Бонусная глава

- Обязательно напиваться? - Бубнит Аси, заходя в гримерку, где Алаз уже ждет ее, вальяжно развалившись на диване. Она весь вечер со сцены наблюдала, как Алаз пьет крепкий алкоголь, который в его случае заканчивается скандалом или очередным срывом, так что Аси бесится еще сильнее заранее. - Обязательно выступать? - он не настолько пьян, чтобы валять дурака и делать вид, что не понимает в чем дело, потому что причина его поведения на поверхности. После прошлого выступления Аси, неделю назад, когда выходя со сцены, она оказалась прижата каким-то пьяным животным к стене, Алаз не может нормально воспринимать факт ее работы в баре, несмотря на то, что прошедшие полгода прошли без происшествий. Аси догадывается, что волновало его это на протяжении всей ее работы солисткой, но та ситуация стала триггером и дала ему хороший аргумент в пользу ее отказа от выступлений. - Сколько раз мы еще будем обсуждать одно и то же, Алаз? - Аси закатывает глаза и смотрит на него раздраженно. - Это проблема не будет решена, пока ты не закончишь. - Внутри Алаза нарастает внутренний конфликт, основанный на двух его полярных друг другу убеждениях - первое о том, что он никаким образом не может ограничивать ее выбор и волю, превращаясь в абьюзивного кретина, и вторая о том, что он не готов, чтобы хоть один пьяный идиот смотрел на нее вожделеющим взглядом, когда она слишком красивая стоит на сцене в своих коротких платьях. - Я не закончу, особенно, когда ты используешь манипуляции, я говорила что это важно для меня! - Не важнее, чем их отношения, но что-то, что сродни детскому желанию маленькой девочки. - Важно, чтобы на тебя пялились? - Алаз понимает, что переходит черту, когда передергивает ее слова, но остановится будучи пьяным и рассерженным не представляется возможным. - Алаз, на меня могут пялиться даже на улице. - Аси тяжело вздыхает. - А если кто-то там распустит руки? Что ты сделаешь, пристегнешь меня к батарее и запрешь дома? - Не утрируй, я не держу тебя взаперти, я просто, - и вместо «переживаю», он нервно выдыхает и вставляет глупое «ладно, неважно». Алаз начинает чувствовать себя тираном, не имея представления о том, где эта граница безопасной заботы и угнетающего контроля, которые нарушал его отец, когда отпаивал мать таблетки и удерживал обманом рядом - ему очень страшно унаследовать подобное поведение. Аси закатывает глаза, потому что правда устала от того, что они ходят по кругу с этим разговором, но вопреки этому не хочет уступать. Вероятно, не только потому, что ей нравится петь на публике, а еще и потому, что она отчасти не хочет уступать Алазу в вопросе, где он изначально выбрал не вариант с разговором и решением проблемы, а предпочел манипуляции и шантаж. - Выйди, я хочу переодеться, - спустя несколько минут молчания, холодно бросает она Алазу. - С каких пор ты не можешь переодеться при мне? - Вскидывает бровь Алаз и расслабившись, откидывается на спинку, словно в ожидании приватного выступления. - Ты раздражаешь меня, клянусь: еще пару слов и я просто придушу тебя голыми руками. - Аси поворачивается к нему, чтобы увидеть его довольную ухмылку и лукавый взгляд - она почти забыла, что он несколько дней треплет ей нервы, потому что выглядит он потрясающе - особенно раздраженным и подвыпившим. Если домашний, мнительный Алаз - это ее рутина, опора и лучшая повседневность, как горячий чай и домашний суп, который делает ее день комфортнее и спокойнее, то немного наглый и хамоватый он для нее, как какое-то острое и одновременно очень аппетитное блюдо, которое едва ли можно осилить чаще, чем раз в один-два месяца. Вопреки своему деструктивному, почти первобытному желанию, Аси старается быть невозмутимой, будто он не видит ее насквозь, пока она снимает с себя колготки, стоя к нему спиной и чуть приподнимая короткое бархатное платье, как бы невзначай оголяя ягодицы, а потом так же интеллигентно нагибается, вниз надевая носки, и открывая Алазу более чем приятный вид. Вообще, она рассчитывает просто взбесить его - спровоцировать и не позволить зайти дальше, но планы рушатся, стоит их взглядам пересечься в отражении зеркала ее трюмо, напротив которого она стояла, его взгляд - откровенный, наглый, ее - злой и нуждающийся, что почти равноценно. И когда Алаз видит, как Аси отводит чуть задержавшийся на нем взгляд он хищно ухмыляется, воспринимая его как разрешение для дальнейших действий. - Сиди, где сидишь. - Она сама еще не понимает: сказанные слова часть их прелюдии или действительно угроза. - Алаз смеется, подходя к ней и уже тянет руки чтобы обнять, как Аси легонько хлопает по ним, вызывая у него еще одну улыбку. - Ты очень соблазнительно злишься, я говорил тебе? - все-таки добравшись до цели мурчит Алаз в ее затылок. - А ты нет, так что не рассчитывай сегодня ни на что. - В противовес сказанным словам внизу ее живота завязывается узел возбуждения. - Ты так хорошо пахнешь, - нырнув носом в распустившиеся кудряшки шепчет Алаз - А ты пахнешь алкоголем, поэтому протрезвей прежде, чем мы поедем домой, иначе будешь спать с Персиком - Аси пытается его оттолкнуть, но выходит не очень искренне, потому что на самом деле ей это все невыносимо приятно и где-то в глубине души ее всегда возбуждает когда он ведет себя как придурок, не переходя черту. Поэтому Аси не особо сопротивляется, когда Алаз оплетает руки вокруг ее талии, крепче склоняя к себе ближе. Алаз нажимает ладонью на низ ее живота, прижимая ягодицами прямо паху и Аси не удерживается от громкого вздоха, потому что это ее дезориентирует. Она поворачивает голову и ее губы моментально сталкиваются с его жадными губами. - Прекрати, - Аси улыбается в его настойчивый поцелуй, не оставляя попытку оттолкнуть, упираясь руками в плечи. - Не здесь же Алаз. - А где? - Дома, - на выдохе шепчет Аси, уже сама сомневаясь выдержит ли она до дома, потому что он слишком близко и его запах, как бы она не выпендривалась опьяняет. - Можно и здесь, и дома, - Алаз уже слишком увлечен ее шеей, чтобы оторваться. Игнорируя слабые попытки Аси оттолкнуть его, он переплетает ее пальцы со своими на талии. - Кто-то услышит. - Это ее последний аргументе перед тем, как сдаться его очередной сексуальной авантюре. - Отлично, - усмехается он в ее шею, - стонешь ты так же хорошо, как и поешь. С этими словами Алаз цепляет молнию бархатного платья и тянет замочек вниз открывая себе вид на ровную, обнаженную спину с тонкой лентой кружева поперек - спинка ее белья. Стянув с ее плечей платье, Алаз перемещает ладони на грудь, чтобы сжать ее через тонкое кружево, вызывая волны мурашек на ее смуглой коже. - Ты такая красивая. - Если бы Аси сказали составить список фраз, которые Аси слышит чаще всего от Алаза, то это фраза с большим отрывом заняла бы первое место. - Ты же не трахнешь меня в гримерке, - не то, чтобы она против, скорее она невзначай щупает почву, чтобы быть уверенной, что он не дразнит ее в отместку и не оставит неудовлетворенной и возбужденной в этой тесной комнатке. - Именно это я и собираюсь сделать. - Алаз, - всхлипывает она, чувствуя укус в особенно чувствительное место на шее. И когда Аси намеревается повернуться, Алаз останавливает ее, фиксируя талию рукой, и шипит почти приказывая: - Нет, не поворачивайся, - он заглядывает ей в глаза через зеркало, - просто смотри. И она смотрит - смотрит, как он опускает лямки ее белья с плеч, оголяя грудь, смотрит, как грубо сжимает пальцами черный бархат платья, задирая его настолько, что она может увидеть свои обнаженные бедра и тонкую полоску черных бесшовных трусов, под которые ныряют его неприлично красивые пальцы. Эти самые пальцы секундами позднее скользят вглубь белья касаясь ее чувствительного клитора и чуть глубже - не проникая внутрь, а сводя с ума. Аси ощущает словно находится под гипнозом, наблюдая за тем как он выцеловывает последовательно и сосредоточенно кожу на ее шее и плече. - Ты либо сейчас сделаешь все как надо, - начинает свою угрозу Аси, но так и не продолжает, потому что один его палец входит в нее, заставляя несдержанно вскрикнуть. - А как надо, милая? - Сними чертовы штаны, - Аси бесят и также сильно возбуждают его манипуляции. - Как грубо, разве ты в том положении, чтобы требовать? - Это игра, в которую они играют в постели на протяжении всех официальных отношений - Алаз проецирует свою потребность в Аси на ней, а она покорно ему подыгрывает, потому что знает и ощущает, как важно и одновременно тяжело ему чувствовать себя нужным рядом с ней, с ней - немного отстраненной, вспыльчивой и ввиду своего социального опыта дистанцированной. Он подцепляет край белья пальцами, сдвигая его в сторону, чтобы через секунду Аси почувствовала приятное давление, когда его член медленно и настойчиво заполнял ее. В отличие от Алаза Аси не закрывает глаза, чтобы наблюдать, как подрагивают его, Алаза, прикрытые веки и как напрягаются Вены даже на руке, что крепко обхватывает ее шею. Если бы Аси умела рисовать - она бы рисовала Алаза, как самое эстетичное и красивое, что ей приходилось видеть. Они сталкиваются взглядами в отражение, и в его уже нет озорства и иронии - он серьезный и глубокий, полный обожания и нежности, и в подкрепление этих чувств он осторожно целует ее щеку начиная глубокие резкие толчки, которые заставляют Аси задыхаться от удовольствия. Она выгибает спину опираясь руками о стол, что позволяет Алазу изменить угол проникновения, и сделать ее стоны еще громче и отчаяннее, приближая к оргазму. Его пальцы крепко фиксируют бедра, когда они почти одновременно кончают, прижимая б друг другу насколько это возможно. Когда Аси поворачивается к нему чтобы поцеловать в губы, Алаз замечает мягкую улыбку на ее губах. - Почему улыбаешься? - спрашивает Алаз прерывая цепочку своих поцелуев от плеча к щеке. Вообще у нее много причин улыбаться именно сейчас, как никогда в жизни, потому что даже споря и ругаясь она чувствует любовь, и как ни странно, не считает их ссору концом и тем более никогда не ощущает угрозы его ухода, что преследовало ее, как брошенного ребенка, всю осознанную жизнь. - Потому что это как наш первый раз, когда ты поставил меня к зеркалу. - Она гладит его пальцы, все еще сжимающие ее бока. - Это типа мой фетиш. - С покрасневшими щеками то ли от смущения, то ли от недавнего секса делится с ним Аси. - И я узнаю об этом только через год? - Прищуривается Алаз. - Чтобы ты не зацикливался на одном фетише, потому что их много. - Неужели, - наигранно удивленно поднимая брови, спрашивает Алаз, - расскажешь? - Чтобы ты использовал потом их против меня? - Ну всего лишь один, для начала, - водя носом по ее щеке Алаз клянчит хотя бы одно откровение, бессовестно скрытое ей от него. Аси кокетливо поднимает бровь и говорит прямо ему в губы: - Когда ты немного душишь меня. - Чуть смущаясь, снова делится Аси, не осмеливаясь посмотреть в хищные глаза напротив, потому что уверена, что снова столкнется с желанием, которому не готова противостоять. - Осуждаю эту твою любовь к БДСМ-штукам, - он наигранно хмурит брови, всем видом стараясь показать негодование, и Аси может и поверила бы, если бы не чувствовала бедром его снова возбужденный член и ладони нырнувшие под ее платье. - Прекрати, - Аси кусает его за щеку, - так говоришь, словно я попросила связать меня. - А ты бы хотела? - его глаза заметно темнеют, и он рывком притягивает Аси ближе, очевидно, снова возбуждаясь от их диалога. - Кто знает, - продолжает кокетничать Аси, не убирая рук с его шеи, - номой парень осуждает меня за любовь к БДСМ штукам. Несмотря на то, что они официально уже полгода вместе, а неофициально год, чуть меньше живут в одном доме и даже научились говорить о своих чувствах, Алаз все еще приятно теряется, когда она называет егосвоимпарнем илисвоиммолодым человеком. До этих отношений он даже не догадывался насколько важно и приятно быть принадлежим к кому-то, особенно, если этот кто-то дает тебе столько поддержки, заботы и понимания. - Я поговорю с ним, попробую договориться, - стараясь оставаться серьезным поясняет Алаз для нее, - объясню ему что тебе очень пойдет веревка. Пораженная его очередным бестыдсивом, Аси прикрывает глаза. - Я соглашусь на веревку, только когда ты согласишься на кляп, ясно тебе? Как ты вообще все эти вещи говоришь своим ртом. Смех Алаза заполняет ставшую душной, после их секса комнату и на контрасте этот звук дает понять, что за стеной давно не играет музыка и вероятнее всего в баре остались только они. - Иди все закрой и закажи такси, я хочу домой. - Аси пытается отодвинуть от себя слишком горячее тело, чтобы немного вдохнуть и спокойно собраться. -Давай, помогу переодеться и вместе все закроем. - Не сдаются Алаз. - Ну уж нет, - Аси выставляет руку вперед обозначая ему дистанцию, - я хочу спать сегодня на своей кровати, так что поторопись. - Потому что у них уже есть опыт ночевок на этом диване и Аси он совсем не по душе. - Доминировать мне точно не светит в этих отношениях. Аси устало улыбается ему, выталкивая за дверь, чтобы переодеться и уже через час лежать с книгой дома, поднимая взгляд на вышедшего из душа Алаза. - Новая книга? - замечая ранее незнакомый ему переплет у нее в руках, уточняет Алаз. - Ага, - не отрывается от книги Аси, - одногруппница посоветовала, но она не для учебы. - И что же там пишут? - Он ныряет к ней под одеяло, перетягивая к себе на грудь и переплетая свои пальцы с ее пальцами свободной руки. - Что у тебя тревожно-избегающий тип привязанности. - Ровным тоном говорит Аси, будто это совсем не является проблемой для нее. - Мы обсуждали это с психологом. - Обсуждали то, что Алаз хотел бы о себе не знать, потому что это совсем неприятно, знать, что ты контролирующий, нестабильный, импульсивный партнер, но еще неприятнее - осознание того, какой дискомфорт это приносит любимому человеку, даже, если этот любимый человек, как Аси, отрицает это. - И что он говорил? - Они оба значительное внимание уделяют терапии после долгих обсуждений того, что в ближайшем будущем хотят стать полноценной семьей с официальном браком и детьми, планами на будущее и здоровой атмосферой, насколько она для них доступна. - Что это самый редкий и самый травмированный тип привязанности. - Грустно улыбается Алаз, - я и без этого понимаю, что не партнер мечты. - После долгой паузу Алаз уточняет: - Тебе бывает тяжело со мной? - В каком смысле? - Хиурит брови Аси. - Ну, когда я, например, становлюсь слишком навязчивым, или наоборот нестабильным, тебе сложно? - переживание отражается в каждом сказанном слове, - тревожно-избегающий партнер - тяжелый партнер. - После паузы добавляет он. - Когда ты бесишь меня - это написано на моем лбу, - я никогда от тебя не прячу своих эмоций, но, я знаю тебя таким и мне все нравится, даже твоя чрезмерная забота. Она как компенсация за отсутствие родителей, потому что до тебя я не знала, что кто-то может переживать о моем благополучии так сильно - поела ли я, тепло ли мне, не обижают ли меня, хочу ли я чего-то. - Аси гладит его лицо пальцами, чувствуя как он улыбается. - И я знаю, что и тебе бывает сложно. Избегающий партнер с проблемами с агрессией, вроде, не входит в список партнеров мечты. - Дает прямой намек Аси на себя. - Мы абсолютно точно стоим друг друга. Знаешь какой партнер самый лучший? - Аси задает ему наводящий вопрос, стараясь обернуть сложную для них тему в флирт. - Который старается и меняется в отношениях. И нет, мне не сложно с тобой, мне очень хорошо с тобой, а идеальных партнеров не существует. - Аси устраивает подбородок на его груди, чтобы наладить визуальный контакт. - Но, я думаю, существует для каждого максимально подходящий партнер, и ты мой, потому что мы похожи там где нужно, а там где, необходимо отличаться - мы разные. - Аси более чем довольна сформулированным умозаключением, к которому они не так давно пришли с психологом, и теперь ей бы очень хотелось разделить эту светлую мысль с Алазом. - То есть тебе не кажется, что я душу тебя? - Только во время секса, - Аси шутит, - нет, не кажется. Я впервые чувствую себя безопасно. - И да, сначала ей было тяжело, быть с кем-то настолько близко, это ощущалось инородно и странно, но к хорошему быстро привыкаешь, поэтому Аси без проблем адаптировалась к совместному сну, разговорам и безопастности. Сам Алаз задумчиво молчит и поглаживает пальцами живот Аси, не озвучивая своих мыслей, и она на время возвращается к чтению, не отвлекая его от раздумий. - Алаз? - Аси резко закрывает книгу и откладывает ее в сторону. - Ммм? - теперь сосредоточенно перебирая ее кудряшки, а другой поглаживая мурчащего на его животе Персика, откликается Алаз. - Мы так и не обсудили мои выступления. - Последнее, что Аси хочет - вновь замолчать эту тему до его очередного срыва. Возможно, годом раньше, она бы игнорировала его тревожное состояние и свое раздражение, но книги и психотерапия заставляют ее обращать внимание на вещи, которых она избегала годами, когда вопрос стоял не о жизни, а о выживании, и теперь они с совместно с ее психологом - милой девушкой в возрасте около тридцати лет, обсуждают и разбирают с Аси ее чрезмерные защитные реакции, связанные в первую очередь с отсутствием чувства базовой безопасности с раннего детства, в последствии чего у нее развилось игнорирование и подавление эмоций, агрессивное поведение и избегание, с над которыми она сейчас изо всех сил пытается установить контроль. Прежде, чем ответить ей Алаз тяжело вздыхает: - Давай, ты будешь мне петь, а я буду платить в два раза больше? - Не услышав ответа, он повышает ставки. - Давай, в три? - Я хочу выступать на сцене, - ветер с балкона, развивает ее кудряшки, и это здорово мешает Алазу сосредоточиться, - мне это важно, Алаз. Это не для денег, не сейчас когда ты обеспечивает нас и не ради внимания других мужчин, потому что я вижу только тебя со сцены. Правда. - Ты подлиза. - Его злость относительно ее выступлений спала, как и всегда, и сменилась на статичную тревогу, с которой они сроднились за месяцы ее выступлений. Он не хочет давить и до сегодняшнего вечера, как ему казалось умело сдерживал свое недовольство, подавляя тревогу и ревность. - У меня идея! - Аси вскакивает на постели, полная энтузиазма, удерживая руку Алаза между своих ладоней. - Ты будешь выходить со мной на сцену в начале каждого выступления. - Только если с плакатом «она - моя девушка», - пытается отшутиться Алаз, как всегда иронизируя над больной для него темой. - Я серьезно, - старого посмотрев на него, говорит Аси, серьезно настроенная избавиться возникшего разногласия. - И что я буду там делать? - искренне не понимая, Алаз уточняет, потому что после того, как сегодня он выпустил всех демонов касательно этой темы, он вновь готов героически замалчивать волнующий его вопрос. - Ну, - ее речь теряет былую уверенность из-за его неоднозначной реакции, - ты можешь выходить, чтобы сыграть мне в начале каждого выступления или мы можем петь вместе, и я буду представлять тебя, как моего парня. Алаз молчит, и Аси напрягается еще сильнее. - Алаз, я хочу найти решение, компромисс. Чего ты молчишь? - она начинает заводится от того, что вместо конструктивного диалога у них получается ее жалобный монолог. - Не заставляй меня отказываться от того, что мне нравится, пожалуйста. И пока Аси уже придумала себе причину для переживаний на ближайшие недели, Алаз не может поверить в то, что в его жизни существует человек, который заботится о его переживаниях, готовый искать компромиссы и при этом не становиться удобным. Аси каждый раз заставляет его обратить внимание на собственную ценность и важность, с которыми он не знаком. Он все еще упрямо проецирует схему взаимодействия с матерью в их отношениях - краткосрочные манипуляции для получения акта любви и внимания, забывая о том, что он уже может по-другому - может сказать, объяснить, поделится и быть услышанным. - Иди сюда, - он дергает ее за запястье на себя, чтобы притянуть ближе и прижать к груди, - люблю тебя, очень люблю, - Алаз четко проговаривает каждое слово ей в губы и закончив осторожно чмокает ее, - сделаем, как ты скажешь. - Правда? - Аси мгновенно расслабляется в его руках. - И ты не будешь напиваться и устраивать скандалы? - Я точно не буду делать первое и постараюсь не делать второе, - он делает паузу и поднимает указательный палец, - только в качестве прелюдии. - Люблю тебя. - Теперь очередь Аси поцеловать его, - так получается ты согласен на выступление? Но Алаз не уверен, что готов к такому количеству внимания и опять выбирает игнорировать вопрос до дня ее следующего выступления. И ему почему-то гораздо проще снова кормить свою ревность и сходить с ума от тревоги, чем четыре минуты простоять на сцене, и он все еще не знает ответа на этот вопрос. - Ты выйдешь со мной? - Уточняет Аси, когда они заходят в бар. - Не думаю, что в этом есть необходимость. - Алаз хмурит брови и напрягается от начавшегося разговора. - Мы же решили, что это будет компромиссом в решении проблемы. - Проблем, нет, Аси, правда. Я драматизировал, напился, я буду наблюдать за тобой со своего места. - Он бьет ладонью по месту за барной стойкой, где проводит каждый день. Аси не просто раздражает - ее обижает тот факт, что когда она заботится о его чувствах и пытается найти общее безопасное решение Алаз просто закрывается, потому Аси кивает ему и молча уходит готовится. И где-то глубоко он понимает, что ему нужно пойти за настроенной девушкой, чтобы успокоить перед выступлением, но его словно приварили к стулу, он так и сидит, пока к нему не подходит хмурый Толга и после приветствия спрашивает: - Вы поругались? - Да нет, ничего такого, с чего ты взял? - Аси расстроенная, хлопнула дверью так, что моя чуть с петель не слетела, - жестикулируя рассказывает Толга, - поэтому рассказывай. - Мы, вроде, как договорились, что чтобы мне было спокойнее, а ей не приходилось отказываться от выступлений, я буду выходить с ней для вступительной песни, как бы обозначая, что у нее есть парень и он здесь. - Но? - Но ты знаешь, как мне тяжело даются публичные выступления в трезвом виде. - Алаз трет лицо руками. - Я отказался, дал заднюю. - Прямо перед выступлением? - Осуждающе спрашивает Толга. - К сожалению. - Алаз в извиняющемся тоне поджимает губы. - У тебя есть еще полчаса передумать, хотя бы попробуй. - В словах Толги есть истина, он может попробовать ради Аси, и если что-то пойдет не так, он сможет просто объяснить ей, тем более он несколько лет не выступал и вероятно, что его ощущения могли поменяться. Он так и тратит оставшиеся полчаса на раздумья в то время, как нервная Аси старается подготовиться к выступлению с непривычным для себя волнением. Ей до слез обидно, что они так и не смогли и на дюйм продвинуться в этом вопросе, словно нашли эту стену в их отношениях, которую не замечали так долго, и дело совсем не в выступлении а в том, что Алаз прячется от нее, что заставляет ее думать о том, что она слишком близко подпустила его, слишком многое позволила. И пусть теперь она знает, что подобные мысли - защитная реакция на возможную опасность в близких отношениях, от этого не менее страшно. Аси вспоминает все техники, контроля защитных барьеров о которых читала и слушала и старается взять в себя в руки, так как через несколько минут она должна быть на сцене. Но стоит ей коснуться ручки, чтобы открыть дверь и направиться на сцену, она слышит вступление и не то, что играют их музыканты обычно, а сольное звучание гитары, которое она узнает с нескольких аккордов. Аси не может поверить, пока не убеждается лично, встречая на сцене самые любимые глаза, которые указывают ей на микрофон. Она счастливо кивает и в сотый раз за год понимает, что их отношения - лучшее, что случалось с ней.