9. Дежавю

      — Забавная, а почему именно эту фразу? — усмехнулся Хван, облизывая пухлые губы. Дразнит? Или просто привычка?       — Просто ответь, — раздраженно ответила я.       — Напомни еще раз, какие там были слова?       Я тяжело вздохнула, но повторила такие тяжелые для меня слова:       — Я в тебя безбожно влюблен, но…       — Хм, — Хёнджин задумался и тут же выдал ответ: — но я соврал, и на самом деле я в тебя не влюблен?       Ах, вот оно что. Значит все, что он делает эти дни, только из-за того, что он больше ко мне ничего не чувствует? Хорошо. Теперь мне все ясно.       Мне стало так больно, что я почувствовала слабость во всем теле и, если бы не лежала — точно упала бы в обморок от шока. Даже странно, что мне так неприятно это слышать, учитывая, что я первая сделала шаг назад.       Хотя, разве я сама?       — Понятно, — я встала со скамейки, отряхнула кофту парня и вернула ему. Чуть постояв, подошла ближе к пирсу, разглядывая мерное течение реки Хан. Хёнджин последовал за мной, вставая рядом и хватаясь за перила ограды.       — Какие планы? — игриво спросил он, прокрутившись и оперевшись на забор, прогибаясь в спине.       — На жизнь или на сегодняшний вечер? — меланхолично уточнила я.       — Ну, хотя бы на вечер, — посмеявшись, пояснил юноша.       — Никаких, — выдохнув холодный воздух, ответила предельно честно. Это была правда. Чистая. Я не знала, что ожидать от этого вечера. От этой реальности.       Неужели жизнь сможет сломать меня еще сильнее?       — Может в бар сходим? — Хван приблизился слишком близко к моему лицу, разглядывая в нём малейшие изменения.       — Зачем? Запить свое горе, сделать парочку поступков, о которых я буду жалеть весь последующий день, а то и неделю? — я вопросительно уставилась на него в ответ.       — Мгм, — еще шире улыбнулся парень, подмигивая мне, как Чеширский кот.       — А пошли, — я посмеялась, слишком резко принимая решение. Хван подал мне свою руку, и я взяла его под локоть. Два бывших близких человека. Бывшие муж и жена.       — В какой бар идём? — поинтересовалась я, когда мы вышли на одну из главных улиц.       — Я знаю тут один хороший, — уверенно произнес мой некогда любимый мужчина, крепче сжимая руку. Я вдруг вспомнила о нашей первой встрече.       — Скажи, та девушка сзади пялится на меня или на вон того красавчика за соседним столиком? — он указал в сторону от меня. Полный мужчина в обтягивающей майке очень громко опустошал кружку пива.       Я сморщилась от отвращения. Хёнджин заливисто рассмеялся. Идиот.       Взглянув за его спину, я никого не смогла рассмотреть там.       — Тебе уже мерещится, что ли? Знаешь, не все люди в этом баре хотят тебя, — я закатила глаза, отодвигая от себя алкоголь. Вместо этого, закидывая в рот дольку апельсина.        — А я пойду, пожалуй, найду ее. Если только принцесса Лея не захочет поменяться с ней местами, — он специально облизнул губы, провоцируя меня.       — Приятно было познакомиться, Хван Хёнджин. Напиши о нашей встрече песню, — я похлопала его по плечу. — Благодарю за выпивку.       Улыбнулась, уходя из заведения на сей раз окончательно.       Но судьба была бы слишком жестокой, если бы парень привёл вдруг меня в тот самый злосчастный бар, где началась наша непростая история.       — Здесь хозяин — мой знакомый, — кратко пояснил Хван, пропуская меня войти первой.       Самый обычный и не примечательный бар встретил привычной атмосферой: дым, запах перегара, громкая музыка и полумрак, периодически сменяемый неоновыми вспышками.       — Уютненько.       — Мгм. Пошли, — бывший муж снова взял меня за руку, и мы уселись за барную стойку. Хёнджин тут же что-то заказал, оставляя пару смятых купюр на стойке. Я бы не хотела, чтобы он за меня платил, но к сожалению я забыла взять кошелек, а карты здесь видимо не принимают.       — Итак, за что пьем, красотка? — лукаво ухмыльнувшись, Хван указал на целый поднос различных шотов.       — Позволь мне сначала закурить, у тебя не найдется сигареты случайно? — специально пыталась я спровоцировать его. Пусть он играет в известные лишь ему игры. Пусть издевается и ведет меня по лабиринту, состоящему из сплошных тупиков. Пусть мы оба сошли с ума и несчастны, но я буду биться до последнего, хватаясь за любую возможность вывести на чистую воду.       Вот так.       — Хм, я никогда не курил, — что? Чистая ложь.       — А, ну да, — все, что сказала я и развернулась к мужчине справа от меня, спрашивая сигарету у него. Тот любезно угостил меня никотиновой смертью, не забыв бросить сальный взгляд на мой вырез. Мудак.       Что можно было ожидать от контингента таких заведений? Ведь именно в таком я и познакомилась со своим будущим бывшим.       Бармен любезно поджег мне сигарету, и я сделала первую затяжку за много дней, наслаждаясь губительным вкусом.       — Никогда не понимала курящих, пока сама не закурила, — я быстро расправилась с сигаретой, туша ее о странную пепельницу в виде настоящего анатомического человеческого сердца. Никогда не растягивала этот процесс и курила так быстро, как позволяла ситуация. К чему эти прелюдия? Мне больше не восемнадцать. Давно не восемнадцать.       — Итак, за что пьем? — дождался Хёнджин момента, когда я закончу. Было ощущение, словно он терпеливо следил за мной, запоминая каждое движение моих губ и пальцев.       — У меня к тебе множество вопросов, господин Хван, — принимая его игру, сказала я, ухмыляясь так же игриво.       — Ого, как интересненько, лисичка. Ну давай свои вопросы, — он протянул одну рюмку мне, а вторую поставил возле себя. — Тебе нужно запить газировкой или может закусить?       — Да брось, Хван, нам уже достаточно лет, чтобы пить по-взрослому. Или ты боишься опьянеть слишком рано? — дабы подтвердить свои слова, я залпом выпила горячительный напиток, лишь скривив губы слегка.       — Восхищен, лисичка, — Хёнджин последовал моего примеру и выпил свой шот. — А теперь папочка-Хван внимательно слушает твой вопрос.       — Почему ты сказал, что мы уже встречались тут, если, по сути, мы виделись не на выставке, а в парке аттракционов, где ты был со своей подружкой.       — Ох, — озадаченность промелькнула на лице парня, но он словно отбросил это наваждение и снова принял свой самоуверенный вид. — Не знаю даже, может что-то перепутал? Даже странно, такое хорошенькое личико я бы…       — Так всё, хватит, — я закатила глаза. Мы взяли еще по рюмке и, чокнувшись, выпили и их.       — Теперь мой черёд задавать вопросы? — утерев свои пухлые губы, сказал парень. Чёрт, я бы многое заплатила, чтобы снова почувствовать их мягкость и податливость. Или это все алкоголь?       — Валяй, — я откинулась на стул, подложив руки под голову.       — Мы с сестрой так не похожи, что ты решила, будто она моя девушка? — Хёнджин вновь усмехнулся и, попросив у бармена воды, выпил ее.       — С какой сестрой, Хван? — медленно закипала я. Снова.       — Йеджи, моя сестра, но судя по твоим реакциям — ты ревнуешь, а значит приняла её за кого-то другого, малыш, — так просто пришел к этому умозаключению юноша, с видом абсолютно уверенного в своих словах человека. Как будто я могла поверить, что у него есть сестра, о которой я якобы не знала за столько лет брака.       — Сестра значит? — я сделала понимающий вид и покивала головой. Приму его игру. Пока что.       — А ты ревнивая крошка, — Хван пододвинул ко мне свой стул и приблизил лицо, заглядывая в глаза.       — Я тебя уже давно не ревную, — спокойно парировала я.       — Ладно, — он отодвинулся и хлопнул в ладоши, — продолжаем нашу маленькую попойку, мисс идеальные манеры.       Я снова закатила глаза. Как же он умел действовать на нервы. И как только я прожила с ним столько лет? Как хорошо, что Байоль больше взяла от меня.       Чёрт, Байоль.       — Пьём, у меня еще много вопросов, — я быстро схватила напиток и выпила его, громко возвращая на стойку. — Так, Хёнджин, дай мне хотя бы подсказку. Я скучаю по дочери, я люблю её, ты знаешь меня. И она любит меня. Дай мне увидеть дочь. Прошу по-хорошему. По твоей морде написано, что ты знаешь о её местонахождении, любимый.       — Ого, — Хван широко раскрыл глаза и некоторое время смотрел на меня, после он взял свой шот и выпил его, вытирая губы салфеткой. Аккуратно и медленно. Специально растягивая время. Козел. — Почему ты так упёрто продолжаешь называть меня неким Хёнджином? Я же уже сказал, что меня зовут Сэм.       — Люди иногда такие сволочи, милый. Уж поверь человеку, который менял свое имя, — я встала со стула. — Я в уборную, скоро вернусь.       Какая, однако, ностальгия. Весь вечер сплошное дежавю и напоминание о том дне, когда я встретила свою роковую ошибку.       — Говорят, люди ощущают дежавю, потому что проживают моменты связи со своей прошлой жизнью, — сказала женщина, что мыла руки в раковине сбоку от меня. Я ничего ей не ответила и включила воду, умывая лицо. — Тебе бы носить наручные часы, Кан Лея, а то так всё время потеряешь и даже не поймешь.       Я резко вздрогнула, вода в кране из теплой стала очень холодной, я выключила её и обернулась к бумажным полотенцам. Однако ни их, ни этой дамочки уже не было. Мурашки пробежали по моей спине. Что за чертовщина? Моя жизнь теперь стала дешёвым фильмом ужасов?       — О, вернулась, — оживился Хёнджин, подавая мне еще одну порцию алкоголя.       — Хван, Сэм… не знаю как тебе нравится больше, но мне нужно спросить у тебя кое-что в последний раз. Поэтому лови, — я забрала и его порцию напитка, осушая поочередно одну, а затем вторую. Хёнджин присвистнул. — Итак, слушай внимательно, красавчик.       — Да? — улыбнулся он, развалившись на стуле с довольной мордой.       — Представь, что ты потерял своего единственного и ужасно любимого ребёнка. Куда бы в первую очередь ты отправился искать? — мой вопрос звучал бредово, учитывая, что я задаю его отцу этого же ребенка, и со стороны, зная детали, это выглядело бы как минимум странно, но я решила, что, чтобы играть в игру Хёнджина — нужно играть по его правилам.       Простая и рабочая схема, выученная за годы в браке.       — Я бы, наверное, пошел в самое любимое место своего ребенка.       — Хорошо, принято. Но, Хван, если моей Байоль там не будет — я прекращу играть в твои тупые загадки, которыми ты, видимо, решил меня наказать, и обращусь в органы опеки. Клянусь, любовь моя, ты лишишься родительских прав.       Я встала со своего стула и приблизилась к парню, останавливаясь в опасной близости от его губ, но в последний момент, одумавшись, оставила невесомый поцелуй на щеке.       — Послезавтра в обед встречаемся на той же выставке, если у тебя осталось хоть что-то хорошее ко мне, — зачем-то попросила я. Я правда не поняла зачем сказала так.       Но забирать слова назад было уже поздно, и я оставила его одного, отправлялась в любимое место моей Бай, чтобы забрать её оттуда и уже никогда никому не отдавать. Ценой всего в этом гребанном мире. Моя драгоценная малышка больше не пострадает от глупости её родителей. Но в тот момент я почему-то совершенно не уделила внимания тому, что Хёнджин спокойно передвигался по Сеулу, пил в баре и даже не прятал лицо под маской…