1. Первый Лимеец

      Предки мне говорили: «Коли захочешь, Ниэла, коли будет таково твоё истинное желание, отправишься и на край Вселенной». Края Вселенной, как знают все разумные особи, не существует, зато существуют чёрные дыры, искажения пространства, белые дыры. Не уверен, что точно бы хотел встретиться с этим, но я бы хотел повидать — многое. Не всё. Всё увидеть невозможно. Но многое — в моих силах, в моих тонких, покрытых чешуёй руках.       Первое разумное существо, по закону избитого жанра и клише, известного на планете Земля во Вселенной Млечный путь, я встретил в отражении воды. У него была (и осталась, чего таить, я не полысел) мохнатая белая шерсть, длинные стоячие уши, чёрные, как космос или глубокая яма, глаза, которые блестели от света звёзд и в себе собирали собственный. Лапы прыгучие, длинные, хвост — изящный, пушистый. Диковинный даже среди Лимейцев, которые населяют ту самую планету, которую я увидел в первый раз.       Я показался сам себе… интересным и странным. Я осматривал себя, пытался заглянуть за воду, пробраться сквозь неё и слиться с отражением, но только намокал. Не сразу пришло осознание, что я — это я. Что я — это разумное существо, которые все кличут Лимейцем.       Со временем я вырос, стал взрослой особью, с длинным, прытким телом, которое обвивалось вокруг стволов деревьев, ветвей, вокруг своих собратьев и сестёр. Кто-то говорил, что я особенный, кто-то — что редкий, кто-то — что надо бояться того, кем я являюсь.       Тогда я впервые услышал это непередаваемое расшифровке даже для взрослого слово: «Акамаишицу».       Я боюсь. Боюсь того, что будет в будущем. Будущем далёком и неопределённом. Того, что может достигнуть и настигнет обязательно, а ничего сделать против него не смогу. Не смогу, потому что немощен и слаб. Слаб, потому что я отличаюсь от других. Других, которые стоят эволюционно выше меня, сравнимого с классом «животного».       Если кратко, то «акамаишицу» переводилось так. Боязнь быть животным. Но я не боялся. И когда огромный крейсер опустился на наши земли, я первым вышел к капитану в скафандре. Тот снял шлем, но маска кислородная на нём была. Он походил на человека. А ещё походил на того, кто не будет убивать наше место. С помощью переводчика он говорил со мной. О том, что далёкой с планеты (не Земли), что ищет разные сокровища и собирает команду.       Чем мог понадобиться ему Ламеец?       Пониманием сути вещей. Как выразился.       Он и его братия ходили только под взорами моих собратьев и сестёр, ни на кого не нападали, вели исследовательскую деятельность, а я присматривался.       Когда настало время отбытия, я всё-таки решился. Представился и откинул навязанное моим обществом «акамаишицу»: «Марэтэ акамаишицу. Марэте». Капитан улыбнулся и протянул руку. Это был жест знакомый многим на многих языках.       Открытая ладонь, обещающая доверие и защиту.