ведь тоже Соратник, правда? — Нет, но никто из них не знает, как работать с молотом, а для меня большая честь — работать на них. — Йорлунд остановился у наковальни. — Раз уж мы разговорились, то хочу вас кое о чем попросить. — Ч-что именно? — Отнесите этот щит Эйле Охотнице, — он протянул им другой щит, поменьше и отремонтированный. — Моя жена в трауре, поэтому я хочу поскорее к ней вернутся. Если передадите, буду очень благодарен. — Передать той рыжеволосой воительнице? Хорошо! — Сага взяла щит и обратилась к брату. — Заодно и поговорим по дороге. Обо всем! О доме, о тёте, о Хелгене и… — Н-нет. Она остановилась, опешив. — Что? — Сага… Я…не-не могу сейчас об этом г-говорить. Кузнец ушел, оставив их одних. Некоторое время девушка стояла, непонимающе глядя на кузена, а затем, встрепенувшись, возразила: — Но, брат…мы не виделись почти три года! Мы едва не потеряли друг и друга и были разлучены. Это вообще чудо, что не только мы оказались живы и невредимы, но и встретились вновь! С тобой столько произошло, у меня много вопросов! Zeymah, я должна знать– — Я не могу тебе об этом сказать. Слова прозвучали резко и четко, как удар хлыста. Аскеладд смотрел на сестру строго и холодно. Будто они были друг другу чужими. Но тут же осознал, виновато потупил взор, робко сказал: — П-прости. Девушка ничего не ответила. Только глаза, до того яркие, похожие на луговую траву, печально потускнели. Помолчав немного, она тихо произнесла: — Ладно… Я пойду. Буду в Йоррваскре в общем зале, если что. И быстро покинула кузню, юркнув между пришедшими Дайнасой и Гарретом и пробежав по лестнице. — Семейная драма, да? — Мелиорис глянул убегающей вслед. — Н-не сейчас, Гаррет. Не в-время для шуток. — Понял-понял. Без шуток. — Давайте лучше наконец-то обсудим, что произошло, — предложила Андарен. — И я не про твое вступление в ряды Соратников и не про твою сестру. Немного подумав, Драконий Язык ответил: — Т-только обещайте, что не будете задавать в-вопросы о…моем п-происхождении и прочем. Я просто…не-не смогу дать о-ответ. — Обещаем. Они спустились к уже опустевшей веранде. Гаррет стащил со стола бутылку вина и кубки и сел на ступенях. — Гаррет…верни бутылку на стол. — волшебница укоризненно глянула на него, нахмурившись. — Поверь мне, они не будут беспокоится о пропаже бутылки. Тем более, нам нужна не она, а её содержимое. — вор разлил вино по бокалам и аккуратно поставил сосуд на место. Дайнаса покачала головой и села на ступень ниже. — А ч-что мы отмечаем? — спросил Аскеладд, присаживаясь рядом и принимая в руки кубок. — Как что? — удивился тот. — У нас сегодня буквально второй день рождения! Мы пережили битву с драконом! Мы будто родились заново! Кроме того, ты воссоединился со своей сестрой — тоже праздник, да? А еще надо отметить твое вступление в ряды Соратников. — он привычно усмехнулся. — Как забавно: у нас тут собралась очень разношерстная компания! Соратник, — указал кубком на воина. — маг из Коллегии, — указал на волшебницу. — и вор из Гильдии. — завершил он, гордо показав на себя и чуть не пролив вино на многострадальную куртку. На это Дайнаса лишь закатила глаза, но беззлобно, а Аскеладд улыбнулся, тихо хихикнув. — И п-правда забавно. — Тогда у меня тост. — Андарен подняла руку с кубком. — Для тебя, Аскеладд, я могу сказать, что ты отлично проявил себя, и, я думаю, ты и твоя сестра отлично приживетесь в Йоррваскре, и он для вас станет домом. — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — …Для нас же всех я выражу надежду на то, что мы больше не пройдем через тот ужас снова. — Н-не думаю, что это возможно… — пробормотал Драконий Язык, звонко чокнувшись кубком с напарниками и осушив его до дна — вина было на один глоток. — Что? — Я н-не уверен, что это не п-повторится. — Да, дракон оказался очень опасным противником. А если учитывать, что он происходит из рода существ, у которых есть язык, а значит они разумны не как животные, и способны мыслить совсем как люди… — волшебница поежилась. — Даже думать не могу о том, что дракон оказался большей угрозой, чем я предполагала. К счастью, он был один и теперь он мертв, и мы вряд ли столкнемся с подобным снова. — Не один. — сказал Мелиорис. — В смысле? Гаррет отложил кубок в сторону и, сцепив руки в замок, сосредоточенно посмотрел на напарников. — Вы помните, какого цвета был дракон в Хелгене? — Хм…черный? — неуверенно предположила Дайнаса, силясь вспомнить. — Да, ч-черный, — подтвердил Аскеладд. — Он б-был чернее ночи. И он был очень б-большим. А что не-не так? Парень, неестественно серьезно смотрящий на них, тяжело вздохнул и, наконец, заявил. — А этот был меньше. И абсолютно белый. Маг и воин встревоженно переглянулись. — Нет… — женщина прикрыла рот рукой. — Нет, неужели… — Да, это другой дракон. А это значит… — Он в-вернулся не один. — закончил Аскеладд. Неуютная тишина окутала их, как пелена, и они сидели, мрачно обдумывая сделанные выводы. Однако вскоре волшебница прервала молчание. — Но у нас еще есть надежда. Мы знаем, что есть люди, способные поглощать драконьи души. И ты, Аскеладд, один из них. — Д-да. Драконорожденные. — кивнул тот. — Они м-могут Кричать как д-драконы. Я не до конца п-понял, как именно это работает, но мне к-кажется, что слово как-то п-преобразуется в-в Крик… Аскеладд встал на ноги, пошел по тренировочному полю. — Мне н-надо узнать больше о д-драконах и Драконорожденных. Посему…– он взглянул на гору, видную даже с места, где он стоял. — …мне н-надо идти туда. — и, вспомнив, добавил. — В Глотку Мира. Кто-то з-звал Довакина, Драконнорожденного. Если он — или о-они — звали меня, то есть шанс п-получить ответы на вопросы. Он повернулся к спутникам и тепло улыбнулся. — С-спасибо, что прошли этот п-путь со мной. Я очень б-благодарен вам за помощь. — Эй, мы что, расходимся? — удивился Гаррет. — Мы в-выполнили приказ ярла. Мне нужно д-доложить ему о произошедшем и о своем…н-новом положении. А в-вас ничто больше не-не держит здесь. Однако, помедлив, он вопросительно уставился на них. — И…или д-держит? Они выглядели смущенными, но не от стыда, а стеснения, будто боялись признаться. — На самом деле мне понравилось путешествовать с вами. — Мелиорис ответил первым. — Конечно, я не заработал для Гильдии ни гроша, чуть не был убит несколько раз и порвал свою любимую куртку, но я доволен! Боги, в последнее время в Гильдии было так скучно, что я молился о том, чтобы со мной случилось эдакое! И моя просьба была исполнена, хоть и не так, как я хотел. Поэтому я выражу свое желание остаться с собой на этом пути. К тому же, — он в привычной манере нагло усмехнулся. — статус «драконоборца» немного очистит мою репутацию авантюриста, которая едва соблюдает баланс на грани закона. — А ты? — Драконий Язык обратился к Дайнаса, молча наблюдавшей за ними. — А я с ним согласна. — Андарен снисходительно улыбнулась. — Да, это было опасное путешествие: я тоже пару раз чуть не умерла. Но еще никогда в жизни у меня не было такой сильной тяги к исследованиям. Представьте! — глаза волшебницы загорелись неподдельным восхищением. — Драконы, не появлявшиеся на страницах истории со времен Тайбера Септима, вернулись! И я не только стала этому свидетелем, но и получила возможность изучить их и их влияние на мир. Какой маг и исследователь откажется от такого? Более того, — её лицо вновь приняло серьезное, но обеспокоенное выражение. — у меня есть сын, и чтобы защитить его, мне необходимо выяснить, как бороться с драконами. И… — И? — глаза Гаррета засверкали любопытством. Дайнаса, замявшись, отвела взгляд и закусила нижнюю губу, но нехотя ответила: — И…возможно — только возможно! — я…немного привязалась к вам. Аскеладд внимательно выслушал их и задумчиво посмотрел в небо. Какое-то время он молча стоял, вглядываясь в кучевые облака, плывущие в оранжевых небесах, а затем перевел на них взгляд, теплый, искрящийся благодарностью. — Т-тогда…спасибо вам, за то, что о-остались со мной. Такая реакция изумила их и не заставила долго ждать ответа. — Так значит, мы теперь команда?! — встрепенулся Гаррет и притянул к себе напарников, обнимая их за плечи. — Теперь мы укротите…нет, истребители драконов! Покорители драконов или– — Ой, Гаррет, хватит! — Дайнаса рассмеялась, утирая слезинки с уголков глаз. — Мы скорее трио дураков-аватюристов. — А п-почему дураков? — Потому что только дураки полезут в пасть дракону, чтобы выяснить, кто он такой! — Хах, и правда! Мы трио дураков! Их смех звонко разнеся по полю. — Готовься, Аскеладд, — заявил Мелиорис. — К Глотке Мира ты пойдешь не один, я тебе это гарантирую! — Мы обязательно отправимся с тобой. — согласилась Андарен. — И я этому р-рад. Драконий Язык уловил краем глаза кусочек неба. Оно горело оранжевым и красным, окрашивая снег горы в розоватый цвет. Там, высоко, далекая от мира и мирских забот стояла крепость. Крепость, к которой ему предстояло идти, чтобы свершить судьбу. Свою и своих друзей.