Часть 1

Он не помнит, когда ситуация вышла из под контроля, потому что всю дорогу, все эти месяцы, он убеждал себя, что все контролирует, что это последний поцелуй, последний раз, когда она останется у него на ночь, последний раз, когда он раздевает ее, последнее «моя красавица» и уж точно последний раз, когда его сердце пропускает удар из-за ее взгляда. Но это все было обманом, самообманом. Поцелуи повторялись снова и снова, она засыпала на его кровати и каждый раз он повторял себе «это в последний раз». Просто она слишком красивая, слишком необычная, слишком глубокая, слишком чувственная, она вся слишком, чтобы он просто взял и остановился, просто отказался от нее, поэтому он позволил зайти этому так далеко, что теперь страдал не только он, пострадала она, та которую он был готов защитить ценой собственной жизни, но увы, он - автор той боли, что она проживает. Совершенно юная, невинная, чистая, но такая сильная, волевая и решительная, во всем лучше него и еще никогда не было, так приятно уступать кому-то. Но начнем по порядку: Алазу 26, и он думает, что бракованный потому, что к этому возрасту он так ни разу не смог построить отношений, не смог полюбить и открыться кому-то. Все его взаимоотношения с женщинами, выходящие за рамки одноразового секса были искусственными, заставляли чувствовать себя неправильным, недостойным и нелюбимым. Была Руя - невероятно красивая, но холодная, она словно позволяла себя любить, но потом он понял, что любви не было, что она просто вписывалась в его незрелую картину красивой пары, которая ходит на обед по выходным к родителям, учится в одном университете и вместе посещает вечеринки - все что было, было иллюзией. На деле они абсолютно не подходили друг другу, она не понимала его переживаний, не слушала его, обижала своим безразличием, а он бился головой об стену, чтобы получить редкое проявление чувств. Он пытался заполнить дыру внутри себя наркотиками, что было для нее непозволительно, как для примерной девочки. Так что они болезненно для Алаза разошлись, оставаясь соседями, оставаясь детьми двух матерей, которые дружат годами. После окончания этих отношений он нашел себя в рехабе, потому что до нее он не чувствовал себя полноценным, но с ней, с ней это чувство стало еще крепче, и ее вины здесь нет, просто они категорически не подходили друг другу. Потом была Девин, но вряд ли он может сказать, что это были отношения. Тогда они только открыли с Толгой их бар, и внимание к Алазу со стороны девушек лилось рекой. У них было много секса и алкоголя, это было просто, легко и нездорово, и, возможно, они даже не знали дней рождений друг друга. Он параллельно спал с другими, она истерила, швыряла в него все, что попадало под руку, но ему было все равно, тогда он хотел чтобы его разрушали и изнутри, и снаружи. Она провоцировала, говорила отвратительные, самые ужасные вещи, которые только можно услышать от партнера, о том, что он не заслуживает ни одну женщину, о том, что он неуравновешен, и многом другом и он верил, верил, потому что он никогда не чувствовал, что кто-то может действительно любить его. Она часто сравнивала его с другими мужчинами, и это было самое больное, это словно ломало его изнутри, потому что напоминало: «ты никогда не будешь ни для кого особенным, всегда будет кто-то лучше». Потом была Селин, мягкая, милая и нежная, он думал, может она спасет его, может сможет вылечить, но она не смогла. Их познакомила девушка, с которой Толга встречался тогда. Алаз подумал, что с ней точно все получится, он вел себя так, как должен вести себя идеальный парень, водил на свидания, дарил цветы, писал «доброе утро» и встречал с работы, но дело в том, что это был не Алаз, Алазу это все не подходило, и если первое время он справлялся с ролью, то спустя некоторое время он сдался и все больше вел себя естественно, что как оказалось совсем не привлекало ее. Он слишком старался и в этом совсем не было искренности, а когда маска слетела, Она сказала, «Алаз, тебе даже самому с собой тяжело, ты слишком сложный, прости». И он простил, потому что она права: Алаз действительно иногда и сам с собой справиться не может. Его словно слишком много, он словно не помещается сам в своем теле, и он не хочет чтобы кто-то кроме него еще справлялся с его демонами, не хочет больше никого обрекать. А потом, потом он сдался, и если первое время он пытался соответствовать, пытался заслужить любовь, то позже он постепенно пришел к тому, что это все ему не подходит, он просто не умеет любить, как мужчина, а единственные женщины в его сердце это мать и сестра. Они видятся втроем каждую пятницу в обед, чтобы пообедать и поделиться новостями с мамой. Чагла живет со своим женихом, Алаз просто живет отдельно, но несмотря на это они продолжают поддерживать крепкую эмоциональную связь и делятся с друг другом абсолютно всем. И он знает, что для них тема его одиночества гораздо более болезненная, чем для него, потому что каждый из их еженедельных обедов не обходится без обсуждения его личной жизни, и он привык, потому что они обе беспокоятся о нем. После стандартных разговоров про свадьбу Чаглы, про бар Алаза, про выставку, на которой его сестра будет представлять несколько своих картин и многих других тем, они переходят к той, что всегда остается на десерт: - Ты просто тот мужчина, который полюбит один раз и на всю жизнь, - говорит Неслихан, сопровождая свои слова любящим нежным взглядом. - Мама, не романтизируй, не всем людям нужны отношения, чтобы быть счастливыми. Может, я просто не могу любить. Он знает, что мама хочет, как лучше, верит в него и хочет, чтобы и он верил, но он реалист, и он принял реальность, в которой он не сможет построить пару, а уж тем более семью. - Может твоя возлюбленная еще не выросла знаешь, тебе бы подошла девушка помладше. - шутит Чагла, поддерживая начатую мамой тему. Алаз просто кидает в нее скомканную салфетку, потому что, что за глупости. И сказанные ими слова, казавшиеся глупостью на тот момент стали пророческими в тот же вечер, словно две эти женщины в его жизни - самые прекрасные ведьмы. *** После обеда он едет в их с Толгой бар и это одно из немногих мест, где бывает Алаз, он проводит здесь практически все время и это не основной вид заработка, но главное увлечение, хобби превратившееся в дело. Заходя в еще пустой бар, он видит Толгу с девушкой, с которой еще не знаком. Ей на вид максимум лет 20, она стройная и несмотря на простой внешний вид - на ней узкие обтягивающие джинсы и черный топ, кажется эффектной. Толга машет ему рукой, привлекая внимание к ним, и стоит Алазу подойти, он представляет ему их новую знакомую: - Алаз, Это Аси, она приступит к работе официанткой сегодня вечером. Алаз проводит по ней оценивающим взглядом, и в целом она хороша, но дело словно совсем не в ее красивых кудряшках, и кукольном личике, словно за этим всем есть что-то более интересное, но Алаза это не интересует, его интересует, чтобы она была вежливой, шустрой и не доставляла проблем. - Тебе нужно надеть юбку, Аси. - Алаз не ожидает того, как сухо и колко звучат сказанные слова. - Но я не ношу их. - взгляд немного растерянный бегает от Толги к Алазу. И она почему-то вызывает в Алазе, какое-то странное щекочущее ощущение, словно раздражение или…точно, это точно раздражение. - Я не спрашивал, носишь ли ты юбки, я сказал, что ты должна надеть ее. - Он словно вдавливает в нее каждое сказанное слово, этот тон всегда работает, он холодный и не оставляющий шанса на ответ. Его не покидает какое-то отдаленное чувство паники, ощущение, что ему нужно защитить себя от нее, от девушки, которую он видит в первый раз в жизни, но пока он не может себе объяснить, в чем причина этих эмоций. Ее растерянность вмиг растворяется, когда Аси слышит ответ, она переводит уничтожающий взгляд с Толги на Алаза, и возмущенно поднимает брови: - Кто ты такой, Алаз? - она возвращает ему словно бумерангом все давление, что он вложил в свои слова. И вау, она действительно собирается отвечать ему? - Тот, кто дает тебе работу. - Алаз планирует держать оборону пока не поймет, откуда это зудящее чувство под ребрами. Толге кажется, что он на минном поле, и стоит кому-то дернуться, все тут взорвется, потому что не секрет - Алаз не самый приятный человек, но Толга знает его 20 лет и никогда, ни на одного человека он не нападал так очевидно и так отчаянно, словно им уже есть что делить, словно она что-то у него забрала или планирует это сделать. И самое страшное то, что он видит в первый раз, как кто-то, кто такая хрупкая девушка дает Алазу отпор, так смело и так непоколебимо, без слез и обид, ставит его на место, героически держа, совершенно незаслуженный удар. - Работу дает мне Толга, и он - единственная причина по которой я все еще стою здесь, - что ж, еще одна подружка Толги, мило. Но хорошо, что Алаз не Толга: - Мы никого не держим, если помнишь, как вошла сможешь и выйти. - Его карие глаза прищурены, а слова вылетают так метко, но жаль, что совсем не задевают ее, а наоборот, будто заводят еще больше. Аси втягивает воздух через нос, чтобы ответить и ее веки подрагивают от гнева, и, кажется, можно начинать обратный отсчет до того момента, как тут все полыхнет, но: - Алаз, можно тебя на минуту? - Толга дергает его за предплечье, предпринимая слабую попытку предотвратить катастрофу. Его друг так любит сглаживать углы, что Алаза временами тошнит от него, но нужно отдать должное, эта способность ни раз спасала жизнь самому Алазу. - Ты можешь не нападать на девочку в первый же день? Алазу ничего не останется, как закатить глаза, потому что но можно быть не таким приторным хоть немного? - Толга, есть правила, что у этой девочки за особые такие условия? - Алаз направляет указательный палец в ее сторону, и его мимика кричит о том, что он невероятно зол, но, к счастью, у Толги иммунитет выработанный годами, так что это не производит должного впечатления. - Нет условий, Алаз, но ты вообще слышишь, как разговариваешь с ней, если она уйдет потому, что ты не умеешь общаться с людьми, новую официантку будешь искать сам, боюсь, с твоими способностями к коммуникации, юбку придется надеть мне, - и тут он прав, они долго искали третью официантку, которая совпадала бы по графику и условиям, а из Алаза никудышный менеджер по подбору, так что можно считать, что Толга осадил его. Алаз глубоко вздыхает, кидая на нее взгляд он уверен, что она не уйдет просто так, и точно не расплачется, она не похожа на тех, кто так легко уступает и сдается, и это производит впечатление. Друг кивает ему в сторону Аси, шипя что -то типа «извинись перед ней», но нет, Алаз не собирается. Хватает того, что он подходит к ней и начинает разговор первым: - Мой друг хочет чтобы я извинился, но я и не подумаю, так что считай мое извинение это то, что ты можешь сегодня не переодеваться, девочка Аси. - Он упирает свои руки о бедра и выглядит таким уверенным, что Аси считывает это как вызов - выбить почву у него из под ног, свести его с ума. - Знаешь, как называют таких, как ты? - Аси делает шаг вперед, ей нужно отдать должное, она сильный противник, потому что совсем не остерегается его. - Люди, которые серьезно относятся к своей работе, я полагаю. - он отвечает ей в том же тоне, что и она: язвительном и немного агрессивном. 1:1, думает Алаз. - Нахалами, таких как ты, называют нахалами, - она шипит непозволительно близко к его лицу и это так странно ощущается, кто вообще дал ей право так сильно нарушить его границы. - Таких, это каких, которые не позволяют вить из себя веревки девочкам с красивыми глазками? Она смотрит на него презрительно и направляется к Толге, и что-то внутри Алаза неприятно колет, когда он видит, как ее взгляд теплеет, глядя на другого мужчину, наверное, раздражение, думает Алаз. Она очень раздражающая, эта девочка. Алаз проводит вечер в зале, а не как обычно, ковыряясь в бумажках в своем импровизированном кабинете, ему хочется посмотреть, как эта колючая девочка сможет справиться с работой, где нужно быть хотя бы немного милой и приветливой. И сложно поспорить с тем, что она прекрасно справляется, она ловкая и действительно быстрая, очень аккуратная и грациозная. Она поразительно вежлива и обходительна, и выглядит так, как будто работает не первый год. Аси очаровательна, она привлекает к себе много мужского внимания, не делая никаких усилий, и так как их бар в основном посещают парни, то ей в прямом смысле приходится отбиваться. Эта девочка очень умело отвечает на попытки мужчин получить ее внимание, не грубит, но четко обозначает границы, и это выглядит интересно, потому что получая комплименты, она не краснеет и не смущается, она лишь сдержанно улыбается и выглядит уверенной, но не обольщенной, как будто пары слов далеко недостаточно, чтобы она дала хоть одному из них шанс. И наблюдая за этой картиной весь вечер, Алаз думает, а чего будет достаточно? Что нужно, чтобы она позволила кому-то быть близко? *** Когда уже дома Алаз стоит в душе под почти кипящей водой, лишь одна мысль не кидает его голову: почему все в этом баре вечером заслужили ее улыбку, кроме него.