Препятствие 3: контроль

*** Алаз никогда не испытывал проблем с женским вниманием, проблема заключалась лишь в том, что это внимание было количественным, а не качественным. Он не считал себя непривлекательным, напротив, он знал что красив, умен, харизматичен, а еще девочки любят грубиянов и нахалов, но сложность заключалась в том, что его оболочка и его внутреннее содержание никогда не совпадали, потому что он не принимал свое содержание и боролся с ним на корню всю свою осознанную жизнь. У него был приличный багаж сексуального опыта, но он никогда не входил в рамки отношений, потому что попытки интегрировать свои желания не вписывались в рамки постоянных отношений, точнее не подходили девушкам с которым он был, что вновь заставляло испытывать это навязчивое чувство неправильности. И к сожалению, он изменял всем трем женщинам, с которыми предпринимал попытку построить отношения. Потому что стоило ему начать хотя бы отдаленно в голове позиционировать девушку, как партнера, он совсем не мог расслабиться, не могу реализовать свои желания. Позже психолог скажет, что это последствие травматичных отношений с матерью, и с его проблемой сталкиваются большое количество мужчин, а проблема заключается в том, что объект потенциальной любви становится настолько сакральным, что занятие сексом с ним, а тем более не в самом стандартном проявлении - не в кровати под одеялом, сознание воспринимает сродни преступлению, что провоцирует новые потоки вины. У Алаза было ощутимое расщепление: девушка для любви и девушка для секса - должны были быть разными девушками, и это было одним из сложнейших препятствий в построении эмоциональной связи с женщинами. Так что в 22 закончив последние отношения, а точнее последнюю попытку построить идеальные правильные отношения, Алаз остановился на том, что одноразовый секс с девушками, которые не против - ему подходит. Потому что только с едва знакомым человеком он действительно мог отпустить себя, позволить желаниям выйти наружу, но это также имело нюансы. Алаз был невероятно тактильным и чувствительным на прикосновения, так что прикосновения незнакомых людей были ему не сильно приятны, при этом он жаждал прикосновений и это было противоречиво и сложно, он понимал, что чтобы проявить себя, испытать все удовольствие от близости *** Неделя прошла с того дня, как она поцеловала его щеку в машине, как она позволила ему зайти настолько далеко, что воспоминания стали навязчивым сном, но кажется, что он все еще ощущает это обжигающее дыхание у уха. Новых поцелуев не было, но было что-то другое почти такое же приятное, но неощутимое. Он по-прежнему отвозит ее домой каждый вечер, и теперь не может позволить себе не приходить в бар, потому что ее присутствие в его жизни, в одном с ним помещение становится чем-то существенным, он как будто начинает просыпаться, чувствовать что-то новое. Они разговаривают чуть больше, чем раньше, и совсем иногда Аси позволяет себе сказать что-то колкое и кокетливое, и Алаз надеется, что никто не видит его попытки подавить глупую улыбку. Он вообще уверен, что совсем не выдает себя, что они выглядят, как друзья, пока в один из дней Толга заставляет его здорово понервничать, он становится первым, кто пытается обратить внимание Алаза на происходящее: - Я тут смотрел камеры, оказывается Аси поет, ты знал об этом? - голос осторожный, словно он прощупывает почву. Нетнетнет, Алаз - идиот, он знает, что Толга время от времени крутит записи на камерах видеонаблюдения, знает, куда смотрят эти камеры, знает, что пела Аси лишь один раз, когда он поцеловал ее, и где в этот момент находился его разум - загадка даже для него, потому что, как находясь в себе он вообще позволил совершить такой компрометирующий поступок. Алаз знает, что Толга видел их поцелуй, Толга знает, что Алаз понимает, что он знает. Но так же Толга знает, что подобные темы Алаз не то, что боится обсуждать, он не обсуждает их даже под страхом смертной казни. Поэтому Толга старается быть осторожным, чтобы не спугнуть его, не дать ему закрыться еще больше. И он еще надеется на откровение Алаза, но все тщетно, Алаз предсказуем: - Нет, не знал, Толга, я не слежу за персоналом по камерам, - Конечно, не слежу, думает он, я делаю вещи куда хуже этих - я учу целоваться едва совершеннолетних официанток. Он будет отрицать до последнего, что что-то было этот поцелуй, как и второй, - акт его слабости и глупости, вызванный тем, что он почти год не спал ни с кем. Это не может быть больше ничем другим, кроме как последствием долгого воздержания, тем более Аси самая обычная красивая девушка, ничего особенного в ней нет. К счастью, он забывает этот злосчастный разговор, стоит самой обычной не особенной девушке зайти в помещение. Он и думать забыл, о попытках Толги подловить его и вывести на откровенный разговор, но очевидно своей реакцией еще больше скомпрометировал себя, так что Толга еще обязательно попробует начать эту тему, теперь Толга знает, что ему не кажется. Потому что все внимание Алаза на Аси. На ней черное короткое платье в маленький красный цветочек, из какого-то тонкого материала, оно с запахом на груди и разрезом на правой ноге, и когда Алаз в первый день говорил ей надеть юбку он не имел ввиду: «надень платье которое мне захочется снять с тебя при первой же возможности», потому что оно демонстрирует все, чем щедро наградила ее природа - красивые ключицы, длинная шея, ровные просто идеальные ноги, талия и аккуратная грудь, она действительно куколка. Она сдержанно здоровается с ними, спокойным шагом следуя к раздевалке, чтобы оставить вещи и надеть фартук. Алаз чувствует, что Толга сверлит его затылок взглядом, поэтому старается не выдавать, что она в очередной раз впечатлила его. И дает себе секунду на выбор оружия для самообороны: - Ну что, друг мой, пойду попрошу Аси спеть мне, раз ты говоришь, что она красиво поет. - Алаз саркастично поднимает брови, и указывает пальцем в сторону ушедшей Аси. Толга закатывает глаза, Алаз никогда не перестанет быть Алазом. Но он уверен, что, если Алаз защищает себя так очевидно, возможно, там скрывается гораздо больше, чем он думает, и лучшее, что он может сделать для друга - подыграть ему и сделать вид, что совсем ничего не замечает: ни их переглядок с Аси, ни того, что они выпроваживают всех из бара намерено оставаясь вдвоем, ни того, что он видел на камерах. Если у Алаза есть шанс вылезти наконец из скорлупы, Толга просто останется зрителем. Алаз следует к своей комнате, когда видит Аси которая выходит из комнаты персонала, готовая к работе, они замирают напротив друг друга, словно имеют потребность что-то сказать, и пока смущение и волнение заполняет темный коридор, Алаз может еще раз рассмотреть ее всю, и снова позволить себе быть растерянным и смущенным, как часто бывает с ней. - Я останусь сегодня на уборку. - Слова звучат с попыткой быть уверенной, но волнение таких масштабов прикрыть почти невозможно, хотя это намного лучше, чем покрасневший Алаз, который опять не выдерживает силы ее взгляда. Он жмурит глаза и облизывает губы, немного покачиваясь: - Да, я тоже. - Но он не уверен, что вообще хорошая идея оставаться с ней наедине, когда она вот в таком виде. - Аси? - Говорит он, когда Аси разворачивается и следует в сторону зала. Она оборачивается на его бархатный голос. - Тебе очень идет. - Он не знает сколько лет не делал комплименты девушкам, это правда не происходило очень давно, но он не может не сказать ей. - Спасибо. - И он видит ее чуть покрасневшие щеки, и немного приподнятые уголки губ, и день сразу обещает быть хорошим, потому что внутри что-то приятно тянет, и они опять дают друг другу немного времени насладиться взаимные взглядами. - Я пойду, там уже люди. - она неловко машет рукой к выходу. И Алаз кивает, сопровождая ее глазами, пока она не пропадет за черной шторой. Он опирается о стену головой и думает, что все это так странно, ему нужно контролировать свое поведение и эмоции, как раньше, а не терять самообладание из-за одной девочки. <b>Чертово черное платье. Чертов Толга. Чертовы черные большие глаза. Ему пора взять себя в руки. </b> *** Алаз берет, конечно, себя в руки, но его хватает до вечера, пока очередное импульсивное решение не посещает его голову, он обязательно пожалеет о нем, но не сегодня и еще очень не скоро. Он ждет, когда последний посторонний для них человек покидает бар и моментально выходит в зал запирая дверь. В глазах Аси это выглядит странно и немного волнующе, Алаз делает все молча и быстро словно у него есть какая-то цель, словно сегодня у него есть, куда торопится, и по непонятным причинам это злит Аси, потому что, наверное, он торопиться к какой-нибудь девушке, хотя это далеко не ее дело, потому что ей вообще-то тоже есть к кому торопиться. И она была права, он действительно торопиться к девушке, то есть к ней, и неважно, что она стоит рядом - им нужно поскорее закончить здесь все, чтобы остаться наедине, так как сегодня он решил показать ей кое-что важное и слишком личное, чтобы показывать коллегам, но друзьям то можно, они же почти подружились. - Пойдем со мной. - Когда они заканчивают Алаз хватает ее запястье и ведет, куда-то в сторону комнаты персонала, но еще дальше, в самую глубь коридора, мимо множества служебных помещений, к двери, которую Аси представляла кабинетом Алаза, и, когда они подходят он открывает ее. Алаз пропускает Аси вперед в маленькую тесную комнату, где светятся сотни маленьких цветных огонечков. Аси оборачивается на него с вопросительным взглядом, полным какого-то наивного детского интереса: - Это… - глаза, кажется, горят ярче, чем все эти светлые огоньки. - Моя студия, - он небрежно обводит рукой небольшое помещение, - я пишу музыку, делаю аранжировки - это моя основная работа, не бар. Бар это наше общее дело с Толгой. - Поэтому ты так много времени проводишь здесь? - Аси выглядит довольной и заинтересованной, проходя ближе к столу, где располагается его рабочее оборудование. Она с интересом оглядывает все эти необычные штуки, многие из которых даже не видела по телевизору. Значит он - музыкант, думает Аси, о чем стоило догадаться и раньше, когда он вышел к ней на сцену, и когда он разгадал ее секрет с пением. - Да, если бы она была дома, то я совсем бы одичал так что я совмещаю две работы. - В почти темном помещении он кажется ей, еще более красивым, в этой свободной голубой рубашке в полоску поверх футболки и серых свободных брюках. Не только красивый, но еще невероятно комфортный и такой домашний, со своим обволакивающим, слегка хриплым голосом. - Хочешь попробовать что-то создать сама? - Я же понятия не имею как это работает, если я что-то сломаю. Алаз успокаивает, и ему очень хочется, чтобы она попробовала, очень хочется поделиться ней одной из любимых вещей в его жизни: - Я покажу тебе, давай вставай сюда, - он осторожно подталкивает ее ближе к столу. - смотри мы выбираем чистый звук… - он показывает ей что-то на ноутбуке, а дальше она словно проваливается в транс внимательно слушая его и внимая его словам, которые кажется льются бесконечным и очень приятным потоком. Алаз встает рядом: боком к пульту и лицом к Аси, и указывает ей на разные бегунки и кнопки, рассказывая о их функциях и значениях. Он так увлеченно говорит все эти сложные незнакомые для нее слова, что Аси невольно заслушивается. Она первый раз видит кого-то таким, увлеченным, открытым и действительно воодушевленным и это красиво. Их лица буквально в нескольких сантиметрах и она может без проблем разглядеть блеск его глаз, которые говорят об безусловной любви к тому, чем он занимается, и Аси хотела бы любить что-то так же увлечено, как и он. Он устраивается чуть позади нее даже не осознавая, в каком положении они оба окажутся спустя некоторое время, но поза кажется такой естественной, и тела которые касаются друг друга совсем не вызывают дискомфорт. Он осторожно направляет ее руки своими, двигает за запястья к нужным клавишам и невесомо касается своими пальцами ее, сопровождая это объяснениями, и приятный ток пробегает по ним, как в тот день, когда он бессовестно трогал ее тело. Он бессознательно сокращает расстояние между ними, и эта случайная близость становится такой неизбежной, когда ее спина невесомо касается мужской груди, и все вокруг, будто встает на стоп, включая их дыхание. Алаз закрывает глаза, замирая на месте просто потому, что это, так приятно, так ново, а еще его, как будто, что-то тянет к ней. Аси не подает вида, осторожно исследуя новый для себя инструмент, но когда ладони Алаза оказываются по обе стороны от ее бедер на столе, она позволяет себе отвлечься и рассмотреть кисти его рук покрытые выступающими венами, пальцы украшенные кольцами и тату на предплечье, и она представить не могла, что чьи-то руки могут быть такими привлекательными. Поэтому удержаться и не коснуться их - невозможно, и ее тонкие пальцы нежно касаются основания его пальцев, обводя кольца, следуя по серебряным венам кистей вверх по предплечью к замысловатым узорам на руке. Алаз плавится от ее изучающего взгляда и трепетных прикосновений, наивно внушая себе, что через пару секунд минут часов точно отойдет от нее, но не выходит. Руки бессильно соскальзывают со стола и совершенно случайно Алаз в очередной раз находит их на ее теле. Ничего же не случится, если он просто положит руки на ее талию, ничего не случится, если прижмет к себе, он просто обнимет и сразу отпустит, но это ловушка, кое-что, все-таки, случается - Алаз в очередной раз теряет контроль, касаясь ее. Потому что не существует вселенной, где он может устоять перед этой девочкой. Но это всего лишь физическое притяжение, не более, ничего не значащее, так было сотни раз, пытается он внушить себе, но на самом деле, такого не было никогда. Его руки крест накрест переплетены на ее талии, а пальцы требовательно, но нежно поглаживают бока, и он просто вдыхает запах ее волос, щекоча прерывистым дыханием затылок. Аси не видит его лица,но чувствует тяжелое дыхание над своим ухом и как крепко мужские ладони вжимают ее в крепкое тело позади. Это ощущается до неприличия приятно. Бессовестно на его месте, наверное, перекладывать ответственность на эту маленькую хрупкую девочку, но он перекладывает: пусть она оттолкнет, как в первый раз, пусть назовет нахалом, пусть помешает ему, потому что сам он не в силах этому противостоять. Аси не делает ровным счетом ничего из перечисленного более того: она усугубляет ситуацию, проводя своими ладонями по его предплечьям и немного откидывая голову на плечо, чтобы посмотреть на него и, гори все синим пламенем - она так идеально подходит по росту, и она всем своим видом не просто не останавливает его, наоборот призывает его к действиям. Алаз подчиняется и магнитом тянется губами к предоставленному ему участку кожи. Аси думает, если касание его губ вызывает такие ощущения на ее теле, что она испытает, позволив ему зайти дальше? Ей нужно узнать, попробовать. И она позволяет ему продолжить, поэтому ближайшие минуты он просто не отлипает от ее шеи облизывая и целуя ее, он силится, чтобы не оставить яркий засос на ней и это стоит ему нечеловеческих усилий, почему она превращает его в пубертатного гормонального подростка - он ведь просто не может оторваться от нее. А еще ее кожа, кажется, была создана для его языка и губ, и это он видел только малую часть ее тела - такая мягкая, приятная, тонкая, на ней так хорошо отражаются следы его ласки. Мужские руки спускаются ниже, по пути надавливая бедра, они скользят под платье, и сжимая нежную кожу прямо на косточках ее бедер прижимают к паху чтобы услышать звук, который навсегда отпечатается в его памяти - ее первый подаренный ему мягкий стон. - Останови меня, Аси , - потому что сам он не в силах. Аси отрицательно качает головой - у нее нет сил произнести и слова, это все через чур, слишком хорошо, все это время она невесомо гладит его руки, пока в какой-то момент она осторожно не разворачивается, так же неожиданно для себя, как и для него, кладя свои ладони на его вздымающуюся грудь. И Теперь Аси стоит к нему лицом, все также зажатая столом и Алазом, и смотрит на него котенком из под своих длинных ресниц, Алаз уверен: сейчас она оттолкнет его, и ошибается, ведь поворачивается она, чтобы снова почувствовать его губы на своих. Это превосходит все его ожидания, когда мягкие розовые губы сталкиваются с его и ласкают, так отчаянно и чувственно, и он позволяет скользнуть своему языку в ее горячий рот, что она благодарно принимает, делая поцелуй еще более глубоким, и пусть она совсем неопытна в технике, но она такая искренняя, живая и это действительно его лучший поцелуй, потому что еще никто не показывал Алазу, того, что показывает она своими губами - что он нужен. Ее нежные руки охватывают его шею требовательно, и ему так нравится, что она становится все более откровенной в их взаимодействии, позволяет себе гораздо больше и смелее. Он разворачивает ее, и от стола ведет к стене, чтобы прижать и позволить почувствовать ей себя еще сильнее. Его руки живут своей жизнью когда проскальзывают вверх по бедрам и поднимают платье сжимая попу. И ее отчаянный полувсхлип-полустон отзывается где-то в районе паха тягучим напряжением. В этот момент Аси пытается понять, как она допускает подробное уже в третий раз, но страшно даже не это, страшно то, что ей приятна эта близость, что она совсем не чувствует себя скованно с ним и может это потому, что он совсем не интересует ее, может она просто испытывает возбуждение. И она думает, а что, если с этим возбуждением что-то сделать? Например утолить его? - Моя красавица, - измученные губы скользят по ее виску вниз по щеке, а после к шее, - так сильно хочу тебя ты даже не представляешь. - Он дергает ее на себя сжимая ладонями ягодицы, оставляя отпечатки своих пальцев на коже, покрытой мурашками, и он дает ей полное представление о своем возбуждении, потому что Аси чувствует, как его напряженный член упирается в нее сквозь ткань его брюк. И ей одновременно страшно и приятно слышать это, потому что, если это тянущее чувство внизу живота и влага между ее бедер - свидетельства желания, то она тоже хочет его. А еще мысль о том, что она сводит с ума взрослого опытного и привлекательного мужчину, звучит возбуждающе в ее голове. Мужчину, который открывается от ее губ, чтобы положить руку на щеку и нежно погладить, заглядывая в глаза. Алаз видит ее растерянный взгляд, понимая что вероятнее все это пугает ее, что он не должен давить, Блять, он не должен был делать этого, он не должен переходит грань, касаться ее вот так, зная, что он первый, зная, что никаких чувств ни у нее, ни у него нет. Эта светлая нежная девочка заслуживает другого первого раза и другого первого мужчины, а Алаз никоим образом на эту роль не подходит, он не заслуживает эту роль и ее он тоже не заслуживает. Но тело и что-то внутри груди не согласно с ним и отчаянно тянется обратно к ее губам, и разум поддается - он возвращает ей поцелуй. А Аси возвращает руки на его шею, и позволяя мужским рукам дальше исследовать ее тело, трогая грудь, бедра, спину. Эта вседозволенность кажется Алазу немым разрешением, поэтому он решается: - Мы можем поехать ко мне, если хочешь. - Он едва говорит это, потому что воздуха катастрофически не хватает, но все ее поцелуи стоят того, чтобы задохнуться. Потому что, если их желание взаимно, если она доверяет ему свой первый опыт она точно достойна большего, чем первый секс в баре. - Хочу. - Аси даже не нужно время на подумать, тело так невыносимо сильно тянется к нему, он кажется нежным, и нет совсем никаких причин ему не доверять. Алаз обнимает ее, прижимая к себе, и целует затылок, и она идеально помещается в его руках. - собирайся, я все выключу и подожду у выхода, - он нехотя выпускает ее из рук, чтобы она аккуратно скользнула дверь за вещами. Алаз сходит с ума - Ему нужно на воздух и сигареты, и она в его кровати. *** Им хватает десяти минут, чтобы собраться, все выключить и закрыть бар, так что есть время немного обсудить происходящее, пока Алаз курит. - Я знаю, что люди спят просто потому что им хочется. Не обязательно любить или быть вместе… Мне хочется, чтоб мы поступили так же - Аси рассуждает вслух, ей совсем не хочется показаться доступной, но всего один раз с одним невероятно красивым притягательным мужчиной совсем не делает из нее доступную, он единственный, кого она подпустила, так что это наверное потому, что совсем не считает его опасным. Но так же не стоит забывать, что есть тот, кому принадлежит ее сердце, Алазу там места нет, нужно предупредить его сразу. - Не обязательно, - Алаз выдыхает дым в сторону, задумчиво рассматривая асфальт под ногами, а этот навязчивый голос внутри кричит, что он начинает опасную игру, но он в очередной раз затыкает его, это не первый его секс на одну ночь - все под контролем, тем более она совсем не против, - достаточно чтобы этого хотели оба, - продолжает он. Аси согласно кивает, ей это подходит. - Ты уже так делал, не так ли? - она пытливо смотрит ему в глаза и ему совсем не хочется рассказывать ей о своих похождениях, какой бы заинтересованной она не была. В любом случае, Аси знает ответ. - Много раз. - он тянет ее к себе за талию, когда остатки сигареты летят на асфальт, и она реагирует моментально закидывая руки на его шею. И быть рядом с ней и не касаться кажется Алазу невозможным - Если ты не хочешь, или боишься я могу отвезти тебя домой. - Его тон серьезный, даже аккуратный, когда он шепчет ей в губы. - Кто сказал что я боюсь, мальчик Алаз? - слова произнесены так близко и дерзко к его губам. И она с вызов выгибает бровь. Алаз ухмыляется, прежде чем в сотый раз за вечер поцеловать ее. - Ты просто станешь моим первым мужчиной. Ничего особенного. - Аси прерывает поцелуй, который мог бы длиться вечно и осторожно поднимается на носочках, шепча ему это в ухо, в очередной раз разрушая все его крепости. И она не вкладывает никакого романтического контекста, он абсолютно точно не любовь всей ее жизни, ее просто тянет к нему и она думает, что, если они удовлетворят эту потребность, то притяжение к нему исчезнет и она снова сможет вернуться к своей настоящей любви. - Но мы больше никогда это не сделаем, один раз, всего один. - Договорились, девочка Аси. - Алаз едва ухмыляется, его более чем устраивает такой расклад потому, что он обычно не спит с кем-то больше одного раза и знает, что нужно просто закрыть этот гештальт, и все влечение к ней исчезнет. Но почему-то в груди неприятным эхом звучит «один раз». Проблема, которую он не осознает заключается в том, что впервые в жизни он хочет не секса, он хочет определенную девушку. - Тебя не будут искать? - спрашивает Алаз, когда они садятся в машину. - Черт, - Аси совсем все позабыла из-за него, спасибо, что ей еще не надорвали телефон, она достает его из кармана и набирает сообщение Элиф: «Я останусь у девочки из бара, она живет рядом, я слишком устала чтобы ехать домой. Целую тебя» Ответ приходит моментально: «Хорошо, жизнь моя, я уже начала переживать.» Аси не может заставлять их переживать и совсем не может забывать обо всем на свете из-за одного человека. Она возвращает на него взгляд, когда убеждается, что братья и сестра, не поднимут на уши весь Стамбул. - Все в порядке? - он немного отвлекается от дороги, чтобы посмотреть на нее. - Да, я написала сестре, что буду ночевать у подружки из бара, - и когда она произносит это вслух, понимает как комично и забавно это звучит, и в подтверждение своих мыслей, она слышит смешок с водительского сидения. Алаз выглядит довольным, а Аси не может сдержать свою улыбку когда видит его не саркастичную или смущенную, а такую насыщенную, настоящую, и отводит глаза к виду за окном. *** Когда они заходят в дом, он настроен, несмотря на свое желание, показать ей дом и предложить чай, быть гостеприимным и милым, но Аси налетает на него, стоит двери закрыться. И так приятно осознавать, что ее желание не уступает его, что она так легко и открыто демонстрирует свои чувства и потребности, это подкупает. Аси действительно способная ученица, потому что в этот раз в поцелуе ведет она и он такой жадный и вожделенный, что Алаз и вздоха себе позволить не может, просто обхватывает руками ее спину, позволяя вытворять все, что ей вздумается с его ртом. У Алаза никогда не было подобного: зажимать кого-то в коридоре собственного дома, потому что дорога до постели кажется невыносимо долгой, но ее надо преодолеть, он не лишит ее невинности в коридоре прижав к стене - он хочет взять от нее все, что сможет этой ночью, и быстрый секс ради финала не вписывается в сложившуюся картину. Он будет сводить ее с ума, сходить с ума сам, но не позволит закончится этому быстро, поэтому пока ее жадный рот обворовывает его, перехватывая каждое движение губ и каждый его вздох, Алаз осторожно в темноте ведет ее к лестнице. Аси движется, как на автомате спиной, доверяя его рукам, потому что все, что ее интересует - как хорошо целуется этот мужчина, больше ничего и не нужно, пусть только никогда не убирает своих губ с ее, и она позволит сделать с ней все, что он пожелает. По дороге Алазу удается скинуть кеды и рубашку, после переходя к ее кожаной куртке, которая повторяет участь предыдущих вещей, падая на пол. Когда ее ноги упираются в край нижней ступеньки, он подхватывает ее под бедра, позволяя обхватить себя ногами и с этим неуемный грузом пытается подняться к комнате и было бы замечательно, если бы Аси хоть немного помогла или хотя бы не мешала, но отчаянно пытает его губы - и это лучшая пытка, что можно себе представить. Эта девочка слишком активная и слишком смелая и это не может не нравится. Когда всего четыре ступеньки останется до второго этажа, Аси цепляет зубами его губу, и растерявшись, Алаз теряет равновесие и спотыкается стараясь, как можно осторожнее отпустить ее из рук, но Аси тянет его на себя ложась на ступеньки спиной. Алаз поддается ее рукам и опускает ее под себя, располагая колени по обе стороны от ее бедер на деревянной ступеньке. В голове проскальзывает «Алаз, ты же не трахнешь ее на лестнице», но внутренний голос идет к черту (как и всегда, когда она рядом), потому что она так невинно и одновременно с вызовом смотрит на него из-под своих ресниц, что секс на лестнице кажется не такой уж плохой идеей. Он пытается нащупать шнурок платья вокруг тонкой талии, и думает, что, если не найдет его то порвет это платье прямо на ней, потому что жажда ее тела становится практически невыносимой. К счастью, поясок легко поддается пальцам, и после нескольких манипуляций оно раскрывается, открывая вид на то, что до сегодняшнего дня, Алаз представлял себе в неконтролируемых, почти навязчивых мыслях. И несмотря на то, что в доме темно, уличного света достаточно чтобы увидеть, что у Аси плоский красивый живот, аккуратная небольшая грудь и потрясающие бедра с выступающими косточками, это даже лучше, чем он себе мог представить, и он не может определиться тем, какую часть ее прекрасного тела покрыть поцелуями в первую очередь. Платье он швыряет куда-то в сторону, опуская рот к ее животу, целуя его, пересчитывая ребра губами, и чувствуя, как неуверенно ее пальчики цепляют его волосы.От ребер он опускается к бедру, и так невероятно хочется скинуть это бестолковое белье с нее, но он дал себе обещание растянуть это все для нее, для себя, для них обоих, поэтому пока он игнорирует тонкую резинку и спускается ниже, он чувствует, что она немного напряжена, и словно стесняется его, и думает, что то нормально, но хочется ее расслабить, поэтому возвращается к ее лицу втягивая в долгий поцелуй, в процессе которого она успевает стянуть с него футболку и лишить последних крупиц самообладания, проводя пальцами по голой спине, животу и груди, отмечая для себя каждый изгиб, каждый волос на руках и груди, и рельеф спины. Она хотела бы не только потрогать это все, но и увидеть, и их желание взаимно, но Аси никогда не раздевалась ни перед кем, так что стеснение немного сковывает ее, когда Алаз отрывается от губ и опускает взгляд на ее все еще закрытые тканью грудь, тяжело вздыхая. И так глупо и странно лежать на лестнице и целоваться, и так хорошо одновременно. - У меня есть кровать, знаешь, - Алаз почти смеется в ее измученные губы, и Аси улыбается в ответ. - Тогда почему мы еще не в ней? - Аси вновь с вызовом поднимает брови, и он принимает этот вызов. Он встает на ноги и наклоняясь, поднимает ее на руки, закидывая на плечо, и направляется в спальню, в которой никогда не было девушек, бросая ее на кровать, в которой не спал никто, кроме него. Когда Аси оказывается на кровати, он обходит комнату открывая балкон, включая торшер, и дает себе немного времени посмотреть на нее сверху вниз, стоя у изголовья: Аси в черном базовом белье таком простом и красивом, как она сама и ему нравится, как она кокетливо ведет головой улыбаясь, маскируя свое стеснение. На его кровати она выглядит просто идеально. - Выключи свет, Алаз. - она правда вспомнила о стеснении в тот момент, когда его руки были буквально везде? - Зачем это? Ммм? - он присоединяется к и нависает над ней, опуская губы к ключице, оставляя влажные следы на ее загорелой золотой коже, он бы проигнорировал ее просьбу со светом и свел к шутке, если бы всерьез не почувствовал, что она напрягалась, словно в темноте без одежды ей было комфортнее. Алаз отрывается от нее, не меняя положения, только руки обхватывают ее лицо: - Эй, что случилось? Ты стесняешься? - Никто не видел меня голой, немного непривычно, - она расслабляется, когда видит беспокойство в его глазах, потому что он понимает, не осуждает и правда думает о ней, это греет изнутри. - Есть идея, - Алаз кивает сам себе и встает с кровати, протягивая ей ладонь. В его глазах озорной блеск, а в Аси просыпается азарт. - Хочешь проводить меня к выходу? - она смеется и осторожно тянет свою руку к его, пока он крепко не обхватывает ее ладонь. Алаз закатывает глаза. - хочу показать кое-что тебе, девочка Аси.- Он держит обе ее руки своими, и идет спиной в угол комнаты, и такой интимный и приятный момент, как минимум потому, что в действии нет никакого откровения, а глаза не отпускают друг друга. Алаз подводит ее к зеркалу в углу комнаты ставит напротив, пристраиваясь сзади так, что ее спина вплотную прижимается к его голой груди, как часами ранее, когда они оба потеряли контроль. - Посмотри на себя, - Алаз целует ее голое плечо поднимаясь губами выше, - ты очень, - поцелуй за ухом, смешивается с шепотом, - очень красивая, - он облизывать ее мочку цепляя зубами, - и привлекательная, - он сжимает ладонями бедра, прижимая ее попу к своему паху, - и сексуальная, - и его пальцы поднимаются выше, цепляя лямку бюстгальтере, - а еще нежная, - шепот теряется, где-то в ее кудрях, и он вдыхает их запах, так жадно, словно он нужнее кислорода, - и ноги твои мне сегодня мешали думать весь день. - И теперь он смотрит через ее плечо в отражение зеркало, ловя ее затуманенный взгляд, и он знает, чувствует, еще с той ночи в баре, что эта девочка любит ушами, чуть меньше чем губами и чуть больше, чем руками, так что слова очевидно, расслабляют и распаляют ее, потому что стоит ему закончить лить на нее эти горячие, словно магма слова, она буквально лежит в его руках, опираясь на него своим хрупким телом, пока его плотоядный взгляд, поглощает ее. Аси не выдерживает этого взгляда и закрывает глаза, расслабляясь в его руках еще больше. Ему хочется до боли, чтобы она увидела себя его глазами, чтобы поняла, какой редкой, глубокой, утонченной красотой она обладает и чтобы никогда не позволяла никому ставить под сомнения свою уникальность, тем более себе. Этой ночью он сделает все, что она позволит, чтобы в дальнейшем она знала, каким мужчина должен быть с ней, какое отношение она заслуживает, и что только она решает, что позволительно мужчине, которому посчастливилось коснуться ее. Эта девочка заслуживает самого достойного, поэтому, взяв на себя ответственность первого ее опыта, он хочет поставить высокую планку отношения к ней. - Пока ты думаешь о том, что с твоим телом что-то не так, я думаю о том, что не могу оторваться от него. Аси чувствует, как тепло его тела отдаляется и уже хочет начать протест, но потом ощущает, как мужские пальцы цепляют застежку ее хлопкового бра и осмеливается, наконец, взглянуть на их отражение вновь. Он словно ждал этого, жадно перехватывает ее взгляд и держит так крепко, что даже моргать кажется невозможным. Ее топ падает куда-то в угол и, Аси, думает, что, наверное, правильно сейчас испытывать стыд, но его нет, ничего нет кроме желания, чтобы он касался ее как можно больше, чтобы прошел электрическим током по каждой клеточке тела. А еще ей хочется чтобы он смотрел на нее, потому что это заставляет себя чувствовать по-новому, чувствовать себя нежнее и мягче, чем обычно, уязвимее. Его пальцы невесомо скользят к груди - он нежно обводит очертания кончиками пальцев, касается почти невесомо, оставляя ощущение пальцев на коже, чтобы позже неожиданно для нее сжать грудь ладонью.Его руки на ее теле так красиво выглядят, эти кольца ощущающие на груди легким касанием, татуировка, на той руке, что снова лежит на ее талии, жадно притягивая. словно идеально сочетаются с цветом ее кожи и так подходят ей, его руки просто прекрасны ней. Ладонь скользит ниже по животу, когда он целует ее шею, чтобы отвлечь и расслабить. Большие пальцы цепляют резинку ее белья на бедрах и немного тянут вниз, позже он позволит себе сесть перед ней на колени, и когда это происходит, губы касаются ее бедра и задерживаются там, чтобы оставить след на коже: у него нет никакого права оставлять следы на заметных частях тела, но не заклеймить ее своим ртом он просто не может, а еще ее бедра такие соблазнительные, он бы облизал их все и покрыл поцелуями, следуя к чувствительному месту, но не сейчас, сейчас она и так выглядит впечатленной его действиями. Он тянет ткань вниз, убирая в сторону, и теперь она полностью обнаженная стоит перед зеркалом, а Алаз сидит перед ней на коленях целуя бедро, что эта девочка с ним сделала, он обязательно спросит у себя утром. Но ему невероятно нравится, как это выглядит в отражении зеркала, как он целует ее бедро, а она не сводит с него глаз. Когда он поднимается, руки моментально оказываются на ее животе, он давит одной ладонью на низ живота, а второй ведет к паху, по гладкой нежной коже, и она такая ухоженная, не идеальная, настоящая и очень привлекательная. Она больше не сопротивляется и не стесняется, она позволяет ему все. Пальцы находят клитор и осторожно касаются его, ему почти так страшно как и ей, он мягко проводит пальцами по чувствительному месту между ее ног, сводя ее с ума. Ему так хочется оставаться разумным и трезвым, но это почти невозможно, когда их глаза ловят друг друга в отражении зеркала и она выдыхает его имя. - То есть видя меня таким, ты все еще сомневаешься в том, что потрясающая? - он знает, что выглдядит безумным, возможно, даже одержимым, знает глаза застилает пелена, но он не потеряет себя, он будет с ней осторожен настолько, насколько сможет. - Я из-за тебя такой, знаешь, скольких сил мне стоит не втрахивать тебя сейчас в эту постель? Аси уже все равно на стеснение, его пальцы все еще пытают ее настойчивыми но нежными движениями, и пусть он уже выполнит угрозу, потому что он так сильно ей нужен сейчас. Ее руки скребут его предплечья, и ноги уже совсем не держат. Алаз чувствует и передает руки на ее талию, чтобы подвести ее к кровати и прошептать: - Мне нужно в ванную на пару минут, никуда не уходи, - он хищно облизывает губы, и оставляет ее одну, чтобы умыть лицо и хоть немного прийти в чувства, а еще ему нужно найти презервативы, потому что ни ее, ни свою безопасность лучше не игнорировать. Он лазает по ящикам, и спустя некоторое время находит несколько штук, собирая в ладонь. И спешит вернуться к ней. Когда Алаз заходит в комнату, кажется сердце перестает на мгновение биться от зрелища, представлено перед ним. Он замирая в проходе комнаты и хочет впитать эту картину в свою память со всеми деталями: Аси сидит на его постели согнув ноги в коленях, обнимая их своими тонкими красивыми руками, ее кожа в свете торшера кажется атласной, ее кудри в беспорядке и от этого выглядят еще более объемно. Но самое прекрасное в ней сейчас - ее огромные карие глаза смотрят на него с такой гущей эмоций, что заставляют испытывать его и страх и благоговение одновременно. В них столько глубины, что кажется он почти захлебнулся. Он никогда в жизни не встречал ничего и никого настолько же противоречивого как эта девочка. И ничего не важно кроме нее сейчас. Ноги сами ведут к постели, а руки тянуться к ее лицу, он обхватывает ее шею пальцами, чтобы притянуть к глубокому поцелую и перерыве прошептать: - Мы можем остановиться в любой момент. Можем прямо сейчас, если тебе страшно. - Потому что неважно, как сильно он хочет ее, он все еще чувствует себя недостойным этого. А у Аси уже вошло в привычку - отвечать ему на вопросы поцелуем, и каждый раз они как будто все новые как будто каждый ее поцелуй-ответ говорит о разном и этот говорит о том, что конечно, ей страшно, но это несоизмеримо с тем, как сильно ей хочется почувствовать его, необъяснимо хочется, чтобы именно он сделал что-то, о чем пока она имеет очень смутное представление, но тело так уверенно, что это то, что нужно, что он, тот кто нужен. Ее пальцы в неуверенном действии цепляют металлическую пуговицу свободных серых брюк, и нет ничего соблазнительнее ее робости вперемешку с отчаянным желанием. И он не имеет никакого желания вмешаться в этот процесс, потому что ей так поразительно идет раздевать его, так же сильно как и смотреть на него снизу вверх. Он все еще сидит спиной к ней в пол оборота и это нужно исправить: она осторожно дергает расстегнутые брюки вниз по бедрам давая ему немой сигнал о том, что нужно подняться, Алаз подчиняется, на автомате вставая на ноги, дергая их вниз неаккуратным движением. Аси наблюдает снизу вверх, своими огромными глазами перехватывая каждое его движение и когда с брюками покончено, кажется, проходит вечность, прежде чем Алаз вернется к ней в постель, еще не полностью раздетый и уронит ее на мягкое одеяло, расставляя руки по разные стороны плечей. Алаз думает осмелится ли она так же отчаянно стянуть с него белье. Аси не осмеливается, но с интересом наблюдает, как он цепляет резинку белья, как стягивает его, швыряя куда-то в сторону, как его член напряжен, а пальцы цепляют фольгу и осторожно надевают презерватив. Это не выглядит пошло в ее глазах, это красиво, Алаз в её глазах - одна сплошная эстетика, он словно не умеет делать ничего, что нельзя назвать красивым. Он не помнит были ли у него девственницы но даже если были это не важно, потому что он не помнит ни одну из них. Но теперь кажется невозможно будет забыть ее, потому что эмоции которые он испытывает не описывает ни одно из миллиона слов, что он знает. И Алаз боится, ему действительно страшно навредить ей, не оправдать ее ожиданий, не почувствовать ее тело и ошибиться. Он делал столько разных вещей связанных с сексом, а сейчас он боится заняться самым простым сексом в самой безопасной позе с девушкой, у которой он первый. Но ощущение словно с невинностью прощается и он, словно это точка невозврата для них обоих. Он осторожно прижимается членом к ее чувствительному месту между бедрами и там так влажно и горячо, что он заклинает себя не сорваться, потому что он не простит себе если причинит ей боль. Поэтому собрав все силы, он осторожно входит в нее. Аси чувствует растяжение и эта боль такая новая и необычная, и где-то на задворках сознания кажется даже приятной, Аси всегда испытывала некоторое удовольствие от ненавязчивый тягучей боли, и эта была именно такой . Ее рот приоткрывается и в композиции с ее закрытыми глазами выглядит, как произведение искусства. Она не кричит о боли, но он чувствует, как напряжено ее тело и как пальцы цепляются за его плечи, но она совсем не сопротивляется, наоборот - она благодарно принимает его. - Все пройдет, все пройдет. - Алаз так хочет утешить ее, поддержать своим шепотом, хочет, чтобы она испытала все то удовольствие, что он испытывает от того, что входит в нее, потому что это возможно самое приятное начало секса за весь его опыт, он не знает как это объяснить, просто это совсем ни на что не похоже, он чувствует столько ощущений и эмоций одновременно - такого не было никогда. Но Аси думает, пусть лучше это никогда проходит, пусть он тоже никуда не пройдет и его движения тела и его глаза не пройдут, пусть всегда будет с ней, потому что то, что она испытывает благодаря этому мужчине - невероятно. Это словно какое-то наваждение, отчаянная жажда. Когда Аси чувствует первые движения внутри себя, ей кажется что ничего более потрясающего и необычного она не испытывала, но не уверена, что это связанно только с тем, что происходит между их бедрами, потому что удовольствие она получает не только от его движений внутри себя, но и из-за его вожделеющего взгляда, который, кажется, съедает ее целиком и полностью, и от соленого вкуса его кожи на губах, и потрясающих пальцев которые не оставляют ни одного нетронутого места на ее коже, и от его глубоких рычащих стонов на ухо - ей хорошо абсолютно от любого его движения, даже от взмаха ресниц, единственное чего ей не хватает: - Поцелуй… И он целует - целует губы, подбородок, щеки, глаза, шею - целует все до, чего способен дотянуться оставляя влажные следы после себя. И целует аккуратно, прежде чем поцелуи эволюционируют до мокрых и расслабленных и он не возьмет ее губы в плен своих, глотая каждый ее стон. Так плавно и глубоко двигается внутри нее, осторожно наращивая темп, чувствуя что чем больше он дает ей, тем больше она возвращает. Тонкие девичьи пальцы вцепляются в каштановые волосы и тянут, гладят, перебирают их. Она словно знает, что голова - это его особо чувствительное место и вряд ли он когда-либо говорил об этом, но он с детства любил когда его гладили по голове расчесывая волосы пальцами - и она единственная из многих, кто почувствовал его потребность в этой ласке, и это делает для него момент таким особенным и нежным, что не идет ни в какое сравнение с физическими ощущениями, какими бы потрясающими они не были. волшебная девочка, думает он. И она так уверена для девственницы, так хорошо владеет своим телом, так хорошо чувствует его тело словно знает его давно. Она словно подходит ему во всем: она не тихая, но при этом ее стоны не распущенные, не вызывающе громкие, они будто для него одного - Алаз любит это, она не пытается доминировать, но и не подчиняется Алаз - любит это, - она сводит его с ума. Несмотря на то, что она в первый раз близка с мужчиной, она совсем не ведет себя как жертва, как кто-то, кто не уверен или боиться, как кто-то, кто бездействует, потому что ее руки везде - в его волосах оттягивают и держат, крепко сжимают его шею, цепляются пальцами за спину и это выглядит так словно кто-то создал ее для него, потому что Аси выглядит как баланс, как продолжение Алаза, как тот, кто видит его насквозь и интуитивно знает, что нужно. Он начинает чувствовать, как она словно теряется от ощущений, как внутри нее становится еще более тесно и понимает, что она находится на грани и ему просто нужно подтолкнуть ее. Аси чувствует, как руки ныряют под спину, немного приподнимая под лопатками, прижимая к горячему телу так сильно, что от этого движения давление внутри становится еще приятнее и глубже, а потом, и вовсе толчки становятся интенсивнее и резче. Аси чувствует, как узел внизу живота не просто развязывается, он взрывается на тысячи искр. И она не представляла, что это ощущается настолько хорошо, что тело буквально обмякает и все движения, на которые оно способно это дрожь, сковывающая бедра и живот. Ни руки, ни ноги не слушаются, и она просто расслабленно оставляет руки на его спине бессильно водя пальцами по лопаткам, пока он последними толчками приводит себя к финалу. - Моя красавица… - Пусть не навсегда, но хотя бы на одну ночь они могут притвориться, что «моя» совсем не звучит неправильно. Он хочет хотя бы на одну ночь думать, что она его. А у Аси все внутри сжимается от его слов и голоса который больше похож на вибрацию. Он влажно целует ее щеку, и где была его нежность столько времени? Откуда она вытащила эти чувства? Почему он никогда не догадывался что способен на такое? Он осторожно выскальзывает из нее, и всего на мгновение покидает, чтобы избавиться от презерватива. Все это время Аси расслабленно лежит на одеяле, пытаясь восстановить дыхание. Алаз осторожно приподнимает ее, чтобы достать одеяло из под нее и накрыть их обоих, и Аси замечает мазки крови на пододеяльнике. - Алаз, черт, я испачкала. - Аси чувствует себя немного неловко, ощущая, как возвращается разум. - Не ты, а мы и Плевать, - и это правда, на все плевать кроме нее, пусть просто прижмется к нему хотя бы на десять минут, на час, на ночь, может на всю жизнь. - Сходим в душ и я поменяю белье. Он накрывает их обоих одеялом, но Аси слишком далеко, эти сантиметры кажутся километрами. - Иди ко мне, давай. Аси подчиняется и устраивается в его руках, кладя голову на его плечо и обнимая левой рукой, Алазу нравится такое положение дел, поэтому целует ее затылок и обхватывает руками, немного перетягивая на себя так, что она почти лежит на нем закинув ногу на его. - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он, когда Аси обводит пальцами его плечо и грудь. - Хорошо, это…это приятно, и немного необычно и низ живота тянет. - она ставит подбородок на его плечо, чтобы увидеть его лицо и получает поцелуй в лоб. - Потом будет еще приятнее у тебя, знаешь, большой потенциал. - И это полная правда, потому что Аси и он бы хотел заняться с ней сексом позже может. Алаз смотрит ей в глаза и на его губах полуулыбка. - И что это значит? - Аси поднимает брови в игривом жесте, очаровательно поджимая губы. - Ну…Ты подвижная, живая, - Алаз целует ее нос, - эмоциональная, это нравится мужчинам, и это мотивирует доставлять тебе удовольствие, - а ему категорически не нравится говорить о ней в контексте других мужчин, ему даже мысль об этом кажется дикой, но он мысленно сваливает это на инстинкты, отгоняя даже малейшие мысли о том, что она может что-то значить для него. Потому что это невозможно, она просто одна из многих, с кем он переспал. Но именно ее достоинства он готов перечислять вечно. - А тебе нравится? - Аси гладит его голову, все еще не опуская голову, чтобы видеть его. - Мне тоже, - и он хочет добавить и еще мне нравишься ты, но это, очевидно, лишнее. И это совсем неправда. Ее тонкие пальцы касаются его лица в невинном жесте, возможно, это один из лучших моментов, что он проживал когда-либо, потому что в этом простом жесте столько чего-то незнакомого, но такого притягательного, такого жизненно необходимого, и он правда не понимает, что это, а главное откуда. Они лежат так еще немного, нежно прикасаясь друг к другу, пока Алаз не замечает, что Аси силится не уснуть, и отправляет ее в душ. Когда она встает, он видит, что ей все еще неловко ходить перед ним обнаженной и обещает держать глаза закрытыми, пока она не крикнет ему, что можно открывать. Но они оба знают, что обещание он нарушил, потому что, конечно, он смотрел на то, как обнаженная она ходит по его комнате. Алаз приносит ей полотенце и фен, который остался от Чаглы, когда она гостила у Алаза на выходные, и занимает себя тем, что собирает их вещи по всему дому и меняет постель. Аси выходит из душа в полотенце с еще влажными волосами, и перед тем, как пойти в душ, Алаз целует ее плечо. Когда дверь в ванную закрывается, Аси едва ли стоит на ногах, но, прежде чем лечь пользуется возможностью оглядеть, наконец, это небольшое и такое комфортное помещение. Комната кажется маленькой но свободной: из мебели в ней только большая кровать в центре комнаты, прикроватная тумбочка и то самое зеркало углу, справа от балкона. Стены приятного теплого бежевого оттенка но самым прекрасным в комнате Аси кажется выход на балкон завешенный объемным крупным тюлем, вносящим в несколько слоев. Когда она опускается на постель, может увидеть перед собой две двери: одна из которых ванная, а вторая наполовину закрытая напольным зеркалом, вероятнее всего, гардеробная. Здесь очень чисто и свежо, ей нравится. Аси снимает полотенце, позволяя обнаженному изнеможденному ласками телу опуститься на свежее, хлопковое постельное белье глубоко синего цвета, полностью пряча себя в огромном пушистом одеяле. И то, что Аси чувствует, потрясающе: ее тело ломит от приятной усталости, белье пахнет свежестью и немного Алазом, холодная ткань обволакивает ее голую кожу, и мягкий весенний ветер касается ее лица и немного скользит по телу. Алаз выходит из душа, с полотенцем на бедрах, выключая по пути свет. Она почти спит, когда слышит щелчок зажигалки, и Аси видит маленький огонек сигареты на балконе. И, кажется, что момент не может быть еще более приятным, но оказывается может, он ложится в постель и притягивает ее к себе, заключая в ловушку из рук и его потрясающего запаха, в котором смешан табак, его кожа и гель для душа. Она навсегда запомнит этот момент и ощущения в нем, то, как хорошо Алаз заставляет ее себя чувствовать, как безопасно, тепло и ласково в его руках. Аси не может не ответить ему на его нежность и тратит последние силы, чтобы повернуться лицом к нему и чмокнуть скулу - единственное, до чего она смогла дотянуться, перед тем, как устроить голову на его груди и провалиться сон в самых приятных объятиях. - Давай спать, котенок, - он нарушает данное себе обещание, больше не обращаться к ней так, с особым удовольствием. Это кажется таким естественным и правильным, словно весь путь она прошла просто чтобы этой ночью заснуть в его руках. Возможно, впервые позволяя быть себе такой расслабленной и хрупкой. Жаль, что ее сердце принадлежит другому. Жаль, что ее сердце совсем не щемит от его взгляда (разве что чуть-чуть). Засыпая Алаз думает о том, что если бы он мог любить, он обязательно полюбил бы именно ее.