Препятствие 1: несоответствие

Возможно, все началось еще при рождении, он никогда не чувствовал себя нужным и любимым. Алаз никогда не чувствовал себя правильным, с самого детства, что он помнит себя, он, как будто, понимал, что сильно отличается от других мальчиков, а особенно от Али - старшего брата-погодки. Алаз был слишком чувствительным и эмоциональным и ему категорически не нравился футбол, в котором был так успешен его старший брат, он чувствовал себя некомфортно, играя в активные громкие игры, он слишком быстро уставал и становился капризным, что совсем не вызывало одобрения у взрослых. Больше всего Алаз любил оставаться один в комнате и собирать конструктор, он любит строить и придумывать, любил сочинять, а еще в одиночестве он чувствовал себя безопасно, потому что в присутствии кого-то он слишком боялся ошибиться, и вновь услышать замечание, на то, что он слишком медленный, капризный или совсем не ведет себя, как мальчик. Так зародился его главный защитный механизм - дистанцирование, быть рядом, но не близко, защищать свое пространство и никогда не показывать себя, потому что критика ранит, оценочные суждения значимых взрослых ранят еще сильнее. Маленькому Алазу очень нравилось быть незаметным. А еще он любил смотреть, наблюдать за взрослыми и слушать взрослые разговоры, он часто следил за тем, как взрослые жестикулируют и какие фразы используют, он мечтал, что когда вырастет, то станет таким же смелым взрослым, будет говорить, что захочет и ему не будет страшно. Он ошибался, говорить стало еще страшнее. Алаз любил разгадывать загадки, которые загадывал его отец, и он любил то редкое время, что они проводили вместе, папа словно не пытался сделать его другим, папа всегда говорил, что сила Алаза в его голове и взгляде, и лучше бы папы рядом было побольше. Потому что хотя бы его присутствие, могло остановить распространение боли и страхов, что позже завладели сердцем мальчика. Алаз с детства помнит, что он не всегда справлялся со своим темпераментом - он был восприимчивым и слишком чувствительным, он мог заплакать слыша плач другого ребенка, мог испугаться повышенного тона в разговоре так сильно, что переставал говорить на некоторое время, ему не нравилось большое скопление людей и слишком много внимания, он был застенчивым, и хрупким, а еще впечатлительным и слишком эмоциональным и все это так контрастировало на фоне его брата, который был идеальным сыном: активным, по необходимости спокойным, любящим внимание с милыми кудряшками мальчиком, так что еще будучи пятилеткой Алаз, хотел быть как Али, потому что Али ничего не боялся, Али нравился девочкам, а еще Али восхищал маму и дедушку. Поэтому будучи совсем маленьким, он ходит за Али хвостиком и все повторяет, чем вызывает умиление мамы и их гувернантки. Но Али не особо заинтересован в нем, им нравятся разные игры и они абсолютно разные физически, несмотря на маленькую разницу в возрасте: Али крепкий и высокий, Алаз слишком худенький и хлипкий для своего возраста мальчик, что становится препятствием при активном общем времяпрепровождении, как бы Алаз не старался. Алаз берет одежду Али, думая что может мама, тогда будет смотреть на него так же, но Неслихан, отмахивается и просит гувернантку переодеть Алаза в его одежду, и это в очередной раз разбивает его сердце. Приближаясь к подростковому возрасту и встречая еще больше непринятия, к 10 годам Алаз принимает решение больше не быть, как Али, он решает стать лучше Али, и если в спорте его не переплюнуть, то в оценках Алаз имел преимущество, отец всегда говорил, что интеллект и смекалка Алаза - его путь к успеху. Он последовал советам отца и уже по окончании младшей школы был лучшим выпускником, он смаковал вкус предстоящей победы, когда нес дедушке в кабинет аттестат, но его ожидания разбились о кубок по плаванию, который получил Али в тот же день. Алазу досталось похлопывание по плечу, и дедушкино «ты отлично справляешься со своими обязанностями». Спорт вообще стал больной темой для маленького Алаза, это было слишком агрессивно, громко и неинтересно. Его тянуло в музыку, ему нравились пианино и гитара, он обожал слушать музыку сутками напролет, а его желания обучения в музыкальной школе было воспринято спокойно и немного снисходительно, мол, если увлечения для мальчиков тебе не подходят, то занимайся хотя бы этим, то, как считал он реакцию родителей на свою инициативу. Но даже это не стало препятствием, потому что его тянуло создавать свои звуки, пробовать свой голос - это стало его спасением, музыка и школа, куда он ходил - стали его местом силы и спокойствия еще на долгие годы. И он проводит там большую часть времени пока ему не исполняется 14. В подростковом возрасте все сублимируется в протест, и он закрывается от родителей и старшего брата, выстраивает дистанцию длинной в километры, потому что осознание того, что он неправильный разрушает его изнутри и лучший выход, который находит 15-летний Алаз - это не взаимодействовать с причинами своих страхов - с мамой, братом и дедом. Не то чтобы кто-то кроме отца и Чаглы обеспокоены этим, он лишь однажды слышит разговор мамы с коллегой-психологом «он такой сложный, с Али такого не было», и Алазу хочется кричать, что не было потому, что он не Али, потому что, если бы хоть раз на него посмотрели, как смотрят на Али он бы правда стал самым лучшим сыном для нее, он бы правда-правда ее радовал, но у него не получается, и не ненавидеть себя становится невозможным потому что он приносит столько боли своей матери, столько разочарования дедушке . А там где есть ненависть к себе, всегда найдется места к саморазрушению. Саморазрушение начинается постепенно со стирания собственной аутентичности, с разрушения себя настоящего для того, чтобы построить себя соответствующего стандартам. Первое, с чего Алаз начинает - отношения с женщинами. Все три девушки, с которыми он был в отношениях, были аксессуарами к красивой картинке которую он рисовал в своей голове, массовкой к его новому сценарию, который на этот раз точно приведет к тому, что он будет соответствовать стандартам, он будет правильным и его полюбят (нет). Он начал встречаться с Руей, чтобы соответствовать клише «популярного парня» в университете: она - красивая, из обеспеченной семьи и немного стерва. Он связался с Девин, чтобы соответствовать словам деда, которые он сказал, когда Алаз вернулся из рехаба, о том, что ничего путного из него не выйдет и ему стыдно, что в биографии их уважаемой семьи теперь числится внук-наркозависимый. Он просто исполнил желание деда, и сыграл роль недостойного внука. Он встречался с Селин, чтобы соответствовать клише благополучного парня, который не расстается со своей девушкой ни на секунду, исполняет все ее капризы и просто жизнь без нее не может, но ошибка в том, что это сыграть оказалось сложнее всего. Ни с одной из них он не встречался потому, что по-настоящему хотел быть рядом, он по-настоящему ни одну из них не хотел, они выполняли функцию дополнения тех образов, что он себе создавал, чтобы соответствовать, чтобы не выделяться и не отличаться от своего брата, от других «правильных» парней, чтобы наконец, стать правильным. Именно потому, что Алаз не испытывал глубоких чувств к женщинам, он решил, что просто не способен на это. Он так и не узнал о том, что такое любить и хотеть по-настоящему, не чтобы кому-то что-то доказать, а просто, чтобы быть рядом с любимым человеком. И уж тем более он не знал, что такое, когда любят его просто потому, что это он, Алаз. Потому что, если его не смогла полюбить мать, разве сможет полюбить другая девушка? Если он не заслужил любви главной женщины в жизни, заслуживает ли он чью-то еще? И он очень долго не мог ответить себе на вопрос а какой он? Кто он, Настоящий Алаз? За всеми манипуляциями с подражанием и копированием брата, он словно потерял самого себя, потому что единственные характеристики которую мог дать себе, звучали в голове голосом матери и деда: неправильный, сложный, отличающийся и проблемный. Он бы и хотел, чтобы кто-то увидел его настоящим: ранимым, сломанным, сложным и запутанным, но разве кто-то захочет себе такого мужчину, когда есть такие, как Али? Так что то, что он имеет к своим 26: четкая уверенность в том, что если быть собой, любви он точно ни от кого не дождется, а быть не собой он устал, поэтому он просто выберет худшее из зол - быть одному, но больше не насиловать себя никому ненужными изменениями, больше не загонять себя в ловушку из притворства и разочарования, так он хотя бы чувствует себя свободным. *** Их взаимодействие на протяжении месяца происходит на дистанции - взгляды, короткие «привет», немного напряжения с обеих сторон и много, очень много информации от Толги. И вообще Алаз так любит его за наивность и подвешенный язык, потому что он, как на духу выкладывает все, что узнает об их новой официантке, Алазу даже не нужно придумывать схем, чтобы узнать что-то об этой девчонке. И возможно ему даже немного завидно, что люди так легко доверяют Толге, потому, что он сам совсем не вызывает доверия. Так что теперь, благодаря дипломатическим способностям Толги, Алаз знает: Аси 18 и она в прямом смысле выросла на улице, у нее нет родителей, но есть названные братья и сестра, она самая младшая и они заботятся о ней иногда слишком навязчиво (по ее словам). Она много читает, потому что единственное доступное для них развлечение в детстве - книги, у нее есть среднее образование в вечерней социальной школе и она пошла работать, чтобы накопить на репетиторов и поступить в университет. Ее братья и сестра работают, и поддерживают ее, а еще они живут все вместе в маленьком доме в одном из самых неблагоприятных районов Стамбула. И пока друг предоставлял ему поверхностный факты биографии, он использовал свое любимое оружее наблюдательность, благодаря которому ему известно, что: она не пьет кофе и не курит, она не может стоять на одном месте больше минуты, на ее руках много смешных браслетов и фенечек, и вероятнее всего, каждый что-то значит, а еще он ни разу не видел ее без косичек. Эта непосредственность и самобытность кажется Алазу интересной. И каждый раз, когда голос разума говорит ему остановиться, что весь этот интерес может зайти слишком далеко, он игнорирует потому что ну она же просто девушка которая у них работает, ничего особенного. Но есть все-таки кое-что особенное, Алаз никогда не был заинтересован в девушке по настоящему, но бояться нечего. Хорошо, что он не умеет влюбляться. Несмотря на то, что с того дня они так и обмолвились и словом, они вели холодную войну, выстреливая холостыми взглядами в друг друга, он часто наблюдал за ней, объясняя себе это тем, что она абсолютно непредсказуема и ей не стоит доверять, а стоит контролировать пусть и на расстоянии. Аси, конечно, чувствует его взгляд, его просто невозможно не чувствовать он словно въедается в нее глазами, словно видит ее насквозь, и это ощущается, как нарушение границ, и она хотела бы поставить его на место, сделать так, как она поступает обычно с нахалами, но этот взгляд почему-то вызывает какое-странное ощущение волнения внутри, может раздражение, думает Аси, может совсем не стоит реагировать на него. Но иногда, она позволяет себе сыграть с ним в игру и поворачивается на него в ответ, пристально смотрит в глаза и всегда выигрывает этот бой, потому что этот Алаз, он никогда не выдерживает больше 7 секунд - Аси считала. *** У них в баре есть правило: каждый из официантов и барменов по очереди остаётся после закрытия бара и приводит его в порядок. В один из таких вечеров, когда Аси дежурит, после ухода посетителей, а Алаз по счастливому стечению обстоятельств остается до закрытия в баре, как и каждый день впрочем, он решается выйти в зал, чтобы встретиться со своим страхом лицом к лицу. Этот его страх, эта слишком по-опасному интересная девочка Аси, заканчивает протирать столы, когда он выходит к ней. Она в серых свободных брюках и короткой белой футболке, Алаз в очередной раз думает, что она хорошо сложена и знает, как это подчеркнуть. В ее ушах наушники с проводами, и она что-то мелодично напевает себе под нос, и ему так интересно услышать, что же она поет, а главное как, он пользуется тем, что она стоит спиной и, видимо, вовсе не догадывается о его присутствии. Алаз приближается настолько, чтобы отчетливо слышать ее напевы, между ними сантиметров пятьдесят и у него есть мгновение пока, она не почувствует его присутствие. Аси вскакивает, прежде чем резко повернуться и оттолкнуть его со всей силы, наушники выпадают из ушей: - Черт! Ты больной маньяк знаешь об этом? - Аси испугана не шутку, ее грудь часто поднимается и опускается, а рука ложится на солнечное сплетение, она прикрывает глаза и снимает фартук, прежде чем отойти на несколько шагов от него. - А ты грубиянка, грубиянка которая, красиво поет. - тон задумчивый и такой спокойный, почти комфортный. - Это имеет значение? - конечно, Аси все еще планирует держать оборону перед этим мужчиной, потому что сказать, что он странный ничего не сказать. Он почти месяц не спускает с нее глаз, но не говорит ни слова, а сейчас подкрадывается и начинает вести светскую беседу, будто не обхамил ее с ног до головы при знакомстве. Ты могла бы петь здесь, - кивает ей на сцену, это предложение совсем не было обдумано, рациональный Алаз, как будто перестает быть рациональным уже второй раз в ее присутствии, и ему нужно взять это под контроль - свои мысли и слова, когда эта девочка рядом. - Ну это вряд ли я совсем не певица, знаешь, - растерянно отвечает Аси, видно, как она немного нервничает, его противоречивое поведение дезориентирует. - Это все баловство. Аси лукавит, это не остается незамеченным. Алаз слышал ее отчетливо, и имея музыкальное образование и посвятив большую часть себя музыке, он не может ошибаться: у нее поставленный, сильный голос, которым она умеет управлять, даже напевая себе под нос она не сфальшивила ни на секунду. Возможно, она стесняется, думает Алаз, а может он просто недостоин услышать ее голос во всей мощи. Он думает о том, откуда у девочки с улицы музыкальное образование, кто помог раскрыть ее данные, и ему пора начать вести список вопросов к «девочке Аси», потому что после каждого взаимодействия с ней их становится все больше и больше. И ему так нужно знать все ответы. Молчание затягивается и становится неловким, а Алаз ненавидит неловкость, поэтому ему нужно срочно достать одну из своих обольстительных масок, чтобы она ни за что не заметила, каким застенчивым он бывает: - Я могу подвезти тебя, если ты закончила, конечно. - Он делает свой голос ниже, и пытается звучать небрежно, он хочет ее смутить, чтобы не чувствовать себя уязвимым, но она в очередной раз показывает себя сильным соперником: - Не пытайся быть джентльменом, я все еще помню нашу первую встречу. - она заканчивает уборку, под пристальным взглядом, и уносит тряпку к раковине, чтобы оставить ее и помыть руки. - Даже не дашь мне шанса реабилитироваться в твоих глазах? - его руки в карманах свободных джинс, смотрит на нее исподлобья, словно ждет одобрения, но все это фарс, Аси уверена. Он подходит к барной стойке, что разделяет их, перемещает руки на нее, опираясь, но глаз не поднимает. Аси опирается на раковину за этой же стойкой, и это напоминает расстояние, которое было между ними в день встречи. - Разве оно того стоит? Не стремись оправдать чьи-то ожидания. - может быть это то, что ему хотелось бы слышать раньше. - Ладно, - Алаз пожимает плечами, - тогда мне плевать, кажусь ли я тебе джентльменом или нет, - и у него такая живая такая активная артикуляция, словно он проживает каждое сказанное слово и выглядит это насыщенно и притягательно, - я просто хочу растянуть дорогу до дома, ну, и может поприставать к тебе немного, - и стоит Алазу осознать сказанное он понимает, что он только что с треском провалился, сейчас она назовет его придурком и хлопнет дверью. Но ничего из этого не происходит, она закатывает глаза и едва заметно улыбается и, во-первых, это очень красиво, а во-вторых, девушки обычно не смеются над его шутками, он всегда получал в большинстве своем в ответ на них закатанные глаза и замечания, что они пошлые или циничные. И столько раз Толга говорил, что шутки должны быть остроумными, но приятными, а не ядовитыми и агрессивными, но Алаз не умеет по-другому. Поэтому он перестал шутить при ком-то, кто не близок, особенно при девушках. - тогда имей ввиду: у меня с собой нож, Аси хватает свою куртку с вешалки и уверенно идет к выходу. 2:1, в ее пользу думает Алаз. Все, что ему остается, это тяжело вздохнуть, и последовать за ней, предварительно выключив свет и поставив сигнализацию. Когда они оказываются в машине, оба в растерянных чувствах и смятении, потому что оба дали себе обещание не приближаться друг другу и оба синхронно нарушили его, но делать уже нечего. Ни Алаз, ни Аси не хотят покидать эту машину проигравшими, поэтому он молча пристегивается, показывая ей сделать тоже самое и в тишине они направляются к адресу, указанному Аси. Тишина достаточно приятная в машине, Аси могла бы заснуть, если бы мысли не сводили ее с ума. Она думает о том, был ли хоть один день, чтобы она пришла на работу и там не было Алаза, почему он так много времени проводит в баре. По непонятным причинам Аси хочет спросить Алаза, почему он не торопится домой, ждет ли его там кто-то и в ссоре ли он с этим человеком, расскажет ли он кому-то о своем сегодняшнем дне и будет ли она упоминаться в этом рассказе, но слова натыкаются на стену из ее губ и оказываются проглочены. Потому что: «соберись Аси этот парень странный, чем меньше ты будешь знать о нем, тем лучше» И в этом Она права: чем больше она будет узнавать его, тем быстрее она будет двигаться по прямой от точки «странный парень» к точке «удивительный мужчина», а это уже точка невозврата. - Место, где ты живешь выглядит опасным. - Нарушает тишину Алаз, когда они останавливаются у нужного дома. - Не опаснее, чем твоя машина. - Алаз усмехается, ни он, ни она еще не понимают, как двусмысленно и судьбоносно звучат эти слова. - А ты совсем не приставал, это некрасиво, давать девушке надежду. - Она правда заигрывает с ним? - Аси, обычно осторожная и сдержанная с незнакомыми, чувствует себя так свободно рядом с едва знакомым мужчиной, объясняя себе это тем, что если она не обезоружит его, то он точно в очередной раз нападет на нее. - Я ждал, когда ты достанешь нож, - он поворачивается к Аси в пол-оборота, но не смотрит, словно выглядит смущенным, на самом деле, он просто боится ее глаз, они слишком темные и пугающе-притягательные, и Алаз будет избегать их, потому что это его стратегия - избегать всего, что пугает. А еще защищаться иронией и сарказмом. - Меня возбуждает такое, знаешь ли. - Он звучит грубо, саркастично и совсем немного обаятельно. Алаз отпускает себя на секунду и поднимает глаза, в ожидании реакции, но попадает в ловушку ее огромных карих глаз, в полной тишине они смотрят друг другу в глаза всего какую-то минуту, и страшно представить, что случилось если бы их визуальный контакт продлился хоть на секунду дольше. К счастью Аси словно трезвеет и смеется, она не просто улыбается - она смеется искренне и так звонко, и звук ее смеха такой обволакивающий и теплый, что Алаз не может сопротивляться улыбке, которая появляется на его лице. И в этой ситуации странно абсолютно все. Но он подумает об этом в другой раз, потому что сейчас он словно почувствовал себя так, как не чувствовал никогда и это приятно и страшно, поэтому он гонит мысли прочь и старается собраться, переводя глаза на лобовое стекло, концентрируясь на деревьях перед ними. Аси нарушает тишину: - Извини, просто, когда ты пытаешься флиртовать ты смешной. - ее слова звучат совсем не обидно. - Так вообще-то и задумано, чтоб ты не влюбилась в меня случайно, просто боюсь что не выдержишь моего обаяния. - предпринимая попытки поддержать этот ироничный флирт говорит Алаз, но совсем не уверен в своем успехе. - Я могу выдержать гораздо больше, чем ты думаешь, мальчик Алаз, - и он снова осмеливается посмотреть в ее глаза и задержать взгляд дольше обычного, и, возможно, правда стоит это делать чаще, потому что в этих глазах огонь, но он не уничтожающий, не сжигающий, он согревающий и теплый, и Алаз хочет взять себе немного этого тепла. - Пока. - звучит едва слышно, словно вздох. - Пока, девочка Аси. Она выходит из машины, не оборачиваясь, быстро шагает к своей калитке и растворяется в темноте маленького дворика. Алаз ловит на мысли, что чувствует себя собой с кем-то, кто не Чагла, и он пока не находит оправдания этому ощущению, но обязательно займется этим позже.